Мэдди посмотрела на незаконченный ремонт, который она начала делать в своем доме шесть недель назад. Это была еще одна серьезная проблема, помимо кучи остальных неприятностей, которые медленно, но неуклонно появлялись с тех пор, как она уверенно заявила Лео, что способна восстановить наследие своей семьи и вернуть магазину былую славу.

В магазине были свои трудности. Недостающие товары, неподходящие документы для поставщиков, постоянные протечки в одном из отделов на верхнем этаже, которые сантехники назвали проблемными. После этого она уволила сантехников и решила самостоятельно заниматься всеми делами.

Несколько сотрудников также решили уволиться после того, как Мэдди объявили владельцем магазина. Казалось, все думали, что у нее нет никакого шанса вытащить магазин из пропасти.

А теперь вот это.

Мэдди вздохнула и взглянула на гипсокартон и на вскрытый наполовину пол. Половина кухонного пола была покрыта оригинальной изношенной плиткой, а в другой половине, состоящей из кирпича и дерева, было достаточно щелей для проникновения в дом нескольких крысиных семейств.

Холодильник был отключен. Строители позвонили и сообщили, что их не будет всю следующую неделю по семейным обстоятельствам.

Мэдди посмотрела на свой телефон.

Лео.

Она не хотела думать о нем, но думала. Она ничего не могла с собой поделать. Верный своему слову, он присутствовал в ее жизни почти постоянно. Звонил ей. Приглашал пообедать. Настаивал на том, чтобы иногда ходить с ней в продуктовый магазин, желая убедиться, что она покупает полезную пищу.

Мэдди отказалась приглашать его к себе домой и была против его походов с ней по магазинам. Она хотела чувствовать себя независимой. Она отказала ему по уважительной причине. Меньше всего она хотела зависеть от Лео, хотя знала, что такая опасность существует. Он был слишком любезным. Настоящий джентльмен.

Он больше не заговаривал с ней о браке, не делал никаких намеков, которые можно было истолковать как сексуальные… Он был просто сильным, надежным и невероятно любезным.

Мэдди знала: ей следует благодарить его за то, что он ни разу не переступал черту.

Она не захотела жить с ним в одном доме, и он, пожав плечами, согласился с ней.

Она тонко намекнула ему, что не желает, чтобы он ходил с ней по магазинам, и он опять согласился, пожав плечами.

Лео обращался с ней, как с хрупкой фарфоровой вазой, и настаивал только на том, чтобы она еженедельно посещала доктора, которого он ей нанял. В общем, он относился к ней тактично, внимательно и вежливо. И хотя Мэдди говорила себе, что это хорошо, подобное поведение Лео ей было ненавистно.

Она набрала его телефонный номер — впервые с тех пор, как он дал его ей несколько недель назад.

В разгар совещания, на котором присутствовала избранная группа людей, Лео властно поднял руку, заставляя всех замолчать.

На экране его телефона появилось имя Мэдди. И поскольку она впервые соизволила ему позвонить, он не собирался игнорировать этот звонок.

Честно говоря, он устал ждать. Он считал, что она будет звонить ему чаще хотя бы потому, что сам названивал ей с утомительной регулярностью.

— Слушаю, — произнес он.

— Извини, что отвлекаю, — неохотно произнесла Мэдди.

Лео посмотрел на комнату, заполненную важными людьми:

— Ты меня не отвлекаешь.

— Просто я…

— Скажи мне, в чем дело. — Он повернулся к участникам совещания боком и махнул рукой, предлагая им продолжать без него.

— Я дома… — Мэдди в отчаянии оглядывала разрушенную кухню, где уже две недели не удавалось приготовить приличную еду. — У меня пара небольших проблем… На самом деле это ерунда. Мне не надо было тебя беспокоить.

— Я уже еду. — Лео прервал телефонный разговор до того, как Мэдди начала скучный монолог с извинениями.

Впервые в жизни он сильно волновался. Он ни разу не встречал такого упрямого, решительного и самостоятельного человека, как Мэдди. И то, что она призналась в своих проблемах, встревожило Лео не на шутку.

На своем спортивном автомобиле он добрался до ее дома в рекордно короткие сроки и позвонил в дверной звонок, планируя взломать дверь, если Мэдди не ответит через десять секунд.

Она открыла дверь раньше.

— В чем дело? — спросил он, проходя мимо нее в коридор, а затем развернулся к ней лицом и прищурился, осматривая ее с головы до ног и стараясь отыскать видимые признаки бедствия.

Мэдди выглядела ошеломляюще, как всегда. Ее слегка круглившийся живот был едва заметен под тренировочными штанами и мешковатым топом.

