– Отправьте машину без нас, – заявил Хорст.

Мошкита Уитбрида заверещала, и Коричневая вскрыла пульт управления. Работа шла с головокружительной быстротой. Уитбрид вспомнил мошкиту-шахтера, которая жила и умерла целую вечность назад, когда «Макартур» был домом, а мошкиты – дружелюбными и одновременно загадочными пришельцами.

Наконец Коричневая перебралась через борт. Машина зарычала и рванула вперед. Путники повернулись к откосу и молча начали подъем.

Когда они выбрались наверх, мир мошкитов сиял всеми оттенками красного. Бесконечные ряды растений качались на ветру. Кустарники, которые росли неподалеку от воронки, проделанной в земле, склонились в разные стороны, будто пьяные.

Но среди них что-то двигалось. Стейли увидел три оружейных приклада. К ним направлялся какой-то мошкит.

– Ничего страшного. Это просто Фермер, – сказал Стейли.

Мошкита Уитбрида вылезла наружу сразу за гардемаринами и тщательно отряхнула свою меховую шкуру.

– Здесь много Фермеров. Они могут даже зарыть воронку. Они, конечно, не слишком сообразительны, но им это и не нужно. Что теперь, Хорст?

– Будем идти, пока есть силы. Если увидите самолеты… гм-м…

– Берегитесь. У них имеются инфракрасные детекторы, – подсказала мошкита.

– У вас есть тракторы на полях? – спросил Стейли. – Можем мы захватить один?

– Сейчас они наверняка стоят в сарае. После заката не работают, хотя Фермеры могут пригнать трактор, чтобы заровнять дыру.

Стейли на мгновение задумался.

– Значит, отпадает. Будем надеяться, что на инфракрасных экранах мы смахиваем на местных Фермеров.

Они двинулись по тропинке, а Фермеры (их уже было несколько) начали возиться с растениями и разравнивать почву вокруг корней. Они пересвистывались между собой, но мошкита Уитбрида ничего не переводила. Стейли лениво размышлял о том, действительно ли Фермеры говорят нечто вразумительное или просто ругаются, но уточнять не стал.

Небо померкло, прямо над головой зажглась красная точка: Глаз Мёрчисона. Впереди виднелось желтое зарево города. Птичий пересвист Фермеров продолжался. Люди шли молча, гардемарины отдельной группой с оружием наготове, а мошкиты следом, то и дело оборачиваясь.

Наконец Стейли обратился к мошките:

– Я никак не пойму, что вам в этом?

– Боль. Усилие. Унижение. Смерть.

– В том-то и дело. Но почему вы прилетели за нами?

– Хорст, вы правда не можете понять, почему здесь нет вашей финч’клик? – ответила вопросом на вопрос мошкита Уитбрида.

Хорст покосился на нее и даже замедлил шаг. Он был поражен.

Интересно, что делает его напарница, пока Демоны охотятся за ним и его товарищами? Но эта мысль причинила ему лишь тупую боль. Он опять посмотрел на мошкиту.

– Мы обе обязаны повиноваться, Хорст, ваша финч’клик и я. Но ваша финч’клик отдает долг, если так можно выразиться, своему старшему офицеру. Гэвин…

– Да?

– Я пыталась убедить вашу финч’клик присоединиться к нам, но она одержима идеей Безумного Эдди, будто можно покончить с Циклами, отправив излишек населения к другим звездам. Что ж, значит, никто из финч’клик не будет помогать Воинам разыскивать нас.

– А они способны на такое?

– Хорст, ваша мошкита должна точно знать, где вы. Она бы сразу все поняла, если бы увидела мертвых Воинов. А живые Воины выколотили бы из нее дополнительную информацию.

– Вот как! В следующий раз вам лучше бросить монетку, чтобы ничего заранее не предполагать. Иногда ничего не знать – даже лучше, – попытался пошутить Хорст.

– По своей воле она не станет сотрудничать с Воинами. Никто и не надеется, что Посредник захочет помогать Воинам.

