Аванпост Среброкрылых уже два дня не имел вестей с ближайших застав, и Су’ура Быстрая Стрела начала беспокоиться. По приказанию командира аванпоста она явилась сюда из Рощи Среброкрылых… и обнаружила, что командир вместе со своей заместительницей перед самым ее появлением погибла, угодив в засаду. Оставаться здесь Су’ура не предполагала, но единственная уцелевшая из офицеров оказалась слишком уж неопытной.

Су’ура отправила гонцов на гиппогрифах на ближайший из аванпостов и к командиру Халдриссе. Хоть один из двух адресатов да должен был отозваться, а если нет, гонцы вернутся назад с известиями о случившихся несчастьях.

Однако гонцы все не возвращались, и Су’ура подозревала, что их возвращения можно больше не ждать. Отныне Среброкрылым предстояло биться с Ордой в одиночку.

Шагая вдоль границ аванпоста, она пристально вглядывалась в быстро поднимавшийся над землею туман. Туман тянулся с земель, удерживаемых Ордой, а значит, озеро Зеркало Небес, лежавшее к югу от аванпоста, породить его не могло.

Сзади донесся негромкий предостерегающий рык. Зная, кто следует за ней, Су’ура ничуть этому не удивилась.

– Спокойно, – сказала она огромному черному ночному саблезубу, неслышно ступавшему позади.

Зверь был облачен в золотую броню с коричневыми узорами, украшенную пурпурными драгоценными камнями по бокам и на лбу. Ночная эльфийка тоже надела полную броню, как и все, заступавшие на дежурство – разве что плечи ее, поверх серебра, украшали изящные золотые ленты. Однако всякий, кто полагал доспехи Су’уры скорее декоративными, чем практичными, неизменно (если, конечно, оказывался орком или иным врагом) обнаруживал, что они превосходно защищают хозяйку, пока та вспарывает противнику брюхо.

Уханье филина привлекло ее внимание куда вернее саблезубова рыка. Командир аванпоста бросила взгляд на крышу главного здания, где восседал черный, как сажа, филин. Птица еще раз вгляделась в лес впереди, резко снялась с места и спикировала вниз, к ждавшей ее Су’уре. Та протянула навстречу руку, чтоб филину было, куда приземлиться.

– Что там, Хутиху? – мрачно спросила она. – Где?

В ответ филин коротко ухнул и слегка повернул голову, будто указывая на лесную опушку. Су’ура выжидающе взглянула туда же.

При виде фигуры, выскользнувшей из зарослей, караульные на границе аванпоста замерли и успокоились, лишь разглядев, что это – одна из… так сказать, из своих.

Вернувшаяся к Среброкрылым принадлежала к группе, не слишком-то жалуемой большинством Часовых, но в некоторых отношениях очень полезной, а многие ее члены, на взгляд Су’уры, доказали свою верность с избытком. Сказать откровенно, той, что вышла из леса, Су’ура доверяла настолько, что назначила ее на командную должность – на должность офицера-интенданта.

Но, разумеется, важнее и полезнее всего этого по-прежнему оставалась ее роль – за отсутствием более подходящего слова – разведчицы, и все сопряженные с нею неофициальные обязанности.

– Иллиана Лунное Сияние, – сухо приветствовала ее Су’ура. – Ты возвращаешься раньше, чем я ожидала… и надеялась.

Остановившаяся перед Су’урой ночная эльфийка была совсем не похожа на нее, а уж тем более на всех остальных. И дело было не только в темном приталенном камзоле, больше всего напоминавшем Су’уре облачение человеческого буканьера: саму Иллиану словно бы окружала некая аура необузданности, во многом сродни пиратской. Как повелось с давних пор, собратьев Иллианы по «ремеслу» действительно уважали не более, чем пиратов, пусть даже они были частью общества ночных эльфов многие годы, однако сейчас, во времена перемен, все больше и больше ей подобных находили себе место среди самых надежных бойцов Альянса.

Иллиана спрятала в ножны пару длинных мечей, которыми пользовалась вместо глефы.

