Они перебрались на борт посадочной шлюпки сразу после того, как «Гермес» вышел на орбиту Новой Шотландии. Салли едва успела попрощаться с экипажем курьера.

– ПОСТОРОННИМ ПОКИНУТЬ ПОСАДОЧНУЮ ШЛЮПКУ. ПАССАЖИРАМ ПРИГОТОВИТЬСЯ К ВХОЖДЕНИЮ В АТМОСФЕРУ.

Воздушный шлюз со щелчком захлопнулся.

– Готовы, сэр? – спросил пилот.

– Да.

Взревели двигатели. Посадка прошла не слишком гладко – пилот очень торопился. Когда они парили над городом, скорость была чересчур велика, и пилот был вынужден сделать два круга, прежде чем лодка затормозила, зависла, а затем опустилась на посадочную площадку на крыше Адмиралтейства.

– Дядя Бен здесь! – воскликнула Салли, бросаясь к нему в объятия.

Бенджамину Брайт-Фаулеру уже исполнилось восемьдесят стандартных лет – на столько он и выглядел. Не прошедшие регенерационную терапию люди могли бы подумать, что ему пятьдесят и он находится в самом расцвете сил (по крайней мере, интеллектуальных). Последнее предположение, впрочем, было верным.

Рост его составлял сто семьдесят четыре сантиметра, вес – девяносто килограммов: полный, невысокий, практически лысый, с бахромой темных седеющих волос вокруг сверкающего купола темени. Он никогда не надевал шляпу – только в холодную погоду, – поскольку обычно забывал о головном уборе.

Одевался сенатор Фаулер старомодно. Он почти всегда предпочитал появляться на людях в мешковатых брюках, мягких кожаных ботинках и изрядно поношенном коротком пальто из верблюжьей шерсти. Одежда была дорогая, но за ней никогда не следили должным образом. Мечтательные глаза (которые часто слезились) и взъерошенность не лишали его облик внушительности, и политические противники не единожды ошибались, делая вывод о его способностях по внешнему виду. Иногда, в достаточно важных случаях, сенатор позволял камердинеру подобрать ему костюм – и тогда хотя бы несколько часов выглядел как должно: в конце концов, он был одним из самых могущественных людей Империи. Но, как правило, сенатор надевал первое, что находил в гардеробе, а с тех пор как он запретил слугам выкидывать то, что ему нравилось, часто носил старые, привычные вещи.

Сенатор заключил Салли в медвежьи объятия, а она поцеловала его в лоб. Салли была выше дяди, и ей постоянно хотелось еще подрасти, чтобы чмокнуть его в макушку. Бенджамин Фаулер не обращал внимания на свою внешность, но злился, если кто-нибудь напоминал ему об этом, однако лысина мало его беспокоила. Он наотрез отказался подвергать ее косметическим процедурам.

– Дядя Бен, как я рада видеть тебя! – Салли отстранилась и с притворным гневом произнесла: – Ты перевернул мою жизнь! Твоя радиограмма заставила Рода сделать мне предложение!

Сенатор Фаулер вроде бы удивился.

– Значит, к тому моменту он этого еще не сделал? – Он внимательно оглядел Рода. – А с виду – вполне нормальный, – грубовато произнес он. – Вероятно, где-то имеется скрытый изъян. Как поживаете, Род? Прекрасно выглядите. – Он пожал Роду руку. Хватка у него была сильной, и Род, пожалуй, мог скривиться от боли.

Тем временем Фаулер извлек из складок своего необъятного пальто карманный компьютер.

– Нужно бежать, ребятки, мы опаздываем. Идемте же скорей! – и сенатор заспешил к лифту.

Салли и Род последовали примеру сенатора.

Лифт поехал вниз. Когда загорелась кнопка с цифрой двенадцать, двери разъехались в стороны, Фаулер повел Салли и Рода за собой по длинному коридору. В конце концов они добрались до небольшого холла с несколькими дверями: возле одной на посту дежурили десантники.

