Вокруг города – его название напоминало птичий пересвист – тянулась трехметровая стена из камня или твердого пластика (в красном свете Глаза Мёрчисона трудно было разглядеть структуру). За стеной виднелись продолговатые здания с желтыми окнами.

– Ворота должны охранять, – заявила мошкита Уитбрида.

– Наверняка, – буркнул Стейли. – Хранитель живет здесь?

– Да. На конечной станции подземки. Хранители не дают возделывать свои земли… и на всякий случай предпочитают селиться подальше.

– А как становятся Хранителями? – поинтересовался Уитбрид. – Вы постоянно говорите о соперничестве между Хозяевами, но как они соперничают?

– Раны господни, Уитбрид! – взорвался Стейли. – Подумайте лучше, что нам делать со стеной!

– Мы пройдем насквозь, – сказала мошкита Уитбрида, обменявшись несколькими птичьими трелями с Чарли. – Но поднимется тревога, и сюда прибудут Воины охраны.

– А почему бы не перелезть через нее?

– Мы угодим под луч рентгеновского лазера, Хорст.

– Чего они так боятся?

– Продовольственных бунтов.

– Ладно. Есть подходящее место?

Мошкита пожала плечами – опять в точности как Уитбрид.

– Пожалуй, в полукилометре отсюда. Там проходит скоростная трасса.

Отряд двинулся вдоль стены.

– Но как же они соперничают? – не унимался Уитбрид. Ведь говорить пока больше не о чем.

Стейли что-то проворчал себе под нос, но тоже прислушался.

– А как соперничаете вы? – встрепенулась мошкита Уитбрида. – Все определяет эффективность. У нас есть коммерция. Мистер Бери удивился бы, узнав, до чего проницательны некоторые наши торговцы. Хозяева покупают себе обязанности отчасти из желания показать, что действительно могут руководить. Они привлекают к сотрудничеству других могущественных отдающих приказы, а Посредники улаживают остальное. Заключенные контракты публикуются в печати. В общем, некоторые из отдающих приказы работают на других, но никогда – напрямую. Они получают работу, которой обязаны заниматься, и консультируются с Хозяевами относительно политики, которой надо придерживаться. Авторитет Хозяина растет, если другие отдающие приказы начинают спрашивать у него совета. И, конечно, им помогают дочери.

– Звучит сложновато, – сказал Поттер. – В земной истории не было ничего подобного!

– Нас иногда трудно понять, – кивнула мошкита Уитбрида. – Но подумайте сами, разве может Принимающий Решение зависеть от кого-либо? Вот что свело с ума финч’клик капитана Блейна. Ваш капитан – полновластный хозяин на корабле, но стоит кому-то с «Ленина» квакнуть, и мистер Блейн начинает прыгать по мостику.

– Вы когда-либо отзывались о капитане таким образом? – прорычал Стейли, посмотрев на Уитбрида.

– Отказываюсь отвечать – на основании того, что меня могут аннигилировать, – отозвался Уитбрид. – Кстати, мы уже почти добрались до цели.

– Мы на месте, мистер Стейли, – сказала мошкита Уитбрида. – Дорога проходит за стеной.

– Всем назад!

Хорст поднял ракетомет и выстрелил. После второго разрыва пролом расширился. На гребне стены вспыхнули огни, в полях загорелись фонари, и Стейли увидел кустарники, растущие вдоль стены.

– Ладно, теперь вперед, – приказал Стейли.

Они проскользнули в пролом и очутились на шоссе. Машины и грузовики со свистом проносились мимо людей, съежившихся у стены. Трое мошкитов смело ступили на дорожное полотно.

Уитбрид вскрикнул и попытался схватить свою финч’клик. Та нетерпеливо отмахнулась и зашагала через проезжую часть. Машины проносились почти впритирку, ловко объезжая мошкитов и даже не притормаживая.

Оказавшись на другой стороне, Пестрые замахали левыми руками, вне всякого сомнения, показывая: живее!

