Малфурион со всех ног спешил назад, в храм. Горечь поражения в попытке переубедить Вариана усугублялась твердой уверенностью: Часовая, что заговорила с Тирандой во время совета, а затем увела верховную жрицу прочь, несомненно, принесла вести о некоей новой беде. Верховный друид подозревал, что дело может касаться Высокорожденных, но в эту минуту уже приготовился к чему угодно.

К удивлению Малфуриона, в храме его встретила не одна из жриц, а собственный же собрат по призванию. Стоило Малфуриону приблизиться, с нетерпением ждавший верховного жреца друид приветствовал его низким поклоном.

– Парсис!

Парсис был друидом умелым, искусно принимал облик буревестника и, набравшись еще малость опыта, вполне мог достичь высокого положения верховного друида. Естественно, сам Малфурион о подобных взглядах на будущее младшего друида прямо никогда не упоминал.

– Парсис! Ведь ты был отправлен в Ясеневый лес! Отчего ты здесь?

– Не мне отвечать на этот вопрос, шан’до, – почтительно отвечал Парсис, от усталости явно едва державшийся на ногах. – Этого права более чем заслуживает другая.

Более Малфурион не стал расспрашивать ни о чем. Парсис повел его в тот зал, где еще недавно, вскоре после того, как Джерод доставил жену в Дарнас, покоилось тело Шаласир.

Изнутри слышались голоса – голоса жриц за молитвой. Верховный друид покосился на Парсиса. Ночной эльф был очевидно встревожен. Сомнений не оставалось: с тех пор, как Малфурион покинул храм, дела изменились к худшему.

Когда они переступили порог, Тиранда, молившаяся Матери Луне во главе четырех старших жриц, оглянулась на них. Свет Элуны озарял не только ее со жрицами, но и кого-то еще, лежавшего на возвышении между ними.

Ни слова не говоря, Малфурион подошел к супруге.

– Ее зовут Арадрия Летящая в Облаках, – склонившись к нему, прошептала Тиранда. – Это гонец из Ясеневого леса.

– Раненый гонец?

Такой поворот событий Малфуриона отнюдь не обрадовал.

Верховная жрица раскрыла было рот, но Часовая неожиданно застонала. Ресницы ее затрепетали, веки приподнялись. Оглядев обоих, она, наконец, остановила взгляд на Малфурионе.

– Верх… верховный друид… значит, ты уже знаешь…

Часовая с великим трудом повернулась к нему, открыв взору длинную, скверного вида рану поперек верхней части туловища. Насколько Малфурион мог судить, жизнь ее до сих пор сохраняло разве что чудо. Да, тело Часовой украшали и прочие раны, помельче, но эта, огромная, явно была самой худшей.

– И, будто в насмешку, нанесена ее собственной глефой, – прошептал Парсис в его другое ухо. – Упала на клинок во время схватки с несколькими орками. А прежде, чем это случилось, прикончила, по меньшей мере, двоих.

– Что она делала в землях орков? И зачем доставлена сюда?

– Дело было не на орочьей территории. Она летела в Дарнас со срочным донесением от командира Халдриссы.

Ища подтверждения этим жутким известиям, верховный друид вопросительно взглянул на Тиранду. Та скорбно кивнула.

– Они… они пробрались к нам в тыл… – прохрипела Арадрия, очевидно, прекрасно все слышавшая, несмотря на тяжелое состояние.

– Ты должна отдохнуть, – посоветовала ей верховная жрица. – Твоя сила и твердость воли помогут выздоровлению так же, как и благословение Матери Луны.

Арадрия отчаянно закашлялась. Кровь брызнула на платье Тиранды, но та даже не попыталась ни отодвинуться в сторону, ни утереть брызги. В эту минуту ее заботила только судьба вестницы.

– Я м-молилась ей… лежа там, угасая, – кое-как выговорила Часовая. – Просила: дай срок выполнить д-долг, а после я… с радостью… уйду из жизни. И М-мать Луна услышала… эту м-молитву.

– Я нашел ее, когда разговаривал с лесом к западу от нашего аванпоста, – пояснил Парсис. – Деревья тревожились насчет какого-то происшествия, случившегося неподалеку. Я начал обыскивать окрестности… и вот, наткнулся на нее.