– Сюда, – сказал сенатор. – Нельзя заставлять сборище капитанов и адмиралов так долго ждать. Прошу вас, Род!

Десантники отсалютовали, и Род рассеянно им ответил. Переступив порог, он оторопел. Просторная комната была обшита деревянными панелями, почти все свободное пространство занимал огромный мраморный стол. За ним сидели пять капитанов и два адмирала. За маленьким столиком разместились клерки и офицер-юрист с диктофоном.

Как только Род вошел, кто-то произнес:

– Открываем заседание следственной комиссии. Выйдите вперед и примите присягу. Назовите ваше имя.

– Что?

– Ваше имя, капитан, – резко повторил адмирал, сидевший в центре стола. Род не знал его: он вообще знал от силы половину присутствующих. – Как вас зовут?

– Адмирал, меня не предупредили, что я прибуду прямо на следственную комиссию.

– Теперь вы в курсе. Пожалуйста, назовите ваше имя.

– Родерик Гарольд, лорд Блейн, капитан, Имперский военно-космический флот, бывший капитан ИКК «Макартур».

– Благодарю.

А потом его забросали вопросами.

– Капитан, когда вы впервые поняли, что так называемые «домовые» способны выполнять технические работы любой степени сложности?

– Капитан, пожалуйста, опишите процедуру предпринятой вами фумигации.

– Как, по-вашему, капитан, знали ли чужаки вне корабля, что «домовые» расплодились на «Макартуре»?

Род старался отвечать спокойно и развернуто. Иногда кто-то из офицеров задавал вопрос, но его тут же перебивал другой:

– Но это есть в рапорте! Вы что, его до сих пор не прослушали?

Процедура допроса продвигалась с молниеносной быстротой и вскоре закончилась.

– Можете ненадолго выйти, капитан, – произнес председательствующий адмирал.

В холле Рода ждали Салли и сенатор Фаулер. Рядом с ними стояла молодая женщина в юбке из шотландки и с портфелем.

– Мисс Макферсон, моя новая секретарша, – представили ее Салли.

– Приятно познакомиться с вами, лорд. Леди, мне, пожалуй, лучше…

– Да, конечно, благодарю вас.

Макферсон удалилась, щелкая подковками каблуков по мраморному полу. У нее была прелестная походка.

– Род, вы знаете, на скольких приемах мы должны побывать? – произнесла Салли.

– Приемы! Салли, там решается моя судьба, а вы…

– Ерунда! – фыркнул сенатор Фаулер. – Все решено несколько недель назад. Когда Меррилл, Кранстон, Армстронг и я изучили рапорт Кутузова. Можно сказать, что ваше назначение было у меня в кармане – и вдруг вы теряете корабль! Вам повезло, что Кутузов оказался настолько честным человеком. Он дал вам замечательную характеристику, Род.

Дверь приоткрылась.

– Капитан Блейн? – позвал клерк.

Род вошел и встал перед столом. Адмирал взял лист бумаги и откашлялся.

– Особая комиссия, созданная для изучения обстоятельств гибели линейного крейсера Его Императорского Величества «Макартур», единогласно постановила следующее. Первое. Комиссией установлено, что корабль погиб ввиду случайного проникновения на борт чуждых форм жизни и был уничтожен во избежание заражения ими других кораблей. Второе. Комиссия полностью отклонила обвинение капитана Родерика Блейна, ИВКФ, в халатности. Третье. Комиссия приказывает уцелевшим офицерам «Макартура» подготовить подробный рапорт о том, как произошла гибель, во избежание повторения подобного инцидента в будущем. Четвертое. Комиссия отмечает, что осмотру и фумигации «Макартура» мешало присутствие на борту большого числа ученых, а также их оборудования и что министр Энтони Хорват, глава научной части, протестовал против фумигации и требовал минимального вмешательства в эксперименты. Пятое. Комиссия отмечает, несмотря на сложности, упомянутые в пункте четвертом, капитан Блейн не отступал от Устава, потому предлагает ограничиться выговором. Решение принято единогласно. Комиссия распускается. Капитан, вы свободны.

