Мэдди не знала, чего ей ожидать в конце девятичасовой поездки: сначала на самолете, потом на небольшом скоростном катере, который ждал на пристани. Но она сразу забыла о неловкости, как только увидела ошеломляющий остров.

Вечер быстро приближался. И пока их отвозили от одной пристани на главном острове к другой пристани на острове, который был гораздо меньше, Мэдди смогла оценить красоту природы. Оранжевое небо постепенно стало фиолетовым, а потом черным, усыпанным звездами. Мэдди увидела пышную растительность, мягкие округлые холмы, основную трассу, достаточно широкую для двух машин, и слегка покачивающиеся кокосовые пальмы на берегу — высокие и изящные.

— Это потрясающе, — выдохнула она, смотря по сторонам, когда машина, подпрыгивая, поехала по неровной дороге.

Трасса была почти пустой. Но в окнах домов, мимо которых они проезжали, горел свет. Это был анклав супербогачей — остров, на котором они могли отдыхать, не опасаясь папарацци или любопытных соседей с биноклем.

Недалеко от пристани находился небольшой, но оживленный городок, где можно было купить предметы первой необходимости. Там же были рестораны высокого класса, где обслуживали богатых посетителей острова и тех, кто приплывал на катере с главного острова, чтобы насладиться первоклассной кухней.

Лео рассказывал Мэдди об острове по пути на виллу. Его голос был тихим и успокаивающим и вместе с мелодичным, отдаленным шумом моря он сделал невозможное: заставил Мэдди забыть о стрессе, от которого она мучилась в Ирландии.

Лео пообещал ей полный отдых и расслабление, и он уже выполнил это обещание. Она давным-давно не чувствовала себя такой спокойной.

Скользнув взглядом по волевому профилю Лео, который вел машину, она сильно разволновалась. Ее дыхание замедлилось, веки затрепетали, и она испугалась при воспоминании о том, как его сильные руки ласкали ее тело.

Мэдди отмахнулась от этих мыслей, потому что они были неуместными. Ей и Лео придется построить отношения с нуля. У них будет общий ребенок; они останутся друзьями, но не будут зависеть друг от друга. Иных отношений у них быть не может. Потому что она никогда не выйдет замуж за того, кого придется тянуть к алтарю в наручниках. Она заслуживает лучшего; и не важно, что Лео говорил, будто два родителя лучше одного. Она знает, что два родителя лучше! Но только если эти родители поженились по любви.

Что было бы, если бы ее родители решили остаться вместе из-за нее? Разве ее детство стало бы идеальным с разочарованными и обиженными на судьбу матерью и отцом, которого вынудили жениться? Он хотел жениться на ее матери только из-за денег и не предполагал, что станет отцом. По-видимому, отец Мэдди вообще не знал, что такое ответственность…

И все же, несмотря на разумные рассуждения, вдыхая душистый ночной воздух и разглядывая черное бархатное небо, усеянное звездами, Мэдди трепетала от желания.

Мэдди почти испытала облегчение, когда машина повернула в сторону виллы, освещенной снаружи. Она была построена в стиле ранчо, с массивной наружной верандой, которая, словно ожерелье, окружала внушительное здание. Они въехали во двор, и Лео продолжал говорить об острове и о том, какие на нем имеются развлечения.

— В любом случае я ненавижу ночные клубы, — рассеянно сказала Мэдди, глядя на виллу и пытаясь смириться с тем, как сильно изменилась ее жизнь за несколько месяцев.

Она положила руку на живот и пожелала, чтобы наступила идеальная жизнь, о которой она всегда мечтала. У нее будет ребенок, она финансово независима и, наконец, почти забыла о своей глупой связи со своим бывшим парнем. Но не хватает главного.

Лео к ней равнодушен. Он заботится о ней только ради ребенка. Если бы не малыш, которого она вынашивает, Лео отобрал бы у нее магазин и забыл об их единственной близости.

Ему на нее наплевать.

Но Мэдди он небезразличен.

Она вздрогнула при этой мысли.

Да, она влюбилась в него.