Друид быстро описал, как обнаружил тела. Рядом с Арадрией он нашел четверых убитых орков, причем два тела были разорваны на части в манере, которая могла означать лишь одно: оба пали жертвами гиппогрифа.

– Б-бедняга Ураган, – пролепетала Арадрия. – Он был таким верным другом…

Тут Часовая снова закашлялась, и Тиранда дочиста вытерла ее губы лоскутом ткани.

– Я сделал для нее, что мог, но она слишком уж долго истекала кровью, – с немалым стыдом сказал друид.

Тиранда покачала головой:

– Никто не смог бы сделать большего, Парсис, даже одна из Сестер.

– И еще… и еще он принес меня сюда… – добавила Часовая.

– Я исцелил ее, насколько сумел, а потом принял облик буревестника, – пояснил Парсис. – Полет оказался очень утомительным, но я знал: останавливаться нельзя.

– Они забрали донесение, – хватая ртом воздух, продолжала Арадрия, – но я знаю… знаю, что командир хотела сказать…

– Побереги силы, – велела Тиранда. – Позволь уж мне пересказать верховному друиду то, что ты сообщила.

Арадрия кивнула и смежила веки. Верховная жрица быстро изложила Малфуриону все наблюдения и опасения командира Халдриссы. Глубина проникновения Орды в западную часть Ясеневого леса потрясла не только Малфуриона, но даже Парсиса, несомненно, слышавшего обо всем этом не впервые. Жрицы все это время молились за вестницу, рискнувшую столь многим, чтобы доставить новости, пока они не утратили свежести.

– Я склонна считать все, о чем сообщает командир – и в чем клянется Арадрия – по меньшей мере, весьма обоснованными предположениями. Вероятнее всего, безошибочными, – подытожила верховная жрица.

– А Шандрисе известно, что Арадрия здесь?

– Я послала сообщить ей. – Тиранда вновь повернулась к раненой Часовой. – Мы даже не знаем, как тебя и благодарить за все, что ты…

Грудь вестницы, еще недавно вздымавшаяся при каждом вдохе, даже не шелохнулась.

Склонившись над возвышением, Тиранда провела над телом Арадрии ладонью.

– Она… ее больше нет. Должно быть, умерла, по крайней мере, минуту, а то и две назад.

– Такое чувство, будто она едва заметно… улыбается, – сказал Парсис с легкой запинкой в конце. – Я хотел дать ей чуть больше времени на отдых, но она так настаивала…

Верховная жрица выпрямилась.

– Она обратилась с просьбой к Элуне, и Мать Луна сочла ее достойной. Говоря откровенно, я была очень удивлена, что она дотянула до нас и, мало этого, оставалась в живых, пока не рассказала нам обо всем.

– И это обязывает нас позаботиться о том, чтоб ее жертва не оказалась напрасной, – объявила Шандриса, переступая порог.

Суровость в ее голосе была вызвана гибелью Арадрии. Часовых Шандриса считала частью себя самой.

– Я сделал все, что мог, генерал, – выпалил Парсис, слегка оробевший перед лицом прославленной воительницы.

– Знаю, друид. Твое назначение в Ясеневый лес я утверждала лично. – Шандриса подошла к телу. – И ее я помню. Умелая наездница… почти не хуже меня. Что ж, в выборе гонца Халдрисса не ошиблась. А мы, – добавила Шандриса, повернувшись к Тиранде с Малфурионом, – разумеется, должны как можно скорее послать туда войска.

– А что же с советом? – спросила Тиранда мужа.

– Придадим ему другое направление. Мы ведь собрали всех вместе в попытке укрепить Альянс – и вот оно, наглядное свидетельство нашей правоты.

Шандриса почтительно коснулась плеча мертвой Арадрии.

– С вашего позволения, снаружи четверо из моих лучших ждут позволения забрать тело. Мы устроим ей достойные проводы.

– Прошу тебя, – кивнула верховная жрица. – А в храме воспоют ее имя.

– За это я тебе очень признательна.

Шандриса просвистела пару отрывистых нот, и в зал вошли остальные Часовые. Верховная жрица с Малфурионом отодвинулись в сторону. Жрицы, все как одна, взглянули на свою предводительницу, и та дала им разрешение удалиться.

Парсис поклонился верховному друиду с женой.