Отвлекшись, Лео удивился тому, что Мэдди удавалось превратить даже самые неудачные наряды во что-то очень сексуальное.

Он переступил с ноги на ногу, почувствовав возбуждение. Он к ней не прикоснется. Она установила правила шесть недель назад, отклонив его предложение о браке, и без малого заявила, что ей нужен более подходящий мужчина.

Вынужденный выжидать время, Лео знал, что не может рисковать и ломать собственные цели, поддавшись желанию.

Уставившись на ее лицо, он нахмурился. Услышав ее голос во время телефонного разговора, Лео пережил странные ощущения. Но сейчас он не хотел их анализировать. Он лучше будет и дальше бросать на нее косые и долгие взгляды, когда она этого не замечает.

Лео был немного шокирован тем, как сильно ему хотелось прикоснуться к Мэдди. Он постоянно думал о ней, даже когда ее не было рядом. Вероятно, это происходило потому, что она в положении, в котором ранее не была ни одна другая его женщина. Она — мать его ребенка. А возможно, причина в том, что между ними больше нет близости, и поэтому их отношения не придут к неизбежному завершению, когда они охладеют друг к другу.

Может быть, причина и в том и в другом.

Мэдди пожевала губу, а потом сделала нечто немыслимое для Лео. Она разрыдалась.

Паникуя, Лео прижал ее к себе, погладил по голове и тихо заговорил, утешая. У него не оказалось носового платка, поэтому он вытер щеку Мэдди костяшкой пальца.

— Поговори со мной, — сказал он.

— Я устала, — тихо призналась Мэдди, перестав рыдать, но не вырываясь из объятий Лео. — Магазин… Дом…

Поскольку Лео слышал только о событиях в магазине и вообще не бывал в ее доме, он воспользовался возможностью и осмотрелся вокруг.

Тихо ругаясь себе под нос, он отстранился от Мэдди.

— Почему ты не сказала мне? — Он осмотрел беспорядок вокруг.

Не найдя ни кресла, ни стула, он легко подхватил Мэдди на руки и отнес в гостиную, куда перетащили большую часть вещей из кухни.

— Я повторяю, — произнес он, осторожно опуская ее на диван, а затем усаживаясь на стул напротив нее. — Почему ты не сказала мне об этом раньше?

— Мне говорили, ремонт займет всего две недели.

— Название фирмы?

Она протянула ему свой мобильный телефон с реквизитами фирмы, и Лео сразу же позвонил туда.

Он не кричал и не угрожал. Его голос был тихим, но опасным.

— Одна неделя, — произнес он наконец, — и я не советую вам тянуть время.

А потом он заставил Мэдди рассказать ему обо всем, что происходило как в магазине, так и в ее доме.

— На кухне бардак, — сказал он. — Где ты готовишь еду?

— Я…

— Ты беременна, Мэдди. Я не хочу слышать никаких уклончивых ответов. Чем ты питаешься?

Судя по тому, что здесь творится, ты давно ничего не готовишь.

— Чуть больше двух недель.

— Это достаточно долго, чтобы у тебя начался авитаминоз.

— Я ела, — смущенно пробормотала она, но он понял по ее взгляду, что она уже давно не ела домашнюю пищу.

— Так нельзя, — категорично сказал Лео. — Я не позволю тебе рисковать собственным благополучием. Ты не должна питаться нездоровой пищей, напичканной консервантами. Я не позволю тебе вредить нашему ребенку!

Мэдди совладала с собой и просто ответила:

— Как только все наладится, мои пищевые привычки станут прежними. Я люблю готовить. Я не голодаю, и тебе не надо упрекать меня в том, что я питаюсь неправильно. Я не идиотка. И потом, я не предполагала, что рабочие так быстро бросят работу.

— У тебя стресс, а волноваться тебе нельзя. Пойдем наверх.

Мэдди округлила глаза:

— Зачем?

Лео несколько секунд молчаливо смотрел на нее.

— А ты как думаешь? — спросил он мягким как шелк голосом. И опустил глаза, рассердившись на то, как реагирует на нее. Ему очень хотелось раздеть ее и увидеть, как из-за беременности меняется ее тело. — Ты соберешь чемоданы, — грубо прибавил он, — потому что ты сегодня уедешь со мной.

— Что?

— Я говорил, что мой дедушка путешествует по Карибскому морю. На одном из островов в том регионе есть вилла, она принадлежит мне, и я отвезу тебя туда. К сожалению, мы с ним не встретимся, потому что он бороздит море. Но вилла — отличное место, чтобы расслабиться, а тебе надо расслабиться.