Из дыры в стене ударил луч света. Следовало поторопиться. Стейли тоже махнул остальным: переходите – и выстрелил в пролом. Ракеты с грохотом взорвались метрах в ста от стены, и свет угас.

Уитбрид и Поттер уже находились рядом с мошкитами. Стейли зарядил ракетомет последним снарядом, но стрелять не стал. За стеной все стихло. Он шагнул вперед и пошел через дорогу. Ему очень хотелось побежать, но он заставлял себя идти медленно, с постоянной скоростью. Внезапно мимо него, как ураган, пронесся грузовик. Потом еще один. Спустя, наверное, целую вечность он оказался на другой стороне. Живой.

Никаких тротуаров не было. Они по-прежнему стояли на мостовой, прижимаясь к серой бетонной стене.

Неожиданно мошкита Уитбрида сделала странный жест тремя руками сразу, и громадный грузовик с лязгом затормозил. Мошкита что-то прощебетала водителям: Коричневые тотчас вылезли, направились к заднему борту и принялись вынимать из кузова ящики. Вокруг продолжалось обычное движение.

– Это необходимо, – объяснила мошкита Уитбрида. – Воины придут осмотреть дыру в стене.

Люди живо забрались внутрь. Коричневая, которая терпеливо следовала за ними от самого музея, вскарабкалась на правое водительское кресло. Мошкита Уитбрида хотела занять место рядом, но Чарли что-то прощебетала. Некоторое время они переговаривались, Чарли яростно жестикулировала. Наконец, мошкита Уитбрида забралась в грузовой отсек и захлопнула дверь. Законные водители между тем неторопливо брели по мостовой, удаляясь от грузовика.

– Куда они? – спросил Уитбрид.

– Лучше скажите, о чем был спор? – потребовал Стейли.

– По очереди, джентльмены, – начала мошкита Уитбрида, но вдруг грузовик тронулся.

Машину сильно трясло, а моторы непрерывно гудели, заглушая рев других автомобилей.

Уитбрид втиснулся между жесткими пластмассовыми ящиками в нишу, размерами не превышавшую гроб. У других места было не больше, и Уитбриду стало любопытно, придет ли им в голову то же сравнение. Его нос находился в паре сантиметров от крыши.

– Коричневые придут в транспортный парк и доложат, что их машину затребовал Посредник, – произнесла мошкита Уитбрида. – А спор был о том, кто останется в кабине с Коричневой. Я проспорила.

– Почему вы сцепились? – осведомился Стейли. – Вы не доверяете друг другу?

– Я верю Чарли, а она мне не верит… Да и как иначе? Ведь я ушла от Хозяина. По ее понятиям, я – Безумный Эдди, и лучше взять инициативу в свои руки.

– Куда мы едем? – спросил Стейли.

– На территорию Короля Петра. Кратчайшим путем.

– Нам нельзя долго оставаться в машине, – заметил Стейли. – Как только Коричневые обо всем доложат, ее начнут искать… у вас же должна быть полиция? Есть разные способы обнаружить угнанный грузовик. Вы ведь совершили преступление, да?

– Не в том смысле, какой вы в это вкладываете. Фактически у нас нет никаких законов, но есть отдающие приказы, чье правосудие требует возвращения пропавшей собственности. Они будут искать грузовик за вознаграждение, что даст моему Хозяину время для переговоров. Вероятно, Хозяин должен втолковать им, что я сошла с ума.

– А поблизости нет космопорта? – спросил Уитбрид.

– Есть или нет, но нам туда все равно не сунуться, – мрачно пробурчал Стейли.

В воздухе повисла пауза, которую нарушил Поттер.

– Знаете, о чем я тут подумал?.. Если наш визит к Королю Петру может спровоцировать атаку на «Ленин», мы здесь застрянем, причем надолго.

– Значит, мы не попадем домой? – воскликнул Уитбрид. Он просто не мог не спросить.

– Старая песня, – печально ответил Поттер. – Мы узнали слишком много, а наши жизни ничего не стоят, верно, мистер Стейли?

– Да.

– Но ведь вы толком ничего не узнали, не так ли? – раздался из темноты голос Уитбрида, и прошло несколько секунд, прежде чем люди поняли, что с ними говорит мошкита. – Не бойтесь. Полагаю, что Король Петр сохранит ваши жизни и позволит вам вернуться на «Ленин». Если убедить его, что так будет лучше, он, пожалуй, согласится. Но вы не сумеете послать сообщение линкору без нашей помощи.

– Вы были искренни с нами, – произнес Стейли. – Я и правда так считаю – поэтому не стану кривить душой: если есть возможность отправить сообщение и обойтись без вашей поддержки, я так и поступлю.

– И будь что будет, – добавил Поттер.

И они снова прислушались к гулу уличного движения.

– У вас не будет ни единого шанса, Хорст, – возразила мошкита голосом Уитбрида. – Никакими угрозами нам с Чарли не принудить Коричневого изготовить необходимое вам оборудование. А использовать наши передатчики вы вообще не сможете. Даже я не могу воспользоваться этими механизмами без технической консультации Коричневых. Главное же препятствие состоит в том, что нужного устройства, возможно, пока не существует.

– Бросьте! – заявил Стейли. – У вас полно космических передатчиков, а в электромагнитном спектре те же частоты.

– Да. Но у нас ничто не стоит без дела. Если нам что-то нужно, Коричневые собирают конкретное устройство, а когда потребность в нем исчезает, разбирают его на запчасти. А вам требуется нечто такое, чтобы связаться с «Лениным» тайно от всех.

– И мы получим такую возможность. Если предупредить адмирала, «Ленин» отправится обратно, – вырвалось у Хорста.

«Ленин» – всего один корабль, но когда-то линкоры президентского класса побеждали целые военные флотилии. Мошкитам, не имеющим поля, его не одолеть. Почему он не сообразил? А если вернуться в музей и поискать какие-нибудь электронные схемы? Они могли бы собрать простенький передатчик. Нет, поздно. И почему он послушался мошкитов!

Они ехали почти час, стиснутые со всех сторон ящиками, в кромешной темноте. У Стейли пересохло в горле, и он помалкивал. Голос мог выдать его страх, а он не хотел, чтобы хоть кто-то об этом догадался. Он жаждал действий, любых: сражения, погони, чего угодно…

Внезапно грузовик резко дернулся и затормозил. Люди затаили дыхание. Наконец дверь распахнулась, и Стейли увидел Чарли, озаренную ярким светом.

– Не двигаться, – велела она.

За ее спиной стояли Воины с оружием наготове. Их было четверо.

Хорст Стейли зарычал от ненависти. Предательство! Он потянулся за пистолетом, но теснота помешала ему достать оружие.

– Нет, Хорст! – воскликнула мошкита Уитбрида и что-то прощебетала. Чарли загудела в ответ. – Ничего не делайте, – добавила мошкита Уитбрида. – Чарли получила самолет. Воины принадлежат ее Хозяину и не будут вмешиваться, если мы пойдем прямо к самолету.

– Но кто они? – спросил Стейли, не убирая руки с пистолета. Шансы слишком неравны – Воины были начеку и выглядели внушительно.

– Я объясню, – затараторила мошкита. – Это телохранители. Они есть у всех Хозяев, точнее, почти у всех. А сейчас выходите не спеша и держите руки подальше от оружия. Не делайте ничего, что они могли бы истолковать как попытку нападения. Если вы их ослушаетесь, то погибнете. Как и мы!

Стейли прикинул свои возможности – убого! Будь здесь вместо его парней Келли и еще кто-нибудь из космодесанта…

– Ладно, – сказал он. – Делаем так, как она говорит. – И он медленно вылез из фургона.

