Малфурион встрепенулся. Сколько же он пролежал без чувств? Этого он не знал. Знал только одно: немало. По крайней мере, день, а то и больше.

Медленно приходя в себя и оценивая положение, верховный друид отметил нечто куда более тревожное: он едва чувствовал собственное тело. Точно так же бывает, когда от тела отделяется облик для мира снов, однако верховный друид знал: он – в мире смертных, а вовсе не в Изумрудном Сне.

Внезапно в висках застучало. Малфурион постарался расслабиться, и стук унялся. Все это подтверждало его опасения: он стал чьим-то пленником, и тот, кто держит его в неволе, кое-что знает о способностях друидов.

Малфурион осторожно приоткрыл глаза. Начал с узеньких щелок, а когда это не вызвало сильного стука в висках, поднял веки еще немного.

Так он сумел увидеть, что висит в воздухе, в нескольких футах от земли. Попробовал повернуть голову, но в висках вновь застучало, и на сей раз стуку сопутствовала ужасная боль, живо напомнившая о муках, перенесенных перед тем, как получить удар по голове.

Делать нечего, пришлось вновь смежить веки и расслабиться. Когда же стук в висках и боль унялись, верховный друид удовольствовался взглядом вперед и попытками извлечь нечто большее из картины, доступной периферийному зрению.

Едва различимые, ноги его были широко разведены в стороны. Из этого следовало, что Малфурион подвешен меж двух деревьев. Кто-то не поленился потратить немалые усилия, чтоб обездвижить его понадежнее, и это казалось странным: могли бы попросту прирезать, и делу конец. Однако верховного друида предпочли оставить в живых. Тревожный факт…

Находился он недалеко оттуда, где угодил в ловушку. Сопровождавших его Часовых поблизости не наблюдалось, но Малфурион полагал, что выжить они не смогли: ведь он сам сумел избежать гибели только благодаря немалой силе. Случайная потеря двух жизней привела Малфуриона в ярость. Часовые погибли только потому, что попались в ловушку одновременно с ним.

Ближайшие деревья постарались предостеречь его, но слишком поздно. Ловушка явно была устроена очень тонко. Верховный друид мог бы поклясться, что ее ставили именно на него, иначе как она могла оказаться на его пути? Оставалось только жалеть о том, что он не известил обо всем Майев…

Неподалеку, на краю зрения, что-то дрогнуло, и вскоре перед верховным друидом остановился не кто иной, как Джеродова сестра собственной персоной. Держа шлем на сгибе локтя, она с подозрением огляделась – несомненно, в поисках пленителей Малфуриона.

Малфурион раскрыл было рот, но стук в висках возобновился. Впрочем, какой-то звук издать он, видимо, смог: Майев перевела взгляд на него.

– Итак, наконец-то очнулся.

Эти-то слова и открыли верховному друиду ужасную истину. Увидев его понимающий взгляд, Майев лукаво улыбнулась.

– Великий и могучий верховный друид Малфурион Ярость Бури, – с глубочайшим сарказмом провозгласила она. – Спаситель калдорайской расы! – Майев сплюнула на землю прямо под ним. – Скорее уж, уничтожитель всего, за что она ратует…

– Зачем? – с великим трудом прохрипел Малфурион, превозмогая порожденную этим боль.

Майев изогнула бровь.

– Ну, а вот это, стоит признаться, впечатляет. Ты должен был умереть в расставленной нами ловушке, но – надо же – еще умудряешься внятно говорить. Твоя сила превосходит даже мои расчеты.

Майев взглянула вбок. В поле зрения Малфуриона показалась Нева с еще двумя Стражами. Ничуть не удивившись при виде пленника, все трое отсалютовали сестре Джерода.

– Все приготовлено, госпожа, – доложила Нева, бросив взгляд на Малфуриона. – Но прежде, чем начинать, нужно разделаться с ним.