Лео не мог скрыть некоторого облегчения от того, что Бенито покинул остров. Со временем он познакомится с женщиной, которая станет его будущей невесткой, и она ему явно понравится.

— Лео, это смешно! Я не могу просто так уехать в отпуск, пока здесь столько проблем!

— Предоставь это мне. — Лео поднялся на ноги и прошел по коридору к лестнице. Мэдди неуверенно шла за ним.

— Я справлюсь сама, — протестуя, заявила она.

Он обернулся и с недоверием уставился на нее.

— Нет, Мэдди, у тебя ничего не получится. В доме беспорядок. Ты плохо питаешься. Ты наняла рабочих, которые, очевидно, поняли: они могут делать все, что им заблагорассудится, потому что ты слишком устала, чтобы настаивать на своем. Ты очень гордая, чтобы просить о помощи. Нравится тебе это или нет, ты соберешь два чемодана с летней одеждой, и утром мы улетим на мой остров. Твои чемоданы могу упаковать я, если ты хочешь. Собрав вещи, ты переедешь ко мне домой, переночуешь у меня и забудешь обо всех своих проблемах.

— С каких пор ты стал таким властным? — спросила она.

Лео весело усмехнулся:

— Иногда только властность помогает договориться с женщиной, которая безумно упряма и отказывается просить о помощи, даже когда обнаруживает, что не решит свои проблемы сама. Итак, чемоданы…

Мэдди посмотрела в иллюминатор самолета на облака внизу. Все произошло так быстро, что у нее закружилась голова. Проще говоря, Лео взял ситуацию в свои руки и уничтожил все препятствия, оставив у нее дома надежного бригадира, которому предстояло контролировать рабочих. А что касается магазина, им занялся один из сотрудников Лео.

— Магазин твой, — сказал Лео до того, как Мэдди сумела ему возразить, — но для его управления необходимы подходящие кадры. Я позабочусь о том, чтобы они у тебя были.

Мэдди уступила ему без колебаний. Гордость — хорошее качество, но благополучие других людей зависело от того, что делает Мэдди; работа в магазине оказалась намного сложнее, чем она предполагала. Она была беременна и часто не могла сосредоточиться на делах магазина. А к вечеру она очень-очень уставала. Слишком уставала, чтобы выделить несколько часов на составление бизнес-плана. И потом, она не хотела перегружать работой своих преданных сотрудников.

Лео не воспользуется ее слабостью. Она это знала. Последние недели она смирилась с тем фактом, что он верен своему слову, в отличие от Адама, с которым она впервые так опрометчиво его сравнила.

Лео был с ней предельно честен. Его предложение пожениться было актом самоотверженности, потому что он не любил ее и не планировал продолжать с ней отношения после той безумной ночи. Он вообще не хотел жениться ни на ком. У него были на то свои причины, и она догадывалась, что он пострадал так же, как и она. Тем не менее он решил, что должен поступить с ней благородно, и предложил ей выйти за него замуж.

За прошедшие недели он ни разу не пытался уговорить ее стать его женой. Он, не жалуясь, принял все ее условия и требования не переступать запретную черту. И это удивляло Мэдди, потому что она считала его принципиально неуступчивым и нетерпеливым человеком, который добивается своего любой ценой.

Она может быть уверена, что по возвращении в Дублин ее магазин не превратится в торговую точку по продаже электроники. Хотя Лео и не удалось бы преобразовать ее магазин за такой короткий срок. Они будут в отъезде всего десять дней.

Она украдкой взглянула на Лео. Он, слегка нахмурившись, работал на компьютере. Он был совершенно неподвижен и напоминал Мэдди отдыхающего тигра.

Десять дней рядом с Лео.

Как ей удастся прожить их, не увлекаясь им?

Ее сердце забилось чаще. Находясь рядом с Лео, она ходила по лезвию ножа. Головокружительная смесь возбуждения и опасения, борьба запретного желания со здравомыслием были крайне опасными. Она легко переносила встречи с ним от случая к случаю в общественных местах и в присутствии других людей. Мэдди дрожала от мысли о том, что ей придется оставаться с Лео в пустом доме.

— Ты не сказал… — Она откашлялась. — На вилле кто-нибудь живет?

Лео сохранил компьютерный файл и повернулся на сиденье в сторону Мэдди.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил он, растягивая слова, и обрадовался, когда порозовели ее высокие скулы.

Он ожидал, что она будет спорить с ним по поводу поездки, но Мэдди очень быстро ему уступила, явно испытывая облегчение. Жизнь нелегка, когда у тебя нет опыта работы в большом и плохом мире бизнеса и когда ты решил ни у кого не просить о помощи. Мэдди узнала об этом на собственном опыте. И хотя Лео был в ярости, когда она обратилась к нему за помощью так поздно, он радовался тому, что она все-таки к нему обратилась.