– Если можно, думаю, мне следует отправиться с генералом Шандрисой. Я ведь обладаю более свежими знаниями об этих землях, и, полагаю, она захочет услышать все, что мне известно.

– В точности мои мысли, – заметила генерал. – Идем со мной.

– Парсис, – заговорил Малфурион, прежде чем оба успели уйти, – с тобой в Ясеневый лес был послан еще один из друидов…

– Кара’дин, верховный друид.

– С ним ты попытался связаться?

Младший друид забеспокоился сильнее прежнего.

– Не сразу, как ни жаль. Я был… полностью занят гонцом. Во время полета пробовал, но по какой-то причине не смог дотянуться до его разума! Прости меня! Я хотел сообщить тебе об этом, но…

Разумеется, Парсиса Малфурион ни в чем упрекнуть не мог: несмотря на предложение отправиться с Шандрисой, выглядел он так, точно вот-вот свалится с ног.

– Не волнуйся. Расскажи генералу обо всем, что знаешь, а потом – отдыхать. Понятно?

– Да… слушаюсь, верховный друид.

– Я его дольше необходимого не задержу, – пообещала Шандриса.

Часовые почтительно уложили тело Арадрии на деревянные носилки и вынесли за порог. Следом за ними двинулись и Шандриса с друидом.

Провожая Часовых с носилками взглядом, Тиранда прошептала недолгую молитву о доблестной вестнице, а затем, сдвинув брови, обратилась к Малфуриону:

– Мне сообщили, как повел себя Вариан. Я была ошеломлена. Что произошло после его ухода? Ты ходил к нему?

– Да, я пошел потолковать с ним… но получилось не лучше, чем с голосованием. Тиранда, на то, что он станет тем самым главой Альянса, какого мы ищем, полагаться нельзя. Времени уже нет.

– Но это же важно, как никогда, любимый! Разве ты не понимаешь? Это предсказано Элуной! Вариан должен указать нам верный путь в эту мрачнейшую пору!

– Он собственного-то пути не ведает, когда дело касается его сына, – поморщился верховный друид. – Я слышал их спор, прежде чем отважился подойти к их жилищу. По всему судя, мальчик очень и очень вырос. Возможно, годами он для человека юн, но духом – куда как взрослее. Думаю, Вариан еще натерпится с ним неприятностей.

– Элуна не ошибается, любовь моя!

Малфурион поразмыслил над всем случившимся и глубоко вздохнул.

– Возможно, одна надежда у нас есть. Возможно, найдется способ примирить его со всем пережитым. Это научит его прощать другим, особенно Генну, ошибки, совершенные ими.

– И что же ты собираешься делать?

Малфурион обнял жену и крепко прижал к груди.

– Во-первых, по-прежнему верить в тебя. Во-вторых… думаю, Вариана нужно пригласить на охоту…

– Тебе лучше?

Джерод встрепенулся. Все тело онемело, плечи, стоило шевельнуть руками, отозвались болью, но в остальном перенесенная им жуткая пытка сохранилась лишь в воспоминаниях. Однако, сказать по правде, ему было более чем достаточно и этого.

– Вроде бы все в порядке, – осторожно ответил он. – Где я?

– В моих комнатах, – отвечала Майев.

Присев рядом с братом, лежавшим на тростниковой циновке, по-видимому, служившей ей постелью, она подала ему кружку, наполненную вином.

– Спасибо.

Джерод быстро обвел взглядом спальню. Как он и ожидал, личных вещей в доме Майев почти не имелось, если не считать странно, болезненно завораживающей коллекции оружия, развешанной на стене напротив. Интерес сестры к клинкам Джерод помнил еще с тех давних времен, когда она не принадлежала к Сестринству, и отметил, что, в дополнение к выдающемуся собранию оружия ночных эльфов, она обзавелась еще несколькими образчиками, раздобытыми у других рас.

– Что со мной случилось?

– Напоролся на ловушку. Несомненно, расставленную на Высокорожденных. Не каждый пережил бы то, что смог вынести ты.

– Я думал, мне конец.

Сестру его замечание позабавило.

– Да ты не получил почти ни царапины!

В голосе ее явственно слышалась гордость – гордость его выносливостью.

– Нева сообщает, что ты приходил повидаться со мной, – напомнила Майев.

