Твоя бывшая жена, — выдавила Мэдди, сложила руки на груди и побледнела. — Ты был женат. Но ты даже не удосужился сказать мне об этом.

Внезапно разволновавшись, Лео вскочил с кровати и быстро надел трусы-боксеры.

— Какое это имеет значение для нас? — холодно и почти равнодушно спросил он.

Та женщина на фотографии была его женой. Она так много значила для него, что он даже не мог позволить себе произнести ее имя. Значит, это и есть та таинственная причина, из-за которой он не готов влюбляться. Он был влюблен однажды. Он отдал свое сердце той женщине, и с тех пор не готов любить другую.

Все мечты и надежды Мэдди о том, что со временем Лео сумеет ее полюбить, оказались песчаными замками, которые смыла морская вода.

— Какое это имеет значение для нас? — переспросил он.

Мэдди смотрела на него с недоверием, и у Лео хватило совести, чтобы покраснеть.

— Это в прошлом, — произнес он.

— А ты не думаешь, что тебе надо было рассказать мне о своем прошлом? О моем прошлом тебе известно.

— Ты сама решила мне все рассказать, — заметил Лео с такой безжалостной логичностью, что Мэдди стиснула зубы. Застигнутый врасплох, Лео инстинктивно защищался.

— Я решила поделиться с тобой своим прошлым.

— По-твоему, я должен был ответить тебе тем же? — спросил он.

— Большинство нормальных людей поступило бы именно так.

— Ты еще не поняла, что я не играю по правилам?

Мэдди это поняла, но предпочитала игнорировать.

Она накинула халат и уставилась на свои босые ноги. Накануне вечером она накрасила ногти на ногах бледно-розовым лаком.

— Где она сейчас? — сухо спросила она, задаваясь вопросом, стоит ли ей ждать внезапного появления сексуальной блондинки, которую однажды любил Лео.

— У нас с ней ничего не получилось.

— Ничего не получилось? Но ты держишь ее фотографию у себя в кошельке.

Что он вообще подразумевал под тем, что у них ничего не получилось? Очевидно, отношения с ней сильно обидели и травмировали его.

— Какая разница, Мэдди? Эта часть моего прошлого не имеет к нам никакого отношения. Ты должна мне доверять.

Мэдди проглотила обиду. Она согласилась выйти замуж за этого человека, и она любила его. У него было свое прошлое, как и у нее. Если она выйдет за него замуж, ей придется мириться с его тайнами.

Она знала, что случится, если она поссорится с ним из-за его бывшей жены. Лео просто уйдет. В кабинет, во внедорожник, на пляж или в сад. Куда угодно, лишь бы не слушать ее истерики.

Договариваясь о браке, они не заговаривали о возможных истериках и ревности.

— Я приму ванну, — отворачиваясь, произнесла она.

Лео кивнул и промолчал. Что тут скажешь? Он закрыл дверь за этим эпизодом из своего прошлого и не собирался открывать ее снова. Какой смысл? Мэдди придется доверять ему.

Но он заметил обиженное выражение ее лица, когда она отвернулась, и у него сжалось сердце.

Лео не ждал возвращения Мэдди. Вместо этого он отправился к бассейну, где избавился от беспокойства, наматывая круги, пока не заболели все его мышцы.

Вернувшись на виллу, он обнаружил Мэдди на кухне.

— Где ты был? — спросила она, стоя у плиты, на которую поставила сковородку с маслом, чтобы пожарить яичницу.

Должно быть, ей потребовалось немало времени, чтобы вести себя так, словно ничего не произошло, но ей это удалось.

Ей даже удалось улыбнуться Лео.

— Я делаю нам яичницу из яиц, которые мы купили на рынке сегодня утром, — сказала Мэдди.

Лео посмотрел на нее, стараясь определить ее настроение, и немного смутился от того, что у него ничего не получилось. Если Мэдди обиделась на его молчание, то она ловко скрывала это. Он нахмурился, не понимая, что чувствует в ответ на ее быструю смену настроения.

— Угу, — произнес он. — Отлично. Я был в бассейне.

Он замолчал, чувствуя нерешительность. Должен ли он снова заговорить о Клэр? Он нахмурился, потому что действовал в не свойственной ему манере: обычно он не отказывался от принятого решения. А он решил не заговаривать о своем прошлом, о котором предпочел забыть.