– Нет… он и здесь неплох. Никто из дарнасцев сюда не забредет. Наши жертвы придут лишь потому, что полагают, будто им и сейчас ничего не грозит! – Тут она смерила верховного друида пристальным взглядом. – Нет… он пока поживет. Я решила, что он заслуживает особой казни.

– Твой брат…

Внезапно Майев полоснула Неву яростным взглядом.

– Ты знаешь о его роли. И пальцем его не коснешься. Доверяя мне, он примет нашу сторону. Держи его в неведении и на время забудь о своих страстях.

Слегка оробевшая, Нева безмолвно кивнула.

– Скоро эти глупцы выступят в путь. Вы трое лучше всего ступайте с остальными. – Майев огляделась. – Где Джа’ара?

– Прибирает те самые улики, как ты и велела.

Майев захихикала.

– Хорошо. Обе Часовых сгинули навсегда, и о том, что мы посылали за верховным друидом, не узнает больше никто. – С этим она вновь бросила взгляд в сторону Малфуриона. – Принимайтесь за дело. Я только позабочусь о том, чтобы наш всенародный герой наслаждался муками чуточку дольше.

Ухмыльнувшись Малфуриону, Нева повела остальных Стражей за собой. Майев шагнула в сторону и вышла из поля зрения.

Все тело Малфуриона пронзила новая боль. Малфурион закричал, но не сумел издать ни звука: теперь язык и губы вовсе не действовали.

Когда боль поубавилась, перед глазами Малфуриона вновь появилась сестра Джерода. Теперь она взирала на него с абсолютным пренебрежением.

– Вот так-то лучше. Молчание – золото. Особенно в твоем случае. Как же я рада, что ты пришел в себя, верховный друид! Нева хотела прикончить тебя, чтоб не мешал, но я всегда полагала, что ты заслуживаешь много большего, нежели быстрая, сладкая смерть. Ты совершил столько преступлений против нашего народа…

Говорить Малфурион не мог, и посему попытался выразить мысли взглядом. Должно быть, это ему удалось.

– Нет, – пожав плечами, отвечала Майев, – я думаю, ты попросту слеп ко всему вокруг. Всегда так твердо уверен, будто все знаешь лучше… Но, будь оно так, вы с Тирандой ни за что не позволили бы этим гнусным убийцам вернуться к нам! Высокорожденных ждет лишь одно будущее – и ты его с ними разделишь!

Майев вынула из ножен на поясе кинжал и с любовью оглядела его.

– Видишь его? Этот кинжал особенный. Для братца твоего берегла, да так и не получила шанса пустить его в ход. Отняли там, в Запределье, прежде чем бросить меня в Клеть Стражницы, а назад получить удалось только после поражения Иллидана у Черного храма. Я хотела, чтоб умирал он как можно медленнее, чтоб у него было время понять, за что ему эта кара. Да, вы с ним и впрямь близнецы! Не только по рождению, но и в самонадеянности!

С этими словами она метнула кинжал. Наблюдая, как клинок летит в его сторону, Малфурион ожидал смерти, однако в последний миг кинжал сам собой свернул вбок и пролетел мимо его головы.

– Иллидан воссоздал Источник Вечности после всех бед, которые он нам причинил! Отчего? Да оттого, что полагал, будто это пойдет во благо нашему народу! Затем он примкнул к демонам и стал одним из них, по облику и по сути! Отчего? Оттого, что и здесь полагал, будто ради спасения нам лучше всего сделаться нашими врагами и обратить против них их же зло! – Майев издевательски хмыкнула. – Всем нам известно, каким «благом» это обернулось… и сколь лживы всегда были его слова…

Майев протянула руку вбок. Кинжал послушно вернулся к ней – рукоятью в ладонь. Майев вновь окинула его долгим взглядом. Казалось, оружие завораживает ее.

