Пенни и Бенито захотели отправиться в игровой центр на окраине города, хотя в исторической части Коулз-Хилл было много интересных небольших бутиков. Пиппа вызвалась забрать детей после занятий в подготовительной группе школы и отвезти поиграть, а потом помочь им выбрать костюмы для празднования Хеллоуина.

Бьянка улетела в Нью-Йорк, куда ее пригласили в качестве модели для подготовки модного шоу известного американского дизайнера. Кинли работала допоздна, так что Пиппа была занята весь день с двумя четырехлетними ребятишками, которые должны были остаться ночевать у нее в коттедже. Диего пригласил ее покататься с ее подопечными верхом на закате солнца, а потом поужинать всем вместе у костра на его ранчо.

После того как она получила одобрение всех родителей, она приняла его приглашение. Между ней и Диего установились отношения, которые, если быть честными, были какими-то ненастоящими. Они виделись, когда у них выпадала свободная минута, и проводили вместе, по меньшей мере, три ночи в неделю, то у него, то у нее.

Пиппа чувствовала, что это не может продолжаться долго, и не только из-за ее отъезда. Просто между ними установился какой-то странный хрупкий мир. Словно они оба старались вести себя как можно лучше. И поэтому их отношения были фальшивыми, по крайней мере, она так чувствовала. Она словно играла роль, потому что не была на самом деле такой милой и нежной, какой ее считал Диего.

Например, если бы она была одна, то сделала бы замечание баристе, который забыл добавить в ее кофе ванильного сиропа. Но поскольку она была в кофейне этим утром с Диего, то лишь улыбнулась и сказала, что должна следить за своим весом.

И она понимала, что успешный владелец ранчо, каким был Диего, не мог каждое утро приезжать в город, чтобы выпить с ней кофе. А он это делал. Но это было самое напряженное время дня на ранчо. Пиппа знала это, поскольку видела, как Нейт и его ковбои были заняты по утрам.

Так что Диего тоже притворялся.

Как-то вечером, когда они сидели у телевизора, Диего сказал, что он с удовольствием будет смотреть сериал про домохозяек, а не баскетбол. И Пиппа знала, что это ложь. Она с улыбкой вспоминала, как дразнила его, выясняя, какая домохозяйка была его любимой. Но когда он ушел на кухню за попкорном, Пиппа включила баскетбол. Она ничего не понимала в этой игре, но видеть удивление и облегчение на его лице ей было приятно.

Она понимала, что в их отношениях была и искренность. Например, их взаимная страсть. Но в целом она подозревала, что они так старательно щадили чувства друг друга потому, что впереди грядет расставание. Они оба знали, что это закончится, хотя и не знали, когда именно. И они не хотели испортить последние мгновения, которые могут провести вместе.

Прошло почти десять дней с тех пор, как Пиппа связалась со своим поверенным, но он лишь сообщил ей, что получил ее письмо и установил ее личность. А что касается ее прав на наследство и на место в совете директоров, он все еще работал над этим. Он перевел на ее имя небольшую сумму, которую она смогла получить в банке в Коулз-Хилл. Так что теперь она была при деньгах, хотя для того, чтобы жить в Коулз-Хилл, ей не нужно было ее наследство.

— Пиппи, это было так здорово! — воскликнула Пенни, когда они с Бенито вышли из игрового центра.

— А тебе, Бенито, здесь нравится?

— Да. Я прыгал выше, чем Пенни.

— Точно. Я старалась прыгнуть выше его, но у меня это не получалось, — пожаловалась Пенни.

— Нельзя соревноваться всегда и во всем, — пожурила Пиппа.

— Мы знаем, — хором ответили дети.

— Какие костюмы вы хотите купить? — спросила Пиппа, когда они вышли из игрового центра и она взяла детей за руки.

Магазин с маскарадными костюмами находился неподалеку от игрового центра, а поскольку день выдался теплый и солнечный, Пиппа решила, что им ничто не мешает пойти туда пешком.

— Ковбоя, — выпалила Пенни, подпрыгивая на ходу.

— Я не удивлена, но знаешь, Хеллоуин дает тебе шанс притвориться не тем, кто ты есть на самом деле. А ты и так настоящий ковбой, — сказала Пиппа. — А ты кем хочешь стать Бенито? — поинтересовалась Пенни.