– Так ты по мне не скучала? – с кривой улыбкой спросила она.

– Довольно паясничать. Что ты видела?

– Точнее сказать, чего я не видела… но что услышала.

Командир взглянула на нее с некоторым раздражением. Хутиху коротко ухнул, будто вполне разделяя ее досаду.

Кривая улыбка слегка поблекла.

– Ладно. Прежде всего, туман так густ, что уже в двух-трех футах ничего не разглядеть. Если не рваться туда, в атаку, это нам на руку.

– Значит, будем держать позиции.

– К несчастью, он движется в нашу сторону.

Действительно, Су’уре и самой так казалось, однако, услышав подтверждение сему факту со стороны, она была неприятно удивлена.

– Могла бы сразу об этом сказать. Насколько быстро?

– Достаточно, чтоб… короче говоря, хорошо, что ты уже расставила всех по местам.

«Дело настолько скверно?» – подумалось командующей.

– Так ты говоришь, будто что-то услышала?

– Жужжание. Будто где-то в тумане – огромный рой ос. И еще одно: чем глубже уходишь в туман, тем сильней от него несет нефтью, словно кто-то запалил множество ламп, да так и оставил гореть.

Что может значить жужжание в сочетании с запахом нефти, Су’ура вполне понимала.

– Гоблины. Там, за туманом, гоблины.

Но Иллиану это нимало не впечатлило.

– Если однажды ночью мы не сумеем справиться с шайкой гоблинов, значит, в ту ночь Ясеневому лесу пора пасть.

– Осторожнее в выражениях! – рявкнула командир, хотя и сама была не слишком-то встревожена вестью о гоблинах. Куда сильнее ее волновало другое – те, кто им может сопутствовать.

Су’ура повернулась к лесу и подняла взгляд. Туман был не так густ, чтоб скрыть вершины деревьев. Она уже посылала разведчиков наверх – проверить, не удастся ли разглядеть чего-нибудь с высоты, но лес внизу словно бы укрыли плотным одеялом, над коим, точно островки, торчали зеленые кроны.

– Где остальные? – внезапно спросила Иллиана.

Вопроса этого Су’ура вполне ожидала, но очень не хотела на него отвечать.

– Ты – единственная, кто вернулся.

Вот тут Иллиана слегка встревожилась.

– Единственная?

С Иллианой, расходясь от аванпоста веером, отправились в туман еще трое. Судя по избранным направлениям, Су’ура ждала их возвращения раньше. Однако они не вернулись до сих пор, а значит, уже не вернутся вовсе.

Еще это означало, что враг ближе, чем ожидалось.

– Иллиана, ты ни с кем не сталкивалась?

– Обнаружила какие-то следы, уводившие глубже в туман, на восток, но они выглядели подозрительно очевидными, и я решила по ним не ходить.

– И, скорее всего, поступила умно.

Иллиана была следопытом опытным – куда опытнее троих остальных. Вероятно, они решили проверить, куда ведут подобные следы… как и рассчитывали командующие Ордой.

– Кто-то попал в нешуточную беду, – пробормотала Су’ура, поглаживая перья Хутиху. Филин согласно ухнул.

– Может, сходить поискать их?

– Нет. Думаю, это будет…

Из леса донеслось едва уловимое жужжание. Иллиана, Хутиху и ночной саблезуб все как один подобрались и насторожились.

– Вот это я и слышала, – пояснила Иллиана.

– Что это?

Ночная эльфийка в темных одеждах потянула носом воздух.

– Чем бы оно ни было, нефтью несет от него.

Теперь зловоние почуяли и остальные. Ночной саблезуб выгнул спину, брезгливо раздувая ноздри.

– Неужто гоблины не могут соорудить хоть чего-нибудь не смердящего? – наконец пробормотала командир. – Или хотя бы не предназначенного для злых дел?

– По счастью, в половине случаев их хитрые штуки не работают или взрываются.

– Зато в другой половине случаев наносят нам серьезный урон.