– А разве вы не обязаны повиноваться приказам Хозяина? – спросил Стейли.

Мошкита резко повернулась всем телом. Теперь в ней не было ничего человеческого.

– Посредников вывели, чтобы прекратить войны, – сказала она. – Мы представители Принимающих Решения. Мы говорим за них. Но, выполняя свою работу, мы проявляем в ограниченной мере объективную рассудительность. Генетические эксперименты привели к равновесию. Если независимость, образно говоря, зашкалит, мы не сможем должным образом представлять наших Хозяев. Мы откажемся от них, и тогда новых кровопролитий не избежать.

– Верно! – вмешался Поттер. – Но несвобода тоже заставит вас неукоснительно следовать их желаниям, и войны все равно начнутся. – Поттер умолк, а затем добавил: – Но если покорность – особенность вида, значит, вы просто не можете проявить инициативу. Вы отдадите нас другому Хозяину, ведь у вас нет выбора.

Стейли крепче сжал ракетомет.

– Поттер прав?

– Отчасти, – призналась мошкита Уитбрида. – Не все так, как вы думаете, но действительно, легче сделать выбор, исходя из многих приказов, чем не выполнить ни одного.

– Что намерен делать Король Петр? – требовательно спросил Стейли. – Что нас ждет?

Чарли что-то чирикнула, мошкита Уитбрида ответила. Разговор продолжался несколько минут – очень долго для мошкитов. Глаз Мёрчисона засверкал в сто раз ярче, чем спутник Земли в полнолуние. Других звезд в Угольном Мешке не было. Поля стали пурпурными с изломанными тенями.

– Честность, – вымолвила наконец Чарли. – Мой Хозяин считает, что мы должны быть честны с вами. Лучше жить по древнему образцу Циклов, чем выбрать всеобщее уничтожение и гибель своих потомков.

– Но… – Поттер смущенно замолчал. – Но почему невозможно колонизировать звезды? В Галактике всем хватит места. Ведь вы не собираетесь атаковать Империю?

– Конечно, не собираемся! – с жаром подтвердила мошкита Уитбрида. – Мой Хозяин хочет купить землю под базы на планетах Империи! Но, вероятно, мы бы колонизировали миры вдоль границ Империи. Между нами и вами могла бы начаться торговля. Вряд ли мы стали бы делить одни и те же планеты.

– Тогда почему… – начал Поттер и осекся.

– Сомневаюсь, что вы бы сконструировали столько космических кораблей на Мошке, – вставил Уитбрид.

– Мы бы построили их на колонизированных мирах и отправили бы обратно, – ответила мошкита. – Или наняли бы торговые суда у людей вроде Бери. Мы можем заплатить за них больше, чем кто-либо. Но задумайтесь о неизбежном. Колонии захотят получить независимость, оттуда примутся стартовать корабли в поисках новых колоний. И на каждой планете, какую мы заселим, возникнет демографическая проблема. Представляете, что будет через триста лет?

Уитбрид задумался. Гигантские корабли, напоминающие летающие города. Миллионы таких кораблей. И Сепаратистские войны вроде той, что разрушила Первую Империю. И огромное число мошкитов.

– Сотни миров, населенных мошкитами, и каждый пытается перевезти свою растущую популяцию на другие планеты! Миллиарды Хозяев, воюющих за территории! Придет время использовать ваш двигатель Безумного Эдди. Появится возможность проверить все системы в поисках других точек Безумного Эдди… и у нас будет топливо, чтобы реализовать свои планы. Мошкитам станет тесно на отведенной им территории, и мы направимся в самое сердце вашей Империи!

– Угу, – буркнул Уитбрид и пошел вперед.

Остальные просто молча посмотрели на мошкитов, после чего побрели следом за Уитбридом. Стейли продолжал сжимать ракетомет, тяжесть которого даже доставляла ему удовольствие. Иногда он притрагивался к кобуре и касался рукояти собственного оружия.

