Данте увидел уведомление в электронной почте. Ему не нужно было открывать его, чтобы узнать, что Ками снова перевела ему деньги.
Он отправил деньги обратно, так же как и предыдущие два платежа. Будь она проклята!
Кого он обманывает? Он никогда ее не забудет.
Проходили дни. А по ночам он просыпался от такого сильного возбуждения, что ему было больно, и он мечтал заняться любовью с Ками, раствориться в ней и забыть о суровой реальности.
Данте оперся кулаками о столешницу. Он стиснул зубы и приказал себе не думать о ней. Все кончено. Надо отпустить ее.
— Приехал синьор Донателли, — сообщила его помощница по интеркому.
— Проводи его. — Данте обошел вокруг стола, чтобы поприветствовать гостя.
Галло несколько раз пользовался услугами инвестиционного банка Донателли. Их дружба была выгодна и Данте, и Вито.
— Ты в отпуске? Ты проделал долгий путь, чтобы просто засвидетельствовать свое почтение? — спросил Данте, когда они сели на кожаный диван с чашкой свежего эспрессо.
— Это деликатный вопрос. — Вито сцепил кончики пальцев. — Я подумал, что лучше поговорить с тобой с глазу на глаз. Мы провели серьезное расследование. Все проверили и перепроверили. Я хотел быть абсолютно уверен в том, что скажу тебе.
Двоюродный брат Вито был президентом банка, что свидетельствовало о серьезности вопроса. Данте нахмурился.
— Это по поводу счета Бенито? — Данте откинулся на спинку дивана, попытался расслабиться, но безуспешно. — Мне больше не нужны ответы.
— Не стану спорить, — сказал Вито со скупой улыбкой на губах. Безжалостный мужчина, играющий роль примерного семьянина, с красавицей-женой и двумя малышами. — Но мы с Паоло не можем и не позволим использовать наш банк для осуществления мошеннических замыслов.
Жена Вито была замешана в одном таком преступлении. Так они и познакомились. Ее оправдали, но после такого инцидента Донателли стал более внимательно относиться к репутации своего банка.
— На сегодня у Паоло назначена встреча с представителями власти. Я решил предупредить тебя из вежливости, так как именно ты поставил нас в известность.
Образ Ками за решеткой мелькнул в его голове.
— Сколько будет стоить замять это дело? — произнес Данте на одном дыхании. От одной мысли о том, что Ками посадят в тюрьму, вызывала тошноту.
Данте вскочил и кинулся к телефону.
— Ничего не выйдет, Данте, — тихо произнес Вито. — Такого рода вещи могут разрушить наш банк. Его необходимо остановить.
— Его? — развернулся лицом к другу Данте. — Мы ведь говорим о Ками Фэган?
— Она жертва преступления, да, — кивнул Вито. — Но преступник Артуро. Он представлялся Бенито и забирал у нее деньги.
Хотя сезон отпусков и подошел к концу, но туристов в городе было еще очень много. Ками не жаловалась. Ей нужны были чаевые, и этот паб, где постоянно транслировались спортивные матчи, был полон щедрых завсегдатаев.
Она обслуживала только бар и все равно валилась с ног от усталости. Хорошо хоть, в основном посетители заказывали пиво, а значит, трудоемкий процесс смешивания напитков был сведен к минимуму.
В любом случае уронить полный поднос чистых стаканов — не самое приятное событие.
Но именно это Ками и сделала, когда повернулась от прохода и увидела Данте в конце бара. Он смотрел прямо на нее.
Грохот от падения подноса прогремел на весь бар, перекрыв гомон возбужденных голосов болельщиков.
Толпа взревела, как будто она забила гол.
— Хорошая работа, малыш, — сказал Марк, ее напарник по смене, и пододвинул к ней второй поднос, а затем продолжил выполнять заказы.
Ками сделала то, что обычно официанты делали в таких боевых условиях. Она замела стекло за мусорный бак, мысленно пообещала убрать все позже, спрятала веник, вымыла руки и вернулась к работе.
Ее трясло, как будто она пережила войну. Что он здесь делает?
Его невозможно было игнорировать, но она тянула время, продолжая работать, и не торопилась привлечь внимание Марка.
— Видишь того парня в конце бара? — наконец обратилась она к Марку. — Обслужишь его?
— Не вопрос, детка. Он хочет знать, во сколько ты заканчиваешь? — спросил Марк.
— Ровно в «отвали от меня», — пробормотала она, но не ожидала, что Данте или даже Марк услышат ее.
Голоса болельщиков и спортивных комментаторов перекрывали звуки музыки. Официантам приходилось кричать, чтобы передать заказы.
Рано или поздно ей придется поговорить с Данте. Она поняла это два дня назад, когда сделала экспресс-тест и узнала, что их жизни теперь навсегда связаны.
Или нет. Еще слишком рано. Не то чтобы она хотела, чтобы случился выкидыш, но вся ее жизнь строилась именно по этому принципу: когда происходит что-то хорошее — жди беды.
Попадает ли незапланированная беременность в разряд «хорошо»? У Ками не было времени обдумать этот вопрос, но она понимала, что в какой-то мере это полная катастрофа. Она надеялась, что успеет составить план на будущее, прежде чем вновь столкнется с Данте.
Ками с удвоенной силой принялась за работу. Он пришел в этот бар случайно? Или специально искал встречи с ней? Ками просто умирала от любопытства узнать причину его визита.
Несколько минут спустя Ками заметила Данте за одним из освободившихся столиков и едва снова не уронила еще один стакан. До конца смены каждый раз, когда она оглядывалась, он смотрел в ее сторону.
Когда игра закончилась и посетители разошлись, оставив свободные места у бара, Данте пересел ближе к ней.
— Ками. — Этот голос. Этот акцент. Ну почему она так на него реагирует?
— Не проводишь меня до дому? — обратилась Ками к Марку в конце смены. — Или мне написать Риву?
— Я провожу тебя, — сказал Данте с низким рычанием. — Моя машина припаркована у твоего дома.
— Ты преследуешь меня? — начала было Ками, но не договорила, когда увидела, что он действительно не в лучшей форме: двухдневная щетина, опухшие от недостатка сна глаза, растрепанные волосы.
Только бы не Бернадетта. Ками начала протирать влажной тряпкой барную стойку, но остановилась.
— Что случилось? Твоя бабушка…
— С ней все в порядке. Но мне нужно поговорить с тобой.
Ками вздрогнула от резкости в его голосе и продолжила натирать стойку.
— Перестань отклонять мои переводы.
— Речь не об этом, Ками.
Конечно, так оно и есть. Все это время она как дура тосковала по нему, а он приехал лишь для того, чтобы поговорить о банковских счетах. Снова.
Она покачала головой. Пожелав спокойной ночи Марку и остальным сотрудникам, забрала сумочку, пальто и позволила Данте придержать для нее дверь.
— Что? — первой нарушила молчание Ками, когда они вышли на улицу. Живот девушки скрутило от чувства вины за то, что она до сих пор не рассказала ему о ребенке.
— Район ужасный, — скупо выдавил из себя Данте, когда они проходили мимо темной подворотни.
— Я тебя сюда не приглашала.
Ответом ей стало напряженное молчание.
Ками хотела оставаться беспристрастной, но чувства просто переполняли ее, слова готовы были сорваться с губ. У нее было достаточно времени, чтобы обдумать их роман и понять, как сильно она себя обманывала, думая, что они просто друзья. Может быть, она была до безобразия наивна и видела то, чего на самом деле нет, но даже до конфликта с Артуро Ками начала понимать, что для Данте она всего лишь эскортница. И это было больно и очень неприятно. Когда он вновь начал подозревать ее в махинациях ее отца, она поняла, что между ними все кончено.
Что он подумает о ее беременности? Она не знала, как ему сказать. Не думала, что сможет принять его реакцию. Шансы на то, что он будет рад, сводились к нулю.