С этим Иллиана поспорить не могла.

Отослав Хутиху к деревьям, Су’ура шагнула вперед.

– Лучникам приготовиться! Копейщицы – в седла! Первые ряды – стройся!

В ответ на последний приказ пешие Часовые заняли позиции перед лучниками. Вооруженные глефами, они припали на колено. Одно только слово – и все они разом метнут смертоносное оружие во врага, а глефы прорубят кровавые просеки во всем, что попадется на пути.

Прочие Часовые встали наготове позади лучников. Некоторые принялись заряжать мощные баллисты, называемые глефометами. В дополнение к глефе на латной перчатке, многие запаслись второй, висевшей за спиной. Им предстояло пополнять шеренги переднего края по мере необходимости.

Стая ночных саблезубов в броне замерла в ожидании приказа всадников, а их старший офицер в ожидании сигнала не сводила взгляда с Су’уры. Сурово глядя вперед из-под тяжелых шлемов, всадницы подняли копья острием к небу.

Между тем жужжание становилось все громче, все пронзительнее. Теперь его сопровождал сухой режущий скрежет, и этот звук Су’уре был, пожалуй, знаком. Только необычайная тревога помешала ей связать одно с другим раньше. В конце концов, ей уже доносили о том, что гоблины пилят лес неподалеку…

Но тут вокруг вновь воцарилась тишина. На лицах Часовых отразилась неуверенность. Офицеры устремили взгляды на Су’уру, а та всматривалась, вслушивалась в лес в попытках понять, что происходит.

Из леса раздался странный, тревожащий душу скрип. Ночные эльфы переглянулись. Что порождало этот протяжный, печальный звук? Очевидно, это оставалось загадкой даже для Иллианы. Казалось, стонет сам лес: скрип доносился с нескольких сторон разом.

Командир сглотнула. Внезапно ей сделалось ясно, что означает этот скрип.

Повернувшись к востоку, она подняла взгляд кверху и сощурилась, вглядываясь в надвигавшийся туман… а вернее – в дымовую завесу, созданную хитроумными устройствами гоблинов. Теперь Су’ура знала, что искать, и тут же увидела искомое – да не в одном месте, в нескольких! Зрелище оказалось столь невероятным, что она невольно замерла, невзирая на предвещаемую им катастрофу.

– Деревья… деревья движутся…

– Хм-м-м?

Надеясь постичь смысл ее странных слов, Иллиана тоже подняла взгляд к небу.

Из тумана кренились в сторону аванпоста исполинские стволы, увенчанные огромными кронами.

– Назад! – вскричала Су’ура. – Берегись!..

Тут и прочие Часовые, наконец, поняли, что происходит. Лучники, копейщицы, пехота – опытные, как на подбор, воины сломали строй и со всех ног бросились назад.

Скрип сделался оглушительным.

Первое из гигантских деревьев рухнуло на аванпост.

Изо всех сил стараясь сохранить среди Часовых хоть некое подобие порядка, Су’ура помимо собственной воли с горечью восхищалась вражеской тактикой. Очевидно, Орда досконально разведала окрестности, отыскивая подходящие для атаки деревья, и выбрала настоящих лесных исполинов, падение коих не смогут замедлить деревья поменьше, растущие рядом.

Под тяжестью первого дерева почва под ногами содрогнулась, точно во время землетрясения. Вдобавок, удар сокрушил часть главного здания аванпоста и прикончил двух саблезубов вместе с незадачливыми всадниками. Мало этого: колоссальный ствол не остался лежать там, куда рухнул, а откатился к югу, раздавив еще троих Часовых, словно букашек.

Едва первое дерево сделало свое жуткое дело, на аванпост упало второе. Земля под ногами ночных эльфов вновь содрогнулась в ужасной судороге. Часовых расшвыряло в стороны. Саблезубы заскулили, точно новорожденные котята, напрасно озираясь в поисках пути к бегству.

