Мэдди плотно сжала зубы и пожалела о том, что не может забрать свои слова обратно. Она как зачарованная смотрела на человека, за которого только что согласилась выйти замуж.

Он смотрел на нее сверху вниз, но почему-то настороженно.

До того как она успела сказать еще слово, он медленно провел пальцами по ее щеке и шее, а потом положил руки ей на плечи.

— Несколько советов на будущее, Мэдди. Мы заключаем брак по расчету ради Монтеговы и моих подданных. Помни об этом.

— Ты предупреждаешь меня о том, чтобы я не влюблялась в тебя? — Она старалась говорить как можно надменнее и поняла, что задела Реми за живое, когда он прищурился.

— Ты правильно меня поняла, — подтвердил он.

Она судорожно вздохнула и на мгновение застыдилась того, как ее тело бурно реагирует на близость Реми.

Выпрямившись, она произнесла:

— Спасибо, но это несколько самонадеянное предупреждение. Я хорошо усвоила урок, который мне преподали однажды. Вероятно, ты лакомый кусочек в своих королевских кругах, но ты совсем не в моем вкусе.

Его взгляд изменился, но Мэдди не поняла, о чем Реми думает. Он нежно провел рукой по ее предплечью и коснулся ее локтя.

— А какие мужчины тебе нравятся?

«Менее харизматичные и властные».

Но она не озвучила свои мысли.

Резкий кашель нарушил тишину, отвлекая Мэдди от соблазнительных прикосновений Реми.

— Мне пора к отцу, — сказала она.

— Мы еще не все обсудили.

Она сглотнула, осознавая чудовищность того, во что ввязалась.

— Я знаю.

Он сказал:

— Но сначала я позабочусь о том, чтобы твой отец переехал отсюда в ближайшие часы.

Удивляясь головокружительной стремительности Реми, она кивнула:

— Спасибо.

— Я просто облегчаю тебе переход в мою жизнь, Мэдди.

— И все равно, я тебе признательна, — ответила она.

В его глазах что-то промелькнуло, но Реми отвернулся до того, как Мэдди успела это расшифровать.

— Я жду тебя в отеле к шести часам. Собери все свои вещи. Сюда ты больше не вернешься.

Реми ушел, и Мэдди оглядела унылый коридор, задаваясь вопросом, не видела ли она сон последние десять минут. Неужели она только что согласилась выйти замуж за будущего короля Монтеговы? За человека, который запретил ей влюбляться в него.

Вдохнув, она поспешила в гостиную. Ее отец дремал и тихо похрапывал.

Она больше испугалась, чем была потрясена, когда ей позвонила миссис Дженнингс. Она избавилась от всех обезболивающих лекарств в доме, прекрасно понимая, что уже слишком поздно и операцию отцу придется перенести.

Но его еще можно спасти. Для этого ей придется выйти замуж за Реми.

Посмотрев на отца, она крепко поджала губы.

Ради него она готова на все.

Через два часа приехало шесть медиков, которые погрузили ее отца в машину скорой помощи и повезли в частную клинику. Генри Майерс наконец выбрался из оцепенения и даже обнял Мэдди на прощание.

На глазах Мэдди выступили слезы, когда он погладил ее по щеке.

— Выздоравливай, папа. Кроме тебя, у меня никого нет.

Он грустно улыбнулся:

— Я постараюсь, дорогая.

— Обещай мне, — настаивала она.

Он закрыл глаза и через секунду кивнул:

— Обещаю.

К Мэдди подошел доктор:

— Завтра ваш отец улетает в Женеву.

Она вытерла слезы и сглотнула ком в горле.

— Так скоро?

Доктор кивнул:

— Нам поручили отправить вашего отца на лечение как можно скорее.

Как только Мэдди приехала в отель, ее встретил Реми.

— Я надеюсь, с твоим отцом все в порядке? — спросил он.

Она кивнула.

— Отлично. Присядь.

Перси принес поднос с напитками. Она молчаливо наблюдала, как он откупоривает бутылку шампанского и наполняет два бокала, а потом уважительно кланяется и уходит.

— Что мы празднуем?

Реми повел плечами.

— Мое предложение, вероятно, показалось тебе слишком сухим и расчетливым. — Он медленно подошел к ней и протянул бокал.

Мэдди взяла бокал, не в силах отвести взгляд от мощной и стройной фигуры Реми.

— А теперь ты пытаешься смягчить свое отношение ко мне? Ты боишься, что я передумаю?

