Хотя прибытия Велена и не ожидали, никто ни на минуту не усомнился, что он останется в Дарнасе на правах почетного гостя, как и все прочие представители государств Альянса. Однако Пророк был не из тех, кто многого требует от жилья, и посему настоял на самой простой спальне. Тиранда лишь позаботилась о том, чтоб ему отвели комнату, обращенную окнами к храму.

Безмятежность Храмовых Садов пришлась Велену весьма по душе, и в эту минуту он как раз медитировал там. Сидя со скрещенными ногами лицом к центру садов, дреней сосредоточил мысли на Свете. Почетному караулу из двух стражниц, приставленных к нему верховной жрицей, он велел остаться в своих покоях: где-где, а здесь их присутствие, конечно же, было бы лишним.

Вдруг он почувствовал, что к нему приближается кто-то еще – кто-то, состоящий в невероятно близком родстве со Светом. Это мог быть только один человек.

– Добро пожаловать, Андуин Ринн, – негромко сказал Велен, даже не оглянувшись.

Человеческий принц ничуть не удивился тому, что Велен его почувствовал – еще один знак, свидетельствующий о силе Света в сыне короля Вариана.

– Привет тебе, Пророк. Я… прошу прощения, если я тебя потревожил.

– Не стоит. А титул этот дан мне другими. Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались просто «Велен». – Дреней плавным движением поднялся на ноги. – Отец твой не знает, что ты здесь.

– Нет… он думает, я сплю, – отвечал Андуин, не сумев скрыть смущения.

– Не мне судить, следует ли тебе оставаться в своих покоях или нет. Тут уж решение – за тобой.

Похоже, сие утверждение Андуина слегка успокоило.

– Я достаточно вырос, чтоб принимать решения самому, что бы ни думал об этом отец. Отца я люблю, но он слишком уж опасается снова меня потерять – или потерять навсегда, как потерял мать – и это меня просто душит. Мне никогда не удается остаться без его присмотра больше, чем на пару минут.

– Что ж, его тревогу можно понять… и твои затруднения – тоже.

– Прор… то есть, Велен… думаю, ты понимаешь, зачем я пришел.

– Ты хочешь продолжить разговор о Свете. Я с радостью расскажу тебе все, что знаю, только пойми и учти: я не стремлюсь увести тебя от отца.

Андуин кивнул. В эту минуту он казался Велену очень похожим на короля.

– Об этом я и не прошу. Я просто хочу узнать больше. – Принц приложил руку к сердцу. – Я чувствую Свет здесь. С каждым днем все сильнее. Он – такая же часть моего существа, как и все остальное.

– Да. Что касается тебя, в тебе он очень и очень силен. – Велен огляделся вокруг, но, кроме них, в садах не было никого. – Если хочешь, мы можем некоторое время поговорить, но обещай после этого вернуться в свои покои.

Мальчик засиял от радости, почти столь же сильной, как и Свет в его сердце:

– Даю слово!

В то время как оба шли рядом, Велен пригляделся к мальчику пристальнее. «Да, я должен научить его всему, что знаю, если только это возможно. Свет – это его судьба…»

Однако Велен ни на минуту не забывал, с кем прогуливается по садам. Андуин был наследником штормградской короны, а дреней понимал, сколь важен Штормград сейчас для охваченного невзгодами мира. Насколько Альянс нуждался в Штормграде… Возможно, этого не сознавал даже сам штормградский король. Все, что могло угрожать стабильности Штормграда, в долгосрочной перспективе ставило под угрозу и стабильность Альянса – особенно перед лицом окрепшей Орды.

Но если у Света имеются на Андуина Ринна иные планы…

«Ты должен двигаться дальше», – прозвучал в ушах Джерода шепот жены. Со дня прибытия в Дарнас он слышал ее голос уже не впервые и, пусть некоторые сочли бы его повредившимся в уме, полагал, что жена попросту продолжает приглядывать за ним, как и прежде, при жизни.

Уже довольно давно покинул он свои комнаты в надежде собраться с мыслями. Пусть даже он будет скорбеть о Шаласир и далее – возможно, всю оставшуюся жизнь, она наверняка ожидала бы от него чего-то большего. Какое бы отвращение ни внушала Джероду эта мысль, Шаласир хотелось бы, чтоб он вернулся в общество ночных эльфов, нашел в жизни новую цель. Вот только какой может быть эта цель, Джерод не знал и, правду сказать, не слишком об этом заботился. Ясно было одно: придется попробовать.