– Мы могли бы избежать множества бед, связанных с твоим братом, но ты волновался о нем сильнее, чем обо всей прочей расе. Это ты натравил его на нас, верховный друид – так же верно, как если бы сам отпер его темницу… и это только одно из твоих преступлений…

Сомнений не оставалось: Майев не в своем уме, и, по всей видимости, уже довольно давно. С детства искусной в выживании, ей хватало сообразительности скрывать сей факт и вести себя так, как ожидают Тиранда с Малфурионом.

– Знаешь, за тысячи лет я выучилась множеству трюков. Если б не это, не пережить бы мне благосклонного попечения твоего братца. – Взгляд Майев опустел: очевидно, она на миг погрузилась в мрачные воспоминания. – Раздобыла пару вещиц вроде этого кинжала, обзавелась некоторыми способностями, необходимыми, чтобы ловить демонов… и Высокорожденных. Многим пришлось мне пожертвовать, но все это окупится сторицей. Я осознала, что всю жизнь трудилась ради этого самого дня – ради того, чтоб раз и навсегда очистить наш народ от скверны Высокорожденных, и в то же время избавить его от твоего тлетворного влияния…

Майев убрала кинжал и устремила на пленника долгий взгляд. Казалось, Малфуриона она больше не видит, больше не верит в его существование.

Когда же сестра Джерода заговорила вновь, голос ее зазвучал более дружелюбно:

– Ну, а теперь, Малфурион, мне придется тебя оставить. Я должна уделить внимание гостям. Верховному магу Морденту с коллегами до смерти любопытно, зачем я пригласила их прийти, и я не хочу их разочаровывать…

Малфурион, как мог, попытался отвлечь ее внимание на себя, хотя бы только ради Высокорожденных. Он понимал: ее планы насчет заклинателей могут сулить им только гибель.

– Не тревожься, – насмешливо сказала Майев. – Покончив с ними, я удостою тебя личного внимания. И обещаю: ты не почувствуешь себя обделенным. Я подыскала особое место, куда заточу тебя за совершенные преступления, как был заточен твой брат. – Тон Майев сделался еще презрительнее прежнего. – Уютненькое местечко, где ты, раз уж счел подобающим сделать нас смертными, сможешь медленно гнить, пока не умрешь…

С этими словами Майев отвесила верховному друиду глумливый поклон и удалилась. Малфурион подождал, но больше она в поле зрения не появлялась. Определенно, он остался один.

Все это время верховный друид искал хоть какое-то слабое место, которым смог бы воспользоваться, но ловушка Майев была расставлена основательно. И все же попыток он не оставлял. Иного выбора не было. Малфурион со всей ясностью понял, что Майев всерьез вознамерилась погубить Мордента и еще нескольких магов. Те, прежние убийства были лишь пробой сил да подначками. Совершив их, Майев убедилась, что справиться с верхушкой Высокорожденных ей по плечу.

Борьба вновь пробудила к жизни боль и биение пульса в висках, но Малфурион старался не обращать внимания ни на что, кроме попыток освободиться. Возможно, Майев полностью лишилась ума, но верховный друид помнил ее целеустремленность и знал о ее способности приноравливаться к обстоятельствам. Не стала бы она затевать убийства заклинателей, не будучи уверенной в успехе. А если она уверена в себе, ничто – абсолютно ничто на свете – ее не остановит.

В конце концов, на ее собственный взгляд, она всего лишь выполняет свой долг ради блага народа.

В поисках Малфуриона Джерод заглянул в Храм Элуны, но там верховного друида не оказалось. Между тем, Тиранда уже, несомненно, достигла Ясеневого леса, и бывший капитан стражи рассудил, что отыщет ее супруга где-нибудь неподалеку от Сестер Элуны, которые, вполне вероятно, могут поведать верховному друиду, каковы у верховной жрицы дела.