На аванпост Среброкрылых с треском рухнуло третье дерево. К некоторому счастью защитников, крона его зацепилась за крону главного дерева аванпоста, и спиленный ствол особых разрушений не причинил. Однако это не уберегло злополучных Часовых от града падающих веток да обломков сучьев, не уступавших размерами их ездовым котам.

Су’ура склонилась над оглушенной Часовой. Куда исчезла Иллиана, она не ведала и не могла бы упрекнуть разведчицу, если та сбежала. С деревьями защитники аванпоста сражаться не могли. Как отразить такое оружие?

Тут аванпост Среброкрылых содрогнулся под новым ударом невероятной силы. Треск бревен и досок свидетельствовал о новых разрушениях, а вопли раненых, что куда хуже, значительно умножились в числе.

Деревьев, клонившихся к аванпосту, Су’уре удалось насчитать четыре – упавшее как раз и было четвертым. Оставалось молиться о том, чтобы она не обсчиталась, хотя где Орда могла отыскать пятое подобное дерево, дабы усилить им удар – этого ей было даже не вообразить. Вдобавок, противнику пришлось прорубать в лесу просеки, чтобы эти импровизированные молоты точно ударили в цель.

В воздухе клубилась пыль пополам с обломками прутьев и листьями. Из-за всего этого на Су’уру дохнуло новой, набравшей силы волной нефтяного смрада, поднятого гоблинами. Услышала она и тяжелую поступь, словно сквозь лес совсем рядом с аванпостом ломился какой-то великан.

– В шеренги стройся! – закричала Су’ура, на миг усомнившись, услышит ли ее хоть кто-нибудь, а если да, то удосужится ли подчиниться. – Они атакуют!

Глухой тяжкий топот, сопровождаемый режущим уши жужжанием, становился громче и громче. Командир повернулась к лесу.

На аванпост Среброкрылых шли двуногие гоблинские машины. Шагали они, точно подвыпившие ночные эльфы, а одна из рук каждой оканчивалась многозубым, бешено вращавшимся стальным диском.

Едва первый крошшер пересек границу аванпоста, навстречу машинам ударил залп стрел. Два гоблина пали мертвыми. Одна из двух машин, оставшихся без водителя, вильнула в сторону и врезалась в третью.

Оглядевшись, Су’ура увидела, что кое-кто из Часовых откликнулся на ее зов. За единственной шеренгой лучников пытались образовать строй пехота и копейщицы.

Водители остальных крошшеров подняли вторую руку машин, заслоняясь ею, точно щитом. И этой тактической ошибкой Су’ура немедля воспользовалась.

– Охотницы! В атаку!

Она даже не представляла себе, много ли их осталось, однако стая саблезубов, пронесшаяся мимо, более чем оправдала ее ожидания. На сердце сделалось легче. Орда полагала, что нанесла аванпосту смертельный удар, однако враг, очевидно, забыл, с кем имеет дело. Защитники аванпоста Среброкрылых давным-давно выучились без промедления приспосабливаться к обстоятельствам.

На крошшеры мчалось более дюжины огромных, мускулистых котов. Охотницы подняли щиты и склонили копья остриями вперед.

Миг – и стая врезалась в строй машин.

Отвлеченные градом стрел, гоблины заметили атаку слишком поздно, однако двое успели вовремя вскинуть вперед стальные руки с вращавшимися лезвиями. Один из ночных саблезубов жалобно взвыл: зубья стального диска впились в его нижнюю челюсть.

Но в общем атака удалась. Точно нацеленные копья вонзились в подмышки крошшеров – в самое уязвимое их место, а нет – так тараном ударили в грудь. Падению крошшеров сопутствовал оглушительный лязг.

Согласно наставлениям, охотницы немедленно устремились назад. Однако вслед им, с востока, тут же ударил град стрел.

Четверо саблезубов тут же упали на землю, а в следующие мгновения за ними последовали немало других. Закинутые за спину, щиты оказались не столь уж эффективны, и посему охотницы пострадали еще сильнее своих скакунов. В считаные секунды и стая, и всадницы были выкошены почти без остатка.