О возвращении на военную службу не могло быть и речи. Отчасти потому, что это означало бы иметь дело с Шандрисой, а к этому он пока готов не был… и, возможно, не будет готов никогда. Однако играли здесь свою роль и неотвязные чувства, внушенные всем, что он видел вокруг. Кое-что свидетельствовало о переменах, о том, что Малфурион с Тирандой снова начали сводить разные слои общества ночных эльфов воедино… но Джероду требовалось увидеть побольше. Война оставила в его душе слишком глубокую отметину.

«Видно, я начинаю стареть». Джерод надеялся, что он-то не станет таким, как некоторые из ночных эльфов сразу же после конца войны. Борьба с Пылающим Легионом и уничтожение Зин-Азшари перевернуло их мир с ног на голову, и сжиться с новым, непредсказуемым будущим им так и не удалось. Некоторые ускользнули в самими же ими вымышленные миры, выстроенные из безобидных воспоминаний о прошлом. Многие из них так и не нашли дороги обратно в реальность.

Но Джерод решил жить дальше – хотя бы ради Шаласир. Заставив себя покинуть комнаты, отправившись бродить среди сородичей, он сделал к сему первый шаг. И даже нарочно, целенаправленно высматривал вокруг тех, кого помнил, и непременно приветствовал каждого. В ответ кое-кто поглядывал на него с испуганным изумлением, но Джерод чувствовал: его первыми усилиями жена была бы горда.

Несмотря на это, Джерод весьма обрадовался, когда пришел час отправляться назад. Мало этого: чем ближе к дому, тем больше он ускорял шаг – настолько ему не терпелось вернуться под кров, ставший его убежищем.

Так-то и вышло, что Джерод едва не упал, споткнувшись о тело, лежавшее на пути.

Конечно, от падения бывший капитан стражи в последний момент уберегся, схватившись за одно из последних деревьев поблизости, однако в следующий же миг припал к земле, придавив коленом плечо мертвеца.

Стоило Джероду снова начать действовать по-солдатски – и все послевоенные годы растаяли, как не бывало. Прижавшись к дереву, он принялся озираться вокруг в поисках убийцы. Но рядом не оказалось никого, и тогда Джерод склонился над своей жуткой находкой.

С первого взгляда ему показалось, будто он сам заблудился в воспоминаниях о прошлом. Подобных особ ему не случалось видеть с самой войны. А то, что он даже не заметил цветастого, яркого наряда, наглядно свидетельствовало, сколь глубоки были его раздумья.

– Высокорожденный…

Только сейчас ему вспомнились их стремления быть снова принятыми в общество ночных эльфов.

Тела убитого Джерод – не считая того, что случайно наступил коленом на плечо – трогать не стал. Причина смерти заклинателя и без того была очевидна – пара неровных ран на горле, нанесенных большим кинжалом в исполненной энтузиазма руке. Вдобавок, на груди убитого мага лежало нечто, прижатое камнем.

В голове Джерода тотчас возникло множество вопросов, в том числе и весьма настораживающих. Один такой особенно досаждал ему с самого начала: отчего этот Высокорожденный вообще оказался здесь? Что за дела привели его к самому дому Джерода?

Ответ принес внимательный осмотр земли под ногами. Кто-то не пожалел сил, чтоб замести за собой все следы, и Джерод знал, отчего: Высокорожденный был убит в другом месте, а после перенесен сюда. Несмотря на старания скрыть сей факт, на земле осталось несколько характерных крохотных пятнышек, которые не могли оказаться ничем, кроме крови. Все это привело Джерода к выводу: Высокорожденный был найден им лишь потому, что убийцам не хотелось, чтоб жертву обнаружили поблизости от места гибели. Вероятно, что-то там могло навести дознавателей на истинный след.

Внезапно Джероду пришло в голову, что все это – не его дело. По установленному порядку, ему полагалось бы сообщить о происшествии Часовым или, что ему нравилось куда больше, верховному друиду с верховной жрицей. Вновь оглядевшись, Джерод не увидел вокруг никого и решился рискнуть оставить тело без присмотра, пока он не отыщет кого-нибудь из представителей власти.

