В течение следующих недель на «Макартуре» кипела суматошная деятельность. После каждой передачи данных с катера все ученые работали сверхурочно, и каждый ждал срочной помощи от Космофлота. Вопрос о сбежавших малышах оставался открытым, но теперь это превратилось в игру, в которой проиграть мог и «Макартур». В кают-компании даже заключали пари, что оба мошкита мертвы, однако найти тела чужаков не удавалось. Это беспокоило Рода Блейна, но он не мог ничего поделать.

Он разрешил космодесантникам заступать в караул в обычных мундирах. Катеру никто не угрожал, и нелепо было постоянно держать дюжину парней в полной боевой готовности. Однако Род удвоил караулы, продолжая наблюдать за космическим пространством вокруг «Макартура», но никто – или ничто – пока не пытался приблизиться к крейсеру, удрать или отправить сообщение. Тем временем биологи истово искали ключ к психологии и физиологии мошкитов, астрономическая секция продолжала картографировать Мошку-1 (причем Бакман дрожал от страха, когда кто-нибудь пользовался астрономическими приборами). Сам же Блейн пытался сохранить на борту «Макартура» мир и спокойствие. Его уважение к Хорвату росло: вспоминая о дискуссиях между учеными, Род не мог не признать, что Хорват настоящий дипломат.

На катере жизнь тоже бурлила, правда, без Синклера. Командора забрали на корабль чужаков, где его тотчас окружили мошкиты. Тем не менее лишь спустя трое стандартных суток Пестрый мошкит начал ходить за Синклером по пятам. Он оказался до странности тихим мошкитом. В отличие от остальных, которые изучали людей днем и ночью, его вроде бы заинтриговали только механизмы катера. Синклер и его финч’клик проводили на борту космического судна долгие часы: Синклер простукивал всю обшивку корабля, а Пестрый молча наблюдал за человеком.

– Парень прав насчет технической подсобки, – сказал Синклер Блейну во время одного из ежедневных докладов. – Я прохожу там тесты на интеллект, вроде тех, которые дают рекрутам. Некоторые из инструментов мошкитов испорчены, и моя задача – привести их в порядок.

– Испорчены?

Синклер хихикнул, вспоминая. Было довольно трудно объяснить Блейну, в чем хохма. Молоток неизменно бил по пальцу: его головку требовалось подровнять. Лазер перегревался и излучал волну не той длины. Синклер исправил его, удвоив длину волны – бог весть как. Кроме того, он узнал о контактных лазерах много нового. Были и другие задания.

– Мошкиты отличные техники, кэп. Требуется немалая сообразительность, чтобы справиться с некоторыми приборами и выжать из них максимум. Но мошкиты не могут запретить мне изучать их корабль… Капитан, я уже способен усовершенствовать корабельные шлюпки. Или получить миллионы крон, спроектировав шахтерский корабль.

– Значит, вы покинете нас, когда мы вернемся, Сэнди? – спросил Род, но Синклер широко улыбнулся, показав, что уходить не намерен.

На вторую неделю Род Блейн тоже получил финч’клик – правда, заочно.

Это и пугало, и льстило. Мошкита походила на прочих: коричневые и белые полосы, застывшая улыбка на асимметричном лице и небольшой рост. Ее мордашка едва доставала до стола, а порой несколько обескураженный Хорват решался погладить ее по голове (к немалому изумлению самого капитана).

Всякий раз, как он вызывал катер, она оказывалась в кают-компании. Она кидалась к монитору, явно намереваясь поговорить с Блейном. Ее англик улучшался с каждым днем, хотя пока что они обменивались лишь простейшими фразами – и только. У Рода не было ни свободной минуты для времяпрепровождения с финч’клик, ни потребности общаться с ней. Обучение мошкитов языку не входило в его обязанности – как не входило ни в чьи обязанности, – и он просто смотрел на экран. Зачем нужен сопровождающий, с которым ты никогда не встречаешься?

– Чужаки считают, что вы важная персона, – невозмутимо отвечал ему Харди.

Блейну было о чем подумать, пока он руководил этим сумасшедшим домом – своим кораблем. А чужаки ни на что не жаловались.

