— Я составил распорядок дня, — сказал Лео, размахивая печатным листом бумаги, когда Мэдди вышла на кухню следующим утром чуть позже девяти.

— Тебе следовало разбудить меня, — сказала она, принюхиваясь и улавливая запах бекона. — Я никогда не встаю так поздно.

— Главное, чтобы ты отдыхала. — Он подвел ее к стулу и усадил на него. — Ты хорошо выспалась?

— Ты… готовишь?

— Готовка — это громко сказано. Я предпочитаю слово «стряпня». Я решил дать своему персоналу немного отдохнуть, пока мы здесь. В конце концов, в роли отца мне не придется постоянно просить персонал что-нибудь приготовить.

Лео все продумал. Мэдди не нравится отношение к браку как к деловой сделке. Она хочет романтики и влюбленности в идеального мужчину. Лео — не идеальный мужчина для нее, и он не будет им притворяться. Он не собирался говорить о любви. Но он намерен доказать ей, что готов исполнять свои обязанности.

В качестве бонуса он также будет показывать ей то, что могло бы понравиться любой другой женщине. Он распрощается с ролью бабника и станет послушным папочкой в фартуке и с половником.

В любви и на войне хороши все средства. Лео обязательно добьется своего.

— И что же ты стряпал? — спросила Мэдди.

— Яичница с беконом. Тосты. — Он поставил две тарелки на стол и продолжил готовить, встав к ней спиной и повесив полотенце на плечо.

Лео выглядел поразительно сексуальным, и Мэдди не могла на него не смотреть. На нем были шорты цвета хаки с заниженной талией и выцветшая футболка; он был босиком. Пока он стоял к ней спиной, Мэдди оценила его широкие плечи и мускулистые ноги.

Любая женщина не устоит при виде такого красавчика.

А если рядом с ним усадить на высокий стульчик ребенка, от поклонниц у Лео вообще не будет отбоя.

Ей стало не по себе от этой мысли.

— Ты уже готовил что-нибудь такое же… амбициозное раньше? — спросила она.

Лео поставил на стол большую белую тарелку с обугленным беконом, разложенным поперек яичницы из четырех яиц.

— Мне не хватает времени, — заявил Лео, доставая кучу тостов, — но я буду практиковаться. Ешь. Твой организм должен получать питательные вещества. Кстати, сегодня утром со мной связались рабочие. Похоже, ремонт на твоей кухне подходит к концу.

— В самом деле? — Мэдди взяла кусочек тоста, а затем один из наименее пережаренных кусков бекона. — Но прошел всего день…

— Я сказал, что решу проблему в рекордно короткие сроки. Я щелкаю пальцами, и люди исполняют мои приказы. Теперь о распорядке дня.

— Распорядок дня?

— Я не хочу, чтобы ты здесь скучала.

— Лео, я сомневаюсь, что здесь заскучаю. Тут есть бассейн и замечательные сады, я могу побродить по городу и осмотреться вокруг. Не надо со мной возиться.

Лео поднес вилку ко рту и посмотрел на Мэдди.

— Бродить по городу? — Неужели она собирается гулять в этом коротком цветастом сарафане, в котором выглядит настоящей соблазнительницей? Он ей этого не позволит. Никто не догадается, что она беременна. Вокруг нее будут мужчины, они станут глазеть на нее, делать непристойные предложения. — Я предлагаю экскурсию по острову. Мой катер пришвартован в одном из уединенных заливов.

— У тебя есть катер? Зачем он тебе, если ты редко бываешь на этой вилле?

— На нем могут кататься гости виллы. Ты умеешь плавать?

— Не очень хорошо.

— Я думал, все австралийцы отлично плавают, — сказал он.

— Уроки плавания дорого стоят. Я пловец-самоучка.

— Ну, тогда я присмотрю за тобой на воде, — самодовольно произнес Лео. — К счастью, я первоклассный пловец.

Мэдди закатила глаза. Лео решил обращаться с ней как с инвалидом. Ей следовало возразить ему, но в глубине души она осознавала, что ей приятна его забота.

О ней никто никогда не заботился. Мать любила ее, но постоянно работала, чтобы сводить концы с концами. Потом она заболела, и Мэдди пришлось за ней ухаживать.