Джерод рассказал ей и о жуткой находке, и о просьбе Тиранды с Малфурионом помочь сестре в расследовании. Последнее Майев встретила одобрительным хмыканьем.

– Осмотрела я тело, что подвернулось тебе под ноги, – сказала она. В последних ее словах вновь прозвучала нотка мимолетного веселья. – Все то же самое, что и с первым. Кто-то взялся за дело всерьез. И не могу сказать, будто мне есть в чем упрекнуть их. Кому охота, чтобы Высокорожденные вновь стали одними из нас? Тебе?

– Верховная жрица с верховным друидом хотят вернуть их в общество.

Майев хмыкнула.

– А ты? Ты можешь найти Высокорожденным прощение? Вправду?

Солгать сестре Джерод не мог.

– Я думаю, им многое следует искупить, однако в конце Войны Древних я призывал к терпимости, и сейчас призываю к тому же. В этом я Малфуриону с Тирандой верю. Они искренне пекутся о нашем благе.

– Естественно. – Майев поднялась и протянула руку. – Допил?

Джерод и не заметил, как покончил с вином. Вернув сестре кружку, он попытался встать на ноги.

– Легче, брат, легче.

Но это лишь укрепило его решимость подняться. Сделав глубокий вдох, бывший капитан стражи встал во весь рост.

– Прекрасно, – заметила сестра. – Что ж, если ты настолько оправился, не вернуться ли нам к делу?

Джерод поразмыслил о найденном теле.

– Ты ведь осмотрела жертву?

– Насколько уж хватило времени. Этот Высокорожденный, Вар’дин – знаешь его? – велел своим уволочь мертвого товарища еще быстрее, чем первого. Похоже, кое-какие из наших методов осмотра пришлись им не по нраву.

– Майев…

– Ха! Нет, после убийцы никто его не резал, об этом не волнуйся! Думаю, они опасались, как бы я не нашла какой-нибудь их колдовской безделушки да не оставила ее себе. – Майев презрительно усмехнулась. – Как будто мне хочется связываться с их чарами! Нет, мы возвращаемся на место того пустячка, что приключился с тобой. Идем-ка…

Оспаривать ее логики Джерод не стал. Путь их вновь пролегал через то место, где Стражи упражнялись в воинском мастерстве, и там вновь оказалась Нева. Она немедля присоединилась к ним, заняв место с другой стороны от Джерода, и то и дело задевала его плечом, чем не на шутку раздражала.

– Нева сказала, ты за кем-то погнался. Ты его видел?

– Нет. Кто бы то ни был, он всякий раз слишком быстро сворачивал за деревья.

– «Кто бы то ни был»… Да, но кто это мог быть? Не зверь ли, случаем?

– Нет, – после недолгого колебания ответил Джерод. – Определенно, не зверь. Он разговаривал со мной и даже помог мне.

Женщины разом остановились. Майев подалась ближе.

– Рассказывай.

Джерод пересказал ей весь разговор, не забыв и о том, что преследуемый от начала до конца чувствовал себя весьма и весьма виноватым.

– Выходит, он спас тебя, а затем убежал. Вероятно, сообразив, что ты – не та жертва, на которую он рассчитывал. Не из Высокорожденных.

– Он говорил, что о ловушке не знал… Да и какой в этом смысл? Что делать Высокорожденному в этих местах?

Джерод широким жестом указал вперед: за разговором они, наконец, подошли к нужному месту.

Нева немедля опустилась на колени – по всей видимости, там, где он лежал – и осмотрела ствол ближайшего дерева.

– А вот и то, чего мы прежде не заметили. Клочья шерсти.

– Любопытно. – Майев осмотрела находку. – Да… это шерсть. И тебе помог некто… некто, покрытый шерстью?

Догадаться, куда нацелен ее вопрос, было проще простого.

– Думаешь, это был ворген?

– Весьма вероятно. Воргены, – пояснила сестра, – частенько шныряют у городских окраин. Входить в город им тоже позволено, и они порой там бывают, однако и в его окрестностях рыщут все чаще.

– Ты думаешь, это они убивают Высокорожденных? – без околичностей спросил бывший капитан стражи.

– Не знаю… пока не знаю, какой им в этом резон, но, кроме этого, они могут намеренно отвлекать внимание от кого-то другого. Лично я не исключаю никого. Записки написаны в одном и том же архаичном стиле.