Похоже, они находились в багажном секторе аэродрома. Воины не шелохнулись и лишь слегка подались, широко расставив шипастые ноги.

«Прямо как каратисты», – пронеслось у Стейли в голове. Краем глаза он уловил какое-то движение у стены – там, в укрытии, ждали по меньшей мере вдвое больше Воинов. Какое счастье, что он не попытался прорваться.

Воины следовали за странной процессией из Посредников, троих людей и Коричневой, внимательно следя за ними. Оружие они держали на изготовку, правда, ни на кого не направляя – и то хорошо!

– А Принимающий Решения доложит вашему Хозяину о нашем отлете? – спросил Поттер.

Мошкиты обменялись фразами. Воины стояли в сторонке. Могло показаться, что им нет никакого дела до людей, но это, конечно, было не так.

– Чарли говорит, что да. Принимающий Решения известит и моего Хозяина, и Короля Петра. Кроме того, в нашем распоряжении его самолет.

Личный самолет Принимающего Решения выглядел как обтекаемый клинок, а возле трапа сгрудились несколько Коричневых. Чарли что-то им просвистела, и они принялись возиться с раскладными сиденьями, которые стояли неподалеку, работая с поразительной скоростью. Полдюжины малышей промчались под днищем самолета. Заметив их, Стейли вполголоса выругался. Они стояли возле трапа и ждали, а Воины следили за ними.

– С трудом верится, – сказал Уитбрид. – А сам Принимающий в курсе, что мы беглецы?

Мошкита Уитбрида кивнула.

– Но не от нас. Он разрешил нам воспользоваться багажной секцией аэропорта. – Птичий пересвист. – Он не собирается присваивать себе прерогативы моего Хозяина. Он также поговорил с управляющим аэропортом, – птичий пересвист, – и они решили, что не хотят, чтобы мой Хозяин и Король Петр сражались здесь. Поэтому нам лучше поскорее улетать отсюда.

– Ну и странные же вы существа! – выпалил Поттер. – И почему у вас зашкаливает анархия? – Он оборвал себя на полуслове и смущенно замолчал.

– Вы правы в своей оценке, – согласилась мошкита Уитбрида. – Однако промышленный феодализм приносит свои плоды.

В конце концов Коричневые пригласили их подняться на борт самолета. Очутившись в салоне, люди обнаружили справа раскладную кушетку, приспособленную для мошкитов. Один из Коричневых сразу же направился к ней. Впереди было два кресла для людей, затем по одному для человека и мошкита. Чарли и второй Коричневый прошествовали в кабину пилотов. Поттер и Стейли, не сговариваясь, предоставили Уитбриду и его мошките возможность сесть рядом. Это напомнило гардемарину недавнее более приятное путешествие.

Самолет выпустил гигантские крылья и взлетел по вертикали. Город, сияющий огнями, остался внизу, однако он казался огромен. Долгое время они летели над бесконечными огнями к темным фермерским землям, которые расстилались впереди. Стейли посмотрел в иллюминатор и решил, что видит городскую границу – за ней не было ничего, кроме черноты. Наверняка там угодья Фермеров.

– Значит, у каждого Хозяина есть Воины, – вспомнил Уитбрид. – Почему мы не видели никого из них прежде?

– В Городе Замка – а я буду называть его именно так, если никто из вас не возражает, – нет ни одного Воина, – с нескрываемой гордостью ответила мошкита.

– Вообще ни одного?

– Да. В любом другом месте и землевладельцы, и крупные администраторы появляются вместе со своими телохранителями. Даже несовершеннолетних из касты Принимающих Решения охраняют отряды их матерей. Однако Воины слишком бросаются в глаза, поэтому мой Хозяин и те из Принимающих, кто интересуется вами, выдвинули идею Безумного Эдди и заставили прочих жителей Города Замка согласиться с тем, что Воинов нужно убрать, дабы вы не узнали о нашей склонности воевать.

Уитбрид рассмеялся.

– Я сейчас подумал о докторе Хорвате, – произнес он.