Затем Мэдди ухаживала за Лейси. А когда появился Адам, она тешилась мыслью о том, что ее любят. Но, оглядываясь назад, она понимала, что Адам одевал ее как куклу напоказ и ни разу не говорил, что любит ее такой, какой она есть — без дизайнерской одежды и дорогих украшений. Он очень хотел стереть различия в их социальном статусе, и ему было наплевать на ее чувства.

У Мэдди не было родственников, на которых она могла положиться: ни братьев, ни сестер, ни бабушек с дедушками, ни тетушек, ни дядей, ни двоюродных братьев и сестер.

Так что же плохого в том, что Лео ее опекает?

— Иди и надень купальник. — Он встал из-за стола. — Встречаемся в гостиной через полчаса.

— Надо прибраться на кухне.

— Оставь это. — Лео взял у нее тарелку. — Я разберусь с этим позже, как только мы вернемся из поездки.

— Нас не будет дома весь день?

— У тебя запланирована срочная встреча? — спросил он.

— Нет, но… А как же твоя работа?

— Я не помню, когда в последний раз брал отпуск. Несколько выходных не повредят моей работе. И потом, я всегда в курсе событий благодаря электронной почте.

* * *

Мэдди удивилась и немного разволновалась, узнав, что на обед не будет подгоревшего бекона, потому что через сорок минут они с Лео вошли в один из немногих ресторанов в городе, где продавали еду для пикников.

Было жарко, солнце сияло на безоблачном бирюзовом небе, а остров оказался настолько маленьким, что можно было увидеть отдаленную полосу моря из машины.

Кокосовые пальмы выстроились вдоль дороги, словно солдаты на параде.

Время от времени Мэдди видела голубое море. И наконец, после двадцати минут езды они проехали по каменистому склону и въехали в бухту.

Это был частный пляж, маленький, но очень красивый. В кустах среди кокосовых пальм стояло небольшое бунгало, а рядом с ним был пришвартован катер, о котором рассказывал Лео.

— Сколько у тебя домов? — спросила она, когда он стал помогать ей выходить из внедорожника.

— Несколько. Это все вложение денег. Некоторые дома используются немного чаще остальных.

— Разве ты не устал от Лондона? Тебе не хочется сбежать на такой остров?

— Мне никогда не удавалось сбежать, — признался Лео, посмотрел на Мэдди и отвел волосы от ее лица.

— Если ты родился в богатой семье…

Она наклонилась и сняла сандалии, и Лео резко вздохнул. Она подняла глаза и поняла, что он смотрит на глубокое декольте ее черного купальника; ее грудь стала больше из-за беременности. Отведя взгляд, Мэдди быстро выпрямилась и слегка подпрыгнула на горячем песке.

— … то ты можешь делать все, что захочешь.

— Я, наверное, родился с чрезмерно развитым геном ответственности. Песок горячий. — Подхватив Мэдди на руки, он понес ее в хижину. — Как следует намажься солнцезащитным кремом. Я принесу корзину с продуктами. Перед тем как выйти в море, мы немного отдохнем.

Мэдди задумчиво посмотрела на него. Он делает это нарочно. Он говорит ей только о том, о чем хочет, чтобы она узнала. Он ни разу не заговаривал о чем-то личном, и ей хотелось прочесть его мысли и узнать, что у него на уме. Ведь Лео умеет читать ее мысли!

— Ладно. — Она пожала плечами. Она насладится сегодняшним днем и тем, что находится вдали от своего дома, где царит хаос, и магазина.

Бунгало было небольшим, но изысканным и красивым. Открыв двери, Мэдди заглянула в две спальни и две ванные комнаты; еще в одну спальню и другую ванную комнату по обе стороны от гостиной с деревянным полом и кухней с открытой планировкой. Повсюду было много мягких диванов и низких столиков.

Она нанесла на тело солнцезащитный крем и надела саронг. Она привыкла к солнцу, живя в Австралии, и знала, что можно легко обгореть на солнце, хотя всегда загорала без проблем.

Посмотревшись в зеркало в полный рост, она увидела сияющую девушку. За лето ее кожа приобрела оттенок кофе с молоком — напоминание о ее итальянском происхождении. Ее волосы были длиной почти до пояса. Встав боком, она увидела небольшой, но заметный животик.

Однако кардинальное изменение в ее внешности заключалось в том, что от страданий последних лет и ужаса по поводу случившегося с ней до отъезда из Австралии не осталось и следа.