– Тогда за всем этим должен стоять ночной эльф, – решил Джерод. – Из тех, кто потерял во время войны любимых и близких.

– Да уж, это сужает круг подозреваемых, – саркастически откликнулась сестра.

– Хотелось бы мне поговорить с этим воргеном снова, – сказал Джерод, пытаясь припомнить тот разговор во всех подробностях. Самой существенной зацепкой для него оставался голос. – И, прежде всего, узнать, зачем он здесь рыскал. Хотя это может быть никак не связано с Высокорожденными…

Майев досадливо крякнула.

– О, наверняка связано! Другого разумного объяснения нет.

Джерод тоже не находил этому другого разумного объяснения.

– А где живут эти воргены? Я что-то слышал, но не уверен…

– О, где их искать, нам известно. Что скажешь, Нева?

Страж ухитрилась подхватить Джерода под локоть и, склонив голову к его голове, ответила:

– Что ж, момент столь же подходящий, как и любой другой.

Джерод был озадачен.

– Подходящий… для чего?

Майев рассмеялась.

– Поинтересоваться волками, для чего же еще!

– «Волками…» – Наконец Джерод понял, о чем речь. – Но можно ли?

– Верховная жрица с верховным друидом дали мне полномочия разобраться в этом деле, куда бы ни привел след. Хочешь не хочешь, придется воргенам вести себя паиньками.

С этим Майев повела их в лес. Нева тянула Джерода за собой, пока он, дабы избавиться от неуютной близости к ней, не ускорил шага и не поспешил за сестрой.

Поначалу путь их был прост и настолько напоминал беззаботную прогулку, что Джерод начал сомневаться: уж не шутит ли с ним Майев, на самом деле не желая его помощи. Однако, едва достигнув кривого дуба, сестра внезапно посерьезнела, а Нева приложила палец к губам. Нет, в ее предостережениях Джерод не нуждался. Он тоже услышал донесшийся издали шум… и сразу же понял: если он слышит воргенов, значит, и они вполне могут слышать троих незваных гостей.

– До главного лагеря еще порядочно, – прошептала Майев. – Но в последнее время немало волков перебрались в эти места. Наверное, здесь для них охота лучше.

Следуя за ней, Джерод с Невой перешли неширокий ручей и поднялись на невысокий холм. Тут Джерод не в первый раз залюбовался окрестностями. Как просто было забыть, что весь этот лес раскинулся на исполинском древе…

– Теперь тихо, – велела Майев. – Мы совсем близко.

Джерод недоуменно взглянул на нее.

– Разве они враждебны? Я думал, мы просто объявим о…

– Тихо.

Сестра сделала шаг вперед.

Внезапно Джерод осознал, что ни он, ни его спутницы не прихватили с собой никакого оружия. Как же он мог не подумать об оружии заранее? Этакую забывчивость можно было отнести разве что на счет остаточного помрачения мыслей после едва не постигшей его гибели. Однако ж это ничуть не обнадеживало. Если воргены на поверку настолько опасны…

– Нужно поворачивать назад, – прошептал он. – Не годится идти к ним так, без…

Внезапно Нева замерла. В тот же миг Майев резко развернулась вправо.

Справа, из-за дерева, тяжело дыша, выскочил жуткий зверь. Еще один прыгнул к ним с другой стороны. Приземлившись на четвереньки в каких-то нескольких футах от ночных эльфов, оба поднялись на ноги. К ним тут же присоединились остальные, и все трое оказались в плотном кольце воргенов. Только сейчас Джерод впервые сумел как следует рассмотреть их длинные клыки, острые когти, а также и тот факт, что каждый из воргенов, пусть даже сгорбившись, заметно превосходил ночных эльфов ростом. Вдобавок, все они были, по меньшей мере, в полтора раза шире в плечах и фунтов на десять тяжелее даже него, и все это – сплошь упругие, сильные мускулы…

Храня неподвижность, Джерод безмолвно и быстро анализировал движения воргенов, дабы верней рассудить, когда ожидать нападения. Майев и Нева, напротив, приняли боевую стойку и едва ли не подначивали воргенов броситься в бой. При виде этого Джерод нахмурился, но ничего не сказал.

Мало-помалу их окружила едва ли не дюжина воргенов. Их мощь приводила Джерода в изумление.