— Я хочу стать врачом, как папа. — Биологический отец Бенито погиб, когда ему было шесть месяцев. И после того, как Бьянка и Дерек поженились, он стал звать Дерека папой. — Но, может, я стану астронавтом.

— Это хорошая идея, — кивнула Пиппа.

Когда они вошли в магазин, Пенни сразу направилась туда, где висели костюмы ковбоев, но при этом она с восхищением посмотрела на розовое платье принцессы.

— Что такое, малышка? — спросила Пиппа.

— Я могу быть ковбойской принцессой?

— Да. Или ты можешь быть просто принцессой. — Пиппа сняла с вешалок оба костюма.

— Bay! — воскликнула Пенни, а потом повернулась к Бенито, чтобы помочь ему.

Он решил остановиться на костюме астронавта, а потом, когда они подошли к кассе, дети стали просить купить им выставленные там сладости. Пиппа купила им по леденцу и по пачке жевательной резинки.

— А ты? — спросила ее Пении. — Кем ты будешь?

Пиппа не знала, будет ли она еще в Техасе на Хеллоуин. Наверняка к тому времени все ее проблемы с наследством будут решены.

— Я еще не знаю.

— Надеюсь, что все хорошие костюмы быстро не раскупят, — сказала Пенни.

— Я уверена, что для меня что-нибудь найдется, — отозвалась Пиппа.

Когда Пиппа с детьми приехала на ранчо Диего, он был на конюшне. Всякий раз, когда они с Пиппой планировали что-нибудь, он боялся, что им что-нибудь помешает, и постоянно нервничал. К тому же то, что в обществе Пиппы он старался вести себя идеально — или, по крайней мере, настолько идеально, насколько ему удавалось, — делало его раздражительным по отношению к братьям. Больше всего доставалось Маурисио. Хотя того это не задевало, потому что он и сам был на взводе из-за Хедли, которая опять появилась в городе в обществе другого мужчины.

Так что братья Веласкес проводили немало времени в студии кикбоксинга, которую открыли бывший военный и его брат. У Диего были синяки на ребрах и ссадины на костяшках пальцев, но это его не огорчало.

Диего ласково улыбнулся Пиппе. На ней были выцветшие джинсы, в которых ее ноги казались еще длиннее, и светло-розовая рубашка на пуговицах, которая выгодно оттеняла ее светлые волосы и серые глаза. А дети были одеты в джинсы и сапоги, а на голове у них красовались ковбойские шляпы — розовая у Пенни и черная у Бенито.

Диего распорядился, чтобы ему приготовили все для ужина возле одного из высоких холмов, находившихся в тридцати минутах езды верхом от конюшни. Для Пенни и Бенито он оседлал самых спокойных лошадей. Пиппа рассказывала ему, что она часто ездила верхом в детстве, к тому же Нейт говорил ему, что она хорошая наездница, так что он приготовил для нее горячую кобылу, надеясь, что она с ней справится.

— Дядя, я собираюсь быть астронавтом на Хеллоуин, — сказал Бенито, подбегая к Диего.

Диего подхватил его на руки и крепко обнял. Он был рад, что Бьянка после смерти Хосе вернулась домой, так что теперь он мог видеть, как растет его племянник.

— Это здорово. Я знаком с братом одного из астронавтов, которые работают в тренировочном центре. Может быть, я смогу договориться, чтобы он познакомил тебя с ним.

— А меня? — спросила Пенни.

— Конечно, и тебя тоже. Но сейчас нас ждут лошади. Кто готов?

— Я! — радостно хором закричали дети.

Бенито стал вертеться на руках у Диего, и тот опустил его на землю. Дети взялись за руки и побежали к конюшне.

— Похоже, я пообещал что-то, что не смогу организовать, верно?

— Верно, — подтвердила Пиппа. — Возможно, это пустяки, но Пенни завтра отправится в школу и будет рассказывать всем, что скоро познакомится с настоящим астронавтом.

— Полагаю, ты заметила, что я не слишком умею вести себя с детьми.

— Заметила, и мне это нравится. Это позволяет думать, что хоть в чем-то я разбираюсь лучше, чем ты, — усмехнулась Пиппа.

— Это не так. Ты знаешь многое из того, чего не знаю я.

— Но не о лошадях, — уточнила Пиппа.

— Нейт сказал, что ты неплохо ездишь верхом. Он что, соврал?