— Сегодня замечательная погода, — широко улыбаясь, весело сказала Мэдди.

Она вела себя как степфордская жена. Ей не хватало только клетчатого фартука.

— В любом случае завтрак будет готов через пять минут, — произнесла она. — Ты успеешь переодеться?

Лео хмыкнул и ушел. И появился на кухне через пять минут в выцветших синих шортах-бермудах и белой футболке; он был, как всегда, босиком. Он считал ненужным обуваться на вилле, где такой теплый пол.

Стиснув зубы, он удивился тому, что собирается поднять тему, которой он поклялся избегать.

— О Клэр…

Мэдди серьезно посмотрела на него. Неужели он в самом деле хочет говорить о своей бывшей жене? Неужели он думает, что Мэдди очень хочет услышать о том, сколько сил он потратил на отношения, которые не сложились? Разве ей нужны объяснения о том, почему он больше никогда не влюбится?

Ни за что. Мэдди не желала мучиться, выслушивая его откровения. Она не хотела, чтобы из-за этого пострадали их отношения. Только не это.

— Нет, — сказала она.

— Нет?

— Я не хочу говорить о ней. Ты говорил, что это твое прошлое, а сейчас мы живем настоящим. Мы оба знаем, почему мы решили пожениться. Нам обоим известно, что это не тот брак, о котором мечтает большинство людей. Но он нам подходит. Я в этом уверена. Как я уже сказала, я знаю, каким хорошим отцом ты станешь. Пусть мы не традиционная пара с надеждами и мечтами о будущем, но у нас все хорошо, и это главное.

Эти слова прозвучали как плохое оправдание их союза. Но затем Мэдди подумала о своей жизни без Лео и ужаснулась, в очередной раз убедившись, что правильно сделала, согласившись выйти за него замуж. Он никогда ее не полюбит. Он не лгал, говоря, что просто не умеет любить. Но Мэдди будет любить его всегда.

К своему удивлению, она заметила, что Лео не в восторге от ее ответа. Казалось, он не хотел, чтобы она с ним соглашалась. На его лице читалось неудовлетворение.

Он отмахнулся от ее ответа:

— Но нас объединяет нечто очень важное.

— Что именно?

— Вот это. — Лео притянул ее к себе и поцеловал. Он целовал Мэдди до тех пор, пока она не потеряла голову от желания.

Пока он целовал и обнимал ее, она не помнила ни о чем. Она даже забыла о том, что влюблена в человека, который однажды отдал свое сердце другой женщине. Забыла о том, что чувствовала себя лицемеркой, пряча обиду за веселой улыбкой.

Мэдди захныкала от удовольствия, когда Лео спустил ее шорты и начал ласкать округлившийся живот.

Ее беременность очаровывала его, а его восхищение волновало Мэдди. Он опустил пальцы ниже, медленно и ритмично поглаживая ее тело и заставляя Мэдди задыхаться от наслаждения.

Он шептал ей на ухо о том, что хочет сделать с ней, как к ней прикоснуться, почувствовать и попробовать на вкус, пока голова Мэдди не закружилась от желания. Потом, по-прежнему не торопясь, он усадил ее на край стола, и она, заведя руки за спину, уперлась ладонями в гладкое полированное дерево.

Он стянул с нее шорты и трусики и поднял ее футболку, чтобы увидеть грудь. Затем он расстегнул молнию на своих шортах, и они упали на пол.

Глаза Мэдди были закрыты. Она вздохнула и тихо простонала, когда Лео овладел ею, наклонив ее тело так, чтобы входить в нее быстро и глубоко. Это был стремительный и страстный секс, сметающий все на своем пути.

— Мне никогда не насытиться тобой, — проворчал Лео, когда оба успокоились и жизнь вернулась в нормальное русло. Если не считать сгоревшую яичницу, которую пришлось выбросить.

Мэдди сказала себе, что в следующий раз должна вести себя благоразумнее. Но она постоянно хотела Лео.

— Ну, на этот раз тебе придется потерпеть, — непринужденно сказала она. — У нас другие планы на вечер. Мне не терпится увидеть бухту, о которой ты мне рассказывал.

Мэдди снова лучезарно улыбнулась.

Лео поцеловал ее в кончик носа.