Один из воргенов шагнул к Джероду и, раздувая ноздри, внимательно обнюхал его. Темно-карие глаза подошедшего – пожалуй, самая «человеческая» черта звероподобного существа – слегка сузились.

Ворген придвинулся к Неве. Лицо ее оставалось неподвижным, точно маска. Обнюхав – правда, куда небрежнее – и Неву, ворген отвернулся. Казалось, ее запах ему уже известен.

Когда же очевидный вожак остановился перед Майев, пауза значительно затянулась. Похоже, в сестре Джерода, как и в Неве, ворген почуял нечто знакомое, словно бы им уже доводилось встречаться. Губа зверя приподнялась, сильнее прежнего обнажая острые зубы.

Опасаясь за Майев, Джерод шагнул вперед, и это вновь привлекло к нему внимание вожака. Только сейчас Джерод заметил, что воргены, несмотря на свой вид, носят одежду – по большей части свободную либо нараспашку, и содержащуюся в относительном порядке. Одеяния воргенов резко контрастировали с излучаемой ими первозданной мощью.

– Опять явились шпионить за нами… – гортанно проворчал вожак. Во всем остальном его голос звучал на удивление обыкновенно. – Мы вам что, забава?

Джерод не сразу понял, что вопрос вожака обращен к Майев. Та вызывающе улыбнулась.

– Мы здесь во исполнение обязанностей, возложенных на нас верховной жрицей. И ты это знаешь.

– В прошлый раз ты выяснила, что здесь искать нечего.

– Все на свете меняется.

Уши вожака раздраженно дрогнули.

– Король поговорит об этом с вашей верховной жрицей и верховным друидом.

– Всегда пожалуйста.

Воргены хором зарычали, однако в их рыке слышалась не злоба – скорее, досада. Очевидно, этот спор возникал не впервые.

– Ты говоришь, все на свете меняется, – прохрипел вожак. – Что изменилось?

– Вот он, мой брат, едва не погиб, угодив в ловушку, расставленную на Высокорожденных. – При чем тут Высокорожденные, Майев пояснять не стала, чем подтвердила сказанное прежде – что воргены о существовании заклинателей знают. – А в это время он гнался за воргеном.

Однако вожак на Джерода даже не взглянул.

– Доказательства?

– На коре дерева, под которым лежал мой брат, мы обнаружили шерсть.

Ответом ей был издевательский хохот всей стаи.

– Зверей в лесу много, – сказал вожак, выставив напоказ когти. – Охота здесь хороша.

– До тех пор, пока вы охотитесь только на оленей и им подобных, – возразила Майев, – а не на кое-какую другую дичь.

Вожак вновь повернулся к Джероду. Длинная волчья морда замерла в дюйме от кончика Джеродова носа. В ноздри ударило смрадным дыханием хищника, но отвращения к вони Джерод ничем не проявил.

– Рассказывай, – потребовал ворген. – Ты разглядел этого, из наших?

– Нет… мне было слишком больно.

– Хм-м-м. Если бы он, как ты утверждаешь, напал на тебя, боли б ты больше никогда не почувствовал.

Но Джерод даже не дрогнул под его взглядом.

– Я вовсе не говорил, будто он напал на меня. Он вытащил меня из ловушки. Не знаю, как, но вытащил. И даже очень сожалел, что я угодил в нее.

Уши вопрошавшего задумчиво зашевелились. Не отворачиваясь от Джерода, вожак воргенов бросил взгляд на Майев.

– Совсем не та история, на какую ты намекала. Выходит, неподалеку охотился ворген. Из уважения к верховной жрице с верховным друидом он, обнаружив так близко ночных эльфов, решил удалиться. А когда какой-то дурень погнался за ним, даже спас этого дурня, и вот, пожалуйста – за это нас объявляют чудовищами…

Остальные согласно зарычали. Джерод напрягся, готовясь к попытке пробиться сквозь кольцо врагов, невзирая на все шансы против.

– Мы просто рассматриваем все возможные ситуации, – возразила Майев. – Если вам нечего скрывать, то нечего и опасаться, не так ли?

Вожак воргенов снова оскалил клыки.

– Хочешь расспросить нас, так приходи к нам. А шнырять здесь украдкой опасно. Бывают тут вещи и похуже ловушек на магов. Вот молодой ворген увлечется охотой, да и прыгнет, не успев сообразить, что это не олень. – Уши вожака поднялись торчком. – А как сообразит, будет уж поздно.

С этим он повелительно махнул когтистой лапой. Остальные воргены двинулись от ночных эльфов прочь. Джерод не сводил с них настороженного взгляда, пока они не отошли достаточно далеко, а затем присоединился к Майев с Невой.

Предводитель отряда воргенов зарычал. Волкоподобные создания, все как один, скользнули за деревья и скрылись, двигаясь столь же бесшумно, как и любой умелый ночной эльф.

Джерод перевел дух.

– Ведь чуть до беды не дошло…

– Никакой настоящей опасности нам не угрожало, – уверенно возразила сестра. – Как бы они ни пыжились, это всего лишь кучка людей.

Тут Джерод начал злиться.

– Людей с когтями и очень острыми клыками – и ты знала, что они явятся по наши души!

– Так куда проще, чем выслеживать их. Считай все это испытанием. Я хотела взглянуть, как они воспримут вести о случившемся с тобой, и видела достаточно. Они что-то знают. И куда больше, чем думают сами.

– А я предпочел бы заранее знать, что ты замышляешь.

– Тогда ты мог передумать идти к ним, а без тебя здесь было не обойтись. А, кроме того… – Майев завела руку за спину, а когда вынула ее из-за спины, Джерод увидел, что теперь сестра вооружена. – Кроме того, мы не так уж беззащитны, как тебе показалось.

Нева проделала то же, что и Майев, показывая, что обе они при оружии.

Джерод фыркнул. Вот такой он и помнил сестру. Майев сделает все, чтоб выполнить долг до конца. И забывать об этом, помогая ей доискаться, кто стоит за убийствами Высокорожденных, не стоило.

– Скорее всего, – по-прежнему раздраженно сказал он, – за всем этим стоит ночной эльф. У нашего народа куда больше причин желать Высокорожденным смерти, чем у воргенов.

Майев двинулась назад, в направлении Дарнаса.

– О, в этом ты, скорее всего, прав. След ведет назад, к ночным эльфам. Но воргены… за ними тоже необходим пригляд, разве не так?

Жеманно улыбнувшись Джероду, Нева последовала за Майев. Спустя минуту, пошел за ними и бывший капитан стражи. Он все еще злился на беспечность сестры, хотя сейчас, задним числом, судя по ее бурному прошлому, вполне понимал, как развивалась в ней эта черта за минувшие тысячи лет. И, в некотором смысле, даже подозревал, что эта-то беспечность и составляет для Майев разницу между жизнью и смертью.

«Но я не стану стоять сложа руки, когда ты затеешь нечто подобное снова», – поклялся Джерод. Если уж им предстоит работать сообща, Майев придется понять: ее брат никому не позволит себя дурачить – даже ей. От ее понимания зависит успех расследования, а может, и стабильность существования всего их народа.

Внезапно Джероду пришло в голову, что злость на сестру придает ему куда больше жизни, чем все, случившееся после смерти Шаласир. Зная об их отношениях с Майев, Шаласир непременно нашла бы это забавным.

Тем временем Майев, шедшая впереди, что-то шепнула Неве и хмыкнула. Это всколыхнуло в голове другие мысли – те, что Майев вряд ли сочтет столь же забавными. Во время встречи с воргенами Джероду удалось выяснить кое-что любопытное, и сестру это наверняка заинтересует.

Хоть и не сразу, мало-помалу, но голос вожака он узнал. Это и был голос его спасителя. Догадка потребовала времени, так как, спасая Джерода, ворген принял человеческий облик и подхватил раненого ночного эльфа пальцами, а не когтистыми лапами, да и разговаривал, в противоположность резкому, властному тону сегодняшней встречи, шепотом.

Но – и это было еще важнее – судя по выражению человеческих глаз воргена, тот, в свою очередь, понял, что Джерод его узнал. Понял и, несмотря на это, велел их отпустить.

Теперь Джерод твердо намеревался выяснить, отчего… и выяснить это без помех со стороны сестры. Придется Майев подождать, пока ее брат не вернется из лагеря воргенов.

Разумеется, при условии, что воргены позволят ему уйти живым во второй раз.