Дрожащей рукой Ками откинула волосы от лица.
— Где твой двоюродный брат? — вновь заговорила Ками. Данте печально вздохнул. — Забудь, — пробормотала она. — Меня это не волнует. Он сделал мне одолжение. Ты обращался со мной так, как будто… у нас были нездоровые отношения. Все равно у нас бы вряд ли что-нибудь получилось.
«Это я не про тебя, малыш», — мысленно произнесла Ками, борясь с желанием положить руку на живот.
Данте выругался и провел рукой по лицу, но не стал с ней спорить.
Ками сглотнула, сосредоточившись на каждом шаге. Когда Данте заговорил, она чуть не споткнулась.
— Артуро устроил переговоры с властями по сокращению срока тюремного заключения, пока ведется расследование о банковском мошенничестве, промышленном шпионаже и его связях с организованной преступностью. Он во всем виноват, Ками. Не твой отец.
— Что?
Данте схватил ее за локоть, чтобы успокоить.
От мимолетного прикосновения сердце Ками сжалось, разум затуманился.
— Я ничего не понимаю, — еле слышно произнесла она.
— Я тоже, — с болью в голосе проговорил Данте.
Он сжал ее руку и заставил двигаться вперед.
Ками была в шоке и боялась поверить в то, что только что сказал Данте. Она даже не могла понять, что это значит для нее, для него или для них обоих.
Для всех.
— Мой отец невиновен? Я правильно тебя поняла? — в конце концов спросила Ками. Ей надо было услышать эту новость еще раз.
— Да.
— Но он же подписал чистосердечное признание.
— Отчаявшиеся люди совершают отчаянные поступки.
Ясно, что он говорил не только о ее отце.
То же самое он подумает и о ребенке? Что это «отчаянный поступок» с ее стороны?
Они подошли к полуразрушенному дому, который лет сто назад был переоборудован в четыре отдельные квартиры. Хозяин был достаточно приличным человеком. Трубы не протекали, отопление работало исправно, но не более того.
В этом районе жили в основном студенты, матери-одиночки, наркоманы и мелкие воришки. Раньше Ками спокойно жила в таких местах.
Но взятый напрокат дорогой автомобиль, на котором приехал Данте, выделялся на фоне грязных полутрущобных улиц города, как золотой слиток среди кирпичей. Ками это сильно смущало. Она просто не знала, как на это реагировать и как себя вести.
— Твой брат проснулся? Я и с ним хочу поговорить, — сказал Данте и открыл перед Ками дверь подъезда.
Такое галантное поведение смутило ее.
Ками толкнула дверь в квартиру. Та оказалась открыта. Рив всегда отпирал дверь перед ее приходом.
— Это ты?! — крикнул он из своей комнаты.
— Да. Можешь выйти на минуту?
— Только доделаю кое-что.
Ками повесила пальто на спинку стула, Данте вошел вслед за ней.
Он закрыл дверь и засунул руки в карманы. Его взгляд блуждал по убранству комнаты: потрепанная мебель, допотопная полка, доисторический шкаф. Рядом со шкафом стоял ее рюкзак, постельное белье было сложено на краю дивана.
— Твоя постель? — спросил он, недовольно посмотрев на бугристые подушки.
— Не суди, Данте. Ты не в том положении, — ощетинилась Ками.
— Я понимаю, — спокойно сказал он и перевел взгляд на чистую посуду, стоявшую рядом с раковиной, шкафы, молившие о кисти и краске, разномастную мебель. — Все эти годы вы жили так же? — спокойно продолжил Данте. Ками была уверена, что заметила, как больно ему было все это воспринять. — Меня от этого тошнит.
Ее сердце забилось с удвоенной силой. Она хотела выкрикнуть ему в лицо, что они оба знают, чья это вина. Но она видела, как его мучили угрызения совести, как он страдал от предательства близкого человека. Она не хотела сопереживать ему. Он этого не заслуживал. И все равно переживала за него. Ей захотелось коснуться его, успокоить.