– Благодарю, сэр.

– Да. В будущем вам следует быть более осмотрительным, Блейн.

– Да, сэр.

Интересно, сколько еще мне придется думать об этом?

– Однако вы проявили себя наилучшим образом. С толпой штатских на борту корабль наверняка напоминал сумасшедший дом! – В комнату заглянул Фаулер, и адмирал улыбнулся: – Сенатор, капитан Блейн полностью в вашем распоряжении. В комнате шестьсот семьдесят пять все готово.

– Спасибо, адмирал! – Фаулер вытолкал Блейна в холл и повел обратно по коридору к лифту, где уже стоял навытяжку младший офицер.

– И куда мы теперь? – требовательно спросил Род. – Шестьсот семьдесят пять? Да это ведь отставка!

– Разумеется, – произнес сенатор. Они вошли в кабину. – Уж не думаете ли вы, что можно оставаться в военно-космическом флоте и одновременно быть членом Комиссии? Вот почему мы так торопились со следствием. Пока оно не было закончено, вас не могли отправить в отставку.

– Но, сенатор!

– Зовите меня Бен.

– Да, сэр. Бен, я не хочу уходить! Военно-космический флот – мое поприще!

– Теперь нет, Род. – Лифт остановился, и Фаулер опять вытолкнул Рода наружу. – Вам бы пришлось уйти в любом случае, Род. Семья – важнее. Не может пэр, пренебрегая правлением, всю жизнь гоняться за противником и палить из лазерных пушек! И вы сами понимали, что у вас нет выбора.

– Да, сэр. После смерти моего брата вопрос был решен. Но не сейчас! А если мне попросить временный отпуск?

– Не дурите, Род! А как же контакты с мошкитами! Спарта слишком далеко, чтобы разбираться в этом вопросе. Зато мы, то есть Салли и вы, здесь.

И Фаулер увлек его за собой.

Бумаги о его отставке были готовы. «Родерику Гарольду, лорду Блейну, присваивается звание контр-адмирала, и он увольняется в отставку по приказу Его Императорского Величества».

– Куда пересылать пенсию, сэр?

– Что?

– Вы имеете право на пенсию. Куда прикажете посылать ее, ваша милость? – Для клерка Род уже превратился в штатского.

– Могу я пожертвовать ее в фонд помощи военно-космическому флоту?

– Да, сэр.

– Тогда так и сделайте.

Клерк быстро записал что-то. Были и другие вопросы, все достаточно тривиальные. Документы были переданы Роду, клерк держал наготове ручку.

– Подпишите здесь, милорд.

Сама ручка показалась ему скользкой и холодной, и у Рода даже окоченели пальцы.

– Подписывайте, вас ждет еще дюжина встреч, – буркнул сенатор Фаулер. – Ну, давай, парень, ставь автограф!

– Да, сэр.

Нет смысла медлить, а спорить бесполезно.

Если император назначил меня в эту проклятую Комиссию… Род быстро нацарапал свою подпись и приложил к бумаге большой палец.

Такси везло их по узким улочкам Новой Шотландии. Трафик был плотным, а на кэбе отсутствовали проблесковые маячки, которые бы открывали им дорогу. Род не привык путешествовать подобным образом. Как правило, он пользовался флаером Космофлота, перелетавшим с крыши на крышу, а в прошлом году после прибытия на Новую Шотландию вообще получил собственную шлюпку с пилотом и техником на борту. Теперь можно попрощаться с флотскими привилегиями.

– Мне надо купить флаер и нанять шофера, – заявил Род. – Как член Комиссии, я получу лицензию на воздушный транспорт?

– Вы получите все, что захотите, – улыбнулся сенатор Фаулер. – Фактически ваша должность означает номинальное баронство. Конечно, это не означает, что оно вам нужно, но выгода, конечно, налицо, Род.

– И сколько же будет членов Комиссии?

