Вернувшиеся разведчики поспешно устремились прямо к Халдриссе, и та вдруг обнаружила, что задремала в седле. К счастью, ни Денея, ни прочие офицеры, целиком поглощенные тревогой на лицах возвращавшихся Часовых, этого не заметили.

Халдрисса быстро сочла их и недосчиталась двоих. Между тем разведчики, пусть и мчались в большой спешке, вели себя вовсе не так, будто Орда преследует их по пятам.

К несчастью, доставленные ими новости оказались едва ли не более скверными.

Аванпост Среброкрылых пал.

Однако разведчики располагали только самыми поверхностными сведениями. Те же, кто мог описать случившуюся катастрофу много полнее, прибыли лишь через несколько минут.

От некогда гордых Среброкрылых Часовых осталось разве что около четверти, да и из тех многие ранены. Среди уцелевших оказалась Су’ура, принявшая на себя обязанности командира – она-то и изложила ужасающую повесть о гибели аванпоста во всех подробностях.

Халдрисса хмуро слушала новости и все это время думала: вот оно. Вот теперь и настал конец тому миру, каким она его знала. Настолько ее чувств не затронул даже Катаклизм.

Аванпоста Среброкрылых больше нет. Силы Орды хлынули в Ясеневый лес… и сам Гаррош Адский Крик ведет их в бой.

– Нужно скорее ехать навстречу! – зарычала Денея. – Они наверняка не ожидают, что мы уже так близко! Захватим их врасплох!

Призыв ее громогласно поддержали еще несколько молодых Часовых. Халдрисса отметила, что Су’ура – отнюдь не трусиха – к ним не присоединилась. Молчала и «разведчица», державшаяся рядом с Су’урой, а, между тем, именно от таких, как она, командующая силами Ясеневого леса и ожидала бы требований мчаться на битву в первую очередь.

– Нет, – негромко объявила Халдрисса. – Навстречу не пойдем.

От изумления Денея разинула рот.

– Но ведь всей целью похода было соединение со Среброкрылыми и укрепление линии обороны против Орды…

– Не только, но суть в том, что… аванпоста Среброкрылых больше нет. И это меняет все. Мы не можем организовать в этих местах достойную линию обороны, и атака на Орду прямо сейчас только сыграет им на руку. Ты слышала ее доклад и знаешь, что пережили мы сами. Орда прибегла к новой тактике, а если на переднем крае – сам Гаррош Адский Крик, значит, враг бросит на нас нечто такое, чего мы еще не видели.

– Но ты же не предлагаешь повернуть назад?

Упорство Денеи граничило с нарушением субординации, но в сложившихся обстоятельствах Халдрисса отнеслась к этому снисходительно.

– Мы всего лишь отойдем к западу от реки. Переправимся и займем позиции неподалеку от берега. Пусть форсируют реку. На переправе одолеть их будет проще.

Денее и некоторым из остальных явно была куда интереснее возможность застать Орду врасплох, выдвинувшись вперед и атаковав, однако приказу они подчинились. Су’ура с Иллианой принялись распоряжаться уцелевшими. Тем, кто был слишком слаб, выделили саблезубов.

Колонна развернулась и двинулась назад. Денею Халдрисса назначила командовать отрядом, который будет прикрывать тыл. Пусть и прямолинейная, заместительница Халдриссы выполнит полученные указания от и до и убережет своих от возможного появления разведчиков Орды, решивших поохотиться на отставших.

До места добрались быстро – отчасти потому, что только что пришли с той стороны и путь знали прекрасно. Однако, памятуя об орочьих вторжениях на территорию Альянса, старшая из командиров все-таки отправляла вперед разведчиков – на всякий случай.

Ни с какими угрозами у реки они не столкнулись и легко переправились на тот берег. Позицию Халдрисса выбрала позади обширного открытого пространства: пересекая его, любая наступающая армия станет легкой мишенью для лучников. Затем она распределила бойцов по местности.

День сменился ночью, ночь – новым днем. На протяжении своей карьеры, воюя с Ордой круглые сутки, Халдрисса привыкла к дневному времени, хоть и принадлежала к ночной расе. Выслав к ближайшим аванпостам гонцов, она была вознаграждена ответами от обоих. Связь позволила силам Альянса укрепить линию обороны вдоль западного берега реки. Орда все это время никакой активности не проявляла, и, хоть Денея упрашивала Халдриссу позволить ей повести отряд разведчиков к расположению врага, старший командир ответила отказом.