Лео выжидал время, и вскоре ему это надоело. Это был не его стиль. Теперь игра в ожидание закончилась. Он докажет Мэдди, какой хорошей может быть ее жизнь рядом с ним.

Он ни за что не позволит ей отмахнуться от него и не станет приходящим отцом для их ребенка. Он не согласится на редкие встречи со своим малышом.

Он не имеет права угрожать Мэдди тем, что отберет у нее ребенка через суд. Он много работает и имеет безграничные финансовые средства, но ни один здравомыслящий судья не вынесет решения в его пользу. Поэтому Лео не обратится в суд. Ни одна приходящая няня для ребенка не сравнится с родной матерью вроде Мэдди. Если Лео все-таки подаст на Мэдди в суд и проиграет дело, их отношения разладятся окончательно.

Он не любил ждать, но в глубине души понимал, что неторопливая тактика в конце концов поможет ему добиться своего от Мэдди. Она обладает странной способностью воодушевлять Лео, хотя ее никак не назовешь уступчивой и покорной. Раньше Лео предпочитал общаться именно с уступчивыми женщинами.

— Твоих сотрудников, — неуверенно произнесла Мэдди, задаваясь вопросом, какой персонал живет на вилле, которая пустует почти весь год. — Ты мало говорил об этом. Их много? И зачем тебе вилла на острове в Карибском море, если ты туда редко ездишь?

— Это обычное вложение денег, — лаконично сказал Лео. — Я иногда отправляю туда в отпуск лучших работников своей компании. Поэтому там есть персонал. Когда вилла пустует, персонал приходит туда дважды в неделю, чтобы проветрить помещение и убедиться, что все в порядке. Но на вилле довольно часто бывают гости, поэтому большую часть времени персонал занят.

— Когда ты говоришь в подобном стиле, я понимаю, насколько мы с тобой разные. Ты можешь остаться в Ирландии и без проблем купить там дом.

— Разные — не означает несовместимые.

— Лео, до того, как я начала работать на Лейси, я была уборщицей. Моя мама работала постоянно, чтобы свести концы с концами. Она не получила от моего дедушки ничего.

«Неудивительно», — подумал Лео. Старик Томмазо, если верить словам его собственного деда, тратился только на выпивку и лошадей. Он, конечно, не дал ни фунта своей дочери.

Томмазо откровенно заявил об этом много лет назад — Лео читал письмо, которое тот прислал его деду. В нем Томмазо говорил, что никогда не продаст Бенито магазин и ни за что не простит собственную дочь.

— Она была слишком гордой, чтобы просить о помощи, — печально сказала Мэдди.

— В самом деле?

— Она бывала крайне упрямой.

— Это семейная черта. — Лео усмехнулся.

Мэдди покраснела.

— У меня никогда не было выходных. А в Ирландию я впервые прилетела на самолете.

— Мы выросли в разных мирах, — признался Лео, — но у нас есть очень похожие черты. Я не знаю ни одной женщины такой же настырной и решительной, как я. — Он пристально посмотрел на нее. — Иногда внешность обманчива.

— Ты так рассуждаешь только потому, что я беременна от тебя и тебе надо найти в этом что-нибудь позитивное.

— Если бы твой бывший был сейчас здесь, — мрачно сказал Лео, — я бы его прикончил.

Мэдди понравился его собственнический тон.

— Он преподал мне ценный урок и заставил меня быть осторожной с людьми.

— Он лишил тебя уверенности в себе, и за это его надо прикончить.

— Я реалист. Во всяком случае… Так в доме будет кто-нибудь?

— Только мы двое. — Он пожал плечами. — Персонал будет незаметно делать все, что нам потребуется. Но жить в доме сотрудники не будут. Тебе вообще не придется ничего делать по дому. А завтрак мы, по-моему, сможем приготовить сами.

— Конечно, — тихо ответила Мэдди. — Я делаю это всю свою жизнь. Я мастерски варю кашу и яйца.

Губы Лео дрогнули от улыбки.

— Меня раздражают лишние люди в доме, когда мне хочется уединения, — сказал он.

Мэдди задалась вопросом, о каком уединении говорит Лео, но потом одернула себя, вспоминая, что он больше не интересуется ею как сексуальным объектом. Она вынашивает его ребенка. Он перестал хотеть ее и просто старается убедиться, что с ней все в порядке.