Месячная вспышка активности слабо сказалась на Горации Бери. Он не получал с катера никаких известий, не участвовал в научной работе. Внимательно собирая сплетни, которые могли оказаться полезными, он ждал новостей, отцеживая их из напластований ложных данных. Связь с катером поддерживали только с капитанского мостика, а кроме Бакмана, у него не было настоящих друзей среди ученых. Вдобавок Блейн распорядился ничего не транслировать по общему каналу связи. Впервые с тех пор, как они покинули Нью-Чикаго, Бери почувствовал себя пленником.

Это сильно его тревожило, хотя он прекрасно понимал почему. Всю жизнь Бери пытался контролировать свое окружение, причем любыми средствами. Расстояние не имело значения: световые годы, которые он мог провести на борту линейного крейсера военно-космического флота, не пугали его. Однако экипаж относился к Бери как к гостю, но не как к хозяину, а если он не был хозяином, значит, превратился в пленника «Макартура». Что ж тут хорошего?

Где-то в замкнутых отсеках «Макартура», вне пределов досягаемости кого бы то ни было, трудились физики. Ученые изучали серебристое вещество с Каменного Улья. Минули недели, пока до Бери дошел слух, что это – сверхпроводник тепла.

Вещество могло оказаться бесценным. Бери понимал, что должен обязательно получить образец. Он даже знал, как все провернуть, но принуждал себя бездействовать. Рано! Его час придет, когда «Макартур» встанет в док на Новой Шотландии. А пока – надо продолжать слушать, искать, выведывать, что еще прихватить, когда настанет пора покинуть «Макартур».

Он получил несколько сообщений о Каменном Улье, дополнявших друг друга, и, в конце концов, пробовал выудить информацию у Бакмана. Увы, словоохотливый Бакман не сумел ему ничего объяснить.

– Да забудьте вы о Каменном Улье! – воскликнул Бакман. – Когда-то его, грубо говоря, передвинули сюда. Улей не дал нам никакой дополнительной информации о скоплениях троянских точек, а мошкиты с воодушевлением поработали над его внутренней структурой! В итоге нам ничего толком не известно!..

В общем, чужаки могли работать со сверхпроводниками тепла! А ведь на борту корабля тоже были мошкиты… Они принесут Бери пользу, но – позже (хотя Бери не мог отделаться от мысли, что мошкиты не слишком-то разумны). Но он наслаждался, наблюдая за поисками беглецов. Разумеется, экипаж сочувствовал мелким тварям. И перевес был на стороне малышей.

Иногда «Макартур» казался Бери древним ледоколом «Элизой»: та бороздила холодный океан, рассекая льды, которым не было ни конца ни края. А малыши тем временем выигрывали. Пища исчезала из отдельных кают, кают-компаний – отовсюду, кроме камбуза. Хорьки не могли взять след.

«Может, малышам удалось заключить с ними перемирие?» – недоумевал Бери. Конечно, чужаки были… чужаками, но у хорьков никогда не было сложностей с обнаружением следов.

Бери наслаждался охотой, но… получил урок: поймать малышей оказалось труднее, чем удержать взаперти. Если он надеется торговать ими в качестве домашних зверьков, нужно продавать их в клетках. Затем возникнет вопрос приобретения пар и разведения. Чем дольше времени мошкиты останутся на свободе, тем меньше у Бери будет шансов убедить военно-космический флот в том, что они являются безвредными, дружелюбными созданиями.

Пока же он забавлялся, наблюдая за охотой. «Макартур» был в таком глупом положении! Но Бери болел и за мошкитов, и за людей, призывая на помощь все свое терпение, – и так проходили недели.

Пока шестеро финч’клик оставались на борту катера, другие мошкиты работали. Нутро корабля менялось, как во сне: оно оказывалось иным всякий раз, как кто-либо прибывал туда с визитом. Целью периодических вылазок Синклера и Уитбрида стала слежка за чужаками: они бы не хотели, чтобы мошкиты сконструировали смертельное оружие. Впрочем, мошкиты могли его спрятать.

Однажды Харди и Хорват, проведя час в тренажерном зале «Макартура», заглянули в обзорную каюту капитана.