Однако все непрестанно гадали, отчего Орда не развивает успех, достигнутый у аванпоста Среброкрылых, двинувшись вперед и ударив по Часовым в лоб. Каких-либо деталей нападения на аванпост, способных подсказать ответ, Су’ура предложить не могла, и все предположения ее офицеров Халдриссу не удовлетворили. Гаррош Адский Крик чего-то ждал – вероятно, какой-то возможности, а какой – защитникам Ясеневого леса не узнать, пока он, наконец, не сделает хода.

Прошел еще день, а за ним и второй. Наконец Халдрисса, уступив непрестанным просьбам заместительницы, позволила ей с небольшим отрядом осторожно выдвинуться к переднему краю позиций Орды, на разведку.

Вернулась Денея лишь к ночи. К немалому облегчению Халдриссы, потерь ее отряд не понес, однако озадаченный вид заместительницы не внушал старшему командиру покоя.

– Они собираются в кулак, как будто готовятся к маршу, – доложила Денея. – Никогда в жизни не видела такого войска! Легионы и легионы орочьих воинов, рвущихся в бой – одни пешие, другие верхом на огромных волках; бессчетные ряды тауренов, вооруженных топорами да копьями и поющих молитвы своим духам-покровителям; гоблинские крошшеры в невиданном количестве; воющие тролли, что украшают доспехи черепами… и еще, и еще!

Тут Денея сделала паузу, перевела дух и, наконец, объяснила причину своего недоумения:

– Однако, хотя многие из их воинов жаждут крови, командиры их сдерживают.

– Ты оценила их силы?

– Да. Войско они собрали могучее, – неохотно ответила заместительница командира. – Довольно, чтоб сокрушить нас.

– И все же ждут? Больше ты ничего не видела?

– Видела гоблинов, возившихся со своими адскими механизмами – в том числе с какими-то фургонами, похоже, и порождающими тот зловонный туман. Кроме этого – ничего необычного.

Халдрисса вспомнила еще кое-какие подробности донесения Су’уры.

– А катапульты?

– Совсем немного. Того же типа, что мы наблюдали и раньше. Точностью боя не блещут.

Сей пренебрежительный отзыв пришелся бывалому командиру вовсе не по душе. Халдрисса прекрасно помнила слова Су’уры насчет едва ли не безупречной меткости удара по Среброкрылым огромными валунами. Если стреляли и впрямь те же самые катапульты, то орки неплохо вышколили их расчеты… правду сказать, лучше, чем когда-либо.

Катапульты отчасти объясняли причину того, что Орда медлит с атакой: подтянуть столь тяжелые орудия к линии фронта – дело небыстрое. Однако Халдрисса этим не удовольствовалась. Видно, Гаррош ожидал подхода новых войск, что укрепят его силы, или каких-нибудь действий со стороны Часовых.

«Но что это может быть?» – спрашивала себя Халдрисса снова и снова.

Растущая численность войск Орды толкала командующую к решению, которого ей очень не хотелось принимать. Отправив гонцов в тыл, она вызвала на передовую всех имевшихся Часовых до единого. Рубеж обороны нужно было удержать. Если позволить оркам продвинуться глубже на запад, Альянс рисковал потерять Ясеневый лес целиком.

Как ни удивительно, первыми прибыли вовсе не вызванные подкрепления. Первым прибыл гонец, мчавшийся с быстротою ветра. Халдрисса было подумала, что Гаррош каким-то манером сумел обойти ее и нанес удар по тыловым аванпостам, но всадник, спрыгнувший со спины запыхавшегося саблезуба, выглядел каким угодно, но не испуганным.

– Помощь пришла! – крикнул он Халдриссе, ничуть не заботясь о том, что его торжествующий возглас слышен и остальным. – Теперь-то Орда за Среброкрылых заплатит!

– О чем ты? – властно спросила Халдрисса, в то время как Денея и остальные собрались вокруг. – Подкрепления с западных аванпостов уже в пути?