— А потом мы вернемся в Дублин, — произнесла Мэдди, прибираясь на кухне и думая о своем доме, в котором теперь был полный порядок. Лео ежедневно сообщал ей о том, как идет ремонт в ее квартире. Надо было только прибраться на чердаке.

— Но не так, как раньше, — напомнил ей Лео. — На этот раз вернемся в Дублин как пара.

Мэдди с трудом сглотнула.

— Да, — пробормотала она, отводя взгляд, — как пара…

Прошло еще две с половиной недели, прежде чем Мэдди наконец добралась до чердака своего дома. Это был последний пункт в ее списке дел. При поддержке Лео все, что раньше казалось трудным и пугающим, стало простым. Он помогал ей вроде бы незаметно и случайно, но, думая над этим позже, она понимала, что его помощь огромная и фундаментальная.

Ремонт в доме был почти завершен; в магазине был нанят новый персонал, и там тоже начались ремонтные работы. Элегантность прошлой эпохи сменилась модернизмом, но в магазине сохранялось его былое очарование.

Чердак в доме был последней, пока еще не исследованной Мэдди территорией. Шел седьмой час вечера. Лео должен был прийти через час, и Мэдди сидела на полу чердака в окружении вещей.

Коробки со старыми векселями, квитанции, клочки бумаги с именами, которые оказались кличками лошадей и собак. И куча фотографий, которые Мэдди разглядывала не торопясь. Фотографии ее матери и бабушки, сделанные многие десятилетия назад.

Она не сразу услышала, как Лео поднимается по узкой винтовой лестнице, ведущей из верхней спальни на огромный чердак.

— Ты можешь мне помочь, — объявила она, когда посмотрела на него, а потом, как обычно, с трудом отвела от него взгляд.

Лео пришел прямо с работы. Он уже нашел помещения для своих офисов, и волшебным образом все было сделано со сверхзвуковой скоростью. Он все-таки правильно делал, веря в могущество денег.

— Хорошо, — произнес он. — Я вызову уборщиков. Они приедут и выбросят все ненужное. Я еще ни разу не видел такого жуткого беспорядка.

— Я нашла несколько фотографий. — Она подошла и села на пол рядом с Лео. Они рассматривали фото и удивлялись прошлому, разворачивающемуся перед ними. Ее мать была довольно красивой женщиной, как и ее бабушка и дедушка.

— Ему стало плохо после смерти твоей бабушки, — как бы между прочим сказал Лео.

— Тебе говорил об этом твой дедушка?

— До этого они разругались из-за магазина, но, по-моему, они переписывались еще какое-то время. Когда твоя бабушка умерла, старик пошел по кривой дорожке.

— Ты не упоминал об этом раньше, — рассеянно пробормотала Мэдди, просматривая фотографии и найдя внизу тонкую пачку писем. Примерно пять штук.

Конверты были подписаны ее матерью. Лео протянул руку, чтобы забрать письма у Мэдди.

— Мэдди…

Но она уже открыла первое письмо. Лео стиснул зубы, прочтя умоляющее письмо от Лиззи Галло к своему отцу, который никогда ее не простил. Он знал, что все остальные письма точно такие же.

— Лео… — прошептала Мэдди, повернулась и посмотрела на него. — Я думала…

— Ты ошибалась, — серьезно сказал Лео.

Он отвел волосы от ее лица и заметил, как ее глаза сверкают от слез, а губы дрожат. Если бы этот старый ублюдок был жив, Лео обязательно врезал бы ему.

— Ты знал? — спросила она.

Вздохнув, он кивнул.

— Да, — признался он. — Много лет назад между Томмазо и моим дедом состоялся разговор. Вероятно, это было вскоре после того, как твоя мать сбежала в Австралию. Кто знает, возможно, она убежала от удушающей атмосферы в доме? Томмазо не оправился после смерти Сьюзен. Мой дедушка связался с ним по поводу магазина. Томмазо ответил ему. Мне не надо говорить, что было в том письме. Я думаю, ты уже догадалась.

— Он заявил, что никогда не продаст магазин и ни за что не простит мою маму, хотя она просила у него прощения. Ей было так тяжело в Австралии. Она выматывала себя работой, чтобы заработать деньги для нас обоих. А он отказался ее простить.

— Он был мерзавцем.

