Обедать с Диего было очень приятно, но Пиппа не переставала проверять свой телефон, ожидая известий от своего поверенного. Он сказал, что свяжется с ней в пятницу, но ее терпение уже истощилось. Наконец Диего не выдержал.

— Что ты все время проверяешь?

— Жду письма из Лондона. Я знаю, что сейчас там уже конец рабочего дня. Но я все равно боюсь пропустить известия от моего поверенного.

— Я не думаю, что он свяжется с тобой сегодня, — сказал Диего.

— Прости. Полагаю, мне не следовало сюда приезжать, — пробормотала Пиппа.

Но она думала, что они с Диего друзья, а ей сейчас нужна была поддержка. Она чувствовала себя слишком уязвимой и неуверенной в себе.

— А почему ты приехала?

Пиппа пожала плечами. Что она могла сказать? Правду? Но все было так сложно, и на самом деле она не представляла, что станет с ними. Она чувствовала связь между ними. И когда она нервничала, первой ее мыслью было найти Диего. Его общество успокаивало ее.

Но это было нечестно по отношению к нему. Это заставляло ее ощущать себя так, будто она его использует.

— Я… С тобой я чувствую себя в безопасности, — наконец проговорила она. — Так что, если я получу плохие известия, в твоем обществе мне будет легче это пережить.

Диего вздохнул, отодвинул стул и встал, повернувшись к ней спиной. Они сидели за огромным столом во дворе, откуда открывался вид на конюшни, на поля и на холмы. Диего скрестил руки на груди и уставился вдаль, и Пиппе захотелось узнать, что он там видит. Она знала, что, когда заходит на сайт «Дома Гамильтонов», то испытывает чувство родства. Потому что она часть этой компании, а не посторонний человек.

Но сейчас она чувствовала себя посторонним человеком.

Что было вполне справедливо.

— Я хотел бы, чтобы ты так не говорила, — сказал Диего.

— Почему? Это же правда, — возразила Пиппа, аккуратно складывая салфетку и вставая из-за стола. Она подошла к нему и встала рядом с ним, глядя на раскинувшиеся перед ними поля. — Мы же не лжем друг другу.

— Я думал, что все будет очень просто, но это оказалось не так.

— А как?

— Мне казалось, что, если мы будем совершенно откровенны друг с другом, мне будет легче думать о том времени, когда тебя уже не будет рядом со мной. Но все происходит не так. Мне больно, что ты без конца проверяешь свой телефон и с нетерпением ждешь того момента, когда уедешь так далеко от меня. Не то чтобы я мог чего-либо требовать от тебя, Пиппа. Я знаю, что не имею никаких прав на тебя. Но в то же время мысль о твоем скором отъезде мучает меня и наяву, и во сне.

Пиппа обняла его за талию и положила голову ему на плечо. Закрыв глаза, она наслаждалась теплом его тела и его особенным запахом, а потом положила другую руку ему на грудь.

Ей хотелось… Она сама не знала, чего ей хотелось. Может быть, того, чтобы он был для нее всего лишь небольшим приключением, подарком на день рождения, который она приобрела на аукционе холостяков. Но он стал для нее чем-то гораздо большим.

Он накрыл ее руку своей.

— Что, по-твоему, сообщит тебе поверенный? — спросил он.

— Не знаю, — ответила Пиппа. Она не хотела признаться в том, что в ней теплилась надежда, что отец достаточно любит ее, чтобы просто уйти в тень. Но в то же время она чувствовала, что ее ждет борьба, если она хочет получить право распоряжаться своим наследством. — Думаю, все будет непросто, но ждать известий еще хуже. Знаешь, это похоже на то, когда ребенком ты слышишь звуки за дверью и боишься, что за тобой пришло чудовище. Именно так я себя сейчас и чувствую. Как будто у меня под кроватью скрывается монстр. И я знаю, что должна сразиться с ним, но не знаю, как это сделать.

Она опустила руки и отодвинулась от него. Несмотря на то чувство комфорта, которое она испытывала в его обществе, она не должна позволять себе начинать полагаться на него. Она должна твердо стоять на своих ногах. Она всегда это знала, но ее все равно влекло к нему.

Девушка совсем запуталась. Она никогда не испытывала ничего подобного, и это пугало ее.

— Я привыкла все планировать. Каждый день последние четыре года я ждала этого момента, но не представляла, что случится, когда он наступит. И теперь ожидание просто убивает меня.

Диего повернулся и посмотрел на нее. На голове у него опять была шляпа, так что его глаза были в тени.

— Я понимаю тебя. Мой зять Хосе пропал во время авиакатастрофы, и мы три дня ждали известий о тех, кто выжил. Мы знали, что он изменяет моей сестре — кстати, это секрет, — и не представляли, как нам себя вести в такой ситуации. Я хотел, чтобы у Бьянки был шанс высказать ему все. Но эта возможность ей не представилась. Так что я отлично понимаю, каково это — когда время тянется очень медленно, а ожидание длится целую вечность.

Пиппа понятия не имела, что первый муж Бьянки изменял ей. Бывшая модель, она была самой красивой и самой милой из всех людей, которых Пиппа знала.

— Я никому не скажу, — пообещала Пиппа. — И мне кажется, ты правильно понимаешь, что я сейчас чувствую.

— Я всегда готов поддержать тебя, дорогая, — мягко и ласково произнес Диего.

Услышав, как он назвал ее «дорогая», Пиппа испытала странное чувство, в котором ей не хотелось признаваться даже самой себе.

— Спасибо. Это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить, — прошептала она.

Ее телефон пикнул, и она посмотрела на него, а потом на Диего.

— Ну, давай же. Посмотри, это то письмо, которого ты ждешь, — поторопил он.

В его голосе прозвучали нотки, которых раньше она не слышала, но она уже занялась своим телефоном. Это было сообщение от поверенного.

Диего стоял и смотрел на пастбища и на конюшни, в которых содержались его племенные кобылы. Это было его самое дорогое достояние. Он даже продал несколько кобыл за океан, преимущественно в Арабские Эмираты. Однако сегодня, впервые в его жизни, он не испытывал удовлетворения, глядя на свою землю, но ему не хотелось разбираться в причинах этого.

— О'кей. Мне нужно поговорить с ним по видео, — сказала наконец Пиппа.

В ее голосе прозвучала нервозность, и Диего захотелось подхватить ее на руки и унести подальше от всех ее проблем. Но это было невозможно.

— Ты можешь сделать это из моего кабинета, — предложил он.

— Спасибо.

Он повел ее в дом, где было прохладнее, чем снаружи.

Его каблуки гулко стучали по испанской плитке, и он слышал, как его экономка Мона возится на кухне. Она готовила ужин для работников, а вечером собиралась поехать в город в свой клуб.

Это значит, что он останется один.

Если только не убедит Пиппу провести этот вечер вдвоем, хотя будет очень трудно притворяться, что она занимает постоянное место в его жизни, а не спешит уехать от него.

— Вот и мой офис. Хочешь воспользоваться моим компьютером? — спросил Диего.

— Да, спасибо, — ответила Пиппа.

Она заправила прядь волос за ухо. Может быть, у него разыгралось воображение, но Диего казалось, что после получения письма от поверенного Пиппа изменилась. Она словно стала выше ростом. Ее движения стали более сдержанными, и та страсть, та любовь к жизни, которую она излучала, словно померкли.

Он подошел к своему столу, сделанному из дуба и привезенному из Кадиса его предками. Это было одно из сокровищ его семьи, и ему всегда казалось, что дерево хранит в себе всю ее историю. Потом он подвинул кресло и наклонился, чтобы включить компьютер. На экране появилась заставка — одна из фотографий, которые он разместил в Интернете, на странице своего ранчо. На ней он сидел верхом на своем прославленном жеребце, Короле Ночи, получившем немало призов и в Штатах, и за рубежом.

— Садись, — сказал он, поворачиваясь к Пиппе. — Если я тебе понадоблюсь, я буду на конюшне.

Она стояла так близко от него, что аромат ее цветочных духов окутал его, и он почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Он осознал, что это ее первый шаг к тому, чтобы распроститься с ним. Он направился было к двери, но она положила руку ему на плечо. Ее пальцы легко коснулись его бицепса.

— Спасибо, Диего, — сказала она.

— Всегда к твоим услугам, дорогая.

Он поспешил уйти, чтобы не совершить какую-нибудь глупость. Например, не схватить ее в объятия и не заняться с ней любовью прямо на столе, стараясь упрочить узы, которые становились все более крепкими с того памятного вечера, когда проходил аукцион холостяков. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда, но именно это чувство он испытывал по отношению к Пиппе, подумал он, выходя из дома и направляясь к конюшням.

Войдя внутрь, он услышал голос своего брата Маурисио, который разговаривал с Брендой, одним из лучших его тренеров.

— Просто скажи ему, что я заезжал. Я не хотел беспокоить его, поэтому оставил бумаги у него на столе, — сказал Маурисио.

— Я все поняла, Mo. Обещаю, что не забуду передать ему твое сообщение.

— А я уже здесь, — сказал Диего, подходя к ним.

— Слава богу. Твой брат ведет себя так, будто я не в состоянии выполнить простое поручение, — сказала Бренда своим обычным покровительственным тоном.

Она всегда так вела себя с ними. Вероятно, по той причине, что знала Диего и его братьев с раннего детства. Она пришла работать на ранчо, когда ей было восемнадцать лет, и братья выросли у нее на глазах.

— Не думай, что я не доверяю тебе, — улыбнулся Mo.

— Разумеется, нет, — сказала Бренда. — Но мне пора идти заниматься лошадьми.

— Увидимся позже, — сказал Диего, когда она прошла мимо него и направилась к двери.

— Я не хотел беспокоить тебя, но пришел подписанный договор на ту землю, где мы хотим построить центр верховой езды. И я знаю, что нам обоим не терпится заняться этим, — сказал Маурисио.

— Ты меня не беспокоишь, — отозвался Диего.

Они направились в его офис, расположенный в дальнем углу конюшни.

— Разве это не машина Пиппы стоит у входа?

— Да, это ее машина.

Он сел за стол, взял в руки папку, которую Маурисио оставил для него, открыл ее и уставился на договор так, словно не умел читать. Его мысли были заняты тем, что Пиппа сейчас находится в его кабинете и, вероятно, ей вручают ключи от ее старой жизни. Она мостит дорожку, по которой уйдет от него.

— Ди?

— Что?

— Пиппа?

Маурисио не собирался оставлять его в покое. А Диего не знал, что ему сказать. Как он мог притвориться, что ее отъезд его не волнует, когда ему кажется, что он умрет без нее? Черт возьми, он ведет себя как слюнтяй. Он же сильный. И он будет вести себя хладнокровно с Mo. A когда Пиппа уедет, он напьется и забудет о ней.

— Ну так что?

— Что? Она приехала пообедать. По-моему, она завтра уезжает.

— Черт! Это…

— Это реальность.

— Я хотел сказать, что мне жаль. Я вернусь позже, — сказал Маурисио, когда Диего подписал договор и вернул его ему. — Я сам отвезу договор брокеру.

— Ты не обязан это делать.

— Какие счеты между братьями, Ди. Конечно, я это сделаю.

Пиппа никогда в жизни еще так не нервничала, как в тот момент, когда Диего вышел из кабинета и она села за компьютер. Она проверила номер, который ее поверенный прислал ей по электронной почте. Он ждал ее звонка.

Она взглянула на себя в зеркало. Обычно она накладывала на лицо больше макияжа и выглядела более ухоженной, но, если судить объективно, она и сейчас смотрелась неплохо. Пиппа пригладила волосы и расстегнула верхние пуговицы на рубашке, чтобы было видно ожерелье, которое мама подарила, когда ей исполнилось десять лет.

Сделав глубокий вдох, она набрала присланный поверенным номер. Саймон Руни ответил после первого же звонка.

— Филиппа, очень хорошо, что вы смогли позвонить нам сегодня, — обрадовался Саймон. — В соседней комнате сидит ваш отец вместе с Жилем Монтгомери.

Жиль был генеральным директором компании, Пиппа знала это.

— Я рада, что вы смогли так быстро установить мою личность, — сказала она.

— Я тоже рад. Прежде чем я приглашу всех остальных, хочу предупредить вас, что ваш отец отказывается подписывать передачу акций до тех пор, пока лично не увидится с вами. К несчастью, он настроен подать на вас в суд, и это может затянуться надолго, независимо от того, законны его претензии или нет. В вашем первом письме вы упомянули, что хотите участвовать в заседании совета директоров, которое состоится в ноябре. Для этого вам нужно как можно быстрее вернуться в Англию.

— Я готова, — откликнулась Пиппа, хотя в глубине души не была уверена в этом. Здесь у нее оставалось так много друзей. Она будет скучать по ним… особенно по Диего. Но она хотела вернуться домой. — У моих друзей Карузерсов есть частный самолет, который они готовы предоставить в мое распоряжение. Как только я получу новый паспорт, я вылечу в Лондон.

— Это хорошо. Я выслал все нужные вам документы по указанному вами адресу, они будут доставлены вам в шесть часов вечера по вашему времени.

— Спасибо, мистер Руни, — поблагодарила Пиппа.

— Рад быть полезным. А сейчас я позову вашего отца. Я не знаю, насколько вы в курсе того, что происходит в компании.

— Я внимательно следила за ее работой, — призналась Пиппа. — Настолько, насколько это было возможно. Я читала о том, что, по слухам, мой отец находится в состоянии войны с советом директоров.

— Боюсь, что это больше, чем слухи. Так что Жиль не станет разговаривать с вами в присутствии вашего отца. В вашей компании сейчас непростое состояние дел. Но я лучше предоставлю вашему отцу и Жилю возможность объяснить создавшееся положение, — сказал Саймон.

— Спасибо, мистер Руни…

— Зовите меня Саймон.