Мэдди выглядела счастливой. Она беременна после одной страстной близости. У нее дом, который почти полностью разрушен. И она управляет магазином. Ей нелегко, но она все равно счастлива.

Она с удовольствием находится на острове с мужчиной, который не любит ее и никогда не полюбит. Она просто рада возможности быть рядом с ним.

От этой пугающей мысли ее сердце забилось чаще. Была только одна причина, по которой она чувствовала себя такой довольной, несмотря на многие сложности.

Лео не любит ее, но это не важно. Важно то, что она полюбила его. И никогда не сможет разлюбить.

С тех пор как она забеременела, Лео вел себя непреклонно. Он и сейчас такой. Он полон решимости переубедить Мэдди и заставить ее изменить свое мнение по поводу их брака.

Размышляя, она вышла из бунгало и обнаружила, что Лео разбил лагерь в тени кокосовых пальм. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы разглядеть все вокруг. Мелкий белый песок, спускающийся к кристально чистой воде, такой же голубой, как небо. Скалы и кокосовые пальмы в бухте. Ярко окрашенный катер. И Лео, энергичный и сексуальный, торопящийся приготовить ей завтрак, потому что, по его мнению, ее надо опекать.

Может быть, она воспринимает мир с искаженной точки зрения? Вместо того чтобы унывать от того, что Лео опекает ее из-за ребенка, которого она вынашивает, а не из-за нее самой, ей, вероятно, следует похвалить его за подобные действия. Ведь он демонстрирует ей силу своего характера и врожденную порядочность.

Мэдди сравнивала всех мужчин со своим отцом, который смотался от ее матери, как только обнаружил, что у нее нет приданого, на которое он так рассчитывал. А потом в жизни Мэдди появился Адам, который обращался с ней как с манекеном и бросил, когда ее обвинили в краже. Он считал, что человек ее круга не имеет принципов.

И все же, несмотря на горький опыт, Мэдди верила в любовь. И она уперлась и отвергла предложение Лео о браке, потому что он ее не любил.

Но ей не удалось понять, что, несмотря на всевозможные недостатки, его предложение имело большой смысл. В том числе ей надо помнить, что, оставшись матерью-одиночкой, она не будет видеться с Лео постоянно.

Лео оглянулся и увидел, что Мэдди стоит и задумчиво смотрит на него. Она быстро взглянула на море, но заметила, как одобрительно Лео посмотрел на ее округлый живот. Она внезапно поняла, что клочок тонкой ткани, повязанной на талии, совсем не закрывает ее тела.

— Ты не забыла про солнцезащитный крем? — спросил он чувственным голосом.

Мэдди вспомнила про чувство обиды. Лео заботится только о ребенке. Но она улыбнулась и кивнула.

— В Австралии выход из дома без солнцезащитного крема — практически уголовное преступление. Ты действительно хорошо подготовился для пикника на пляже, Лео. — Она посмотрела на красивое и большое полотенце, корзину с едой и пушистые пляжные полотенца, свернутые рулоном.

— Я отнесу еду в дом, — ответил он. — А потом мы покатаемся на катере.

— Ты уверен, что…

— Что я хороший моряк? Да. — Он улыбнулся. — Со мной ты в безопасности.

«Но не мое сердце», — подумала Мэдди, когда он отнес корзину с едой в бунгало, потом вышел из него и протянул руку, приглашая пойти к лодке.

Мэдди вздрогнула, когда их пальцы соприкоснулись. Лео помог ей усесться в катер под навесом и сел за руль.

Мэдди откинулась назад и закрыла глаза. Когда катер тронулся с места, она улыбнулась, наслаждаясь тем, как ветер треплет ее волосы и обвевает лицо.

Двигатель слишком шумел, поэтому она не разговаривала с Лео, но ей это нравилось. У нее появилась возможность подумать. Ей надо успокоить беспорядочные мысли. И спросить себя, правильное ли решение приняла она, отвергнув предложение Лео, и не слишком ли поздно отменить это решение.

Мэдди приоткрыла глаза и с упоением уставилась на Лео. Он расстегнул рубашку, обнажая совершенный и загорелый торс. Плавки низко сидели на его бедрах; он был в солнцезащитных очках.

При виде такого мужчины любая женщина затаит дыхание.

Однако, если они поженятся, Мэдди не придется страдать и смотреть, как по Лео тайком вздыхают другие женщины.