– Принять такое решение будет легко, – произнесла мошкита Уитбрида. – Нам поможет зависть.

– К нам? К противозачаточным таблеткам?

– Да.

Стейли фыркнул.

– Но развязкой станет не это! Допустим, что в будущем мошкиты переселятся на сотни или даже тысячи пригодных для них планет… но у мошкитов, обитающих в центральных звездных системах, не будет никакой возможности добраться до края Галактики, и они начнут воевать друг с другом. Бесконечные сражения, бесконечное разрушение цивилизаций. Подозреваю, что стандартным способом борьбы станет обрушение астероида во вражеское солнце, а позже – повторное заселение планет. И сфера влияния мошкитов будет неумолимо расширяться. Вообразите подобное будущее!

– Но вы не сумеете навредить Империи, – заметил Стейли.

– С нашими темпами разведения Воинов? Впрочем, неважно. Быть может, вам удастся избавиться от нас! В таком случае вы оставите нескольких из нас для зоопарков, уверенные, что нас нечего опасаться, ведь в неволе нашу рождаемость можно контролировать. Меня это не волнует. Есть немало шансов на то, что вы уже нажали на спусковой крючок и вскоре начнется коллапс. Не забывайте, что теперь мы сумеем создать настоящие космические корабли, которые будут безошибочно перемещаться в пространстве.

– Если вы не планируете войну с Империей, – сказал Стейли, – то почему нам троим грозит смертный приговор?

– Четверым. Мой Хозяин жаждет снять с меня голову не меньше, чем с вас… а может, и нет. Вы понадобитесь для анатомирования.

Стейли устало пожал плечами.

– Кроме того, у вас достаточно сведений, работающих против нас. Так что в основном Хозяева придерживаются мнения, что вас нужно уничтожить. Они боятся, что, если вы ускользнете, ваше правительство увидит в нас паразитов, стремящихся захватить Галактику и, возможно, вытеснить Империю.

– А Король Петр? Он не хочет нас убить? – спросил Стейли. – Почему?

Мошкиты снова защебетали, и мошкита Уитбрида произнесла:

– Буду с вами откровенна. Он может принять такое решение. Но он хочет загнать джинна обратно в бутылку. Если у людей и мошкитов есть хоть какая-нибудь возможность вернуться к прежнему равновесию, которое было нарушено, когда вы обнаружили наш зонд Безумного Эдди, он постарается добиться этого. Циклы лучше, чем… целая Галактика Циклов!

– А вы? – осведомился Уитбрид. – Как расцениваете ситуацию вы?

– Так же, как и вы, – осторожно вымолвила мошкита. – Я сужу о своих соплеменниках беспристрастно. Но я не предательница, – в ее голосе зазвучали жалобные нотки. – По-моему, общение между нами приведет лишь к взаимной ненависти: у нас – к вашим таблеткам, контролирующим рождаемость, у вас – к нашей, скажем так, технической подкованности. Вы хотите возразить?

– Нет. Продолжайте.

– Полагаю, расселение мошкитов в космосе повлечет за собой ненужный риск и никоим образом не покончит с циклами, зато может сделать каждый коллапс еще более чудовищным. Мы будем размножаться быстрее, чем расселяться, и, в конце концов, разрушение охватит множество планет.

– Но вы пришли к этому беспристрастному суждению, усвоив нашу точку зрения, точнее, точку зрения Уитбрида, – сказал Поттер. – Вы идеально копируете речь и манеры Джонатона и поэтому порой даже ставите нас в тупик! А что произойдет, когда вы отринете точку зрения людей? Может, ваша рассудительность… Ой!

Мошкита вцепилась в Поттера левой рукой и быстро притянула его к себе. Теперь их лица находились на одном уровне.