Пусть она забыла об осторожности и переспала с ним, потому что хотела его, ее связь с ним после секса не прервалась, хотя она не догадывалась об этом.

А потом выяснилось, что она беременна… И это позволило выйти наружу всевозможным эмоциям, которые она не смогла удержать. Лео перестал быть для нее просто миллиардером. И как только она посмотрела на него другими глазами, она поняла, что он честный, порядочный и справедливый человек.

И она увлеклась парнем, который сразу предложил ей помощь, но отступил назад, когда она этого захотела.

Ей пришлось напомнить себе о причинах, по которым она потребовала его отступиться, потому что в момент слабости, когда он смотрел на нее своими красивыми глазами, она начинала сомневаться в своей правоте.

Он предложил ей брак, а она отказала ему. Почему? Был ли он прав? Эгоистка ли она?

Почему бы не выйти замуж за человека, который не был безжалостной машиной для заработка денег? Кто знает, может быть, Лео однажды полюбит ее?

Мэдди ненавидела подобные мысли, потому что знала, как они опасны.

— Эй! — сухо произнес Лео. — О чем ты думаешь? Пожалуйста, не говори, что ты внезапно струсила от перспективы жить со мной на вилле.

— А? — Мэдди моргнула.

Лео сдержал нетерпение.

— У нас будут отдельные апартаменты, — резко сказал он, вылезая из машины, ощущая вечернюю прохладу и слыша стрекот ночных насекомых, которых было полно в этой части света.

Еще ни разу ему не приходилось с таким трудом сдерживаться, как за прошедшие несколько часов. Он чувствовал разочарование. Он отец ребенка Мэдди и готов поступить благородно. Он готов пожертвовать собственной свободой ради общего блага. И он не понимал, почему Мэдди так трудно с этим смириться.

Он гордился своим умением жестко контролировать эмоции, но теперь ему приходилось иметь дело с иррациональными колебаниями настроения. Сначала он был оптимистичен и готов добиваться своего, а через минуту, почувствовав нерешительность Мэдди, он не знал, настаивать ли ему на своем или молчать. Его бесила беспомощность, и он прилагал все силы, чтобы успокоиться.

Лео почти забросил работу. Впервые в жизни он не смог сосредоточиться на делах, как прежде. Он был неспособен заставить Мэдди делать то, что ему надо. И он постоянно думал о ней. Он внезапно вспоминал ее смех, косые взгляды и остроумные шутки.

Его голова шла кругом.

— Отдельные апартаменты? — переспросила Мэдди.

— Не беспокойся о том, что кто-нибудь вторгнется в твою личную жизнь, — проворчал Лео, не глядя на нее, вытаскивая чемоданы из машины и направляясь на виллу. — Хотя следует предупредить тебя заранее: сейчас здесь никого нет. Мы оба взрослые люди, и я подумал, что поздно вечером нам не понадобится чья-то помощь.

Мэдди покраснела, явно понимая, что он не сможет долго сдерживаться рядом с ней. Почему она так решила? Ведь он сразу отступился от нее и не проявил к ней ни малейшего интереса с тех пор, как она ему отказала.

— Конечно! — Она лучезарно улыбнулась и сменила тему. — Вилла великолепна, Лео. Я удивлена, что ты не хочешь жить здесь после выхода на пенсию!

— Я могу выдержать солнце, море и звезды не дольше пяти минут. — Лео одарил ее чувственной улыбкой, от которой у нее замерло сердце.

— Ты предпочитаешь вино, женщин и песни? — спросила Мэдди и прошла за ним на виллу, где принялась разглядывать обстановку.

Деревянная кремовая отделка стен и яркая шелкография на стенах. Белые ставни на окнах. Подойдя к стеклянной стене в задней части виллы, Мэдди увидела ухоженные газоны, освещенные так же, как фасад дома.

Когда она обернулась, Лео посмотрел на нее, и их взгляды встретились.

— Ты проголодалась? — спросил он.

— Немного.

— На кухне полно продуктов.

— Это самый удивительный дом, в котором я была, — выдохнула Мэдди, откровенно потрясенная тем, что увидела. Она усердно старалась запомнить каждую деталь этой роскошной виллы.