— Ты никогда не говорил…

— Я не хотел разрушать твои мечты, — сказал Лео.

— Мне не нужен этот магазин, — прошептала Мэдди. — Он никогда не был наследием любви.

— Об этом ты знать не можешь. — Лео вздохнул. — Все меняется, когда сталкиваешься с настоящими проблемами. Кто знает, что было в голове у старика, когда он писал завещание?

— Ты так думаешь?

— Я так думаю. Твоя мать была упрямой, как он. Он не мог заставить себя простить ее, но он сожалел об этом, поэтому пьянствовал и играл в азартные игры.

— Почему ты не говорил мне об этом?

— Я не мог сделать тебе больно, Мэдди. — Он затаил дыхание. — Я никогда тебе не наврежу, — резко произнес он.

Повернувшись, он уставился на нее в упор. Освещение на чердаке было тусклым — лучи солнца проникали только через четыре маленьких окна на наклонной крыше.

— Мне надо рассказать тебе о своей бывшей жене. О Клэр.

— Пожалуйста, не рассказывай о ней, Лео. Я… я… Нет, пожалуйста, не надо. Я понимаю твои чувства. У вас ничего не получилось, и тебе так больно, что ты до сих пор не можешь говорить об этом. Ты любил и потерял ее, а чтобы не забыть о ней, ты держишь ее фото у себя в кошельке. Я тебя понимаю. Я просто не хочу подробностей. — Она слабо улыбнулась. — Избыток информации только навредит.

— Глупышка, — нежно сказал Лео. — Это то, что ты думаешь?

— А что может быть еще? Никто не будет хранить фотографию человека, который неприятен.

— Я храню эту фотографию как напоминание о самой серьезной ошибке, которую я совершил, — мрачно произнес Лео, и Мэдди удивленно подняла брови. — Я был молодым и дерзким, и я влюбился в женщину, которая была старше меня. — Он криво усмехнулся. — Это была стандартная ситуация. Но я был богатым и мог завоевать женщину старше себя. Но она оказалась охотницей за миллионами и увидела во мне прекрасную возможность удобно устроиться в жизни. И я, богатый и молодой, влюбился в нее по уши. Я женился на ней, но наш брак продолжался пару секунд. Это была самая дорогая ошибка в моей жизни. Она взяла деньги, которые я отдал ей после развода, и исчезла, а я…

— Ты выбросил ключ от своего сердца? — спросила Мэдди. Она не хотела строить иллюзий, но у нее стало так легко на душе, когда она поняла, что ее предположения были необоснованными.

— Я выбросил ключ от своего сердца, — согласился Лео. — И я подумал, что это к лучшему. Ни любви, ни притворства. Но я не рассчитывал, что в моей жизни появишься ты.

— Повтори. — Мэдди затаила дыхание и очень постаралась выглядеть озадаченной и сочувствующей, хотя ее сердце колотилось как сумасшедшее, а во рту пересохло.

— Я не думал, что ты меня изменишь, — произнес Лео. — Я не подозревал, что смогу влюбиться. По-настоящему влюбиться. Я так люблю тебя, что я не могу думать о жизни без тебя, Мэдди. Я так тебя люблю, что готов убить любого, кто тебя обидит.

— Лео… — Она медленно улыбнулась, опьяненная его заявлением и безумно счастливая. — Ты говоришь такие правильные слова.

Протянув руку, она провела пыльным пальцем по его щеке.

— Я тебя очень люблю, — сказала она. — Я знаю, ты хотел прагматичных отношений, но мне они были совсем не нужны. Но я понимала, что лучше иметь такие отношения с тобой, чем с кем-то другим. Я и представить себе не могла, что влюблюсь в тебя после всего, через что я прошла. Но я в тебя влюбилась. Я постепенно поняла, какой ты замечательный человек. Вдумчивый, добрый, внимательный, веселый…

— Красивый и сексуальный…

— Эгоистичный, неаккуратный и совсем не умеющий готовить. Мне никогда не забыть тот стейк, который ты готовил на прошлой неделе!

— Эй! А вот это уже слишком! — Лео рассмеялся. Потом он посерьезнел и произнес: — Я встал бы на колено, Мэдди, но я уже сижу на полу. Ты выйдешь за меня замуж по правильным причинам? Потому что я люблю тебя. Ты нужна мне, и я не смогу жить без тебя.

