Моросил дождь.

Мэдди подняла подол своего вечернего платья, приготовившись быстро сесть в лимузин. Но застыла, когда Реми снял смокинг и накинул его ей на плечи.

Обволакивающее тепло его тела усилило и без того сюрреалистическую атмосферу, поэтому, когда Реми мягко подтолкнул Мэдди к ожидающему лимузину, она не протестовала.

Водитель поспешил к ним с большим зонтом. Реми взял у него зонт и стал держать его над головой Мэдди.

Она убеждала себя, что этот рыцарский жест — притворство, но ей с трудом в это верилось. В отличие от сводного брата, Реми был само очарование и делал то, что ему хотелось. Она снова подумала о его невесте.

Сев в лимузин, она сняла смокинг Реми.

— Забери его.

Он покачал головой:

— Нет, надень его снова. Ваша английская непогода разыгралась не на шутку, — язвительно заметил он и кивнул на окно, по которому хлестал ливень.

Мэдди откашлялась и повернулась к Реми лицом.

— Мы можем поговорить о том, что случилось? И договориться, чтобы это не повторялось. — Она испытала облегчение оттого, что говорила спокойно и бодро.

Его глаза блестели в темноте.

— Тебе так не понравилось то, что я сделал? — В его тоне слышалась страстность, от которой по спине Мэдди пробежала дрожь.

— Я предпочитаю заранее договариваться о том, что может произойти.

— У тебя не было подобного соглашения с Жюлем?

— Что?

— Ты не ответила на его поцелуй, но и не протестовала. — Он пристально посмотрел на ее губы. — Вы условились о том, что он может тебя целовать?

— Нет! К твоему сведению, его поцелуй застал меня врасплох. И, честно говоря, я устала от твоих манипуляций. Что мы добавим к основным условиям договора?

— Ничего. — Выражение его лица ожесточилось, он снова взглянул на нее в упор. — В этом нет необходимости, потому что ничего подобного больше не повторится.

Они подъехали к отелю с огромным навесом у главного входа. Похоже, Реми не торопился вернуть свой смокинг. Он положил руку на поясницу Мэдди, как только они вышли из машины.

Когда они вошли в номер, она протянула смокинг Реми и хрипло произнесла:

— Мне это больше не нужно. Спасибо. — Их пальцы соприкоснулись, и она, вздрогнув, стиснула зубы. — Спокойной ночи, ваше высочество, — бросила она через плечо, идя в свою комнату и чувствуя, что он смотрит ей вслед. Она против воли остановилась у двери, положив пальцы на дверную ручку.

— Спи спокойно, — только и сказал он и ушел, самодовольный и самоуверенный, подцепив пальцем смокинг.

Уснуть Мэдди не удавалось. Ворочаясь в постели, она вдруг поняла, что забыла позвонить отцу. Ей стало совестно, когда она посмотрела на часы. Шел первый час ночи.

Она опустила голову на подушку, молясь о том, чтобы забыть мужчину, который завладел всеми ее мыслями и чувствами.

Не удалось.

Однажды она поддалась эмоциям и теперь живет с суровыми последствиями своей доверчивости. Грэг использовал их детскую дружбу, чтобы предать ее. И, хотя ее договор с Реми подписан несмываемыми чернилами, оба этих мужчины — одного поля ягода.

Она не собиралась повторять свою ошибку.

Вопреки здравомыслию, Мэдди взяла телефон и решила поискать информацию о невесте Реми.

Селеста Бастиль была ошеломительной утонченной женщиной, которая идеально подходила такому человеку, как Реми. Наследница французской и монтеговской аристократии, она считалась воплощением уравновешенности и обаяния. Мэдди посмотрела только несколько ее фотографий, а потом отложила телефон в сторону. Судя по всему, Реми все еще любит ее; Мэдди заметила, что он страдает и винит себя, когда он заговорил о ней на вечеринке.

Ее сердце замерло от мысли о том, что подобная потеря сделала с человеком, за которым все пристально наблюдают. Он не просто человек, а наследный принц с чувством долга перед своим королевством. Наследный принц, который потерял свою принцессу.

Нет. Хотя их поцелуй был настоящим огненным безумием, Мэдди не должна заблуждаться по поводу Реми.

Не надо было ее целовать.

Реми поморщился, отпив коньяка. Алкоголь обжег ему горло, но не помог обуздать пульсирующее возбуждение.

Его отчаянная попытка вспомнить голос Селесты, ее смех и нежные манеры не увенчалась успехом. У него перед глазами стоял образ женщины с ярко-зелеными глазами, хриплым смехом, дерзко вздернутым подбородком и пухлыми губами.

Он наслаждался, обнимая Мэдди. Хуже всего то, что он не мог себя контролировать, пока был рядом с ней.

Реми стало совестно: он вспомнил свою молчаливую клятву, данную умирающей невесте. Крепче сжав пальцами бокал, он скользнул взглядом по ночному Лондону. Простая истина заключалась в том, что он подвел Селесту. Она умерла потому, что он подвел ее.

Реми отвернулся от своего отражения в окне гостиной.

Его привел в ярость второй телефонный звонок от матери сегодня днем. Она ставила под сомнение его мотивы. Он был готов признать, что его неспособность полностью контролировать себя рядом с Мэдди Майерс приведет к неприятным последствиям.

Королева продолжала настаивать на том, чтобы он выбрал себе жену.

Если он избавится от страсти к Мэдди, то по возвращении домой сумеет сосредоточиться на управлении Монтеговой.

Он направился в свою спальню, стараясь избавиться от чувства вины и возбуждения. Но эти острые ощущения, разогревающие кровь, становились только жарче.

Реми не успокоился и на следующее утро, когда прочел финансовый раздел утренней газеты. О нем без умолку говорили в социальных сетях. Королева-мать снова ему позвонила.

Увидев фотографию Мэдди на первой полосе, он снова почувствовал нестерпимое желание. Вот и сейчас, когда она идет к обеденному столу, