Шеренги Альянса лихорадочно перегруппировывались. Шандриса знала: времени у них – всего ничего: будь она Гаррошем (мысли более отталкивающей ей было бы даже не вообразить), непременно велела бы Орде, а особенно – магнатаврам, развернуться и возобновить атаку. Даже не зная о том, что его лучники успешно вывели из строя Тиранду, он наверняка не захочет терять попусту уже посеянный хаос.

«Тиранда…»

Шандриса с трудом сдержала охватившую все тело дрожь. Орочьи лучники подошли к уничтожению верховной жрицы даже ближе, чем думали. Разумеется, ни один из них не уцелел и хозяину о сем рассказать не смог: да, Шандриса заметила их слишком поздно для приемной матери, но как раз вовремя, чтобы отдать собственным лучникам приказ уничтожить их. Теперь над Тирандой горячо молились Сестры Элуны, и ей стало заметно лучше, однако до полного выздоровления было еще далеко. Наконечники стрел оказались смазаны чем-то, упорно не покидавшим ее тела. Разумеется, она поправится, но это займет время, а времени-то и нет. Наводя нечто наподобие порядка в обороне вдоль берега реки, Шандриса слышала в лесу за рекой новые и новые сигналы рогов. Сомнений не было: от новой атаки обороняющихся отделяют считаные минуты, и в этот раз на неожиданно удачный, эпический контрудар вроде того, что, по словам Денеи с горсткой уцелевших, отважно нанесла врагу командир Халдрисса, рассчитывать не приходилось. Решение Халдриссы превратить неудавшуюся попытку уничтожить Гарроша в военную хитрость, отсрочившую поражение, будут воспевать грядущие поколения ночных эльфов… если, конечно, им, этим грядущим поколениям, суждено появиться на свет.

Шандриса пристально всматривалась в лес на севере: земля там шла на подъем, и в иных обстоятельствах эти невысокие холмы могли бы послужить удобной позицией для контратаки. Жаль, жаль, что в прошлом, когда все эти земли принадлежали ночным эльфам, там не смогли устроить заставу… но теперь это, разумеется, было невозможно.

Осмотрев и остальные окрестности, генералу пришлось признать: организовать оборону лучше Халдриссы не удалось бы никому. Да, Шандриса не раз отмечала, что некоторые из молодых офицеров, включая Денею, прозрачно намекают: пора бы, дескать, их командира навсегда отодвинуть в сторонку, однако после подвига Халдриссы от подобных умонастроений не осталось и следа. Возможно, Халдрисса состарилась, но почему? Да потому, что ей хватило ума и сноровки дожить до старости!

«А ведь после того, как кончится этот день, многим другим ночным эльфам уже никогда не стать старше…»

– Остаешься за главную! – приказала она одной из адъютантов, развернула саблезуба и помчалась туда, где жрицы устроили Тиранду.

Одна из служительниц подняла взгляд ей навстречу, но в эту минуту генерала не интересовал никто, кроме матери. По счастью – к великой радости Шандрисы – глаза Тиранды были открыты.

– Дочь моя, – приветствовала она генерала.

Ничуть не заботясь о том, как все это выглядит со стороны, Шандриса спешилась и обняла верховную жрицу. В ответ Тиранда обняла ее с той же энергией.

– Ты в порядке? – спросила Шандриса.

– Сосредоточиться все еще сложновато, но – да… вполне, вполне. – Тиранда пристально взглянула в глаза генерала. – Они наступают.

Это был отнюдь не вопрос – скорее, утверждение, однако Шандриса нимало тому не удивилась.

– По моим ожиданиям, они будут на опушке леса, самое большее, через две минуты.

Верховная жрица оперлась на локти, приподнялась и на миг прикрыла глаза.

– Чем бы там лучники Гарроша ни воспользовались, снадобье было очень сильным… да и раны мои не пустячны. Прекрасные стрелки у Орды…

– Однако у нас есть лучше. Орда заплатит за все.

Тут до них вновь донесся звук рога, но теперь это был рог Альянса.

– Приведите мне Аш’ала, – велела верховная жрица.

– Но ты еще не вполне оправилась от ран… – начала было Шандриса, но взгляд Тиранды заставил ее умолкнуть. Не затевая споров в то время, как орки вот-вот ринутся в атаку, генерал подала Тиранде руку и помогла встать.

Одна из жриц подвела к Тиранде Аш’ала. Верховная жрица села в седло, Шандриса сделала то же, и обе поскакали к передовой линии.