– Здесь у меня тоже полная свобода. Не слишком много. – Такси накренилось: водитель чудом избежал наезда на пешехода. Фаулер достал карманный компьютер. – Снова опаздываем. Встречи во дворце. Вы остановитесь в дворцовых покоях, Род. Комнаты для прислуги наверняка переполнены, но вашего человека мы втиснем. У вас кто-то есть… или пусть мой секретарь уладит вопрос?

– Келли с «Ленина». Я бы хотел, чтобы он остался со мной.

Еще один хороший человек потерян для флота.

– Келли? Как поживает старый негодяй?

– Отлично.

– Вот и хорошо! А я как раз вспомнил, что ваш отец просил узнать о нем. Между прочим, он мой ровесник. Я помню его в мундире, когда ваш батюшка служил лейтенантом, а это было очень давно.

– А где Салли?

Когда Рода отпустили, она уже ушла. Он только порадовался данному факту: карман кителя оттопыривали бумаги об увольнении, и Рода совсем не тянуло разговаривать на щекотливую тему.

– Побежала по магазинам! К счастью, вам это не грозит! Один из моих людей попросил выписку из ваших личных документов и уже прикупил вам парочку костюмов.

– Вы слишком торопитесь, Бен, – осторожно произнес Род.

– Увы! Когда «Ленин» выйдет на орбиту, нам следует получить некоторые ответы. А вам надо изучить политическую обстановку. Все связано в тугой узел, Род. ИТА намеревается торговать с мошкитами, а Лига Человечества грезит о культурном обмене. Армстронгу надо, чтобы его флот занялся внешними системами, но его пугают мошкиты. В общем, со всеми проблемами нам нужно разобраться прежде, чем Меррилл продолжит покорение Трансугольного сектора. Фондовые биржи отсюда до Спарты лихорадит – как повлияет технология мошкитов на экономику? Какие акционерные компании потерпят крах? Какие обогатятся? Судьба Империи в наших руках, дружище. Мы устанавливаем политический курс, Род.

– Ого! – смысл происходящего только теперь начал доходить до Блейна. – А как насчет Салли? И остальных членов Комиссии?

– Не будьте глупцом. ВЫ и Я и есть Комиссия, Род. Салли сделает то, что потребуется.

– Точнее, вы хотите, чтобы она повиновалась. Но я не уверен. У Салли есть собственное мнение.

– Разумеется! Я достаточно долго жил с ней в одном доме. Но и вы независимы, Род, и я не смогу диктовать вам свои условия.

«Пока что вы делаете все наоборот, причем весьма успешно», – мысленно возразил Род.

– Вы волнуетесь из-за Комиссии, да, Род? – проворчал Бен. – Есть много подводных камней. К примеру, Парламент интересуют имперские прерогативы. Однако, по моему мнению, нам нужно быть готовыми обороняться от чужаков, в случае потенциальной опасности, конечно. А если мошкиты настроены мирно, тогда все будет в порядке. Тем не менее Парламент хочет сказать свое слово и по поводу будущих торговых контрактов. А император не собирается выносить вопрос о мошкитах из кулуаров, поскольку сперва нам надо действительно убедиться в том, что чужаки не являются нашими врагами. Но император находится в Спарте, которую он не может покинуть – ведь его отъезд породит множество проблем и кривотолков в столице! Парламент не возражает против передачи дела кронпринцу Лисандру, но парень еще так молод! Положение безвыходное. Его Величество – это одно, а назначение агентов, облеченных властью императора, – совсем другое… Признаюсь, что я бы не хотел отдавать власть над Империей никому, кроме правящей фамилии. Власть – сложная вещь, Род, и вы сами скоро все поймете. Да и назначать на высокие посты доверенных людей надо тоже очень осторожно…

– А Меррилл? Это его сектор.

– Меррилл?.. Те же возражения, что и против любого другого. Обязанности вице-короля детально разработаны, и общение с чужаками в них не входит. Меррилла сдерживают, чтобы он не попробовал основать собственную маленькую Империю. То же и с Комиссией. Парламент не одобряет делегирование власти одному человеку, даже мне. Меня сделали председателем, поскольку я получил большинство голосов. Затем подключили мою племянницу – мой брат был популярен, – но нам требовалась женщина! Вдобавок Салли побывала на Мошке… Но я не могу оставаться здесь чересчур долго, Род. Поэтому требовалось найти мне замену. И вы, Род, оказались идеальной кандидатурой.

– Ясно. А можно объяснить – почему я?

– Во-первых, для создания Комиссии потребовалась поддержка вашего отца. Кроме того, сам маркиз весьма популярен – он приложил много стараний к объединению своего сектора. Это тоже необходимо учитывать. А еще в ваших жилах, Род, течет королевская кровь. Вас можно рассматривать как отдаленного претендента на трон…

– Я иду под двадцать восьмым номером! – рассмеялся Род. – У сына моей сестры гораздо больше прав!

– Ну и что, Род? Пэры верят вам. Баронам нравится ваш отец. Народу тоже, и никто не думает, что вам захочется стать королем здесь и потерять Круцис-Корт. Поэтому сейчас надо найти пару-тройку местных болванов, которые получат свое баронство и будут работать с вами в мое отсутствие. Прежде чем отправиться домой, вам придется найти себе замену, но, думаю, вы сумеете. Я ведь сумел, – и Фаулер ухмыльнулся.

Перед ними смутно вырисовывались очертания дворца. Вдоль ограды выстроились гвардейцы в парадных мундирах и килтах. Кэб затормозил. Офицер, сверивший их документы со списком и махнувший рукой, чтобы их пропустили, был космодесантником.

– Нужно спешить, – сказал сенатор Фаулер, когда кэб поехал по круговой аллее к подножию яркой красно-желтой каменной лестницы. – Род, если мошкиты будут угрожать нам, сможете ли вы приказать Кутузову отправиться к Мошке во главе военного флота?

– Сэр?

– Вы слышали меня. Чему вы улыбаетесь?

– Я говорил с одним из моих офицеров, вернувшихся с Мошки-1. Да, сэр. Мне не хочется, но в экстренных обстоятельствах я поступлю именно так. Выбирать не приходится. – Род сделал паузу. – Хотя Салли бы со мной не согласилась.

– Понимаю. На Салли нечего рассчитывать. Она упрямая с малолетства и имеет по каждому вопросу свое мнение. Знаете, я изучал ваши рапорты, пока не ослеп и не оглох, и не нашел в них ничего плохого… впрочем, что-то там и было. Взять хотя бы ваших гардемаринов. Мне с трудом удалось проглотить кое-какую информацию о парнях…

– Мне тоже.

Кэб остановился, водитель вышел из салона и распахнул пассажирские дверцы. Род порылся в кармане в поисках денег, чтобы расплатиться по счету. Сенатор заметил, что Род дал шоферу не слишком щедрые чаевые – такси было Блейну явно в диковинку.

– Что-то еще, милорд? – спросил официант.

Род взглянул на экран портативного компьютера.

– Минутку… Мы опаздываем, Салли, – однако он даже не пытался встать. – Ангус, принесите, пожалуйста, кофе. С коньяком.

– Да, милорд.

– Род, мы действительно опоздаем! – Салли тоже не делала попыток встать. Они переглянулись и рассмеялись. – Когда в последний раз мы обедали вместе? – поинтересовалась она.

– Неделю назад? Или две? Не помню. Салли, никогда в жизни я не был так занят. Боевые учения стали бы для меня облегчением. – Род скривился. – А вечером будет очередной прием. Леди Риордан. Пойдем?

– Дядя Бен говорит, что у барона Риордана огромное влияние в Новой Ирландии и нам понадобится его поддержка.

– Тогда предлагаю нанести визит Риорданам.

На пороге комнаты появился Ангус с подносом. Род попробовал кофе и довольно вздохнул.

– Ангус, лучшего кофе с коньяком я еще не пил. Это потрясающе!

– Спасибо, милорд. Кофе привезли во дворец специально для вас.

– Для меня? Это, наверное, твоя инициатива, Салли?