Она покачала головой.

— Я умею ездить верхом, но все еще чувствую себя неловко в ковбойском седле.

Диего остановился у входа на конюшню. Оттуда доносились детские голоса. Пенни и Бенито разговаривали с грумами, которые должны были помочь им сесть на лошадей.

— Ты будешь скучать по ней? — спросил Диего.

Пиппа закусила губу.

— Да. Я буду страшно скучать по ней, но это не моя жизнь. Я это знаю, и Кинли с Нейтом тоже это знают. Им, наверное, иногда хочется побыть одним с Пенни, без меня. У них замечательная семья.

Диего обнял ее за плечи.

— Я не представляю, каково это — иметь свою семью, — сказал он.

Но на самом деле он мог представить себе это. В некотором смысле Пиппа в настоящий момент была чем-то вроде семьи для него. Она принадлежала ему на несколько коротких недель. Когда его обуревало желание, это казалось ему замечательным. Но когда он осознавал, что может потерять ее в любую минуту, это уже таким замечательным ему не казалось.

Если бы между ними существовало только физическое влечение, все было бы проще. Или если бы Пиппа была снобом по отношению к окружающим ее людям. Но она была приветливой со всеми, даже с баристой, который вечно путал заказы. Он сам иногда злился на него, но Пиппа просто улыбалась.

И это заставило его осознать, как сильно Пиппа нравится ему. Он пытался не влюбляться в нее еще сильнее, чем он уже был влюблен. Но для этого ему нужно было бы держаться от нее подальше. Чего он сделать не мог.

Он не хотел терять ни секунды драгоценного времени, которое у них было.

— О чем ты думаешь? — спросила Пиппа.

— О том, как буду скучать по тебе, когда ты уедешь, — признался он, потом повернулся и направился к конюшне.

Он принялся седлать своего жеребца Яго, прислушиваясь к тому, как Пиппа разговаривает с детьми, которые надели на голову шлемы и ждали, чтобы грумы посадили их на лошадей. Диего подумал, что слишком мало времени провел с Маурисио на ринге в этот день, потому что он чувствовал себя на взводе.

Возможно, прогулка верхом сможет успокоить его.

Пиппа знала, что расстроила Диего. Возможно, ей следовало прямо сейчас уехать из Коулз-Хилл и покончить со всем. Но ей просто некуда было ехать, пока она не получит известий от своего поверенного. Даже ее паспорт был просрочен. Но оставаться здесь и встречаться с Диего, когда они оба знали, что это только временно, было не лучшей идеей.

— Техас так красив, — сказала Пиппа.

Она ехала рядом с Диего, пропустив детей вперед. Диего не спускал с них глаз.

— Очень красив, правда? Не представляю, что смог бы жить где-нибудь еще.

И слабая надежда, которая теплилась в ее сердце, умерла. Диего никогда не станет тем мужчиной, которого она возьмет с собой в свою новую жизнь. Не то чтобы ей так нужен был мужчина, но было бы приятно вернуться в Англию не одной. А Кинли, безусловно, не могла бы поехать с ней.

— Остановите лошадей! — крикнул Диего детям. — Вы помните, как?

— Нужно натянуть поводья, — сказал Бенито.

— Я тоже это знаю, — сообщила Пенни.

Они уверенно остановили своих лошадей. Диего подъехал к ним, и Пиппа увидела, как дети с восхищением посмотрели на него. Она достала свой мобильный телефон и сфотографировала их.

Спрятав телефон, она подъехала к ним. Она знала, что это фото будет очень дорого ей. Оно будет напоминать ей о техасском солнце и о том моменте, когда она осознала, что Диего значит для нее больше, чем ей хотелось бы.

Спустя тридцать минут они подъехали к тому месту, где для них приготовили ужин. Диего тщательно все подготовил. Четыре кресла стояли вокруг костра, и рядом с ними горели факелы. Один из его помощников готовил еду, а еще двое ждали их, чтобы отвести лошадей назад в конюшню. Пиппа заметила, что неподалеку припаркована машина Диего. У костра были сложены теплые куртки для детей и одеяла на случай, если к ночи сильно похолодает. Но пока погода была замечательной, а ветерок был легким и приятным.

— Я приготовил для нас чили по-ковбойски, — сказал Диего. — Этот рецепт уже двести лет передается в нашей семье из поколения в поколение. В былые времена его готовили в большом количестве сразу на неделю.