Рога над шеренгами Альянса загудели всерьез. Казалось, они откликаются на сигналы, доносящиеся из лесу, будто эхо. Правда, ни одного врага Шандриса с Тирандой пока не видели, но что-то же привлекло внимание дозорных!

Не успели они добраться до передовой, как ответ сделался очевиден. Вершины деревьев на том берегу просто-таки ходили ходуном.

Магнатавры двинулись вперед.

– Огненные стрелы, – решила Шандриса. – Пустим побольше огненных стрел, сожжем этот лес, и магнатавры побегут, спасая свои треклятые жизни…

– Сжечь лес?! – Тиранда сделала глубокий вдох, расправила плечи, но тут же уняла непроизвольное возмущение. – Возможно, ты права…

– Сама не знаю… Быть может, пожар только пуще разозлит их… Я просто другого выхода не нахожу. – Генерал подняла взгляд на Тиранду. – Если только Элуна…

– Мать Луна существует не для того, чтоб откликаться на любой приказ, точно служанка, – ответила верховная жрица. – Но я постоянно молюсь ей с тех самых пор, как пришла в себя.

– И?

– И узнала только одно: мы должны драться и либо принять смерть, либо продолжить жизнь.

– Вот за что я и люблю Элуну, – проворчала Шандриса, проверив, надежно ли закреплена глефа, и приготовив лук. – Ей бы поразмыслить, сколь одиноко ей будет без нас…

– Шандриса!..

Генерал мрачно хмыкнула.

– Я просто шучу.

Между тем дрожь охватила вершины ближайших к реке деревьев. Генерал разослала в войска гонцов с приказом готовить огненные стрелы, и те помчались к командирам лучников. Как только всадники скрылись вдали, из лесу впереди раздался знакомый, однако по-прежнему ужасающий рев. Его подхватили еще пять не менее чудовищных кличей.

– Продолжай молитву, мать, – сказала Шандриса, тронув саблезуба вперед. – Продолжай молитву…

– Я ее ни на минуту не прекращала, – отвечала Тиранда.

С этим верховная жрица последовала за дочерью в бой… возможно, навстречу гибели.

Да, магнатавры уже проложили пути к линии обороны Альянса, но это не значило ровным счетом ничего. Раздвигать в стороны какие-то жалкие деревья им было проще простого. Шагая к реке, титанические создания из Нордскола валили лес, не щадя. Повелители их, похоже, не возражали. Эти угодья были нужны Орде, прежде всего, ради вырубки, и уничтожение леса разъяренными исполинами только ускорит лесозаготовки после того, как враг будет побежден.

Орки с союзниками двигались следом, однако не слишком близко. При отступлении не обошлось без жертв: огромные твари не видели никакой разницы между деревьями и хрупкими, податливыми телами, подвернись только им под ноги. Столкнувшись с вражеской хитростью, и магнатавры, и шедшие за ними воины жаждали крови. Возможно, исполины и угодили к Гаррошу в рабство, но в дураках оставаться не любили точно так же, как орки, таурены и даже гоблины.

А уж крови Альянса там, впереди, имелось более чем достаточно.

В тот миг, когда первый из быков-магнатавров выступил из лесу и устремился к реке, в него полетели горящие стрелы. Несколько стрел вонзились в ближайшие деревья, но для начала пожара их оказалось мало. Попавшие же в магнатавра лишь разозлили его пуще прежнего: он просто смахнул их прочь, словно комаров. Но все же обстрел продолжался, охватывая фронт все шире и шире по мере того, как к реке выходили другие быки.

Сигнала продолжать движение титаническим чудищам никто не подавал. Как и предполагала Шандриса, предоставлять Альянсу лишнее время на перегруппировку Гаррош не собирался. Вождь Орды сокрушит врага здесь, сию же минуту: всего одна быстрая, масштабная победа – и Ясеневый лес в его руках.

Едва достигнув указанных позиций, лучники Орды открыли стрельбу. Их ответные залпы заставили часть лучников Альянса стрелять по ним, а тех, кто пытался обратить магнатавров в бегство огненными стрелами, стало гораздо меньше.

Впрочем, как отметила Шандриса, вогнав стрелу в грудь ухмылявшегося во всю пасть тролля, последняя задача все равно продвигалась из рук вон плохо. Чтобы заставить зверюг повернуть назад, огня требовалось куда как больше.

Внезапно в морды магнатавров ударил лунный свет, хотя луна еще не показалась из-за горизонта. Шандриса улыбнулась, однако улыбка ее тут же померкла: магнатавры продолжали идти вперед, как ни в чем не бывало. Уроженцы Нордскола, они обитали в краях, где льды и снега сверкают еще ослепительнее. К подобным условиям они привыкали с младенчества, и теперь сие обстоятельство превратило еще одно действенное оружие оборонявшихся в чистую фикцию.

Первый из быков пересек реку. Особых усилий ему это не стоило. Как только он вышел на берег, копейщицы устремились к нему, стараясь ранить в ноги и, возможно, лишить равновесия. Однако для магнатавра и они оказались не страшней комаров. Подхватив двух котов, магнатавр раздавил их вместе с всадницами в тошнотворное кровавое месиво, а после швырнул им в оборонявшихся.

В этот момент на стороне Орды заревел рог. Воины Гарроша с дикими, азартными криками рванулись вперед.

– Выбора нет: нужно встретить их в лоб! – крикнула генералу Тиранда.

– Знаю!

Шандриса подала сигнал.

Ожидавшие своего часа полчища устремились к реке. Тем временем лучники переднего края под прикрытием товарищей отступили в тыл. К атаке Альянса присоединились новые отряды копейщиц.

Воинства сошлись. Над полем боя зазвенела сталь. Ночные эльфы падали замертво. Орки гибли один за другим. Да, те и другие являли собой основную силу противоборствующих сторон, но заодно с ними принимали смерть немало союзников – тауренов, солдат-людей из Терамора, дворфов всех трех кланов, воинов-троллей и многих других. Всего поля битвы Шандриса не видела, но знала: первые же секунды боя стоили обеим сторонам не одного десятка жизней.

Но, самое худшее, ничто не могло остановить магнатавров. Звери сметали, выкашивали Часовых, словно закаленные воины были всего лишь колосьями пшеницы, а магнатавры – жнецами. Тела убитых лежали повсюду – одно тошнотворнее другого на вид. Ночные эльфы раз за разом старались сосредоточить усилия на исполинах, но тщетно: лучники Орды пресекали любые атаки на магнатавров еще до начала. Не встречая противодействия, устрашающие создания продолжали сеять вокруг смерть.

Жрицы Элуны и бились, и исцеляли, а потому, вместе с предводительницей, тоже стали первоочередной целью для всякого лучника Орды. Даже благословение Матери Луны вовсе не сообщало Сестрам неуязвимости, что так наглядно подтвердил пример самой Тиранды. Ряды их таяли с поразительной быстротой, а уцелевшие, вынужденные сосредоточиться на обороне, уже не могли помогать соратникам с прежней эффективностью.

Однако и Шандриса, командовавшая Часовыми, от боя не уклонялась. Она то мастерски стреляла из лука, то снова и снова метала во врага глефу, и ни в том ни в другом случае почти не давала промаха. К тому же, ей приходилось защищаться от множества стрел и прочего оружия, нацеленного на то, чтобы покончить с жизнью одной из главных надежд оборонявшихся, готовых вот-вот дрогнуть.

Тиранда тоже била врага. За свою долгую жизнь ей доводилось сражаться и с демонами, и с обитателями теней, и с орками, и с многими другими, и сейчас она держала ритм боя легко, нимало о том не задумываясь. Однако место каждого поверженного врага словно бы занимала целая дюжина новых.

Опять же, магнатавры…

И вот, наконец, ряды Часовых дали трещину.

– Здесь нам их не сдержать! – закричала Тиранда. – Берег реки потерян! Отходим назад!

Шандриса вцепилась в плечо старшей сигнальщицы.

– Труби отступление! Отходим на вспомогательные позиции!

Сигнальщица затрубила что было сил. Ее сигнал подхватили остальные уцелевшие трубачи. Вспомогательную позицию Тиранда с Шандрисой выбрали несколько дальше в тылу, за естественным возвышением местности, которое могло послужить им чем-то сродни оборонительному валу. Да, против магнатавров это ничто, но, по крайней мере, Орду хоть немного замедлит.

Стараясь сохранять порядок, Часовые с союзниками начали отступать. Отступали с боем. Лучники прикрывали отход, по возможности не позволяя врагу приближаться вплотную. Одержимые жаждой разрушения, магнатавры последовали за Ордой не сразу и тем предоставили Альянсу еще несколько драгоценных секунд.

Несколько лишних секунд… но не более. Отходя назад вместе с остальными, Тиранда с Шандрисой прекрасно понимали: со вспомогательных позиций отступать будет некуда.