— Мне даже представить трудно, через что тебе пришлось пройти, — прошептала она. Он всегда с такой теплотой в голосе говорил о своем кузене.
— Думаю, можешь, — сказал он многозначительно. — Все эти годы ты носила эту обувь, — кивнул Данте на ее потрепанные ботинки. — Незаслуженно. — Его голос упал до шепота.
Ее сердце сжалось. Смирение в голосе такого сильного мужчины, как Данте Галло, разбивало ее сердце.
— Что случилось? — спросила Ками и засунула замерзшие ладони в рукава свитера. Она никак не могла поверить, что он здесь, в этой комнате, и ее отец невиновен.
— Артуро погряз в долгах. Очень крупных. Это проблема его молодости. Никто из его родственников не знал об этом. Если бы он не вступил в сговор с Бенито, не присвоил мой проект и не опустошил счета компании, подставив твоего отца, его бы убили еще тогда. Как водится, неожиданное финансовое благополучие вернуло ему расположение кредиторов. Однако он снова не смог вовремя остановиться и опять попал в беду. Именно тогда он начал приставать к тебе, чтобы ты расплатилась с так называемыми долгами отца.
Рив вышел из своей комнаты. Увидев незваного гостя в такой поздний час, он растерялся. Когда Ками представила их друг другу, от растерянности не осталось и следа.
— Нам не о чем с тобой разговаривать. Забирай деньги и держись от нас подальше, — прорычал Рив.
Ками ничего не рассказала ему о том, что произошло между нею и Данте в Уистлере. Только то, что Данте отказался нанять ее на работу и что платежи шли на фальшивый счет. Он был вне себя от всего этого. Больше они не поднимали этот вопрос, чтобы сохранить мир.
— Папа ни в чем не виноват, — коротко сказала Ками и не поверила своим словам, настолько невероятной оказалась эта новость. Она объяснила, как могла, Риву, что произошло. Ее брат тут же переключил свое внимание на Данте.
— Когда ты об этом узнал? — требовательно спросил Рив.
— Несколько дней назад. — Данте потер подбородок. — Столько всего произошло, но мне нужно было сообщить вам, и… — Данте тяжело вздохнул. — Мне очень жаль, что ваш отец был замешан во всем этом. Я компенсирую вам все, что смогу, — сказал Данте, вынул из кармана пиджака узкий конверт и положил его на потрепанный кухонный стол. — Здесь деньги, которые ты перечислила на счет Бенито. Еще предстоит выяснить, какую сумму перечислил ваш отец до того, как уехать из Италии. Вы также можете претендовать на проценты и возмещение убытков. В письме от моего адвоката сказано, что это просто, — Данте указал кивком на конверт, — депозит, знак доброй воли. Наймите адвоката, пусть он свяжется с моим. Я оплачу судебные издержки.
— Ты шутишь?! — воскликнула Ками, помня, с каким трудом Данте пришлось восстанавливать свои потери в первый раз. — Разве это не сломает тебя? Я имею в виду в финансовом плане?
— Какая разница?! — рявкнул Рив. — Я бы хотел разбить ему лицо.
— Рив!
Данте только смотрел на него, как бы говоря: «Давай».
— Я собираюсь стать хирургом, — покачал головой Рив, хотя искушение и было велико. — А не калечить себе руку, как бы сильно ты ни заслуживал хорошей взбучки.
— Вины Данте здесь нет, Рив. Он такая же жертва, как и мы.
— Ему понадобилось десять лет, чтобы трезво оценить ситуацию. Он уволил тебя, не моргнув глазом.
Ками неосознанно прижала ладони к животу, думая, что это не все, что он сделал.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной на Сицилию, — сказал ей Данте. Сердце Ками забилось в надежде, но тут же пропустило удар, когда он добавил: — Чтобы написать заявление.
— Черт возьми, — произнес Рив. — Мы будем общаться через адвокатов. Держись подальше от нас обоих.