Расспросы дежурных служительниц ничего не принесли. Малфуриона они не видели со вчерашнего дня. Кто-то из них предположил, что верховного друида следует искать в Анклаве Кенария, и Джерод, за неимением лучшего, отправился туда. Но и друиды в Анклаве Кенария точно так же ничем не смогли ему помочь. Глава их нередко уходил из города в одиночку, чтоб пообщаться с лесом. За неимением вразумительных причин отправлять их на поиски Малфуриона пришлось Джероду удовольствоваться заверениями в том, что они передадут верховному друиду просьбу бывшего офицера о встрече при первой же к сему возможности.

Джерод понимал: лучше всего попросту потерпеть да подождать, пока Малфурион не вернется оттуда, куда удалился, однако те же инстинкты, что спасали его на войне, а в последнее время вновь пробудились к жизни, внушили ему подозрения: слишком уж вовремя Малфурион исчез. Что, если кто-то нарочно отвлек верховного друида в тот самый момент, когда он столь срочно нужен? Однако, не имея сему доказательств, выяснять, правда ли это, придется в одиночку…

Поразмыслив, Джерод решил отыскать Эдрика. Быть может, гилнеасец знает, где сейчас Малфурион, а то и поможет бывшему капитану стражи разыскать верховного друида? Эдрик разделял Джеродову озабоченность вопросом свершившихся убийств, потому-то ночной эльф и надеялся на возможную помощь воргена.

Опасаясь попасться в новую ловушку, расставленную убийцами, Джерод свернул дальше к югу. Успевший неплохо изучить окрестные земли, он знал, что там пролегает неплохая тропа, которая и приведет его к гилнеасцам. Вдобавок, Джерод надеялся наткнуться в пути на одного из тех, кто ведет дела с Дарнасом от имени их короля. Подобная встреча могла бы много быстрее привести к ответу и избавить его от ненужной беготни.

Однако же, приближаясь к их лагерю, бывший капитан стражи не замечал вокруг ни следа хоть кого-нибудь из проклятых людей. С учетом узнанного от других, это казалось несколько странным. Обычно по этой тропе в столицу и обратно путешествовали с официальными поручениями, по меньшей мере, один, а то и два воргена.

Близ лагеря Джерод отметил еще одно необычное обстоятельство. Да, в лесу воргены двигались беззвучно, однако уж он-то непременно услышал бы хоть что-нибудь! Казалось, все оборотни разом улеглись спать… или куда-то ушли.

Но, стоило только подумать об этом, как Джерод почувствовал: неподалеку есть кто-то еще. Охваченный нетерпением, он попросту остановился и принялся ждать.

Как ночной эльф и надеялся, из-за деревьев выскользнул ворген. И, мало этого – тот самый ворген, которого он искал.

– Эдрик? Вот хорошо! Я хотел поговорить с…

Ворген знаком велел ему замолчать. Джерод немедля повиновался.

Позади – там, откуда пришел Джерод – раздался глухой сдавленный вскрик, сменившийся негромким хрипом. Эдрик прыгнул вперед, мимо ночного эльфа, и Джерод, развернувшись, последовал за ним.

Выходит, за Джеродом кто-то следил? А ведь ночной эльф даже не замечал слежки. Кто это ни окажись, искусству скрытности он обучен прекрасно.

На ум Джероду немедля пришли убийцы. Если они способны прикончить Высокорожденного, как им, должно быть, легко просто преследовать глупца вроде Джерода! Видно, его мастерство успело порядком заржаветь.

Устремившись следом за Эдриком, он едва не врезался в спину воргена: тот замер на месте, устремив взгляд на нечто, лежавшее на земле чуть дальше.

То был еще один ворген… только без головы. Даже в посмертии он сохранил волчий облик, чего Джерод вовсе не ожидал.

Да, убийца и вправду обладал недюжинным мастерством. Джерод прекрасно видел, сколь чисто голова отделена от туловища. Еще поразительнее казались явные признаки, свидетельствовавшие, что ворген стоял к убийце лицом.

– Я же предупреждал Сэмюэла: дело нешуточное! Я предупреждал, что они опасны даже для нас!

– Кто?