Мошкита хихикнула.

– У него была та же мысль, да? Скрыть вашу тягу к насилию от миролюбивых мошкитов, чтобы не вводить нас в состояние шока. А я говорила вам, что зонд Безумного Эдди развязал войну?

– Нет. Расскажите!

– Она оказалась самой кровопролитной. Но попробуйте угадать, какова была главная неувязка? Кто должен стать ответственным за пусковые лазеры? Любой Хозяин или их коалиция вполне могли использовать оружие, чтобы захватить для своего клана территорию побольше. Если бы монтаж пусковых лазеров осуществляли Посредники, любой Принимающий Решения забрал бы у них смертельное оружие!

– И вы бы отдали его первому же Хозяину по его приказу? – недоверчиво спросил Уитбрид.

– Джонатон, конечно, нет! Да он бы и не стал требовать. Но Посредники слабы в тактике. Мы не умеем руководить батальонами Воинов.

– Но управляете планетой!

– Для Хозяев. Ведь если Хозяева лично встречаются для переговоров, это всегда кончается войной. Но вернемся к рассказу о войне. В конце концов коалиция Белых получила в свои руки лазеры, хотя одновременно с этим их детей взяли в заложники! Но, честно говоря, Белые уже достигли к тому моменту преклонного возраста, и у них было столько детей, что они особо не переживали. А Посредники обманули Белых: они даже не сказали им, сколько времени необходимо разгонять зонд Безумного Эдди. Потом началась путаница, и кое-кто из Хозяев посчитал, что Посредники уничтожили лазеры на пять лет раньше, чем следовало. Умно, да? Но…

– Что «но»?

– В действительности Коалиция ухитрилась спасти пару лазеров. Мошкиты из Коалиции допустили к ним Коричневых, и те усовершенствовали оружие. Поттер, вы ведь из системы, на которую был нацелен зонд, да? У ваших предков должны быть видеозаписи, показывающие, насколько мощными были лазеры!

– Они смогли затмить Глаз Мёрчисона. Возникла даже новая религия. Кстати, у нас тоже своих войн хватало.

– Итак, лазеры оказались достаточно мощными и для того, чтобы уничтожить цивилизацию. Из-за них коллапс произошел раньше срока, и мы погрузились в пучину варварства. Посредникам следовало предвидеть такой поворот.

– Вы всегда так поступаете? – выдохнул Уитбрид.

– Как, Джонатон?

– В любую секунду ожидаете всеобщей гибели? И учитываете ее?

– Так ведут себя мошкиты, кроме Безумных Эдди. Полагаю, классическим случаем синдрома Безумного Эдди стала машина времени. Помните экскурсию в городской музей?

– Да.

– Некий специалист-историк решил, что коренной поворот в истории произошел двести лет назад. Если бы он сумел тогда вмешаться, мировая история мошкитов с тех пор была бы идиллической. По крайней мере, он верил в это и попробовал доказать свою правоту. У него были данные: старые меморандумы, секретные договоры…

– Что за коренной поворот?

– Тогда жила некая весьма могущественная Императрица. Всех ее родственников убили, и она унаследовала права на огромную территорию. Ее мать уговорила докторов и Посредников создать гормон, который действовал подобно вашим противозачаточным таблеткам. Несколько уколов, и она превращалась в мужчину, причем бесплодного. Когда ее мать умерла, Посредники, у которых имелся запас гормонов, незамедлительно ввели их Императрице.

– У вас были способы контролировать рождаемость? – воскликнул Уитбрид. – Вы могли использовать их для ограничения численности населения!