Невдалеке затрубил боевой рог. В ответ из леса раздался азартный рев.

Из зарослей на аванпост хлынули орки. Первая шеренга почти целиком полегла под меткими выстрелами уцелевших лучников Среброкрылых. К несчастью, орки продолжали напирать, да к тому же из-за их спин в сторону аванпоста тоже полетели стрелы. Целью стрельбы были лучники ночных эльфов. Несколько Часовых рухнули замертво, разрывая строй.

Выхватив глефу, Су’ура вскочила в седло и закричала, обращаясь к уцелевшим копейщицам, что собрались рядом.

– Отбросьте их назад! – приказала она. – Дайте лучникам и остальным время перестроиться!

Следуя за ней, всадницы вновь устремились на надвигавшихся орков. Су’ура метнула глефу в первых из атакующих и с мрачным удовлетворением проводила ее взглядом. Вращающиеся лезвия рассекли грудь клыкастого воина. Из алой зияющей раны брызнула кровь, и орк рухнул навзничь, невольно сбив с ног еще двоих, бежавших сразу же за ним. Подхватив глефу, Су’ура воспользовалась возникшей сумятицей и прикончила одного из этой пары прежде, чем оба успели опомниться и подняться.

Под натиском всадниц орочий строй дрогнул и подался назад.

В эту минуту по оркам ударила новая волна стрел. Следом во врага полетели кружащиеся в воздухе глефы, еще сильней проредившие первые ряды атакующих.

Су’ура испустила победный вопль. Сейчас Орда еще раз убедится, сколь глупо атаковать аванпост Среброкрылых! Несмотря на потрясающе хитроумный тактический ход вражеского командира, сегодня победа останется за обороняющимися…

Но тут рог заревел вновь.

Шеренги орков бросились наземь, а навстречу всадницам ударила новая туча стрел. Су’ура, мчавшаяся на острие атаки, успела увидеть нескольких лучников Орды, изготовившихся к стрельбе, закричала, предостерегая своих, и припала к холке саблезуба, молясь о том, чтобы ее примеру успели последовать остальные. Но нет, многочисленные крики за спиной не оставляли особых надежд.

В довершение всех бед, ее саблезуб споткнулся и рухнул наземь, выбросив Су’уру из седла.

Ночная эльфийка распростерлась среди мертвых тел, нос к носу с оскаленной мордой убитого орка. Попыталась было подняться, но что-то тяжелое прижало ногу к земле. Повернувшись набок, Су’ура увидела, что на ногу ей навалился ночной саблезуб, пронзенный более чем дюжиной тяжелых стрел. Злосчастный кот был уже мертв, а это значило, что ей не удастся даже заставить зверя подвинуться.

Су’уре удалось вырвать из рук мертвого орка топор. Посреди бушующей вокруг резни про нее моментально забыли. Сомневаясь, что это затянется надолго, ночная эльфийка попыталась поддеть топором тело саблезуба и освободить ногу.

Вдруг над полем боя разнесся протяжный, леденящий кровь в жилах вой, заставивший Су’уру выпустить древко топора. Несмотря на серьезность своего положения, ей нужно было увидеть, откуда он мог взяться.

Обзор заслоняли двое Часовых, но длилось это недолго. Да, глефами в ближнем бою оба орудовали мастерски, и все-таки пали, одна – лишившись головы, другой же – с рассеченным до пояса туловищем. Гибель каждого сопровождал все тот же ужасающий вой.

Стоило ночным эльфам упасть – и Су’ура смогла разглядеть врага, так легко расправившегося с обоими в одиночку. Широко ухмыльнувшись, смугло-коричневый орк огляделся в поисках нового противника. В руках он сжимал жуткого вида топор с затейливой чередой отверстий и желобков на лезвии.

Ни разу не видевшая его прежде, Су’ура немедленно вспомнила рассказы о нем. Перед нею стоял сам Гаррош Адский Крик.

Словно почуяв ее, орк устремил на нее недобрый взгляд.