– В пути, командир, и не только они! И вовсе не только они! Сегодня утром у берега бросили якоря наши корабли! Прибывшие уже высадились и разгромили опорный пункт Орды, заставу Зорам’гар, почти не встретив сопротивления!

– Высадились? Да о чем ты? Кто? Откуда эти подкрепления?

– Из Дарнаса! Твоя вестница добралась до Дарнаса!

– Арадрия?! – воскликнула Денея. – Она осталась жива?

Радость гонца на миг поумерилась.

– Прожила ровно столько, чтоб рассказать все, что знала. А после ее дух вознесся к Матери Луне.

– Мужественно, – отметила Халдрисса. – Ее будут чтить вовеки.

– Я позабочусь, чтоб за ее смерть заплатил жизнью десяток орков! – прорычала Денея.

Но у командующей не было времени на показную воинственность. Битвы имеют обыкновение сводить все желания воина к одному – просто остаться в живых.

– И их ведет за собой генерал Шандриса? – спросила она у гонца.

– Нет, хотя и она тоже здесь, – не сдержав улыбки, отвечал ночной эльф. – Экспедицией командует сама верховная жрица!

– Верховная жрица?! – Все Часовые вокруг замерли в благоговейном восторге. Халдрисса едва верила собственным ушам. – Тиранда Шелест Ветра – в Ясеневом лесу?

– Да… и вскоре прибудет к нам. Так она обещала!

Эти поразительные известия просто не могли не воодушевить Часовых. Верховная жрица, глас Элуны на Азероте, не только узнала о грозящей ее слугам опасности, но лично явилась вести их к победе над Ордой!

– Вот ожидание и вышло оркам боком, – с облегчением подытожила Денея. – Ты была права, сдерживая нас, командир! Теперь они заплатят за Среброкрылых… заплатят стократно!

Халдрисса тоже чувствовала растущую уверенность в себе. Да, Гаррош Адский Крик – враг, с которым надлежит считаться, но против Тиранды Шелест Ветра, имевшей тысяч на десять лет больше военного опыта, у этого орка, безусловно, не оставалось ни единого шанса. «Окончательная победа, – сказала себе Халдрисса, – останется за Альянсом».

И все же… поглядывая в сторону вражеских позиций, она никак не могла сдержать тревожных сомнений.

* * *

«Должно быть, она уже в Ясеневом лесу, – с горечью думал Малфурион. – Она – в Ясеневом лесу, а я тем временем – здесь, охочусь за тенями…»

Конечно, это было не вполне так. Расследованием, в основном, занимались Майев с братом, а сам Малфурион тратил большую часть времени на вразумление Высокорожденных.

Отсутствие успеха злило Высокорожденных сильнее и сильнее. Кое-кто, особенно Вар’дин, взялись за расследование сами. К несчастью, это рассорило их со многими жителями Дарнаса. Однажды Малфуриону уже пришлось вмешаться, дабы не допустить кровопролития.

К этому времени терпение иссякло даже у Мордента. Сейчас они с Малфурионом стояли на границе лагеря Высокорожденных, прощаясь после трех часов бесплодных дебатов о наилучшем образе действий.

– Я долго старался сдерживать молодежь наподобие Вар’дина, верховный друид. И обнаружил, что мне надоело держать их в узде.

Малфурион слишком хорошо помнил, сколь близок был Вар’дин к тому, чтоб обрушить на разозленных ночных эльфов, обступивших его кольцом, свою магию. А все потому, что им не слишком-то пришелся по вкусу его высокомерный тон да не слишком завуалированные угрозы во время расспросов об убийствах.

– Мы делаем все, что только возможно. Майев…

– Майев лучше бы показать результат. Ее репутация мне известна, но я не вижу, на чем она основана. Майев донимает нас все новыми и новыми версиями, некоторые из коих подразумевают, будто убийцы – среди нас самих. Если это – лучшее, на что она способна в связи с этим делом…

– Мордент, она расспрашивает всех. Доскональнее нее к расследованию не подойти никому, – со вздохом ответил Малфурион. – Я поговорю с ней и посмотрю, нет ли у нее новостей.

– Вот брат ее, по крайней мере, не лишен такта. Да, он не более продуктивен, однако хоть уважение проявляет.

От комментариев верховный друид воздержался. Джерод действительно вел себя много тактичнее.