Бенито и Пенни придвинулись ближе к нему, и он начал рассказывать им о том, как первый Веласкес приехал в Техас по приказу короля Испании и основал ранчо Арбол-Верде. Диего продолжал свой рассказ, пока они ели чили. А на десерт Диего приготовил сморы[1], которые Пиппа впервые попробовала в Техасе и которые ей очень понравились.

Сидя у костра, Пиппа думала о том, как будет скучать по Диего и по Техасу. Она понимала, что он не оставит свое ранчо, чтобы последовать за ней в Англию. Он не сможет этого сделать. Его жизнь была здесь. Но не ее.

— Следующим летом папа обещал взять меня на перегон скота, — сказала Пенни.

— Правда? — спросил Диего. — На вашем ранчо?

— Нет. В форт какой-то. Ты помнишь, Пиппа?

— Форт-Уорт, — сказала Пиппа. — Насколько я знаю, они прогоняют скот по центральной улице дважды в день.

— Верно. Это одна из самых старых традиций штата. Там раньше был рынок скота, который пригоняли для продажи из разных мест, — пояснил Диего.

Он принялся рассказывать детям о жизни перегонщиков скота, и Пиппа сидела рядом и с интересом слушала его.

Она не могла понять, почему Диего еще не женат. Он так хорошо ладил с детьми. Они оба придвинулись к нему и положили руки ему на колени. Диего посмотрел на Пиппу поверх детских голов, и ее сердце забилось чаще. Он подмигнул ей, и напряженность, которую она ощущала между ними, исчезла, по крайней мере, на несколько мгновений.

Пиппа закрыла глаза, чувствуя, как тает застарелая обида, которая заставила ее покинуть свою прежнюю жизнь. Ведь, если бы не это, она никогда не очутилась бы здесь.

— На самом деле пять семей — основателей Коулз-Хилл — объединились и вместе перегоняли свой скот. По дороге их поджидали разные опасности — змеи, разбойники, тяжелые переправы через реки, — закончил рассказ Диего. — И это помогло Коулз-Хилл стать таким, какой он есть.

Они закончили ужин, и Пиппа вытерла мордашки и руки детей. После этого они погрузились в машину с открытым верхом, и Диего повез их на ранчо. По дороге он остановился в самом темном месте.

— Закройте глаза на несколько минут, а потом я покажу вам звезду, которая поможет вам найти дорогу домой, — сказал он.

Пиппа повернула голову и посмотрела на Пенни и Бенито, сидевших в своих детских креслах. Диего наклонился к ней и поцеловал ее. Это был страстный, горячий поцелуй, но очень короткий.

— Я не мог противиться желанию поцеловать тебя, — прошептал он и повернулся к детям: — Откройте глаза и посмотрите на небо. Видите звезду слева от Луны?

Дети не были уверены, где право, а где лево, так что Пиппа перелезла на заднее сиденье и села между ними, чтобы им помочь. Она посмотрела на небо, уверенная, что Диего имел в виду Венеру, когда говорил о звезде, которая поможет им найти дорогу домой. Пиппа подумала, что это была красивая техасская легенда, такая же красивая, как и говоривший о ней мужчина.

Она показала детям на звезду.

— Теперь вы всегда сможете найти дорогу домой, — сказала она.

— И я тоже, — добавил Диего.

Пиппа снова перебралась на переднее сиденье, и они тронулись в путь. Вскоре они уже подъехали к хозяйскому дому.

— Ты хочешь поехать с нами ночевать к Пиппе? — спросил Бенито у Диего.

— Ну…

— Пожалуйста! — закричал Бенито.

— Будет здорово, если ты останешься с нами, — кивнула Пиппа.

— Хорошо, — согласился Диего. — Но рано утром я должен быть на своем ранчо.

— Договорились, — улыбнулась Пиппа.

Пиппа посадила Пенни в свою машину, а Диего с Бенито поехали следом за ней. По дороге Пиппа невольно принялась размышлять о том, как здорово было бы иметь свой дом, настоящий дом. Хотя теперь понятие «дом» стало для нее немного другим. Раньше она не представляла себе, что сможет жить где-нибудь, кроме Лондона. Но теперь ее представление о своем доме стало меняться. И это было опасно.