Она подошла к нему и встала рядом, небрежно обхватив рукой за талию.

Лео напрягся, но не взглянул на нее сверху вниз.

— Я встану на якорь через пару минут, — резко произнес он. — Если ты неуверенно чувствуешь себя на воде, не отплывай далеко от лодки. Трап будет спущен. Ты сможешь взобраться на катер сразу, как только разнервничаешься. И ты можешь вообще не спускаться в воду. — Он вдохнул ее запах и почувствовал желание. — Я надеюсь, ты все-таки поплаваешь. Вода здесь теплая. Если тебе хватит смелости, мы можем даже поплавать с дыхательными трубками.

— Мне следует бояться?

— Никогда, если я рядом.

Он выключил двигатель. Отодвинувшись, чтобы посмотреть на Мэдди, Лео увидел, что она прячет сердитый взгляд.

— Рядом с тобой я действительно чувствую себя в безопасности, — призналась она. — Я не говорила этого раньше, но я правда ценю все, что ты делаешь для меня сейчас, когда я беременна.

Лео стало любопытно, знает ли Мэдди, как на него влияет прикосновение ее руки и взгляд зеленых глаз.

— Хорошо! — дружелюбно сказал он. — Поплаваем?

Он отвернулся, скрывая возбуждение, и подошел к краю катера.

— Конечно! — Мэдди рассмеялась и развязала саронг, а потом повернулась к Лео, все еще улыбаясь.

Она была самой красивой женщиной, которую он знал. Лео нырнул в море, сдерживая стон желания. Он проплыл под водой, сильный и загорелый, а потом вынырнул и вытер лицо рукой.

Мэдди осторожно спускалась по трапу, и Лео подплыл к ней, чтобы помочь.

— Я сама! — Мэдди рассмеялась, но быстро коснулась пальцами затылка Лео, а потом продолжила спускаться к воде. — Я немного поплаваю.

— Держись за трап. Я принесу трубки, чтобы ты не боялась плавать на глубине.

— Мне не понадобится трубка, — выдохнула Мэдди и затаила дыхание. — Ты же сказал, что рядом с тобой мне нечего бояться.

Черт побери, она сделала это снова. Она завела Лео, хотя этого не планировала.

Через пять минут они плавали под водой с дыхательными трубками, и Мэдди определенно наслаждалась.

Странно, но она никогда не делала ничего подобного, хотя жила в стране, известной своим Большим Барьерным рифом и его экзотической подводной жизнью.

Чем дольше они были в воде, тем смелее она становилась, держась за Лео. Она неохотно вернулась к катеру, когда Лео сказал ей, как долго они плавали.

— Это было удивительно, — взволнованно призналась она, снимая трубку, выжимая воду из волос и заплетая их в косу. — Я готова заниматься этим каждый день!

Лео улыбнулся.

— Надо над этим подумать, — протянул он, вытираясь полотенцем и набрасывая его себе на плечи.

Их взгляды встретились.

Мэдди осторожно подошла к Лео по дну неустойчивого катера. Лео молчал и ждал. Он был похож на настороженного зверя из джунглей.

Он замечал всевозможные намеки, но не знал, во что верить, а во что не верить. Но когда Мэдди остановилась прямо перед ним и посмотрела на него, он понял, что она затеяла.

— Не надо, — резко произнес он.

— О чем ты?

— Не стой и не смотри на меня так, словно хочешь, чтобы я раздел тебя и занялся с тобой любовью прямо на этой лодке.

Мэдди опустила глаза и смутилась.

— Ты этого хочешь, дорогая? — Он поддел пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Ты этого хочешь?

Он провел длинным загорелым пальцем по ее декольте, и Мэдди, вздрогнув, ахнула.

— А так? — Он спустил с ее плеч бретельки купальника, сильнее возбуждаясь с каждой секундой.

Лео сдержал стон чистого удовольствия при виде ее округлой груди с чувствительными розовыми сосками. Его руки дрожали, когда он осторожно потер ее соски подушечками пальцев. Купальник висел на ее талии; Лео очень хотел снять его, но медлил.

— Ты в самом деле этого хочешь? — неуверенно спросил он. — Потому что я хочу тебя.

Мэдди кивнула, и Лео сделал то, что хотел. Он снял с нее купальник, а затем стал ласкать ее тело; она стояла, держась руками за стальной столб, поддерживающий навес. Мэдди запрокинула голову и разомкнула губы. Постанывая, она запустила пальцы в его густые волосы и выгнула спину, наслаждаясь его прикосновениями и поцелуями.

— Я все время хочу тебя, — наконец выдохнула она и позволила Лео отнести ее в маленькую каюту. Там не было кровати, зато было длинное мягкое сиденье, на которое он уложил Мэдди.

— А я тебя, — резко ответил Лео.

Он быстро разделся, не сводя взгляда с ее покрасневшего лица. Он был очарован Мэдди, которая лежала и лениво поглаживала руками грудь.

— Мы не навредим ребенку? — спросил он, опускаясь на сиденье рядом с ней.

— Конечно нет! — Мэдди рассмеялась и поцеловала его. — Поторопись, Лео!

Испытывая собственнические чувства и гордость от обладания такой женщиной, как Мэдди, он входил в нее глубоко и резко. Она все громче вскрикивала от удовольствия. Он не испытывал ничего подобного в своей жизни. Он не мог отпустить эту женщину. Он не мог позволить другому мужчине воспитывать ребенка, которого она вынашивает.

Спустя долгое время, когда они отдышались, он произнес:

— Выходи за меня замуж, Мэдди.

Она ответила через мгновение:

— Ладно.

Лео одарил ее медленной улыбкой, от которой у нее перехватило дыхание.

— Ты передумала? — сказал он, желая услышать, почему она изменила свое мнение.

— Я передумала, — произнесла Мэдди. — В идеальном мире моя жизнь была бы другой. Я не вышла бы замуж ради ребенка. Но наш мир не идеальный, и ты был прав. Мне следовало раньше это признать. Ты очень заботливый, Лео. Ты будешь отличным отцом, и мне этого достаточно.

Оставалось надеяться, что со временем Лео ее полюбит.

— Ты уверена? — Он задумчиво смотрел на нее темно-голубыми глазами. — Ты готова отказаться от мечты? Я не создан для любви, Мэдди.

Она стерпела его ответ, потому что приняла решение и не собиралась от него отказываться. Она обожает Лео и будет верить, что однажды он полюбит ее. Но она не скажет ему об этом. Он хотел заключить с ней брак по расчету, значит, так и будет.

— Я знаю. — Она пожала плечами. — Может быть, я тоже не создана для любви. А теперь хватит разговоров. Я говорила, что опять хочу тебя?

Мэдди увидела на полу кучу одежды. Лео лежал на кровати и сонно смотрел на Мэдди, уставший после чрезвычайно приятного утреннего секса.

— Ты очень неаккуратный, Лео. Это одна из вредных привычек богачей? Ты так привык, что за тобой убирают, что не делаешь этого сам?

Упрекая, она говорила беспечным и дразнящим тоном. Последние три дня были лучшими в ее жизни. Лео заставил ее чувствовать себя в безопасности. Мэдди понимала, что не должна строить иллюзий, но верила, будто их отношения вышли на новый уровень. Лео предупредил ее, что никогда не влюбится, но ведь он не может быть таким внимательным и нежным, если не испытывает к ней никаких чувств.

Он ни разу не говорил, почему решил оставаться холостяком, и Мэдди не задавала ему вопросов. Они заключили негласный договор, и она не собиралась раскачивать лодку и затевать долгие игры.

Она взяла его шорты и встряхнула их. Из кармана выпал кошелек, а из него — его содержимое. Платиновые карточки, визитки, наличные и кое-что другое.

Мэдди нахмурилась и наклонилась, чтобы поднять фотографию, которая выпала на пол вместе со всем остальным. И поднесла ее к свету.

На фото была светловолосая женщина с пухлыми губами и ярко-голубыми смеющимися глазами. Она была очень чувственной. Женщина свысока смотрела на того, кто ее снимал, и ее губы были приоткрыты.

Мэдди вздрогнула. Она подошла к Лео, который сел на кровати, и показала ему фотографию.

— Кто это? — непринужденно спросила она.

Лео замер и потянулся к фотографии. Не глядя на фото, он бросил его на тумбочку.

Она надеялась, что он скажет, будто это не имеет ни малейшего значения, но Лео повернулся и решительно посмотрел на нее.

— Это моя бывшая жена, — сказал он.