– Мы в этом непременно разберемся.

– Ну, будь по-твоему, – с явным сомнением подытожил Высокорожденный. – Всего наилучшего.

Малфурион кивнул и направился в сторону Дарнаса. Однако, не успев отойти далеко, он снова почувствовал, что не один. Он оглянулся, но позади не оказалось никого. Тогда Малфурион вновь устремил взгляд вперед.

Впереди, на тропе, возвышалась женщина в доспехах. Плотно запахнутый плащ придавал ей все тот же мрачный, зловещий вид, что, несомненно, порой внушал страх самому Иллидану.

– Верховный друид Малфурион, – приветствовала его Майев.

Малфурион вновь оглянулся назад – туда, где расстался с Высокорожденным. Лагерь их был до неуютного близок.

– Какое дело привело тебя сюда?

– Необходимость задать Вар’дину либо его господину пару вопросов относительно совершенных убийств. Думаю, это поможет мне прояснить для себя кое-что.

– Ты что-нибудь обнаружила?

Майев не без раздражения перевела дух.

– Мне не хотелось бы говорить об этом, пока не пойму, чем все обернется.

С этим Малфурион был согласен, однако сомнений в разумности ее намерений это отнюдь не убавило.

– Тебе непременно нужно говорить с ними?

– Я их раздражаю?

– Шутки в этом вопросе неуместны.

Сестра Джерода разом посерьезнела.

– Да. Как и во всем, что касается Высокорожденных. Ты совершенно прав.

– Так можно ли обойтись без этого допроса?

– Я ничего не делаю без причины. И тебе нет нужды опасаться: я не взволную их настолько, что все разом бегом в Дарнас побегут. Я слышала о Вар’дине. С этим без трудностей не обойдется.

– Вполне обойдется, если все будет улажено.

Майев сдвинула брови, однако ответила:

– Да. Пожалуй, ты прав и в этом.

– Будь осторожна, Майев.

– Всенепременно.

Легкий поклон – и сестра Джерода двинулась дальше. Малфурион проводил ее взглядом, но Майев ни разу не оглянулась.

Верховный друид покачал головой. Движима долгом, пусть даже долг ведет навстречу опасности… Внезапно его поразило чувство безмерного стыда. Ведь это, по большей части, из-за него она сделалась столь одержимой порученными задачами. Тысячи лет она стерегла его брата из-за того, что Малфурион проявил к Иллидану милость. Теперь верховный друид чувствовал колоссальную ответственность за Майев: он не желал ей новых страданий помимо тех, что уже выпали на ее долю.

А если она, допрашивая Высокорожденных, раздразнит их сверх меры, то с большой вероятностью пострадает, и очень серьезно.

Снова оставшись один, Малфурион всей душой радовался безмятежности леса. Желание попросту устроиться где-нибудь да уйти в медитацию – и даже на время отправиться в Изумрудный Сон – усилилось…

Но не настолько, чтоб одолеть. Катаклизм породил множество ситуаций, требующих помощи друидов, а Малфурион был нужен, чтобы руководить их трудами. Однако еще важнее было другое: в эту минуту Тиранда вела ночных эльфов с союзниками на битву с Ордой. Если имеется хоть ничтожный шанс, что ей потребуется его помощь, Малфурион в случае надобности охотно пожертвует жизнью.

Окрестные деревья приветствовали его. Они были рады его появлению, и не в последнюю очередь – благодаря жившим неподалеку Высокорожденным. Заклинатели внушали лесу тревогу: деревья особенно остро чувствовали угрозу, таящуюся в их магии.

Верховный друид успокоил деревья, как только мог. Но что он мог сказать им, кроме того, что Высокорожденные не будут применять рядом с ними мощных заклинаний? Малфурион обещал Морденту обращаться с его магами уважительно – то есть, в числе прочего, позволять им время от времени практиковаться в своем ремесле… но только до определенной черты и только в специально отведенном месте невдалеке от их лагеря, окруженном защитными чарами друидов. Большую часть своих верховный маг держал в узде, однако Малфурион знал: за самыми амбициозными, наподобие Вар’дина, нужен особый присмотр. Знал… и чувствовал остатки каких-то чар из области тайной магии даже здесь. Как только убийства будут раскрыты, нужно поговорить с Мордентом: пусть-ка построже внушит Вар’дину, где пролегают границы дозволенного.