— О, как же долго я ждала этих слов!

Мэдди обняла его руками за шею. Она жила в собственной сказке. Кто сказал, что мечты не сбываются?

Их свадьба была довольно скромной. Они оба хотели обменяться брачными клятвами до рождения ребенка, поэтому менее чем через три месяца Мэдди в элегантном свадебном платье для беременных шла к алтарю по проходу живописной церкви на окраине Дублина.

На свадьбе присутствовал дедушка Лео, сияющий от гордости, в сопровождении подруги, которая, как он признался Мэдди, с ним уже более полутора лет.

— Я не говорил о ней Лео, — сказал он, — потому что я старый осел, а ты знаешь, каким категоричным бывает мой внук. Я не хотел, чтобы он испортил наши с ней отношения. Но все изменилось благодаря тебе, моя дорогая. Как только я встретил тебя, я сразу понял, что именно ты изменишь моего внука к лучшему. Нет, может быть, я преувеличиваю, потому что Лео всегда был честным и порядочным человеком. Ты просто сделаешь его мягче и уступчивее.

Мэдди не сказала ему, что ей не придется сильно менять Лео, потому что в глубине души он всегда был мягким и уступчивым.

К настоящему времени у нее появились друзья в Дублине — другие будущие мамочки и несколько сотрудников магазина, которые воодушевились после того, как магазин наконец начал выплачивать дивиденды.

Мэдди и Лео объединили усилия. Она выслушивала его идеи о создании специализированного отдела электроники; изначально, когда Лео хотел отобрать у нее магазин, он собирался торговать в нем именно электроникой. Он решил, что со временем найдет подходящее помещение под подобный магазин. В остальном он полагался на мнение Мэдди. Она рассмеялась, когда Лео предложил ей помощь в подборе сексуального женского нижнего белья для отдела.

— Будет намного лучше, — тихо произнес он однажды вечером, когда они, разгоряченные и довольные, лежали в обнимку в постели после очень приятного занятия любовью, — если ты примеришь каждый образец нижнего белья.

Магазин свел их вместе, и теперь он стал для Мэдди чем-то особенным. Это было не просто здание из бетона и камня, и так будет всегда. В глубине души она надеялась, как и Лео, что магазин станет наследием, которое они передадут своим детям и внукам, а его история будет рассказываться снова и снова, пока не станет привычной. Очень счастливая и замечательная история, несмотря на ее неблагоприятное начало.

На скромной свадьбе не было родственников Мэдди, но она не жаловалась. Рядом с ней был самый важный человек в мире. Она вышла замуж за мужчину, который однажды увидел ее в магазине. В том магазине, который она пыталась сохранить и восстановить, а все остальное, как он с любовью сказал ей, стало историей.

После свадьбы они отправились в медовый месяц в пятизвездочный отель в Корнуолле и прекрасно провели время, гуляя под дождем и темно-серым небом или сидя в отеле, завернувшись в шерстяные одеяла. Счастливые, они держались за руки и чувствовали себя так, словно отдыхают на Мальдивах.

— Когда родится ребенок и ты сможешь без проблем путешествовать, — пообещал Лео, — мы поплаваем под парусом по Гренадинам. А пока, — произнес он, посмотрел на свинцовое небо и усмехнулся, — мы насладимся прекрасной английской деревней и типичной английской погодой. Это поможет мне быстрее привыкнуть к деревне.

Отреставрировав дом своего деда по самым высоким стандартам, Мэдди поняла, что не хочет в нем жить.

— Я могу простить своего деда за грехи гордыни, — призналась она, — но я не смогу этого забыть. И я всегда буду задаваться вопросом, какой была бы жизнь для меня и мамы, если бы дед смягчился и простил ее за побег.

— Слишком высокомерный и упрямый, — тихо сказал Лео. — По словам моего деда, Томмазо был таким смолоду, а к старости, когда он остался совсем один, его характер окончательно испортился. И не забывай, что он играл в азартные игры и много выпивал. Эти занятия разрушили его мозг и лишили способности мыслить ясно.

Итак, они нашли прекрасный домик недалеко от той самой церкви, где они поженились. И конечно же, была еще роскошная лондонская квартира Лео. Но, по его признанию, он привязался к Дублину.

Флора Мэдисон Конти родилась на три дня позже срока; роды были легкими.