Лео снова взглянул на Мэдди и наклонил голову набок.

— Забавно, но я больше не обращаю внимания на обстановку, — задумчиво произнес он.

— Это потому, что у тебя всегда было много денег, — серьезно сказала Мэдди, и он рассмеялся.

— Я не предполагал, что услышу что-нибудь подобное от женщины.

— Значит, ты общался не с теми женщинами. — Она не смотрела на него, говоря это, а беззастенчиво вглядывалась в стеклянные двери, заинтригованная блеском большого освещенного бассейна.

— А с какими женщинами я должен был общаться? — спросил Лео.

Мэдди вздрогнула, когда он подошел к ней сзади, и увидела его отражение в стекле. Ее тело покрылось мурашками. Желание откинуться назад и прижаться к его мускулистому телу было настолько сильным, что она глубоко вдохнула и уставилась прямо перед собой, стараясь не замечать его взгляда.

— Ну? — Лео подошел к ней ближе.

— Я… я не знаю, — заикаясь, сказала она.

Обернувшись, она поняла, что он стоит к ней ближе, чем она думала. Она оказалась в ловушке между оконным стеклом и Лео.

Мэдди чувствовала тепло его тела, и у нее кружилась голова. Она облизнулась и постаралась собраться с мыслями.

— Эй, — тихо позвал Лео. — Нельзя делать громкие заявления, а потом отказываться от них. По-твоему, мне следовало встречаться с серьезными молодыми женщинами, которые обожают проводить вечера за обсуждением книг?

Мэдди покачнулась и покраснела. Она попыталась представить Лео с женщиной, подходящей под это описание, и, честно говоря, не смогла подумать ни об одной женщине, которая не захотела бы сорвать с него одежду через пять секунд после знакомства.

— Ну, это явно должны быть не те женщины, которые любят тебя за твои деньги.

— С чего ты взяла, что серьезные молодые женщины, любящие обсуждать книги, не хотят меня за мои деньги? Разве их не впечатлит все это? — Он развел руки в стороны, пристально вглядываясь в лицо Мэдди. — Ведь ты в восторге.

Мэдди свирепо уставилась на него, а Лео рассмеялся.

— Но я знаю, тебя влечет ко мне не из-за моего банковского счета, — удовлетворенно произнес он. — Верно?

Мэдди что-то пробормотала в ответ. Лео стоял к ней вплотную и слишком пристально смотрел на нее, и ей было некомфортно.

Ей не следовало думать о сексе с ним.

Она упрекнула себя за то, что мысль об этом просто пришла ей в голову. Лео умел заставить ее думать о запретных желаниях.

Разволновавшись, Мэдди несколько секунд смотрела себе под ноги.

— И мне это в тебе нравится, — сказал он.

Лео осторожно коснулся пальцем ее подбородка, и Мэдди тут же подняла голову; ее ярко-зеленые глаза встретились с его темно-голубыми глазами.

Каким-то образом ей вдруг удалось превратиться в стыдливую викторианскую деву, готовую вот-вот упасть в обморок. И это несмотря на то, что Мэдди стояла рядом с Лео, от которого у нее будет ребенок.

Она внезапно подумала, что было бы, если бы Лео не охотился за ее магазином. Что, если он действительно такой, каким изначально притворялся: сексуальный парень, ищущий приключений?

Одна ночь страсти, и они больше никогда бы не увиделись. Мэдди было страшно даже подумать об этом, потому что Лео удалось стать огромной частью ее жизни.

При менее привлекательных обстоятельствах ей пришлось бы стойко противостоять желанию, которое заставляло ее забыть о благоразумии. Они бы провели ночь вместе, и тогда она встретила бы настоящего Лео — миллиардера, который хотел получить ее имущество и не остановился бы ни перед чем, чтобы добиться своего. Он бы не привез ее на эту сказочную виллу в тропическом раю. Он сидел бы со стальным взглядом напротив нее за столом в зале заседаний, пока его команда юристов пыталась отобрать у нее магазин. Ему было бы наплевать на ее желание обладать семейным наследием. Он бы легко отмахнулся от нее.