– К мошкитам прибывает топливный бак, – сказал Хорват Роду. – Его почти одновременно с кораблем запустил тот же линейный ускоритель, но по траектории, сберегающей топливо. Бак прибудет через две недели.

– Вот оно что! – Блейна и его офицеров беспокоил неопознанный объект, приближавшийся к ним.

– Вы уже в курсе, кэп? Следовало сообщить и нам.

– Интересно, сможет ли одна из наших шлюпок доставить его сюда? – спросил Род. – Они позволят нам сделать это?

– Не вижу причин для отказа, – заявил Харди. – И еще, капитан…

Род напрягся. Он знал, что Хорват заставлял Харди просить обо всем (министру капитан запросто мог отказать).

– Мошкиты намерены построить воздушный мост между катером и посольским кораблем, – закончил Харди.

– По-моему, такая конструкция пригодится всем нам. Кроме того, я считаю, что она – временная, – Хорват сделал паузу. – Понимаете, капитан, мы располагаем только гипотезами, но я бы хотел поделиться с вами кое-какими наблюдениями. Мошкиты прилетели сюда без запаса горючего на обратную дорогу, но почти наверняка за три часа после прибытия переделали всю систему жизнеобеспечения для невесомости.

– И мост тоже уберут, – добавил Харди. – Кстати, похоже, мошкитов ничего не беспокоит. Они довольны положением дел.

– Вот в чем состоит главное отличие психологии мошкитов от человеческой, – серьезно произнес Хорват. – Возможно, мошкиты вообще никогда не пытались создать что-либо на века. У них не будет ни сфинксов, ни пирамид, ни статуи Свободы, ни мавзолея Ленина.

– Док, мне не нравится, что они хотят соединить два корабля.

– Но, капитан, нам тоже необходим мост! Люди на катере и мошкиты постоянно снуют туда-сюда! Зачем нам зря расходовать топливо? И мошкиты уже готовы к работе!

– Стоит им построить мост, как вы – да и вообще все на борту – станете заложниками мошкитов!

Хорват задергался.

– Но чужакам можно доверять, капитан. В общении с ними мы достигли невиданного прогресса.

– Если говорить начистоту, то мы уже их заложники, – добавил Харди. – У нас нет выбора. Наш оплот – «Макартур» и «Ленин»… Коль скоро два военных судна не испугают их… Что ж, отправляясь к ним в гости, мы предвидели такую возможность.

Блейн стиснул зубы. Если катер можно потерять, то его экипаж – ни в коем случае. Синклер, Салли Фаулер, доктор Хорват, священник – на борту находились самые ценные люди с «Макартура». Но священник прав. Они в любой момент могли стать жертвами насилия, и спасало их лишь одно – отмщение «Макартура».

– Пусть строят, – пробурчал Род. – Мостик не увеличит опасность.

Возведение моста началось сразу же после получения разрешение от Блейна. Гофрированная труба из прочного металла выросла из корпуса корабля мошкитов и змеей поползла к землянам, извиваясь, как живая. Вокруг нее в тончайших скафандрах плавали мошкиты. Когда Салли смотрела на строителей через главный иллюминатор катера, мошкиты почти напоминали ей людей. Но у Салли слезились глаза, когда она наблюдала за чужаками. Освещение в космосе странное – тусклый свет Мошки и космически-черные тени, случайные вспышки мощных фонарей и их отражения от изогнутой металлической поверхности. Перспектива была совсем плохой, и у Салли болела голова.

– Я тут гадаю, где они берут металл, – пробормотал Уитбрид. Он сидел рядом с ней, как обычно, когда они работали вместе. – На борту нет ничего лишнего – не было, когда я только прилетел сюда, нет и сейчас. Они должны были бы уже разобрать свой кораблик на части.

– Может, так и есть, – вымолвил Хорват.

После обеда люди и мошкиты, которые находились на борту катера, взяли «груши» с чаем или кофе и направились к главному иллюминатору. Надо сказать, что мошкиты пристрастились к чаю и горячему шоколаду, а вот кофе их желудки не переносили. Человек, мошкита, человек, мошкита… они расселись вокруг иллюминатора на скамьях, формой похожих на игрушечных лошадок: финч’клик переняли манеру людей смотреть в одном направлении.