Продолжая беседу с деревьями и прочей лесной жизнью, Малфурион шел дальше и дальше. Ему предстояло вернуться в храм и заняться более обыденными государственными заботами. Просьбы об аудиенции, одобрение просьб… все то, с чем ему, как обычному друиду, никогда не пришлось бы связываться. Мысли о том, что, пока он… отсутствовал, Тиранда тысячи лет неустанно трудилась на благо народа, усилили чувство вины пуще прежнего.

Спереди послышались приближающиеся шаги. Увидев двух мрачных Часовых, идущих навстречу, Малфурион сдвинул брови.

– Привет тебе, верховный друид Малфурион, – заговорила старшая.

– Что случилось?

– Мы вынуждены сообщить о новом убийстве.

Новость ошеломила Малфуриона до утраты дара речи. Верховный друид замер на месте, ожидая услышать, что ошибается, что дело в чем-то ином, но быстро осознал: да, он все понимает предельно верно.

– Где?

– В глубине леса, далеко к северу отсюда. Та, которую зовут Невой, сообщила о происшедшем нам, а после отправилась искать Майев.

«Майев». Конечно же, сообщить обо всем ей – это было бы вполне разумно… однако верховный друид сомневался, стоит ли догонять ее. Он обещал Высокорожденным, что эти ужасные преступления будут раскрыты. Еще одна смерть разожжет в умах пожар такой силы, что не погасить даже ему.

«В конечном счете, Майев узнает обо всем от Невы. Мне нужно как можно скорее осмотреть место происшествия…»

Более не беспокоясь насчет уведомления о происшедшем Джеродовой сестры, Малфурион велел Часовым показывать дорогу.

Часовые развернулись и двинулись в путь. Поначалу они, из уважения к верховному друиду, шагали ровнее и медленнее, и только после того, как Малфурион демонстративно опередил их на шаг-другой, наконец-то сообразили, что он предпочитает пристойности быстроту.

Малфурион примерно представлял себе, куда они путешествуют, однако был рад, что его провожатым известно точное место. Следовало полагать, Высокорожденного чем-то заманили туда, либо после убийства жертва, как и та, которую обнаружил Джерод, была перенесена в иное место.

Мало-помалу Малфуриона охватило нетерпение.

– Долго еще? – наконец спросил он, глядя на склон очередного холма впереди.

– Согласно тому, что нам сообщили, это должно быть сразу же вон за той возвышенностью, верховный друид.

– Хорошо.

Малфурион снова ускорил шаг, обогнав Часовых.

Внезапно деревья вокруг предостерегающе задрожали. Подняв на них взгляд, верховный друид почувствовал: им страшно, однако опасаются деревья не за себя… скорее, за него.

Малфурион вскинул руку, начиная творить заклинание, и в то же время закричал:

– Назад! Здесь…

Миг – и вокруг него словно бы вспыхнули языки пламени, хотя никакого огня он не видел. Сзади донесся отчаянный крик Часовых. В уши ударил оглушительный треск. Казалось, все тело Малфуриона не просто горит – с него будто заживо содрали кожу.

Каким-то чудом Малфуриону удалось сделать шаг вперед. Страшные муки усилились, и все же друид отчего-то не сомневался: все надежды на спасение – только там, впереди. Вдобавок, и голоса деревьев где-то в глубинах сознания подгоняли: «Не останавливайся! Иди!».

Крики сопровождавших смолкли. Помочь им верховный друид не мог. Вначале следовало спастись самому, а уж после, по мере возможности, думать об их исцелении, иначе верная смерть ждет всех троих.

Верховный друид сумел сделать еще шаг. Боль, пусть самую малость, но поубавилась.

Преодолевая муки, Малфурион услышал чей-то гневный голос. Боль была столь сильна, что, будь это даже кто-то знакомый, верховный друид не сумел бы его узнать. Ясно было одно: говорящий где-то здесь, совсем рядом.

Затем, всего лишь на краткий миг, голос зазвучал ясно, отчетливо… и еще ближе прежнего:

– Отчего ж ты никак не умрешь?

Что-то ударило Малфуриона по голове.