– Безумный Эдди предлагал такой вариант… так что на протяжении трех поколений мы использовали гормоны. Мы стабилизировали численность. Имейте в виду, что в те годы Хозяев было не так уж много, и они отличались миролюбивым нравом. Но на соседних континентах произошел демографический взрыв, те Хозяева объединились и вторглись на имперскую территорию вместе с сотнями тысяч Воинов, которые слушались своих Хозяев. Империя пала. А наш строитель машины времени загорелся идеей и попытался сделать так, чтобы Империя контролировала Мошку-1! – Мошкита Уитбрида с отвращением фыркнула. – Какой абсурд! Кто бы заставил Хозяев стать бесплодными мужчинами? Конечно, подобной участи не избежать, но кто захочет, чтобы это случилось раньше, чем он обзаведется детьми? В тот единственный раз в ход пошли гормоны.

– О!..

– Да. А если бы император завоевал Мошку целиком и добился постоянной численности населения, планета подверглась бы атаке с астероидов.

– Но человек – это и есть начало всего! – воскликнул Уитбрид. – Должен быть какой-то способ…

– Я – не человек, и такого способа нет. Вот вторая причина, по которой я не хочу контакта между нашими расами. Вы – Безумные Эдди. Вы воображаете, будто у любой проблемы есть решение.

– У человеческих проблем есть по меньшей мере одно решение – в последней инстанции, – мягко сказал Гэвин Поттер, сидевший впереди.

– У человеческих – возможно, – отозвалась мошкита. – Но есть ли души у мошкитов?

– Философия – не по моей части, – ответил Поттер, устраиваясь поудобнее. – Я – не представитель бога.

– Ваш священник тоже не ответил. И разве я могу надеяться на то, что когда-нибудь получу ответ на свой вопрос? Здесь необходимо Божественное вдохновение, а я сомневаюсь, что оно снизойдет на вас… или на нас.

– Значит, у вас нет религии? – недоверчиво осведомился Гэвин.

– У нас – тысячи культов, Гэвин. Коричневые и прочие полуразумные касты не меняют веру, но каждая новая цивилизация Хозяев придумывает нечто новое. Они часто тешат себя вариациями переселения душ с упором на выживание с помощью своих отпрысков. Вы понимаете почему.

– Вы не упомянули Посредников, – произнес Уитбрид.

– Но у нас нет детей. Впрочем, Посредники принимают идею переселения. Перевоплощения в Хозяев. Судя по тому, что я слышала о земных религиях, ближе всего к нашей – ваш буддизм. Я побеседовала с отцом Харди. По его словам, буддисты верят, что смогут «оторваться» от некоего Колеса Жизни и обрести свободу. Похоже на Циклы, не так ли? И кстати, Джонатон… я размышляла о перевоплощениях, но… никто ведь не знает, что будет после смерти.

– А как насчет христианства? – спросил Поттер.

– У нас есть своего рода Спаситель, который завершает конкретный Цикл… В общем, Цикл для нас – основа основ, Гэвин. Вряд ли мы поверим в существование вашего Спасителя.

Внизу тянулся бесконечный город. Поттер откинулся на спинку сиденья и начал тихо посапывать. Уитбрид изумленно уставился на него.

– Вам тоже нужно поспать, – чирикнула мошкита. – Вы чересчур долго бодрствовали.

– Я слишком напуган. Вы устали не меньше меня, и вам нужен сон.

– Это я слишком напугана.

– Брат, вот теперь я точно испугался.

«С чего бы это я назвал его братом? – удивленно подумал Уитбрид. – Точнее, ее. Ну и ладно, и черт с ней».

– А ваши музеи напичканы разными диковинками, – сказал он, чтобы сменить тему.

– Да. У нас выставлены редчайшие экспонаты. Например, «Избиение Докторов». Старое происшествие, сейчас почти легенда. Некий император решил истребить Докторов на планете. – Мошкита потянулась. – Как хорошо говорить с вами, когда не нужно лгать! Мы не любим лгать, Джонатон.

– А зачем убили врачей?

– Чтобы остановить рост населения, болван! Разумеется, их уничтожение ничего не дало. Некоторые Хозяева втайне сохранили жизни своих Докторов, и после очередного коллапса они…

– …были на вес иридия.

– Они положили начало коммерции. Как и крупный рогатый скот на Столешнице.