– Я здесь ни при чем! – удивилась Салли. – От кого вы получили кофе, Ангус?

– Некий торговый капитан лично принес упаковку в Дом правительства, миледи. Сказал, что это подарок для лорда Блейна. Шеф-повар продегустировал его и решил, что можно подавать.

– Так и есть, – с энтузиазмом согласился Род. – Что за капитан?

– Я узнаю его имя, милорд.

– Какой-нибудь соискатель теплого местечка, – задумчиво пробормотал Род, когда Ангус ушел. – Любопытно. – Он опять посмотрел на экран компьютера. – Но нам пора, Салли. Нельзя заставлять вице-короля ждать так долго.

– Мы тоже имеем вес, Род! Правда, вы с дядей Беном отвергли мое предложение и…

– Дорогая, давай поговорим об этом позже.

Вице-король требовал от Комиссии немедленного вердикта по поводу мошкитов. И не только он. Военный министр Армстронг рвался в бой. Он желал знать, большой ли флот потребуется, чтобы завоевать мошкитов, и, похоже, хотел задействовать в военной операции адмирала Кранстона.

Члены Имперской Торговой Ассоциации тоже не дремали – с трепетом выслушали подробный доклад Бери о чужаках и мечтали вступить с мошкитами в деловые переговоры. Глава Церкви Его Имени хотел получить доказательства того, что мошкиты – ангелы. Другая группа егоистов выражала уверенность, что они дьяволы (император засекретил основную информацию о пришельцах, но слухи о мошкитах уже просочились на все планеты). Кардинал Рэндольф, представитель Имперской церкви, требовал транслировать записи о жизни мошкитов по радио и тривизии, чтобы раз и навсегда покончить с егоистами.

И все в радиусе двух сотен парсеков жаждали получить место в Комиссии.

– По крайней мере, мы сможем видеться время от времени, – вымолвила Салли.

– Верно. – Их апартаменты во дворце находились по соседству, но Род с Салли встречались изредка, да и то – лишь на приемах.

В общем, жениху и невесте пока не очень везло.

Ангус вернулся и поклонился.

– Капитан Андерсон, «Рагнарек», милорд.

– Спасибо, Ангус. Салли, он с корабля «Империал Автонетикс».

– Значит, сам мистер Бери прислал нам кофе! Как мило с его стороны!

– Да. Салли, к сожалению, нам пора.

Они направились к двери. Покинув комнату, Салли и Род направились к лестнице, которая привела их в длинный коридор. Здесь и располагался кабинет вице-короля Меррилла. Сенатор Фаулер, военный министр Армстронг и адмирал флота Кранстон с нетерпением ждали их.

– Это был наш первый за две недели совместный обед, – объяснил Род. – Приношу свои извинения.

– Когда вернется «Ленин», станет полегче, – заявил сенатор Фаулер. – Ученые Хорвата возьмут на себя большую часть публичных выступлений. Они с удовольствием возьмутся за это дело.

– Допустим, вы разрешите им выступать, – протянул принц Меррилл. – Но вы же не позволите им слишком много болтать?

– Простите, Ваше Высочество, я спешу, – произнес адмирал Кранстон. – Что мне делать с прибытием «Ленина»? Корабль выйдет на орбиту через шесть часов, и я должен отправить приказ Кутузову.

– Давайте вы примете мое предложение, – перебила его Салли. – Мы поселим мошкитов во дворце, назначим к ним прислугу и охрану, и пусть они сами решают, кого они хотят видеть.

– Логично, – заметил Меррилл. – В конце концов, мошкиты – представители суверенной власти. Трудно будет объяснить, почему их содержат взаперти! Поднимется ненужный шум, кутерьма…

– Адмирал Кутузов убежден, что мошкиты опасны, – прогудел военный министр. – По его словам, они очень хитры и умеют убеждать. Уверен, если они будут общаться с разными людьми, у нас сразу же возникнут крупные неприятности политического характера! А это, Ваше Высочество, нам ни к чему.

– А по-моему, три мошкита совершенно безвредны! – не сдавалась Салли.