— Рив, — вмешалась Ками. Ее брат не знал, что в этом споре была еще одна заинтересованная сторона, ради кого ей нужно постараться сделать все правильно. Но как? Ками была в растерянности. — Когда ты уезжаешь? — спросила она.
— Как только ты будешь готова.
— Тебе не обязательно это делать, Кэм.
— Мне нужно предупредить кого-нибудь на работе. Через четыре дня нам надо оплатить аренду. — Она хотела достать деньги из сумки, но Данте остановил ее, кивнув на конверт на столе.
— В конверте достаточно денег, чтобы полностью оплатить твое обучение и снять другое жилье. Ты можешь ночевать где хочешь, но она либо едет со мной, либо едет в отель. Я не позволю ей задержаться здесь еще хоть на одну ночь.
— Мы уже начали искать другую квартиру, — начал защищаться Рив.
И это правда. Он сдавал экзамены, она копила на страховой депозит. Риву было все равно, где жить. Лишь бы была крыша над головой. Но так как сейчас они жили вместе, то, объединив ресурсы, могли позволить себе что-нибудь получше.
Ками еще не сказала брату, что скоро им понадобится немного больше места.
— Бабушка хочет с тобой повидаться, — заметил Данте. — Она ничего не знала, пока я не рассказал ей, что Артуро арестовывают, и не объяснил почему. Она переживает, что вы двое пострадали, и хотела бы извиниться. Я хочу, чтобы она успокоилась раньше, чем позже.
— Это эмоциональный шантаж, — вмешался Рив.
— Подожди. — Ками вытянула перед собой руки. — Слишком много новостей для одного вечера. Я не могу связно мыслить, когда от меня несет прокисшим пивом и начос. Я хочу принять душ, а потом пойти спать. Иди в свой отель или где ты остановился. Я напишу тебе утром.
Данте все еще был в комнате, когда Ками вышла из душа пятнадцать минут спустя. Ничего нового за это время ей в голову не пришло. На самом деле она отчетливо осознала, как сильно устала. Она переживала и не была готова к появлению ребенка. И она боялась реакции Данте на эту новость.
Они с Ривом сидели за кухонным столом, документы лежали перед ними. Воздух потрескивал от напряжения.
— Ты должна была рассказать мне, — сказал Рив, когда она искала свою расческу.
— О чем? — Ками редко что-то от него скрывала, так что не могла себе представить…
— Что между вами что-то произошло. В Уистлере.
Ее сердце резко рухнуло в пятки. Она посмотрела на Данте.
— С какой стати ты ему рассказал?
— Он спросил.
— Да почему?… — Она бросила взгляд на своего брата, начинающего врача.
Он посмотрел на нее в ответ. Ками догадалась, что он вспомнил то утро, когда с беспокойством спросил: «Тебя снова вырвало?»
— Он отклонял твои переводы, — резко вставил Рив. — Я не мог понять почему.
Замечательно. Теперь он знал, как низко она пала.
— У меня есть право на личную жизнь, — пробормотала Ками, копаясь в сумке в поисках крема для рук.
— Ками, — произнес Рив и дождался, когда она посмотрит на него. — Нам это не нужно. — Он ткнул указательным пальцем в газету, лежавшую на столе перед ним. — Что бы ты себе ни напридумывала, ты ничего ему не должна. Теперь, когда мы больше не обязаны выплачивать долг, перед нами открыто столько возможностей. Я возьму академический отпуск в университете, если надо. Мы что-нибудь придумаем. Мы справимся.
Ками была так признательна ему в этот момент.
— Спасибо тебе, — судорожно сглотнула Ками. — Но… Мне пора идти. Ради папы.
Она старалась не думать об этом, но, как только произнесла эти слова вслух, Ками поняла, как сильно хотела, чтобы имя их отца было очищено.
— Тогда, пожалуй, пойду я, — хмуро ответил Рив.
— Нет, — запротестовала Ками. — Я пойду. — Ей все же надо думать о ребенке. Ее и Данте.
Она не могла смотреть на него. Ее руки дрожали, когда она начала собираться.