Наконец внизу показалась городская граница, и самолет полетел над угодьями Фермеров. Поля тускло озарял багровый свет Глаза Мёрчисона. Красная звезда садилась, гибельно пылая над горизонтом, а на востоке вставали другие звезды, заметные под чернильным краем Угольного Мешка.

– Если они собираются сбить нас, здесь самое место! – заметил Стейли. – Крушение в этом районе не привлечет внимания. Вы знаете, куда мы направляемся?

Мошкита Уитбрида пожала плечами.

– В сферу влияния Короля Петра. Если сможем попасть. – Она покосилась на Поттера. Гардемарин свернулся в кресле, слегка приоткрыв рот, и посапывал. Освещение в самолете было слабым, и все выглядело мирным, за исключением ракетомета, который Стейли сжимал между колен. – Вам тоже нужно вздремнуть.

– Да, – Хорст зевнул и закрыл глаза. Однако его руки не ослабили хватки.

– Даже спящий он настороже, – подытожил Уитбрид. – Вон как старается. Полагаю, Хорст испуган не меньше нашего.

– Мы попали в переделку, – посетовала мошкита. – И сейчас мы близки к полному упадку цивилизации. Между прочим, мы не успели показать вам кое-какие любопытные экземпляры нашего зоопарка. Взять хотя бы тех же мясных животных… Разновидность мошкитов почти без рук, неспособная защититься от нас, но неплохо приспосабливающаяся к окружающей среде. В давние постыдные времена мошкиты разводили их ради пищи…

Уитбрид вытаращил глаза.

– А в наши дни вы не людоедствуете?

– Нет!

– Тогда зачем вы их оставили? В назидание потомкам?

– Эта проблема связана со статистикой, и совпадение вы можете счесть интересным. На планете нет зоопарка, в котором не разводили бы Мясных, и стада до сих пор растут…

– Вы не перестаете думать о следующем коллапсе?

– Вы правы.

Глаз Мёрчисона исчез. Восток пылал кроваво-красной зарей, и это зрелище не переставало поражать Уитбрида. Красный рассвет – редкость на обитаемых планетах.

Они пролетели над цепью островов. Впереди, где было еще темно, сияли огни. Там раскинулся город – похожий на тысячу Спарт, – и кое-где рассеченный полосками возделанной земли. На заселенных людьми мирах это были бы парки, здесь – запретные территории, охраняемые Демонами.

Уитбрид помотал головой и посмотрел на мошкиту.

– А я назвал вас братом.

– Да. Вы хотели сказать «сестра». Пол важен и для нас. Вопрос жизни и смерти, сами понимаете!

– Не уверен, что я имел в виду нечто подобное. Думаю, я хотел сказать «друг», – с неловкостью объяснил Уитбрид.

– Финч’клик знаменует близкие отношения, но я рада быть вашим другом и по человеческим меркам, – ответила мошкита. – У меня не было возможности узнать вас получше. Но сейчас все изменилось.

Уитбрид ничего не сказал. Вскоре тишина в салоне стала невыносимой.

– Пожалуй, разбужу остальных, – пробормотал Уитбрид.

Самолет вдруг тряхнуло, и он повернул на север. Мошкита Уитбрида посмотрела на город, раскинувшийся внизу, потом кинулась к иллюминатору с другой стороны, уточняя, где солнце, и приникла к стеклу. Спустя мгновение она встала, побежала в кабину пилотов и что-то защебетала. Чарли тотчас отозвалась, и они зачирикали на пару.

– Хорст, – произнес Уитбрид. – Мистер Стейли, проснитесь.

Хорст Стейли с трудом разлепил веки. Он был по-прежнему напряжен, как статуя, ракетомет стоял между коленями, руки крепко сжимали оружие.

– Да?

– Что-то стряслось. Мы изменили курс! – торопливо проговорил Уитбрид.

Мошкиты пересвистывались, их чириканье становились громче.