Бенджамин Фаулер нахмурился.

– Меня волнует не военная угроза! Если дать мошкитам полную свободу, они займутся сделками! Я читал доклад мистера Бери! Может образоваться лобби чужаков. Начнутся бесконечные переговоры…

– Комиссия наложит вето на любые соглашения, дядя Бен.

– А если мошкиты именно таковы, как представляет их Хорват, – миролюбивы, хотят отдать или продать нам свои технологии, не стремятся к завоеванию наших планет, не представляют угрозы и не намерены заключать союз с мятежниками…

Адмирал Кранстон глухо рыкнул.

– Даже если и так, то ситуация не изменится. Мошкиты останутся источником проблем. Их технология способна разрушить нашу Империю! Нельзя, чтобы ноу-хау мошкитов получили широкое распространение, по крайней мере пока.

– Кстати, рабочие примут такое решение на ура, – сухо сказал Меррилл. – Менее часа назад тут был президент ИФЛ. Он требовал спрятать мошкитов до тех пор, пока его люди не изучат проблемы безработицы. Он – не против новых технологий, но, похоже, растерян. Не могу его в этом упрекнуть.

– Я вас понял, – добавил Род. – Вчера вечером на приеме у леди Малькольм двое торговцев признались мне, что побаиваются мошкитов. – Род пригладил лацканы своего кардигана. Гражданская одежда была ему к лицу и красила Рода даже больше, чем мундир военно-космического флота, но пока он к ней еще не привык. – Но я не знал, как им возразить! У меня не нашлось аргументов. Я был так занят бессмысленными речами, собраниями – пропади они все пропадом! – и не имел возможности придумать ничего конструктивного.

– Конечно, – успокоил его Меррилл. – Но, милорд, приказ Его Величества ясен. Я должен получить официальную рекомендацию. И я с нетерпением жду очередного заседания Комиссии. Леди Сандра…

– Салли, если вас не затруднит,

Ей никогда не нравилось имя Сандра, хотя почему, она объяснить не могла.

– Леди Салли предложила хоть что-то! Сенатор, от вас с Блейном требуется не просто жаловаться на малую осведомленность!

– Для моего флота это неважно, – вставил Армстронг. – Я должен знать, могут ли линкоры Кранстона вернуться к преследованию врагов Империи или должны оставаться здесь? Мятежи умножатся даже в самых глухих провинциях! Нам надо быть начеку!

– Мятежники чего-то требуют? – спросил Род.

– Да. Им нужны корабли. И возможность вмешиваться в имперскую политику, но главное – корабли! Можно свихнуться! Они, видите ли, хотят свободы в своих делах и недовольны высокими налогами! Когда там заваривается каша, они зовут нас на помощь, и мы приходим. А теперь еще и чужаки, милорд! Могу сказать одно: если монстры с Мошки-1 будут нам угрожать, я изыщу дюжину военных линкоров, пусть даже мне лично придется горбатиться на верфях Макферсона!

– Выходит, нам чуть ли не выгодно, чтобы мошкиты оказались враждебными, – задумчиво произнес Меррилл. – Подлинная угроза Империи должна объединить провинции. Интересно, как все примут бароны?

– Ваше Высочество! – воскликнула Салли.

– Просто мысли вслух.

– Мы собьем их с толку чрезмерной суетой, – буркнул Фаулер, и присутствующие повернулись к нему. – Послушайте, когда прибудет «Ленин», мы устроим шоу, какого Новая Шотландия еще не видела. Торжественный прием для мошкитов. Множество церемоний, парадов, обзоров, экскурсий. Встречи с людьми из Министерства внешних сношений. Никто не станет возражать против подобной мишуры, не так ли? Мошкиты будут появляться на публике, народ будет ахать от изумления, а мы тем временем будем усердно работать. Ваше Высочество, мы подготовим рекомендацию, но, скажу честно, Леон… Его Величество послал меня сюда не для того, чтобы принимать необдуманные решения. Мы должны узнать максимум инфорции, так что пока мы будем собирать сведения.