Часовая вновь подхватила топор и сунула обух под мертвое тело саблезуба. Поддев труп, будто рычагом, ей удалось приподнять его ровно настолько, чтоб наконец-то высвободить ногу.

– Хорошо, – раздался над нею зловещий, низкий бас. – Я хочу честной битвы.

Су’ура подняла взгляд на вождя Орды, но тот и не думал нападать. Выходит, ждет, пока она не встанет, а стоит ей только подняться, бросится вперед, чтобы прикончить ее. Нет, ночная эльфийка не страшилась врага, но боль во всем теле подсказывала: без внутренних повреждений не обошлось. Между тем, врагом был не кто-нибудь, а Гаррош Адский Крик, чье мастерство в бою уже стало легендой.

Внезапно между ними появился еще один саблезуб. Ничуть не испугавшись, орк развернулся к новому противнику. Кот замахнулся на Гарроша лапой, но в ближний бой с силачом-орком вступать не спешил.

– Беги! – крикнула всадница.

Только теперь Су’ура узнала в ней Иллиану. Однако ее возможная спасительница недооценила Гарроша Адского Крика. Поднырнув под удар когтей ночного саблезуба, орк вскинул топор и ударил огромного кота снизу вверх, под челюсть.

Саблезуб Иллианы взвыл и резко отпрянул назад. Из раны над горлом хлынула кровь, тело зверя изогнулось от мучительной боли, и разведчицу отбросило в сторону убитого саблезуба. С лету приземлившись на неподвижного кота, Иллиана откатилась вбок.

Все это время Су’ура не ждала без дела. Поднявшись на корточки, она размышляла, но вовсе не о том, куда бежать, а как бы помочь Иллиане в бою с Гаррошем. Теперь ей вместо этого пришлось выручать свою спасительницу.

Серьезно раненный дерзким ударом вождя, ночной саблезуб не забыл выучки и снова вернулся к бою. Воспользовавшись его стойкостью, Су’ура помогла Иллиане подняться.

– Да… по задуманному… не вышло, – выдохнула разведчица.

– Как ты?

Иллиана поморщилась.

– Похоже, левая рука сломана, либо просто вывихнута.

– Тогда отсюда нужно поскорей убираться.

– Я могу биться…

– Не возражать! Мы уже во вражьем тылу! Нужно вернуться к остальным!

По ушам вновь полоснул жуткий вой Гаррошева топора. За ним последовал злобный, исполненный муки рев саблезуба. Но Су’ура не оглянулась назад. Как ни жалей о самопожертвовании кота, иного выхода не было. Оставшись, обе воительницы лишь обрекли бы себя на верную гибель.

В нескольких ярдах к западу она увидела часть уцелевших защитников аванпоста, снова сомкнувших ряды, но дальше, к востоку, положение становилось все более и более отчаянным. Там Часовые – поодиночке, безнадежно отрезанные от своих – бились кто против одного врага, кто против нескольких, и слишком, слишком часто находили в неравном бою скорую смерть. Вот на глазах охваченной ужасом Су’уры орк снес с плеч голову одной из ее офицеров. Обезглавленное тело Часовой сделало еще пару шагов и лишь после этого, наконец, рухнуло наземь. О страшной судьбе других ночных эльфов свидетельствовало множество отрубленных рук и ног повсюду вокруг. В воздухе то и дело свистели летящие глефы, но этих признаков сопротивления с каждой секундой становилось все меньше и меньше.

До небольшого отряда лучников оставалось всего несколько ярдов, но вдруг Су’ура почувствовала, что их настигают. С сожалением, надеясь, что рефлексы разведчицы еще достаточно остры, чтоб компенсировать внезапную утрату помощи командира, она толкнула Иллиану к прочим защитникам аванпоста…

И едва успела вовремя вскинуть оружие, чтоб отразить удар тяжелого топора старого орка с повязкой на глазу и морскими татуировками по всему телу, едва не разваливший ее надвое. До Гарроша орку, конечно, было далеко, однако его опыт и исключительное упорство с первого же мгновения заставили ее уйти в глухую оборону.

– Я быстро, – проскрежетал он. – Оказаться поблизости, когда он даст им волю, тебе все равно не захочется…

О чем он? Этого Су’ура не знала и не желала знать. Куда больше волновало другое: нога, придавленная к земле телом мертвого саблезуба, начинала побаливать. Значит, без повреждений не обошлось, и теперь они не на шутку мешали удерживать равновесие.

Повторяя трюк Гарроша, ночная эльфийка внезапно прыгнула к врагу, в то время как тот ожидал обратного. Орк вздрогнул от неожиданности и отпрянул назад. Су’ура взмахнула топором, однако сумела лишь прочертить тонкую красную линию поперек его плеча.

Тут в землю между ними вонзилась стрела, пущенная из-за спины. Еще одна с лязгом отскочила от наплечника орка. Зеленокожий воин зарычал и поспешил выйти из боя, едва успев увернуться еще от двух стрел.

Двое Часовых подхватили Су’уру и потащили назад, к лучникам. В тот же миг командир услышала жужжание крошшера. Некоторым из гоблинов удалось вновь поднять свои гнусные механизмы на ноги, и теперь они крушили в щепки все, чего не разрушили упавшие деревья.

Ноздрей Су’уры достиг запах гари. Подожженное гоблинами, или кем-то еще – этого она не знала, – главное здание аванпоста пылало. На миг командир задумалась, не рискнуть ли, не броситься ли внутрь, чтобы спасти хоть некоторые из хранившихся там ценных карт, но тут же поняла: что-либо делать поздно.

В ушах вновь отдался все тот же ужасный вой. Гаррош заорал, отдавая своим воинам какой-то непонятный приказ. С лезвия его топора по каплям стекала кровь. В ответ на команду вождя за дело взялись даже гоблины. Крошшеры выстроились в ряд и остановились.

– Они… они же в пределах выстрела! – не веря своим глазам, ахнула Иллиана. – Что это – самоубийство?

– Неважно! Лучники, стрелять по готовности! Все глефы до одной – к бою!

Вокруг собиралось все больше уцелевших в сражении Среброкрылых. Вскоре Су’ура увидела, что Часовые все еще образуют вполне достойную линию обороны. Правда, враг заметно превосходил их числом… ну что ж, такое им не впервой.

Однако, как только лучники изготовились к стрельбе, над полем боя вновь заревел рог. Лучники заколебались.

– Не мешкать! – рявкнула Су’ура.

Из порожденного гоблинами тумана раздался чудовищный рык.

Из лесу вылетел камень – огромный камень, раз в десять превосходящий в обхвате голову Су’уры.

За первым снарядом последовали еще пять.

Казалось, перед глазами командира разыгрывается новая вариация того же кошмара, что поразил аванпост в начале боя. Теперь на головы Среброкрылых почти с той же точностью падали тяжелые валуны.

Оставалось одно – разбегаться. Последний рубеж обороны Среброкрылых Часовых не устоял перед лицом неостановимой силы.

Первый из огромных камней ударил в землю прямо перед тем местом, где выстроились лучники. Как и под ударами исполинских стволов, земля под ногами защитников содрогнулась так, словно в мире вновь начался Катаклизм. Однако тяжелые валуны – снаряды куда более компактные – взметнули в воздух огромные комья земли и мелкие камни, обрушившиеся на ночных эльфов. Часовая рядом с Иллианой рухнула замертво с пробитым острым осколком черепом. Двоих лучников сбил с ног град комьев земли.

Тут цели достигли и остальные снаряды. Вокруг поднялся страшный грохот. Часовые разлетелись в стороны. Еще два камня без следа уничтожили глефометы вместе с расчетами. Перепуганные до потери разума, ночные саблезубы не слушались приказаний всадников.

Орда, не тратя зря времени, воспользовалась преимуществом. Гаррош издал победный клич, взмахнул воющим топором и лично повел своих воинов в атаку. Горстка Часовых, сбитых с ног последним залпом, поспешила подняться и организовать хоть какую-то оборону против надвигавшегося врага. Что ж, вооруженные мечами да глефами, все они изрядно пополнили личный счет и орков уложили немало, но долго продержаться против настолько превосходящих сил не удалось никому.