Но Эдрик не ответил. Зарычав, ворген устремился вперед, по следу убийцы товарища. Совершенно сбитый с толку этаким поворотом, Джерод не нашел иного выхода, кроме как не отставать. С первого же момента дело пошло нелегко: ворген опустился на четвереньки и тем значительно увеличил скорость.

На бегу Эдрик потягивал носом воздух, следуя за убийцей по запаху. Окрестности лагеря, а вскоре и самые отдаленные окраины Дарнаса быстро остались позади. Глубокая чаща зловеще манила к себе, но ни один из двоих не замедлил бега, пусть подобный оборот дел и внушал Джероду самые скверные предчувствия.

Вдруг Эдрик остановился, поднялся на ноги и задрал морду к небу. Сделав глубокий вдох, он оскалил зубы и негромко зарычал. Не видя вокруг ничего, кроме деревьев, Джерод задумался. Что затевает гилнеасец на сей раз?

– Не мог я их потерять, – пробормотал Эдрик. – Запах вел сюда…

Тут кое-что учуял и Джерод. Цветочный аромат… Вообще-то ничего необычного, однако здесь этот запах почему-то казался неуместным.

Но Эдрик его таковым не считал. Его мысли были заняты иными материями.

– Я ведь не должен бы даже быть здесь… Следовало оставить все это вам, ночным эльфам! Король хотел взять всех нас, способных к бою, с собой, оставив лишь горстку с молодыми да хворыми! И мне полагалось отправиться с ним, но я упросил короля разрешить мне остаться! Спрашивается, зачем? Это ведь ваша беда, а не наша… но верховный друид старался сделать для нас так много, и я не смог бросить все на полпути…

– О чем это ты? – спросил Джерод, совершенно сбитый с толку сумбурными излияниями воргена.

Спутник взглянул на него. На фоне звериного облика его взгляд казался необычайно мягким… мягким, но вовсе не слабым. Просто изнутри Эдрик по-прежнему оставался человеком.

– Не обращай внимания! Эти убийства… На мой вкус, они совершены слишком уж близко к нам! Мой повелитель приказал всем нам не ввязываться, но я не смог. Я взялся за расследование. И доискался до истины, но подумал, что мне никто не поверит! Вот потому и остался! Не смог бросить…

Продолжить он не успел. Внезапно из глубины леса донесся треск сломанной ветки.

Что-то летело в их сторону.

– Ложись! – крикнул Джерод, сбивая воргена с ног.

Эдрик коротко рыкнул от неожиданности и упал наземь вместе с ним.

Прорубаясь сквозь ветви, глефа пронеслась как раз над тем местом, где только что стоял ворген, описала дугу и со зловещей грацией устремилась назад – туда, откуда была пущена.

Эдрик столкнул с себя Джерода.

– Лежи, ночной эльф! Это моя охота!

Джерод попытался окликнуть его, позвать назад, но гилнеасец в своих способностях был уверен. Ворген прыгнул в заросли, и вторая глефа тоже пронеслась мимо.

Схватив тяжелый камень, бывший капитан стражи швырнул его, что было сил. Камень угодил точно в глефу, отклонив ее полет в сторону. Смертоносное оружие чиркнуло по стволу дерева, глубоко рассекая кору, отскочило в сторону и упало на землю невдалеке.

Джерод подполз ближе и подобрал оружие. Предпочитавший меч, глефой ночной эльф владел плоховато и в эту минуту обругал себя не только за сие упущение в учебе, но и за то, что оставил любимый клинок дома.

Сжав в руке глефу, как умел, Джерод пригнулся пониже и двинулся следом за Эдриком. Ворген успел скрыться из виду, однако куда направился гилнеасец, он себе примерно представлял.

Путь вел сквозь густой подлесок. Все тело ломило, но Джерод старался не обращать на это внимания. Болями будет время заняться и позже – если, конечно, он останется жив.