Еще немного, и Ясеневый лес достанется врагу.

«Ясеневый лес наш, – с нарастающим предвкушением думал Гаррош Адский Крик. – Ясеневый лес наш, отец!»

Интересно, как посмотрел бы отец на эту победу? Был бы он горд им, Гаррошем? Даже восьми магнатавров оказалось довольно, чтобы легко сокрушить ослабший, пришедший в упадок Альянс. Только они и потребовались, чтоб раз и навсегда склонить чашу весов в его сторону.

«Эта земля поможет нам расти дальше», – подумал вождь, устремляясь вперед вместе со своими верными воинами. Одна из Часовых, не успевших отойти следом за смятыми шеренгами своих, стремясь погибнуть со славой, внезапно вскочила из груды мертвых тел и бросилась на него. Противницей она оказалась достойной, ненадолго замедлила его атаку, и посему, когда Кровавый Вой рассек ее кирасу и туловище, Гаррош пожелал ее духу всех благ в загробной жизни.

Об этой битве будут рассказывать детям во веки веков. Ни одна семья не останется без собственных героев, чьи имена будут славить на празднествах, что непременно последуют за триумфальным завершением войны.

Даже сам легендарный Тралл, предшественник Гарроша – даже Тралл, не желавший возобновлять борьбу за Азерот – наверняка назвал бы Гарроша величайшим воителем орочьей расы и всей Орды.

«Ясеневый лес наш… а со временем нашим станет и весь остальной Азерот… Нет в мире силы могущественнее Орды… как ни старайся Альянс, ничто не изменит судьбы, предначертанной новому миру…»

Да, в новом Азероте, созданном Смертокрылом, нужно быть сильным. Когда-то Альянс был силен, но теперь это в прошлом. Будущее – за Ордой.

Будущее – за Гаррошем.

Ночных эльфов и им подобных Гаррош едва ли не жалел. Дерутся они отважно, но без единого шанса на победу. Держатся так, будто надежда имеется, но ведь всякому видно: дело их безнадежно. Воспользовавшись тем самым советом, созванным врагами, дабы сплотиться, Гаррош застал их врасплох. Как он и рассчитывал, прочие фракции Альянса выслали в помощь ночным эльфам лишь жалкую горстку добровольцев. К тому времени, как Терамор и остальные смогут прислать нечто большее, Ясеневый лес окажется в полной власти Орды.

«Ясеневый лес наш, – снова подумал вождь, смакуя сие обстоятельство. – Ясеневый лес…»

Из лесу, с севера раздался жуткий, потусторонний вой. Споткнувшись на бегу, вождь устремил взгляд туда. Волков, лютых волков и большинство их собратьев он знал превосходно, но этот вой не принадлежал никому из них.

Вой повторился. На этот раз он звучал куда громче, в нем явственно слышался вызов, и Гаррош сразу же понял: этот вызов адресован Орде. Более того, в этом он оказался не одинок. Орки и их союзники замедлили шаг, повернулись к лесу и чуточку крепче сжали в руках оружие. Пронзительный клич пробудил любопытство даже в магнатаврах.

Между тем странный вой был подхвачен множеством других голосов. К полю битвы приближалось нечто столь же огромное, как магнатавры: даже отсюда, издалека, Гаррош отчетливо слышал шорох листвы и треск кустов.

Оправившись от изумления, он вскинул кверху Кровавый Вой, раскрыл было рот, чтобы отдать приказ, но тут…

С севера, из рядов воинов, двигавшихся к позициям ночных эльфов тем самым лесом, раздались изумленные вопли. За ними последовало рычание и крики боли.

– На север, дурачье! – скомандовал Гаррош. – На север!..

И тут из леса на севере словно бы хлынула река – мрачная, всесокрушающая река, многие волны сильных мохнатых тел. На глазах Гарроша орки, тролли и таурены, оказавшиеся на ее пути, вмиг пали под ударом клинков и когтей. Жуткие твари мчались, как ветер, поток их ширился, сминая ряды Орды.

Но удивительнее всего оказалось то, что во главе их бежал человек. Правда, двигался он вовсе не по-человечески – напротив, казался похожим на волка куда сильнее, чем жуткое воинство, мчавшееся в бой о бок с ним. Вооружен он был сверкающим мечом – по мечу-то Гаррош и узнал его даже издали.

– Тот самый меч, Шаламейн, – охваченный яростью, прорычал Гаррош. – Вариан Ринн…