К сожалению, ничто не остановило ее трепета, когда их взгляды встретились. Лео словно запрограммировал ее мозг на любое игнорирование здравого смысла. Она могла прочесть себе тысячу суровых нотаций о том, почему ей нельзя поддаваться желанию, но в ту секунду, когда он посмотрел на нее, она потеряла голову.

— Ты оказалась другой, — продолжал Лео низким и шелковистым голосом. — Ты думала, у меня ничего нет, и тебя это не беспокоило. На самом деле тебя беспокоило то, что ты можешь оказаться богаче меня…

— После Адама я с подозрением отношусь ко всем богатым парням, — выдохнула Мэдди. — И, кроме того, меня воспитали так, чтобы я не придавала слишком большого значения деньгам. Я думаю, моя мать таким образом отвечала на то, что лишилась наследства. Она бросила все ради любви. Она не могла говорить мне о том, что деньги — самое главное. Но ей наверняка было очень трудно, особенно в начале, когда она еще помнила, каково получать все, что она хотела, по щелчку пальцев.

— Как я уже сказал, ты не похожа на остальных женщин.

Мэдди, как завороженная, смотрела ему в глаза, не в силах отвернуться. Она моргнула и приказала себе образумиться.

— Бедняжка Лео. Как же тебе тяжело ежедневно отбиваться от женщин, которые только и хотят, что прыгнуть к тебе в постель.

Лео рассмеялся и шагнул назад, и Мэдди облегченно вздохнула.

— К счастью, — протянул он, — я человек стойкий и могу довольно легко справиться с этой острой проблемой. Теперь я покажу тебе твои апартаменты. Ты примешь душ, а потом поужинаешь со мной. Уже поздно, но тебе надо поесть.

Вырвавшись из чувственного оцепенения, Мэдди через несколько секунд поняла, что Лео снова стал прежним. Насвистывая веселую мелодию, он развернулся и прошел дальше на виллу.

Мэдди чуть не споткнулась, догоняя его. Она привезла с собой только один чемодан, который Лео принес из просторного коридора. Когда она дотянулась до своей ручной клади, Лео цокнул языком, рассердив Мэдди, и отобрал у нее сумку.

— Я не беспомощна, Лео, — обиженно сказала она, хотя ей нравилось, что он ее опекает.

— Я считаю тебя беспомощной, — промурлыкал он, игнорируя ее плотно поджатые губы, и одарил улыбкой, полной раскаяния и чистого очарования. — Я надеюсь, комнаты тебе понравятся.

Он открыл дверь в самую красивую спальню, которую когда-либо видела Мэдди. Белые деревянные ставни на окнах были закрыты, но она знала, что, если их открыть, солнечный свет заполнит все пространство. Широкая кровать была задрапирована качественными противомоскитными сетками, а воздух в комнате охлаждался почти бесшумным кондиционером. Декор, как и в остальных помещениях виллы, был бледным. Кремовые стены, светлая бамбуковая мебель и огромный мягкий диван светло-желтого цвета у двери, ведущей на веранду, окружающую дом.

Лео шагнул к другой двери, желая показать Мэдди все домашние удобства.

— Ванная комната, — произнес он, и Мэдди подошла и заглянула в комнату размером с квартиру, в которой она жила со своей матерью в Сиднее.

За аркой, ведущей из спальни, находилась просторная гостиная с большим телевизором с плоским экраном и всеми необходимыми офисными приспособлениями. Это говорило о том, что вилла почти все время использовалась для работы.

Лео вернулся в спальню и встал у широкой кровати.

— По-твоему, тебе будет удобно?

Мэдди уставилась на него с пересохшим ртом и попыталась привести в порядок свои хаотичные мысли. Увидев Лео у кровати, она погрузилась в печальные воспоминания.

Она почти закрыла глаза и представила его стройное, мускулистое тело на пухлом белом одеяле.

— Здесь все замечательно, — прохрипела она, резко подошла к чемодану и открыла его. Она словно говорила Лео, что ему пора уходить.