Проломившись сквозь стену зелени, он едва успел ухватиться за ветку и чудом не рухнул вниз, навстречу гибели, с обрыва высотою почти в сотню футов. Подтянувшись и утвердившись на ногах, Джерод окинул недолгим взглядом изумительные пейзажи, простиравшиеся по ветвям Мирового Древа. Сколько же сил потребовалось друидам и всем остальным, чтоб создать здесь угодья, неотличимые от основных земель Азерота!..

Шум схватки вернул его к настоящему. Неподалеку раздался рык Эдрика, чье-то кряхтение и, наконец, громкий треск.

Приготовив глефу, Джерод двинулся на шум. Бились где-то совсем недалеко…

Кривое лезвие едва не рассекло его горло. Только блеск, замеченный в последний момент уголком глаза, и позволил Джероду вовремя вскинуть кверху трофейное оружие.

Однако, в отличие от прежнего клинка, тот, что едва не поразил его сейчас, не был брошен издали. Этим клинком орудовала опытная рука той, кого Джерод вначале принял за Часовую… но в следующий же миг смог разглядеть ее лицо.

Широко ухмыльнувшись, Нева вновь взмахнула серповидным клинком теней. Взгляд ее был исполнен безумия, но в этом безумии чувствовалась немалая толика хитрости. Прижав Джерода к дереву, она навалилась на рукоять серповидного клинка, отжимая в сторону его глефу.

– Разве не романтично? – глумливо спросила она, разворачивая клинок к его горлу. – Лишь ты да я, и больше никого…

– Где… где Эдрик?

– Эта дворняга? С него я спущу шкуру после. Прекрасный получится плащ…

Услышав о смерти отважного воргена, Джерод разгневался до глубины души. Недаром он опасался, что гилнеасец, невзирая на собственные же предостережения соотечественнику, недооценивает тех, кто крадется за Джеродом…

Последнее обстоятельство оставалось для Джерода загадкой до сих пор. Зачем его понадобилось преследовать? Уж не заподозрила ли Нева, что он что-либо знает и вот-вот предупредит Майев?

«Майев…»

Теперь все встало на свои места. Джерод выругался. Ухмылка Невы сделалась еще шире, еще глумливее, чем была.

– Догадался, не так ли? Да ты не только мил с виду, но и смышлен! Твоя сестра собирается очистить наш народ от всей этой скверны! И от Высокорожденных, и от паршивых дворняг, и от людей… и от Альянса! Нам от них ничего не нужно, а они приносят нам только свои гнусные обычаи!

Если она верит собственным словам, значит, лишилась разума… а если действительно служит в сем «очищении» Майев, то сестра обезумела еще сильнее. И как это могло случиться, Джерод вполне понимал. Все ее существование было – так ли, иначе – посвящено сохранению расы ночных эльфов. Должно быть, переломным моментом стало возвращение Высокорожденных: ведь это же – как если бы Зин-Азшари вновь взяли власть над их народом!

Серповидный клинок придвинулся еще ближе к горлу. Нева была сильна – возможно, не настолько, как Джерод, однако выигрывала в силе за счет эффекта рычага.

– Отчего… она хочет… моей смерти? – прохрипел он.

– Майев этого вовсе не хочет! Полагает, ты будешь полезен нам в виде марионетки! Но я за тобой следила! Ты куда опаснее, чем ей кажется! Узнав об этом, она поймет и оценит, отчего я убила тебя. Она знает: я верую!

Отговаривать Неву от задуманного убийства явно было бессмысленно. Фанатичка, она видела в нем лишь досадную помеху правому делу.

Позади Невы мелькнул темный силуэт. Осмелившись бросить взгляд через плечо нападавшей, Джерод увидел Эдрика, бросившегося на заместительницу Майев. Мех воргена слипся от собственной и, несомненно, чужой крови.

Но Нева тоже была умелым бойцом. Прервав натиск, она развернула серповидный клинок назад – как раз вовремя, чтобы вспороть брюхо атакующего воргена.