– Никогда так не говорите, – прошипела мошкита, поблескивая глазами. – И никогда так не думайте. Выживание нашей цивилизации – да и любой другой – всецело зависит от понятия справедливости. Мы понимаем и увязываем все точки зрения воедино. Если какие-то Посредники пришли к выводам, отличным от моих, это их дело. Возможно, они не владели массивом фактов или у них иные цели. Я сужу исключительно по тому, что видела сама.

Она отпустила его, и Поттер отшатнулся. Пальцами правой руки мошкита отвела ствол оружия Стейли от своего уха.

– В применении физической силы не было необходимости, – выдавил Поттер.

– Но мне удалось привлечь ваше внимание, не так ли? А теперь надо поторопиться, мы теряем время.

– Минутку. – Стейли говорил негромко, но все услышали его в ночной тишине. – Если я понял правильно, то этот Король Петр милостиво разрешит нам… либо не разрешит использовать какое-нибудь мошкитское устройство для связи с «Лениным». Так дело не пойдет. Нам нужна конфиденциальность.

– Но разве у вас здесь вообще что-нибудь получится? – возразила мошкита Уитбрида. – И без нас вы отсюда не выберетесь. Надеюсь, вы не задумали какую-нибудь глупость и не возьмете нас в заложники? Имейте в виду, что я вас не боюсь, иначе меня бы не было рядом с вами.

– Но…

– Хорст, вбейте себе в голову, что единственная причина, почему «Ленин» еще цел, заключается в том, что мой Хозяин и Король Петр согласились не трогать его! Мой Хозяин хочет, чтобы доктор Хорват и мистер Бери не пострадали. А они, кстати сказать, будут весьма убедительно ратовать за свободную торговлю и мирное сосуществование с нами!

– Да, – пробормотал Поттер. – А без нашего послания у них появится оппозиция! Но почему бы Королю Петру самому лично не переговорить с Кутузовым?

Чарли и мошкита Уитбрида застрекотали, и Чарли ответила:

– Король Петр опасается, что Империя решит уничтожить мир мошкитов, как только узнает правду. И пока он не убедится…

– Постойте! – воскликнул Стейли. – А с нами он, значит, хочет общаться, да? Но меня гложут сильные сомнения, и если бы Его Величество спросил моего мнения, я бы ничего не смог ему посоветовать. Послушайте, мы просто три гардемарина с линейного крейсера! Мы не можем говорить от имени Империи.

– Точно! Способны ли мы брать на себя ответственность за судьбу нашего мира? – встрял Уитбрид. – Я всерьез сомневаюсь, что Империя сумеет уничтожить вас!

– О боже, Уитбрид! – запротестовал Стейли.

– А когда «Ленин» вернется обратно, у вас уже появится поле. Так?

Обе мошкиты пожали плечами, идеально подражая Уитбриду.

– Конечно, наши Инженеры будут работать над ним днем и ночью, – подтвердила мошкита. – Но у нас уже есть кое-какой опыт ведения войны в космосе. Идемте же! И вы даже не представляете, насколько мы близки к войне! А вдруг мой Хозяин пожелает атаковать корабль? Если Короля Петра не удастся убедить, что можно отпустить вас живыми, он, вероятно, отдаст такой же приказ.

– А если мы не поторопимся, «Ленин» рванет домой, к Новой Каледонии, – добавил Поттер. – Мистер Стейли, у нас нет выбора. Нужно найти Хозяина Чарли прежде, чем другие Хозяева найдут нас.

– Джонатон? – произнес Стейли.

– Хотите совет, сэр? – неодобрительно закудахтала мошкита Уитбрида.

Джонатон Уитбрид с досадой взглянул на нее и усмехнулся.

– Да, сэр, я согласен с Гэвином. Что еще нам остается? Мы не можем сражаться со всей проклятой планетой, как не можем сделать экранированный передатчик из подручных материалов.

Стейли опустил оружие.

– Тогда вперед, – он оглядел свой маленький отряд. – Нам выпала незавидная участь быть послами человеческой расы.

И они двинулись через темные поля к ярко освещенному городу.