— Ты дала мне обещание. Я понял, что ты держишь свое слово. — Не успела она обдумать его неожиданный комплимент, как он прибавил: — Но я также хочу продемонстрировать, что я не буду мужем-чудовищем.

Она задрожала, когда он чокнулся с ней бокалом. Отпив изысканного шампанского, она поняла, что Реми пристально смотрит на нее.

— Что еще ты хотел обсудить?

Он поставил свой бокал на кофейный столик.

— Мы поженимся ради моего народа. Передача власти должна перейти плавно. Вот почему нам надо торопиться. Твой отец скоро улетит в Женеву. Он будет отрезан от мира следующие восемь недель. Если мы поженимся через пять недель, тогда…

— Пять недель?

Он напрягся.

— Что тебя не устраивает?

— Ты станешь королем… Разве на планирование королевской свадьбы не уходят месяцы и даже годы?

— Моя мать ждала два года, пока я женюсь. Она хочет, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

Мэдди знала, что Реми вступает в этот брак только из чувства долга перед своим народом. Он даже предупредил ее о том, что не надо в него влюбляться, потому что его сердце, вероятно, навсегда отдано другой женщине.

Она быстро отвела взгляд, вздохнула и едва не расплескала на себя шампанское. И начала отворачиваться от Реми, но он остановил ее, коснувшись ладонью ее руки.

— Последнее условие.

Она стиснула зубы.

— Слушаю.

— Хотя мы поженимся не по любви, я ожидаю, что на людях ты будешь вести себя определенным образом.

Мэдди не удержалась от горького смеха:

— Мне придется лебезить перед тобой?

— В пределах разумного.

— А ты? Ты тоже будешь передо мной лебезить? Или это только моя прерогатива?

Он напрягся.

— Не сомневайся, я сыграю свою роль.

Она поморщилась.

— Это так необходимо?

— Да. Перед свадьбой тебя обучат искусству дипломатии.

Не в силах равнодушно выдерживать его прикосновения, Мэдди встала. Реми продолжал сидеть, но не сводил с нее глаз, когда она начала прохаживаться перед кофейным столиком. Как только она открыла рот, он поднял руку, приказывая ей молчать.

— Не трать время на отговорки, — сказал он. — Поначалу тебе будет нелегко, то ты привыкнешь.

— Я рада, что хоть один из нас в чем-то уверен.

— Тебе двадцать четыре года. Ты начала заботиться о своем отце, когда была совсем юной. Ради него ты изменила свою жизнь. Я не сомневаюсь, наш брак не покажется тебе слишком тяжким бременем.

Потому что он никогда не почувствует к Мэдди тех диких и головокружительных эмоций, которые он испытывал к Селесте.

Волнение Мэдди усилилось, когда Реми поднялся на ноги и подошел к ней. Обняв руками ее щеки, он наклонил голову, и Мэдди перестала дышать.

Не говоря ни слова, он поцеловал ее в губы.

Поцелуй был откровенным и страстным. Когда все закончилось, Реми поднял голову. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Зачем ты это сделал? — уныло спросила она.

— Я тренируюсь. Нам надо доказать людям, что мы с тобой поженились по любви.

Когда они вышли из отеля следующим утром, чтобы ехать в аэропорт, у дверей их ждала огромная толпа журналистов.

— В чем дело? — спросила Мэдди.

— Моя пресс-служба предупредила нужных людей о том, что мой интерес к тебе стал чем-то большим.

Реми не ответил ни на один вопрос журналистов и быстренько усадил Мэдди в лимузин. Вскоре они прибыли в частный аэропорт, и она увидела потрясающий королевский самолет.

Как только они оказались на борту, Реми удалился, чтобы поговорить с советниками. К Мэдди подошел пожилой джентльмен и представился профессором истории, специализирующимся на истории Монтеговы. В течение следующих нескольких часов она узнала, что только прямые предки Реми или их королевы управляли Монтеговой.

И у нее возник очередной вопрос.

Они не обсуждали с Реми детей и будущих наследников престола. Однако его слова, которые он бросил ей прошлой ночью, казались теперь пугающими.

«Нам надо доказать людям, что мы с тобой поженились по любви».

Значит, у них будут дети?

Мэдди продолжала размышлять над этим, когда профессор истории ушел, а в салоне появился Реми.

— В чем дело? Ты выглядишь так, словно увидела привидение.