К несчастью для Невы, этот маневр оставил ее открытой для Джерода. Да, выручить спасителя он не успел, но сумел за него отомстить. Трофейная глефа глубоко вошла в шею Невы сзади.

Нева стремительно развернулась, качнулась вбок, нога ее ступила в пустоту, и Стражница полетела с обрыва вниз. Однако одержимость не оставила ее даже в такую минуту. Схватив Джерода за руку, она потянула его за собой.

Острые когти полоснули по запястью руки, стиснувшей руку Джерода. Хрипло, отрывисто кашляя, Эдрик повис всей тяжестью на разжавшей пальцы Неве.

Сцепившись, оба рухнули вниз, к далекой-далекой земле.

Тяжкий глухой удар потряс Джерода до глубины души. Ночной эльф устремил взгляд вниз. Тела упавших лежали порознь: Эдрик – на животе, словно вовсе не мертв, а уснул, а Нева…

Нева пошевелилась. Едва-едва. Разумеется, столь далеко от друидов и жриц шансов оправиться у нее не оставалось, однако убийца еще жила.

Джерод немедля взмолился о том, чтобы ей удалось продержаться еще немного. Превозмогая собственные страдания, он быстро, как только мог, полез вниз и, повидавший бессчетное множество смертей на поле боя, без труда убедился, что ворген мертв.

Нева застонала. Джерод опустился рядом с ней на колени, и в это самое время она сумела приоткрыть глаз.

– Явился п-поцеловать меня на п-прощание? – с усмешкой прошептала она.

– Нет. Явился полюбоваться твоей медленной мучительной смертью. Ран вроде твоей я повидал немало. Ты проживешь еще не один час, а то и день или два. Но к тому времени я уйду. Ты умрешь в одиночестве, если только какой-нибудь зверь не придет закусить тобой, пока еще свежа.

Усмешка исчезла, как не бывало. Во взгляде Невы мелькнула неуверенность, замешательство.

– Убей меня. Т-тебе же… тебе же этого… хочется.

– Мне нет причин избавлять тебя от мук. Ты убила моего друга, и его друга…

Нева захохотала. Из уголка ее рта потекла струйка крови.

– А ворген… лучше, чем я думала. Должно быть, прикончил Тас’иру после… после того, как мы обе решили, что он убит.

Услышав о том, что неподалеку может оказаться еще один враг, Джерод поспешил оглядеться, но не увидел никого.

Заметив его тревогу, Нева широко ухмыльнулась… отчего лицо ее приняло еще более мертвенный вид.

– Н-не бойся. Будь… будь она рядом, тебе… тебе бы не жить! Она была со мной… – Внезапно Стражница содрогнулась всем телом. – А-а! Во имя Элуны… убей же!

Но Джерод и пальцем не шевельнул.

– Говори, где сейчас моя сестра, и я покончу с твоими страданиями.

– Тебе… тебе ни за что не добраться до нее… вовремя!

Последнее Нева выговорила с явным удовольствием, невзирая на боль.

– Доберусь, если ответишь быстро. Взамен же, клянусь, я сделаю для тебя, что смогу.

Нева полоснула его злобным взглядом.

– Я ничего… тебе не скажу.

Джерод потянулся к поясу, где висел кинжал, и медленно вынул из ножен короткий, но острый клинок.

– Я положу конец мукам. Со временем они только усилятся, мне ли не знать. Я столько раз видел все это на поле боя… Достойные, сильные воины – сильнее тебя и меня – визгом визжали от этаких ран да внутренних переломов. Хуже всего приходилось тем, до кого я не мог добраться из-за близости Пылающего Легиона. Случалось, они жили по нескольку дней… – Он поднял взгляд, погрузившись в воспоминания. – Даже и не припомню, скольких пришлось мне прикончить, потому что ни у одного из целителей не оставалось ни шанса хотя бы облегчить их положение.

Нева с трудом отвернулась прочь, хоть и стонала при каждом усилии. Да, дело обошлось без перелома шеи, но Джерод знал: от этого ей не легче. Все ее тело было страшно изломано.

Неохотно вложив кинжал в ножны, он поднялся на ноги. Это немедля привлекло внимание Невы.

– Не можешь же ты…

– Здесь я только зря трачу время. Майев я, так или иначе, найду, а…

– Постой!

Раненая убийца скрипнула зубами и выдохнула:

– Майев… Майев собирается истребить Высокорожденных. Сперва… сперва предводителей… а после – всех остальных.

Благодаря всему, что он уже видел, эта новость не слишком его потрясла.

– Это я и без тебя знаю. Прощай, Нева…

– Постой! – Нева закашлялась, и изо рта ее вновь вытекла струйка крови. – П-постой. Твоя сестра… у нее есть еще один сюрприз. Я… Я не допущу спасения этих проклятых заклинателей… но… но отдам тебе верховного друида…

Эффекта, произведенного на него этим откровением, Джерод скрыть не сумел и вновь подошел к Неве.

– Малфуриона? Что с ним случилось? Где он?

Нева обожгла его взглядом.

– Сперва… твое… твое слово. Я знаю тебя, Песнь Теней. Майев говорит… говорит, ты всегда держал слово… как и положено хорошему мальчику. Скажи… скажи, что убьешь меня, и верховный друид твой. – Снова приступ кашля. Снова кровь. – Если Высокорожденные погибнут… он уже мало что… будет значить. Обесчещенный, он…

«Малфурион в руках Майев…» Эта жуткая мысль снова и снова кружила в мозгу. Полагаться на то, что сестра не готова покончить с Малфурионом в любую минуту, Джерод не мог. А если так, время дорого.

– Что ж, вот мое слово. От мук я тебя избавлю.

Нева вздохнула с облегчением, побледнела, как смерть, и насколько сумела, объяснила, куда нужно идти. Солдат, искушенный в разговорах с умирающими, Джерод видел: она не лжет. В ее описании имелись кое-какие прорехи, но теперь он, пожалуй, знал достаточно.

– Ты… ты обещал, – напомнила Нева, покончив с рассказом.

– Знаю, – ответил Джерод, обнажая клинок.

Оглядев лезвие, Нева устремила взгляд в небеса.

– Ты не успеешь… ей помешать, – прохрипела она. – Не успеешь…

Джерод молча взмахнул кинжалом. Удар его был точен.

Сдержав обещание, Песнь Теней поднялся на ноги. Пусть даже Нева была врагом, он сожалел о том, что ее пришлось заставлять мучиться так долго. Подобное было не в его обычае. Однако Джероду требовалось узнать, что у сестры на уме, и где все произойдет. И Нева, хоть не рассказала ему обо всем, но открыла один секрет, который, сказать откровенно, был для него важнее жизни всех Высокорожденных разом… а именно – где искать Малфуриона. Спасение верховного друида – что могло быть важнее?

Склонившись к Эдрику, Джерод нарисовал пальцем в воздухе, над телом воргена, полумесяц – символ Элуны, и помолился Матери Луне. Пусть она отведет дух Эдрика туда, где обитают воргены после смерти. Эдрик показал себя столь же надежным товарищем, как и все, рядом с кем Джероду довелось воевать. Ну, а представители стран Альянса – сущие дураки, если не смогли разглядеть, что означает иметь на своей стороне таких воинов. Это могло бы даже лишить перевеса Орду, до сих пор казавшуюся куда лучше приспособленной к новому миру – к новому, одичавшему Азероту.

Ночной эльф со всех ног помчался вперед, однако лишь после этого вспомнил, что позабыл разузнать от Невы, нет ли на пути к Малфуриону новых ловушек. Один лишь неверный шаг – и спасение верховного друида закончится, еще не начавшись.

Вдобавок, и самого Джерода на сей раз спасать будет некому.