Будучи друидом, Малфурион наверняка бродил где-то за пределами Дарнаса, и потому Джерод направился к храму. По крайней мере, Тиранда уж точно там, а если и верховный друид с нею, так это только к лучшему.

– Джерод?

Услышав голос Шандрисы, он остановился, как вкопанный. Сопровождаемая четверкой Часовых, она тоже направлялась к храму.

– Шан… генерал, – откликнулся он, пытаясь оправиться от неожиданности.

Невольно окликнув его по имени, Шандриса почла за лучшее перевести разговор на более отстраненный уровень:

– Джерод, у тебя дело к верховной жрице?

После недолгого колебания Джерод решил сказать правду:

– Да… совершено убийство.

Охранницы Шандрисы немедля насторожились, однако генерал знаком велела им успокоиться, хотя глаза ее при этаком откровении вспыхнули ярче яркого.

– Где? Кто?

– Тело я обнаружил невдалеке от своего жилища. – Джерод описал место подробнее. – Это один из Высокорожденных, мне он не знаком. При нем была какая-то записка, но я ее не тронул.

– Высокорожденный… – Шандриса взглянула на ближайшую охранницу слева. – Сообщи Майев Песни Теней… – Увидев реакцию Джерода на имя сестры, она слегка запнулась. – Сообщи Майев Песни Теней обо всем, что услышала. Во всех подробностях. А ты, – теперь она обратилась к следующей охраннице, – возьми Ильдири и поспеши туда, где, по его словам, обнаружено тело. Стерегите его до прихода Майев или кого-нибудь из ее Стражей.

Часовые бросились выполнять приказ, оставив Шандрису всего лишь с одной охранницей. Генерал пригласила Джерода присоединиться к ней, а оставшаяся Часовая двинулась следом за ними.

Караульные без заминки впустили Шандрису в храм. Генерал безошибочно двинулась по коридорам туда, где они и обнаружили Тиранду.

Верховная жрица встретила их понимающим взглядом.

– Новая смерть.

– Еще один Высокорожденный, – подтвердила Шандриса, преклонив колено. Сопровождавшая ее Часовая и Джерод сделали то же.

Тиранда вела им подняться.

– Тело нашел ты, Джерод?

Несомненно, это ей подсказало его волнение.

– Да. Недалеко от своего жилья. По моему мнению, тело после убийства принесли туда откуда-то еще. Думаю, для того, чтобы скрыть истинное место…

– По-моему, это вполне логично, – добавила Шандриса. – Я послала сообщить обо всем Майев и приставила к телу караульных, пока она либо Высокорожденные им не займутся.

– И мы займемся… и уж теперь не только телом Ха’срима, но также и этими подлыми шавками, которые полагают, будто Высокорожденные будут сидеть сложа руки, смирившись с тем, что их безнаказанно режут!

С другой стороны в зал вошел Малфурион с одним из Высокорожденных. На взгляд Джерода, тот занимал среди магов высокое положение, однако вряд ли мог быть их главой.

Ответ Тиранды подтвердил его правоту:

– Ты говоришь все это от имени верховного мага Мордента, Вар’дин?

– Я предвосхищаю его слова, верховная жрица! Пусть верховный маг и терпелив, но этого он так не оставит! Отсутствие всякого прогресса в кругу Высокорожденных уже обсудили. Нам крайне не хотелось бы предавать совершенные преступления большей огласке, особенно сейчас, в присутствии эмиссаров, собравшихся на ваш совет, но в случае надобности мы пойдем и на это. Возможно, тогда с убийствами хоть что-то да сделают! – Сверкнув глазами на всех вокруг, он остановил пылающий взгляд на Джероде. – Ты! Ты тот, кто якобы обнаружил тело, не так ли? Любопытно, как это ты оказался рядом с…

– Я не «якобы обнаружил», а в самом деле обнаружил его, – отвечал бывший капитан стражи, охваченный одним из редких приступов ярости. – И если ты считаешь меня возможным убийцей, то глубоко ошибаешься.

Малфурион поднял посох, словно бы преграждая обоим путь друг к другу.