Темноволосая и зеленоглазая, она сразу стала обожаемой папиной дочкой.

Настоящий медовый месяц Лео и Мэдди состоялся, когда Флоре было чуть больше трех месяцев. Он был идеальным. Кроме того, магазин Мэдди впервые более чем за десятилетие принес прибыль.

Мэдди подумала: если бы только ее мать могла сейчас видеть ее, она бы переполнилась гордостью от того, что ее дочь вышла замуж по любви. И еще она очень удивилась бы тому, что Мэдди управляет тем самым магазином, которого ее когда-то лишили.

Флора спала, а Мэдди была на кухне своего прекрасного домика и с минуты на минуту ждала возвращения с работы красавца-мужчины и любителя домашнего уюта Лео Конти.

Услышав, как в замочной скважине поворачивается ключ, она затаила дыхание. Она трепетала при одной мысли о Лео.

Он вошел, улыбнулся и уставился на нее темно-голубыми глазами. Волосы оттенка карамели были переброшены через ее плечо, а золотистая кожа сияла. Мэдди воплощала собой идеальную женщину.

Лео повезло, и он знал об этом. Однажды он обрек себя на жизнь без любви, и ему не верилось, до чего наивным он был, полагая, что может быть счастливым в браке по расчету.

— Флора спит, дорогая? — спросил он.

— Спит. — Мэдди встала и пошла к нему; с каждым шагом ее сердцебиение учащалось, а зрачки расширялись. Она почувствовала, как напряглась ее грудь. — А я приготовила нам нечто особенное.

— Неужели я забыл особенную дату? Годовщина с тех пор, как ты впервые подумала, что я беспечный путешественник? Или годовщина с того дня, когда ты впервые поняла, что по уши влюбилась в единственного мужчину в своей жизни?

Он улыбнулся, притянул ее к себе и неторопливо поцеловал в губы.

— Ты сладкая, — пробормотал он. — Как нектар. А твое особенное блюдо может подождать?

— Лео! — воскликнула Мэдди, но хихикнула и вздрогнула, когда он расстегнул ей бюстгальтер и, словно взвешивая, обхватил рукой ее грудь.

— Ты просишь меня о сексе? — спросил он. — Если так, то твое желание для меня закон.

— Ты можешь думать только об этом?

— Я думаю об этом с трех часов дня. Это было весьма неуместно, потому что я был на совещании с важными партнерами. — Он шагнул назад и посмотрел на нее красивыми, нежными и серьезными глазами. — Но я думаю и о другом. Например, о том, как сильно мне нравится быть твоим мужем и как я счастлив с тобой. Я думаю о том, как я хочу состариться с тобой и быть с тобой до конца моей жизни. И еще я думаю о нашей потрясающей маленькой дочке.

— Для такого крутого бизнесмена, как ты, ты слишком много размышляешь, — сказала Мэдди и рассмеялась.

— И это еще не все, о чем я думаю, — пробормотал Лео, когда они поднялись по лестнице в свою спальню, которая находилась рядом с детской, где крепко спала Флора.

— Не все? — Мэдди с трудом переводила дыхание, когда они вошли в комнату, и Лео тихо закрыл за собой дверь, не потрудившись включить свет.

Она принялась расстегивать пуговицы его рубашки, распахнула ее и потерла его плоский коричневый сосок подушечкой большого пальца. Лео содрогнулся от ее нежного прикосновения.

Когда она положила руку на его возбужденный член, Лео тихо простонал.

— Расскажи, о чем еще ты думаешь. — Она взяла его за руку и запустила ее себе под широкую юбку. Лео прикоснулся к ее тонким кружевным трусикам.

— Помимо того, что я хочу сделать с тобой прямо сейчас? — спросил он.

Он принялся медленно ласкать ее между ног, с удовольствием наблюдая за ее реакцией.

— Продолжай в том же духе, и я не вспомню, о чем мы говорим. — Мэдди прерывисто задышала.

— Ладно… — Лео продолжал поглаживать ее. — Я предлагаю подумать о рождении второго ребенка. Что скажешь, дорогая?

Мэдди хихикнула, вздохнула и посмотрела на него из-под ресниц, изнемогая от желания.

— Ты всегда умел читать мои мысли, — выдохнула она. — И за это я тебя обожаю.