– Как быстро они работают! – восхитилась Салли. – Они построят мост совсем скоро. – И снова в глазах у нее зарябило: руки мошкитов так и мелькали. – Та, с оранжевыми полосками… похоже, она старшая, верно?

– Однако она делает основную часть работы, – произнес Синклер.

– Но если она настолько опытна, чтобы отдавать приказы, она должна уметь делать эту работу лучше любого другого, не так ли? – пробормотал Харди и потер глаза. – Мне кажется или некоторые из мошкитов меньше, чем другие?

– Так и есть, – сказала Салли.

Уитбрид прищурился. Мошкиты продолжали слаженно трудиться, но находились на некотором отдалении от катера. Наконец, трое проплыли мимо иллюминатора.

– У меня есть идея! – воскликнул Уитбрид. – Лафферти, настройте для нас телескоп, наведите его на мошкитов-строителей и передайте изображение на монитор катера в кают-компании.

Через минуту на экране появилось четкое и максимально увеличенное изображение мошкитов. Некоторые из чужаков оказались миниатюрными по сравнению с остальными и могли пролезть в любую щель. И у каждого было по четыре руки.

– И часто вы используете их в качестве рабочих? – спросила Салли у финч’клик.

– Да. Мы находим их очень полезными. А разве на вашем корабле нет… таких… существ? – удивилась чужачка. Салли заметила, что чаще всего мошкиты выказывают удивление. – А Род… он встревожится?

– А кто они такие? – расспрашивала Салли, проигнорировав вопрос мошкиты.

– Они… рабочие, – ответила мошкита. – Полезные животные… Вас… поставил в тупик их размер? А ваши… они крупнее?

– Ага, – рассеянно произнесла Салли и пожала плечсами. – Мне нужно взглянуть на этих… животных… поближе. Кто-нибудь присоединится ко мне?

Уитбрид уже облачался в скафандр. Другие тоже последовали его примеру.

– Финч’клик, – сказала чужачка на экране.

– Боже всемогущий! – взорвался Род. – Вам позволяют отвечать на вызов?

Чужачка (а это была его мошкита) говорила медленно, заботясь о произношении. Ее грамматика была несовершенна, но знание идиом и словарный запас поразили Блейна.

– Почему бы и нет? Я говорю на англике неплохо, не правда ли? Могу с легкостью передать вам сообщение и воспользоваться диктофоном. У меня мало дел, сейчас я свободна.

– Ничем не могу помочь, – невпопад ответил Род.

– Знаю, – кивнула она с некоторым самодовольством и добавила: – Я испугала рядового.

– Господи, вы и меня испугали! Кто-нибудь есть рядом?

– Рулевой Лафферти. Остальные люди отсутствуют. Они отправились взглянуть на… туннель. Они называют его «мост». Когда он будет закончен, они смогут без труда посещать наш корабль. Могу я передать сообщение?

– Нет, спасибо. Я выйду на связь еще раз.

– Салли должна скоро вернуться, – сказала мошкита. – Как ваши дела? Как дела на корабле?

– Хорошо.

– Вы всегда осторожно говорите о корабле. Может, я затронула секреты военно-космического флота? Меня интересует не корабль, Род. Я ваша финч’клик. Это гораздо больше, чем просто сопровождающий.

Мошкита сделала руками загадочный жест. Род видел его раньше, когда ей мешали или досаждали.

– А что вообще делает финч’клик?

– Вы – мое задание, Род. Я изучаю все, что можно узнать о вас. Становлюсь экспертом по милорду Родерику Блейну. Вы – мое поле деятельности. Меня интересует не ваш огромный, примитивный, плохо спроектированный корабль, а ваше отношение к «Макартуру» и людям на его борту, степень вашего контроля над командой, ваша заинтересованность в благополучии экипажа… и так далее.

И как это воспримет Кутузов? Прервет контакт? Проклятье.

– Неприятно, когда тебя изучают. Любой почувствует неловкость, если на него будут смотреть как на подопытного кролика.

– Мы предполагали, что вы отнесетесь к нашей деятельности именно так. Но, Род, ведь вы здесь, чтобы изучать нас тоже, верно? Значит, у нас есть право изучать вас.

– Да, – голос Рода поневоле прозвучал жестко. – Но если кто-то приходит в замешательство, когда вы говорите с ним, то, вероятно, не без причины.

– Черт побери! – вдруг выругалась мошкита. – Вы – первые разумные существа, с которыми мы… встретились! Вы – совсем другие! Почему же вы считаете, что нам всем должно быть комфортно? – и мошкита верхней правой конечностью потерла свой лоб, после чего опустила руку и застыла.

Тот же самый жест, который она сделала минуту назад. Внезапно в кают-компании раздался какой-то грохот.

– Подождите, – сказала мошкита. – Не волнуйтесь. Вернулись Салли и Уитбрид. – Она повысила голос: – Салли? На связи капитан.

Мошкита соскользнула со стула, и на него уселась Салли Фаулер. Когда она заговорила, ее улыбка казалась натянутой.

– Привет, капитан. Что нового?

– Ничего. Когда этот кошмар закончится?

– Род, вы взвинчены. Не беспокойтесь, она нас не услышит.

– Вот и отлично. Но кто их знает, этих мошкитов? Думаю, мне бы не понравится чужак-телепат. Впрочем, вряд ли она умеет читать чужие мысли.

– Мы их об этом уже спрашивали. Они утверждают, что среди них нет телепатов. Наверное, они не лгут. – Салли пригладила свои взъерошенные волосы, которые растрепались из-за того, что она сняла шлем скафандра. – А финч’клик командора Синклера поначалу даже не общалась с ним. Может, мошкиты думали, что он своего рода Коричневый? Помните тип ученого-идиота? Ну а вы… нашли малышей?

То был вопрос, которого они научились избегать, и Род оторопел.

– Нет, Салли. Никаких следов. Возможно, они погибли – а мы продолжаем их поиски. Но у нас остался… или осталась еще одна мошкита. Не знаю, какого пола… Салли, вам нужно взглянуть на мошкита, когда вы вернетесь. Проверить, не болен ли он?

Салли кивнула.

– Я прилечу завтра. Род, вы не следите за строителями?

– Не особенно. Воздушный мост почти закончен.

– Да… Род, они используют для работы дрессированных малышей.

Род тупо уставился на нее.

В глазах Салли вспыхнуло беспокойство.

– Дрессированные малыши. В скафандрах. Они были у них на борту! По-моему, они застенчивы и прячутся, когда на корабле есть люди. Но это просто животные – мы спросили.

«Господи. Что скажет Кутузов?» – пронеслось у Рода голове.

– Салли, слушайте меня внимательно. Вы можете вернуться сегодня и вкратце все мне рассказать?

– Ладно. Сейчас за ними наблюдает командор Синклер. Род, они выдрессированы действительно фантастически. Они могут пролезть в любое отверстие. Они бы могли быть идеальными шпионами.

– Превосходно. Салли, скажите честно, есть хотя бы намек на то, что малыши разумны?

– Нет. Повторяю, Род, они дрессированные.

– Ага. – Если на борту «Макартура» появится хотя бы один такой дрессированный «мышонок», он изучит корабль вдоль и поперек. – Салли, как вы считаете, кто-то из чужаков сейчас слышит меня?

– Нет. Я пользуюсь телефоном с наушниками. И мы не позволяем мошкитам возиться с нашим снаряжением.

– Допустим. Но позже я поговорю с каждым человеком на катере с глазу на глаз. Кто-нибудь из вас упоминал – все равно каким образом – о малышах, пропавших на борту «Макартура»?

– Нет. Вы ведь сами запретили, капитан, помните? Род, что в этом плохого? Что?..

– Ради Бога, молчите и дальше! Я передам свою просьбу остальным, когда вызову их. И хочу видеть всех вас – за исключением, пожалуй, команды катера – сегодня ночью. Мы объединим свои знания о мошкитах, поскольку уже завтра утром я должен докладывать адмиралу, – признался Род и побледенел. – Полагаю, что смогу дождаться вас, Салли.

– Конечно, – сказала она и очаровательно улыбнулась, но женская уловка подействовала слабо. Никогда прежде она не видела Рода таким обеспокоенным, что сбивало ее с толку. – Мы будем у вас в час. Сейчас я позову мистера Уитбрида, и, пожалуйста, Род, не переживайте.