– Джерод, я уверен, Вар’дин далек от мысли обвинять кого-либо без всяких на то оснований. Все мы стараемся вникнуть в суть этого грязного дела. Не сомневаюсь: Вар’дин, как и я, благодарен тебе за немедленное сообщение о втором убийстве.

– Да, – не без колебаний откликнулся маг. – Разумеется. Благодарю тебя, Джерод Песнь Теней.

Выходит, Вар’дин знает, кто он? Это оказалось для Джерода новостью – особенно если учесть его угрожающий тон минутой раньше. Он кивнул магу, но не сказал ничего.

– Вар’дин, для отыскания преступников делается все возможное, – заверила верховная жрица. – Майев всецело посвятила себя поиску истины, и на пути к ней ее не остановит ничто.

– Его сестра груба и невоспитанна, но я говорил с ней и нахожу, что здесь ты совершенно права, – признал Высокорожденный. – И все же она одна, а убийц может быть много… Дарнас просто напичкан теми, кто злоумышляет против возвращения Высокорожденных, и больше мы сидеть сложа руки не станем!

С этими словами Вар’дин отвесил Тиранде с Малфурионом небрежный поклон, резко развернулся и твердым шагом покинул зал. Удовлетворен ли он обещаниями верховной жрицы или же просто понимает, что без позволения своего верховного мага Мордента не может сделать ничего… этого Джерод не знал.

– Удивительно, отчего это все так не любят Высокорожденных? – едва слышно пробормотала Шандриса. – Ведь они – истинный образец уважительности и дружелюбия…

Джерод понимал, что слова ее предназначены только для его ушей, однако ничего не ответил.

Тем временем Малфурион с Тирандой повернулись к нему. Джерода охватила неожиданная тревога. Он был уверен: этим двоим от него что-то нужно.

– Джерод, мне хотелось бы еще раз выразить нашу признательность за то, как ты распорядился этой ужасной находкой, – сказала Тиранда.

– Я поступил, как должно.

– Однако не всякий на твоем месте поступил бы так же. Навыков и здравого смысла в мешке не утаишь. – Тиранда бросила взгляд на мужа, и тот согласно кивнул. – В одном Вар’дин прав. Майев требуется чья-то помощь. Мы не можем позволить этому продолжаться – не только ради Высокорожденных, но и ради всего, чего пытаемся добиться от этого совета.

– Моя сестра вполне компетентна и предана делу. Не знаю, кто мог бы подойти для этой задачи лучше нее.

Тиранда улыбнулась:

– Возможно, но ее брат в поисках тоже очень пригодится.

Джерод давно уже понял, к чему она клонит, и все же не знал, что тут ответить.

– Если верховная жрица… если ты считаешь необходимым возложить на меня эту обязанность…

– Это – лишь просьба, Джерод. Просьба, а не приказ. Можешь отказаться, и мы тебя прекрасно поймем.

Джерод знал, что она не кривит душой, однако эти слова и подтолкнули его к принятию решения:

– Я помогу, чем сумею, однако во всем подчинюсь авторитету Майев.

– Разумеется.

Тиранда заметно обрадовалась. Верховный друид тоже не скрывал удовольствия:

– Джерод, твоя поддержка будет просто бесценна. Сейчас нам нужны все до одного.

– Сделаю все, что смогу… но для начала мне нужно отыскать сестру и объяснить ей всё.

Верховная жрица покачала головой:

– Я сообщу ей.

– При всем моем уважении, я хотел бы поговорить с ней сам. В данном случае так будет… уместнее.

– Что ж, как пожелаешь.

Джерод поклонился обоим. Шандриса сделала то же и вместе с ним двинулась к выходу. Сопровождавшую ее Часовую генерал отослала по делам службы.

– Я очень рада, что за это возьмешься ты, – негромко заговорила она, как только оба остались наедине. – Твоя сестра весьма предана делу, но ее взгляд нередко слишком уж… узок.

– Знаю, Майев не лишена недостатков, но у меня их не меньше, а то и больше. Мы сделаем все возможное, чтоб положить убийствам конец.

– Будем надеяться, этого хватит. Я от Высокорожденных не в восторге, но настойчивость их понимаю: их режут одного за другим. Дарнас – вернее, вся раса ночных эльфов в целом – не может позволить себе столкновений между ними и всеми прочими.

Джерод остановился.