— У меня вопрос, — выпалила она до того, как потеряла самообладание. Он властно поднял бровь. — Я только что узнала, как давно твоя семья управляет Монтеговой. — Она облизнула пересохшие губы, стараясь не реагировать, когда Реми посмотрел на ее рот. — Это означает, что твои дети будут твоими наследниками…

— Я хочу, чтобы мои дети однажды заняли трон.

Она прерывисто вздохнула.

— Но это значит…

— Это значит, что по закону я обязан жениться, чтобы родить наследников. Но я позабочусь о том, чтобы ты не забеременела сразу.

Мэдди не поняла, почему вдруг ей стало так обидно. Очевидно, что Реми необходимо время, чтобы смириться со своим новым будущим.

Он заботится о народе Монтеговы и по-прежнему помнит свою бывшую невесту.

Мэдди не успокоилась, когда они приземлились и ее встретила большая делегация. После того как ей представили кучу незнакомых людей, имена которых она не запомнила, она и Реми сели в блестящий лимузин. Через несколько минут Мэдди впервые увидела потрясающую столицу Монтеговы.

Чем ближе они подъезжали к королевскому дворцу, тем сильнее нервничала Мэдди. Кроме того, она не переставала думать о том, что ей придется спать с Реми. Он ей очень нравился. И он собирался стать ее мужем по-настоящему. Мэдди вздрогнула и услышала, как он резко вдохнул. Повернув голову, она встретила его пристальный взгляд и покраснела.

— Научи меня не волноваться, — произнесла она с притворным легкомыслием.

Выражение его лица не изменилось.

— Будь собой.

— Ты предлагаешь мне пустить в ход все мои чары?

Он неторопливо оглядел ее элегантное облегающее оранжевое платье с длинными рукавами.

— Ты легко очаруешь любого, Мэдди. У тебя не будет проблем с моей матерью, — сказал он.

Королева Монтеговы ждала Реми и Мэдди в столовой, сидя во главе стола, за которым могло расположиться тридцать человек.

При виде Мэдди королева Айседора не нахмурилась и не улыбнулась, но явно сделала выводы о своей будущей невестке.

— Мама, рад тебя видеть. — Реми поклонился и расцеловал ее в обе щеки.

Королева Айседора безжалостно оглядела своего сына с головы до ног.

— Неужели?

— Давай не будем усложнять и без того непростую ситуацию, — ответил Реми.

— Как я понимаю, мы отказались даже от подобия дипломатии, — произнесла королева и посмотрела на Мэдди, для которой Реми отодвинул стул.

Мэдди вовремя спохватилась и сделала реверанс.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, ваше величество, — тихо сказала она.

— Она знает этикет. Хоть что-то, — пошутила королева Айседора.

— Мама… — с угрозой произнес Реми.

Его мать резко повернулась к нему.

— Я отправила тебя в Англию, чтобы уладить проблемы с некоей Майерс, а ты приехал вот с чем…

— Ваше величество, я была бы вам очень признательна, если бы вы не говорили обо мне так, словно меня здесь нет, — сказала Мэдди.

Королева Айседора, помолчав немного, заметила:

— А вы с характером. Этого у вас не отнять.

— Что еще вам во мне понравилось, ваше величество? Если нам предстоит породниться, мне хотелось бы знать, как лучше разговаривать, не обижая вас.

Королева едва заметно улыбнулась, а потом снова посуровела.

— Не будем торопиться. Мы еще не стали одной семьей.

— Но станем ею. Я принял решение, — заявил Реми.

В ответ на его безжалостное объявление королева резко выдохнула. Несколько секунд стояла тишина. Побледнев, королева вгляделась в лицо сына. А затем произошло чудо.

Королева Айседора глубоко вздохнула, выпрямилась и кивнула:

— Отлично. Я принимаю твое решение.

Мэдди вздохнула и только в этот момент поняла, что сидела затаив дыхание. Но потом она обнаружила, что ее мучения не закончились.

Следующие два часа, пока им подавали аппетитные блюда, королева подробно расспрашивала о ее прошлом, начиная с того, какие домашние животные были у нее в детстве, и заканчивая тем, как ее мать ушла из семьи.

Новость о том, что Реми ничего не скрывал от своей матери, должна была огорчить Мэдди, но она почувствовала облегчение, когда откровенничала с королевой.

Потом Реми проводил ее в отдельные апартаменты. Поглядывая на него, она говорила себе, что должна быть с ним осторожнее. Ей следовало прислушаться к его предупреждению о том, что не надо в него влюбляться. И пока они будут состоять в браке по расчету, Мэдди сделает все, чтобы не увлечься Реми.