— Очень хорошо. На кого вы работаете — на меня, на компанию или на моего отца? — спросила Пиппа.

— Я работаю на вас, — ответил он. — Надеюсь, когда вы узнаете, как я управлял вашим наследством в эти четыре года, вы будете довольны моей работой. А почему вы спрашиваете?

— Просто хочу знать, кто на моей стороне, — сказала Пиппа.

— Я.

— О'кей. Я готова к разговору с отцом.

Саймон кивнул и исчез с экрана монитора.

Ее ладони вспотели, и дыхание перехватило от волнения. Пиппа закрыла глаза, вспоминая, как накануне Диего держал ее в объятиях, когда они сидели у костра. Она вспоминала, какой уверенной и спокойной чувствовала себя в тот момент. А потом она открыла глаза и увидела своего отца, занявшего место Саймона.

Она увидела, что он постарел. Конечно, прошло четыре года, но, казалось, он состарился намного больше, чем можно было ожидать. Его лицо, всегда бывшее худым, теперь казалось изможденным, а его голубые глаза были совсем потухшими. Прежде у него были темные волосы с проседью. А теперь он был полностью седым.

Когда он увидел ее на экране, он внимательно посмотрел на ее лицо.

— Отец.

— Пиппа, — сказал он своим низким хрипловатым голосом.

На мгновение Пиппа почувствовала, как разрывается между воспоминанием о том человеке, который собирался насильно выдать ее замуж, и тем, который в детстве читал ей на ночь сказки.

— Я рада видеть тебя, — вздохнула Пиппа.

— В это трудно поверить, учитывая, что ты скрывалась от меня четыре года, — проговорил он.

— Ты не оставил мне выбора, — нахмурилась она. — У меня не было другого выхода.

Он наклонил голову набок.

— Я действовал только в твоих интересах и в интересах твоей матери. Я думал, что она была бы рада, если бы ты вышла замуж за хорошего человека, который смог бы обеспечить тебе такую жизнь, к какой ты привыкла.

Когда он упомянул ее мать, глаза Пиппы налились слезами.

— Не думаю, что мама хотела бы, чтобы я вышла замуж за человека, который меня не любит.

— Давай сойдемся на том, что в этом вопросе мы не достигнем согласия. Итак, ты возвращаешься. Что это означает?

— Я хочу занять свое место в совете директоров компании. Я полагаю, мы лишь ждем, чтобы ты подписал необходимые документы, — ответила Пиппа.

— Верно. Но я хотел убедиться, что это ты. Я нанял частных детективов, которые разыскивали тебя все эти годы. И несколько раз они шли по ложному следу.

— Теперь ты убедился, что это я.

— Знаю. Я подпишу бумаги, когда ты вернешься в Лондон, — сказал он, вставая.

Пиппа обхватила себя руками за плечи.

— Отец?

— Да? — спросил он.

— Да так, ничего, — пробормотала Пиппа.

Что она могла ему сказать? Что рада видеть его?

Спросить, рад ли он, что она жива и здорова? Но на этот вопрос не существовало ответа, который удовлетворил бы ее.

Отец исчез с экрана монитора, и его место занял Жиль Монтгомери. Генеральный директор компании сказал, что он счастлив видеть ее и с нетерпением ждет того момента, когда она займет свое место в совете директоров.

— Пиппа, я так рад, что вы возвращаетесь. Мне не терпится ознакомить вас с положением дел в нашей компании.

— Спасибо. И мне не терпится приступить к работе.

— Мы все ждем этого. Пока вы отсутствовали, в наших делах наступил некоторый застой, и мы надеемся, что вы вольете новую кровь в компанию.

— Я тоже на это надеюсь, и у меня уже есть некоторые идеи, которые я хотела бы обсудить с вами.

— Когда вы прибудете в Лондон, мы начнем обсуждать с вами все это, а пока я подумал, что вам будет интересно узнать побольше о членах совета директоров и о том, что сейчас происходит в компании. Я попросил Саймона отправить вам письмо со всей информацией по этим вопросам.

— Спасибо, — сказала Пиппа. — Я планирую вернуться в Лондон к концу октября.

— Вы нужны нам раньше, — возразил Жиль. — У нас возникли проблемы с нашими сотрудниками, и теперь, когда вы нашлись, в случае экстренного собрания совета директоров можно было бы уладить вопрос с пенсиями.

На все эти беседы ушло почти два часа. Когда Пиппа закончила разговор, она встала и потянулась, потому что ее спина болела от напряжения. Она вышла из кабинета и направилась в гостиную. Там она обнаружила Диего, который сидел в большом кожаном кресле, уставившись на дверь.

— Все в порядке? — спросил он.

Она кивнула.

— Я уезжаю завтра.