– Ты имела дело с сестрой. Где я ее сейчас вернее всего отыщу? Там, где оставил тело?

Завуалированное прощание Шандриса приняла, не моргнув глазом, и указала в сторону леса:

– Нет. Сейчас она со своими Стражами, скорее всего, уносит тело для тщательного осмотра. Я бы сказала, вернее всего ты найдешь ее там.

– «Там» – это где?

– В том месте, где она и ее Стражи упражняются с оружием. Я знаю: расследование первого убийства она организовывала и проводила оттуда.

– Спасибо.

Ничего большего Джерод сказать не осмелился, хотя взгляд Шандрисы подсказывал, что именно этого она и ждет. Скрепя сердце, Песнь Теней поклонился ей и двинулся в указанном направлении. На ходу он вынул из ножен на боку кинжал. Вероятнее всего, оружие ему не понадобится… однако два убийства – это не шутки. То, что оба убитых – Высокорожденные, не исключает того, что преступники могут прикончить всякого, кто сует нос в их замыслы.

Стоило ему приблизиться к указанному Шандрисой месту – и звуки Дарнаса резко стихли. На взгляд Джерода, мрачный, суровый дух, царивший вокруг, подходил сестре как нельзя лучше. Она всегда отличалась целеустремленностью, тогда как сам он попросту брел по жизни, куда глаза глядят, а возвысился, по собственным оценкам, скорее, случайно, чем по заслугам. И все же Джерод надеялся, что в этом деле Майев сочтет его полезным.

Учебная площадка сестры и ее соратниц оказалась пуста. Казалось, деревянные манекены с грубо намалеванными рожами насмехаются над его неудачей. Фальшивые мечи высоко подняты, выщербленные щиты всегда наготове – даже жестоко изрубленные, в эту минуту они казались Джероду куда более толковыми и умелыми, чем он сам. Ночной эльф огляделся, раздумывая, куда отправиться дальше, если Майев не появится вскоре. Возможно, она отправилась в лагерь Высокорожденных? Нет, эту мысль следовало исключить как безрассудную – даже по меркам сестры.

Раздосадованный тем, что не нашел Майев здесь, Джерод обернулся…

И обнаружил, что смотрит прямо в глаза той, кто могла бы оказаться только одной из Стражей сестры. Броня ее была такой же, как у Майев, только чуть более тусклого оттенка. Шлем висел слева от нее, на ветке, как будто Страж сняла его минуту назад. Рядом, прислоненный к стволу того же дерева, стоял серповидный клинок теней.

– Ты – это он. Ты – ее брат, – без предисловий объявила младшая ночная эльфийка, окинув Джерода критическим взглядом. – Я ожидала, что ты выше ростом и шрамов во всех этих сражениях получил больше.

Ее замечание заставляло задуматься. Что наговорила о нем Майев за эти тысячи лет? Неужто он настолько разочаровал ее, что она была вынуждена приукрашивать его образ?

– Я – Нева, – добавила Стражница, видя, что Джерод молчит.

Ровным, текучим шагом ночного саблезуба, она обошла Джерода кругом и, словно бы оценивая добычу, оглядела брата Майев со всех сторон.

– Нет… пожалуй, ты таков, каким и должен быть. Совсем как она.

– Где Майев? – спросил Джерод, не зная, как это воспринимать. – Мне нужно поговорить с ней.

– Еще недавно была здесь, но как только они принесли тело этого заклинателя, сюда явились его сородичи и забрали его. И Майев это не слишком обрадовало: она с ним еще не закончила.

Казалось, Нева ведет речь о стуле или еще чем-то столь же незначительном. Джерод вздохнул.

– Значит, она в их лагере?

– Очень может быть. – Нева шагнула к нему, придвинувшись до неуютного близко. – Можешь подождать здесь, со мной. Уверена, она очень скоро вер…

Внезапно Джерод отстранил Неву и рванулся вперед, но вовсе не из-за нее. Скорее, из-за того, кто наблюдал за обоими из-за деревьев, причем был совсем не похож на ночного эльфа.