Но она желала, чтобы он был к ней неравнодушен не только из-за того, что она носит его ребенка. Она стремилась оказаться в его объятиях из-за того, что он хочет ее, а не просто беспокоится о том, нет ли у нее стресса.

— На вилле ты ни в чем не будешь нуждаться, Мэдди, — продолжал он.

— Это грандиозное заявление, Лео. — Она рассмеялась, удивляясь тому, как расслабленно чувствует себя в его компании. На этот раз рядом с ней был не миллиардер, желающий отобрать у нее магазин, а Лео, который очаровал ее остроумием, чувством юмора и потрясающей сексуальной внешностью. — Я никогда не была в ситуации, когда я ни в чем не нуждалась, — сказала она. — Поэтому я не знаю, как с этим справлюсь.

Она покраснела, когда он пристально и задумчиво посмотрел на нее.

— У тебя была нелегкая жизнь, — признал он, — но теперь ты беременна, и время волнений для тебя прошло.

— Я не хрупкий фарфор, — слабо запротестовала она.

— Для меня ты хрупкая.

Мэдди сильнее покраснела, потрясенная его словами. Однако она знала, что он просто повторяет сказанное им однажды по поводу его ответственности за ребенка, которого она вынашивает.

Она откашлялась, но не смогла встретиться с ним взглядом.

— Мне не следует жаловаться, в любом случае. Мне надо благодарить судьбу, например, за наследство от дедушки. У меня есть магазин, крыша над головой и достаточно денег, чтобы погасить банковский кредит. Я просто сожалею о том, что не могу встретиться с ним.

— С Томмазо? — Лео испуганно посмотрел на нее. — Зачем?

— Ты не понимаешь? — спросила Мэдди. — Я выросла без отца. Моя мать сбежала из своей семьи и разорвала с ней все связи. Нас всегда было двое. Она говорила, что мы вдвоем противостоим миру, но мне очень хотелось, чтобы нас было много против всего мира. Двое — это слишком мало… Я знала, что никогда не встречусь со своим отцом, и я этого не хотела, но я была не против того, чтобы встретиться с моим дедушкой. Тем более я думаю, что он, вероятно, захотел бы встретиться со мной, чтобы моя мать смягчилась.

— Почему ты так решила?

— Он оставил мне все свое имущество, — резко произнесла Мэдди. — С какой стати он это сделал?

— Потому что это очень по-итальянски, — сухо сказал Лео.

— Ты такой циник, Лео.

— Он не захотел оставлять свое состояние местному приюту для кошек.

Она отвела взгляд и вздернула подбородок, ее щеки были по-прежнему красными.

Лео понимал, что Мэдди хочет думать лучшее о Томмазо, отчаянно пытаясь установить связь с дедом, которого никогда не встречала. И забота о магазине была частью этого. Мэдди понятия не имела, каким был на самом деле старый лис Томмазо, но Лео решил ничего ей об этом не говорить. Пусть она и дальше мечтает.

Кроме того, он не хотел с ней ссориться.

Он расслабился и успокаивающе произнес:

— Насколько мне известно, он не любил животных. Наверное, ты права: это был его способ связаться с тобой с того света.

— Ты так думаешь?

Ему сразу расхотелось смеяться, когда он увидел ее серьезный и полный надежды взгляд. Не в первый раз Лео выругался на старого ублюдка Томмазо, который упрямо отказывался помириться со своим единственным ребенком.

— Я уверен, именно так и было, — серьезно сказал он.

Лео всегда хотел заполучить магазин. Он обещал своему дедушке это сделать, но он не собирался лишать Мэдди ее романтических представлений. И он знал, что Бенито его поймет. Честно говоря, дед Лео будет в восторге от перспективы стать прадедом.

— Мама никогда не говорила об этом. Она была слишком гордой. Вероятно, мне следовало настойчивее расспрашивать ее.

— А почему ты этого не делала?

— Я не хотела ее расстраивать.

— Понятно, — резковато ответил Лео. — Мы начинаем лучше понимать своих родителей, когда сами взрослеем. Уважение часто мешает полноценному общению. Я думаю, к тому времени, когда ты повзрослела и была готова задавать матери более настойчивые вопросы, она заболела.

Мэдди поразилась его пониманию.

— Не мучай себя, — бодро произнес он. — Я считаю, не стоит останавливаться на прошлом. Менее чем через четыре часа ты будешь на моей вилле, вдали от забот. В магазине у меня все под контролем, моя команда будет ежедневно отчитываться о ремонте в твоем доме.

Повернувшись к ноутбуку, Лео покосился на Мэдди и с большим удовлетворением заметил, что она откинулась в кресле и закрыла глаза, а все следы тревоги ушли с ее лица.