Первой ужасную истину констатировала Иллиана:

– Больше не продержаться! Пора оставлять позиции!

Как ни хотелось Су’уре возразить соратнице, отрицать очевидное она не могла. Число Часовых уменьшалось на глазах. С десяток выживших были ранены, и приказывать Среброкрылым держать оборону под натиском новых и новых орков, вступающих в битву, означало бы наверняка погубить всех до одного.

– Отступаем! – крикнула Су’ура. – Отходим за реку, к командиру Халдриссе!

Часовые, хоть и с явной неохотой, повиновались. Подобрав тяжелораненых, под прикрытием самых боеспособных лучников и пехотинцев, они сделали то, о чем еще недавно никто бы не смог и помыслить. Они оставили аванпост Среброкрылых врагу.

Орки пустились в погоню, но, к облегчению Су’уры, всадников на волках среди них не оказалось. Вдобавок, несколько ночных саблезубов, не поддавшихся панике, помогли нести раненых Часовых, а остальные изо всех сил старались не отставать. Ночные эльфы были приспособлены для быстрого бега куда лучше орков, и, наконец, оставили преследователей далеко позади. Но даже после этого уцелевшие Среброкрылые не замедлили шага. Им следовало поскорее сообщить обо всем своим.

Су’ура понимала, что с бегством их что-то неладно, но слишком устала, чтоб размышлять об этом, да еще была слишком занята, пытаясь сплотить уцелевших. Вдобавок, и раны начали брать свое, так что двигаться дальше ей удавалось только при помощи Иллианы. Взглянув на соратницу, Су’ура обнаружила, что разведчица тоже заметно встревожена. Пусть и нелегкое, бегство защитников аванпоста должно было оказаться много, много труднее.

Однако сейчас им оставалось лишь двигаться дальше да надеяться, что им в самом деле удалось уйти от погони. Уцелевшие должны были добраться до командира Халдриссы, во что бы то ни стало.

Су’ура оглянулась. Над аванпостом поднимался дым. Здесь, далеко на западе, туман, пущенный гоблинами, наконец-то рассеялся, и черные клубы над лесом были прекрасно видны.

«Произошло невозможное! Аванпост Среброкрылых пал!» Эти жуткие слова повторялись в голове снова и снова. «Аванпост Среброкрылых пал…»

А что, если дальше настанет черед всего Ясеневого леса?

Его воины так и рвались догнать и истребить оставшихся в живых защитников аванпоста, но Гаррош хотел, чтобы ночным эльфам удалось ускользнуть. Такова была часть его великого замысла.

К вождю подошел Брилн и прочие офицеры. Бывший моряк показал себя в бою достойно, и вождь одобрительно кивнул ему. Брилн заулыбался.

– Аванпост Среброкрылых наш, – с безграничным удовлетворением объявил Гаррош.

Стоявшие вокруг разразились радостными воплями. Их крик был подхвачен воинами, столпившимися позади. Вскоре их крики превратились в одно-единственное слово – вернее сказать, имя.

– Гар-рош! Гар-рош!!! – снова и снова кричали воины.

– Уцелевшие сообщат своим, что произошло, – заметил Брилн, когда общее ликование, наконец, поутихло. – Явившись мстить за аванпост Среброкрылых, Альянс приведет с собой куда больше бойцов. И к крови они будут готовы.

– И хорошо, – ухмыльнулся Гаррош. – Пусть шлют хоть тысячу бойцов, хоть десять тысяч.

С этими словами он взмахнул над головой Кровавым Воем. Топор протяжно, жутко застонал. Остальные орки замерли, восхищенно глядя на легендарное оружие.

– Пусть присылают всех воинов, сколько их есть у Альянса. – Вождь обвел взглядом учиненное им побоище. – Чем больше придет сюда, тем больше встретит здесь смерть.