Нева что-то сказала вслед, но слов ее он, устремившись в погоню за неизвестным соглядатаем, не расслышал. Беглец двигался по лесу уверенно и проворно. Джероду вспомнились разговоры о воргенах, с которыми он еще не встречался. Не в первый раз они шныряют неподалеку в эти тревожные времена…

Сквозь заросли Джерод пробивался машинально, даже не задумываясь. Он был уверен, что встал на след беглеца. Все, что ему нужно – взять вправо вон за тем, следующим деревом, и…

Все тело содрогнулось от невыносимой боли, словно бы угодив под удар сотни молний разом. Джерод пронзительно закричал и не почувствовал в том бесчестия. Никто на свете не смог бы вынести подобных мук, не отреагировав так же.

Джерод качнулся вперед – вернее, попробовал сделать это. Казалось, падение наземь принесет хоть невеликое облегчение. Больше всего на свете Джероду хотелось съежиться в комок и молиться о том, чтоб сотрясающие тело разряды молний унялись, но какая-то сила не позволяла. Он будто увяз в паутине, удерживающей его на месте, чтобы страдания беспрепятственно продолжались.

Тогда Джерод рванулся, пытаясь высвободить руки. Сейчас он с радостью пожертвовал бы ими, если это позволит освободиться. Все, что угодно, только бы вырваться…

В душе шевельнулась надежда на смерть, но в следующий миг перед его мысленным взором возникло лицо Шаласир. Она неизменно радовалась жизни – даже в самых простых, незатейливых ее проявлениях, и Джерод, никак не находивший в себе сил забыть ужасы Войны Древних, учился этому у нее. Она вернула, вытащила его назад, в мир, как не смогло бы ничто иное.

Джерод знал: она хотела бы, чтобы он жил, жил и двигался дальше, а не последовал за ней, пока перед ним открыт другой путь. Снова почувствовав ее любовь, Джерод сумел собраться с силами. Пусть пытка и продолжалась – теперь ему было, за что уцепиться. С Шаласир надежда не оставляла его никогда…

Неумолимые разряды молний пошли на убыль, и Джерод наконец-то рухнул в траву.

Удар о мягкую землю он принял с радостью: да, кости заныли, однако в сравнении с пережитым это казалось сущим пустяком. Трава приятно холодила кожу…

Вдруг левое плечо стиснули чьи-то пальцы. Поначалу их прикосновения оказалось довольно, чтоб возродить к жизни остатки чудовищной боли. Опасаясь, что боль возобновится в полную силу, Джерод сжался всем телом, однако, хоть пальцы держали крепко, боль вновь унялась, обратившись всего лишь в воспоминания.

– Понимать меня можешь? – спросил незнакомый мужской голос. – Можешь?

Из горла бывшего капитана стражи вырвался хрип, очевидно, принятый спрашивавшим за согласие. Незнакомец потащил Джерода в сторону и, наконец, прислонил к дереву.

– Прости, – прошептал спаситель. – Я не знал, что так будет. Не заметил, что она здесь.

Джерод сумел издать новый хрип. Глаза до сих пор застилали слезы, и разглядеть незнакомца не удавалось – с тем же успехом тот вовсе мог оказаться невидимкой.

Тут издали донесся непонятный шум. Спаситель Джерода на миг оцепенел и внезапно разжал пальцы. Ухода его ночной эльф не расслышал, однако отчего-то не сомневался, что остался один.

Мало-помалу дыхание Джерода почти выровнялось. Глаза все еще были полны слез, но окружающий мир начинал обретать очертания. Туман в голове слегка поредел, и Джероду сделалось ясно, что он угодил в некую хитрую ловушку. Так близко от места сбора Майев и ее Стражей… «Вполне возможно, ловушка расставлена убийцами и предназначалась одной из них», – подумал ночной эльф. В конце концов, расследование возглавляла его сестра.

Не прошло и минуты, как легкие шаги предупредили его о чьем-то приближении. Нет, Джерод не думал, что это его спаситель, а услышав негромкое аханье – знак явного изумления при виде него, – отметил: голос принадлежит женщине. Бывшему капитану оставалось лишь сделать вывод, что рядом – Нева, сумевшая, наконец, отыскать его след.

– Ты жив… – прозвучали над головой слова Стражницы.

– Разумеется, жив, – откликнулся другой, сильный и звучный женский голос, заставивший Джерода поднять взгляд. Прямо над ним возвышался темный расплывчатый силуэт. – В конце концов, он – мой брат.