И он ее понял.

— Если тебе что-нибудь понадобится… — Лео указал на колокольчик, которого она не заметила на столе у кровати. — Позвони, и я приду.

— В самом деле? — Мэдди едва не улыбнулась, глядя на выражение его лица. Недолго думая, она тихо прибавила: — А на что ты готов? — Она покраснела, когда до нее дошел смысл собственных слов.

— Тебе здесь ничего не надо делать, — откровенно заявил Лео, — поэтому я сделаю для тебя все, о чем ты попросишь.

Атмосфера между ними стала напряженной.

— Да? Ты будешь готовить еду и прибираться в доме? — сострила Мэдди, желая задержать Лео в спальне, хотя он торопился уйти. — Я не могу представить тебя за этими занятиями.

— Уборка может стать проблемой, — улыбнувшись, признался он. — Но я определенно могу бросить вызов кулинарии, хотя в этом нет необходимости. На меня круглосуточно работает персонал, которому платят.

Впервые в жизни Лео не вздрогнул от видения домашнего очага. Она испытал странное удовлетворение, представив себе, как Мэдди — беременна — отдыхает на диване в гостиной, а он приносит ей домашнюю еду.

Он готовил только по рецептам, напечатанным на упаковке продуктов. Но он был уверен, что справится с любым блюдом, более того, мысль о готовке его забавляла. Возможно, со временем он вложит деньги в издание кулинарной книги. Кто знает? Его жизнь меняется, и она изменится еще сильнее после рождения ребенка. Кто гарантирует, что Лео не будет проводить вечера в фартуке перед духовкой, размахивая кулинарной лопаткой?

Он улыбнулся. Чем быстрее смиришься с неизбежным, тем лучше.

Он был активным, творческим и ориентированным на успех человеком и редко тратил силы впустую.

Если решаешь проблемы по мере их поступления, то в конечном счете победишь. И поскольку Лео хотел быть только победителем в ситуации с Мэдди, ему нравилось направление его мыслей.

— Конечно, — вежливо сказала Мэдди.

— Хотя, — размышлял он, — я мог бы забрать у них некоторые поварские обязанности.

Он задался вопросом, где на кухне хранятся кастрюли и сковородки.

— Зачем это тебе?

— Надо, — кратко ответил Лео, опустил глаза и лениво посмотрел на Мэдди. — Ты поймешь, что я не из тех, кто бросает слова на ветер по поводу по-настоящему важных вещей. Мой ребенок для меня важнее всего. Конечно, еду может готовить кто-то другой, но чаще всего это буду делать я.

— Правда?

— Каким отцом, по-твоему, я стану?

— Я… Я почти не думала об этом, — запинаясь, сказала Мэдди и удивилась резкой смене темы.

— В этом я сомневаюсь. — Лео усмехнулся. — Я уверен, ты думала обо мне, но не в радужных тонах. Ты считаешь, я буду неподходящим богатым мужем, который не соответствует образу, сложившемуся в твоей голове на основе сказок. И неподходящим богатым отцом, который считает, что деньги важнее всего на свете.

— Я никогда не думала ничего подобного!

— Ты именно так и думала. Рискуя разочаровать тебя, я скажу, что стану примерным отцом. Я буду подстраивать свой рабочий график под потребности своего ребенка. Я не представлял себя в роли отца прежде, но теперь, когда я буду отцом, я отдам ребенку все, чем обладаю. — Он терпеливо ждал ее ответа.

Мэдди переступила с ноги на ногу, обдумывая его слова. Ладно, возможно, она зря сравнивала Лео со своим отсутствующим отцом, но это не ее вина. Ведь трудоголики никогда не интересуются мелочами. Почему она должна верить, что самый завидный холостяк планеты будет охотно менять подгузники? Вероятно, Лео говорит так только для того, чтобы произвести хорошее впечатление.

— Поэтому я буду время от времени готовить. — Лео умолк и минуту смотрел на нее. — И конечно же, — продолжал он, — я буду воспитывать ребенка даже после того, как я найду другую…

— Другая? — Мэдди озадаченно посмотрела на него. — О чем ты говоришь?

— Ну, — бодро ответил Лео деловым тоном, не подозревая, что сердце Мэдди забилось, как обезумевшая птичка в клетке. — Ты же не думаешь, что, пока ты бродишь по улицам в поисках очаровательного принца, я стану сидеть в своей квартире, хранить домашний очаг и страдать по крепкому браку, которого у меня не было?

Наступило молчание. Лео непринужденно прислонился к дверному проему спальни.

— Конечно нет! — Мэдди услышала, что ее голос звучит немного менее уверенно, чем обычно, и откашлялась.

— Отлично! — весело произнес он. — Потому что я не стану этого делать.

— Но я не думаю, что ребенку следует видеть в доме постоянно меняющихся женщин, — решительно запротестовала она, и Лео поднял брови. Она поспешила уточнить: — И я не собираюсь водить домой своих мужчин!

— А я обещаю тебе, что тоже буду крайне осторожен со всеми своими женщинами.

Лео наблюдал, как Мэдди нервничает и буравит его сердитым взглядом. Несколько секунд он зачарованно смотрел на ее полные разомкнутые губы и слушал ее легкое дыхание. Она горделиво отбросила волосы за спину смелым и чувственным жестом.

Лео не собирался ее беспокоить. Он привез ее сюда, чтобы она сняла стресс. Но он также не планировал тратить ценное время, ходить вокруг нее на цыпочках и терпеливо ждать, когда она примет его предложение.

Как только они вернутся в Лондон, а Бенито приедет из круиза и познакомится с матерью своего долгожданного правнука, Лео и Мэдди сыграют свадьбу. Он знал, что Бенито Конти сильно разочаруется, если ему представят сложный сценарий совместной опеки и прав на посещение ребенка.

— Единственной женщиной, с которой будет видеться наш ребенок, станет его мачеха, — произнес Лео.

Тупая боль пронзила Мэдди, и ее ноги словно приросли к месту. Ей вдруг стало тошно от мысли об очень вероятной возможности, которую она не рассмотрела в деталях. Она слишком зациклилась на том, чтобы настоять на своем, и принципиально отказывалась идти на компромисс.

— Я знаю, ты согласишься со мной, что наш ребенок только выиграет от этого, — сказала она.

— Значит, ты не будешь возражать, если я найду другую женщину?

— Разве я могу возражать?

Лео стиснул зубы, подумав о том, что у него появится соблазн избить любого мужчину, которого найдет Мэдди.

— По-моему, так сейчас многие живут: неполные семьи и дети, которые кочуют от одного родителя к другому, — произнес он. — Сводные братья и сестры, отчимы и мачехи, которые по несколько раз в год празднуют Рождество.

Мэдди не ответила, потому что ей стало интересно, как будет выглядеть будущая жена Лео. Жаль, что как у матери-одиночки у нее меньше шансов на успех у мужчин, чем у одинокого отца.

Обычно женщина охотно принимает мужчину с ребенком, следуя своему материнскому инстинкту. Кроме того, Лео очень богатый и привлекательный мужчина. Ему достаточно сделать два шага из своей квартиры в пентхаусе, и перед ним выстроится очередь из нетерпеливых кандидаток в его жены и мачехи его ребенка. Ее ребенка!

— Но хватит об этом, — подытожил Лео. — Полотенца лежат в ванной комнате, в шкафу куча косметики. Я дал персоналу очень точные указания о предметах первой необходимости для нас.

— Хорошо, — в оцепенении сказала Мэдди.

— Большую часть дня я буду работать, но я уверен, что найду время, чтобы показать тебе остров. Но в первую очередь ты должна делать то, что тебе нравится. Вероятно, ты заметила бассейн. Он потрясающий, с видом на океан. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони.

Усмехнувшись, он шутливо салютовал ей, но Мэдди была слишком ошеломлена, чтобы ответить ему тем же. Поэтому она просто кивнула и заставила себя глубоко вздохнуть, когда за Лео тихо закрылась дверь спальни.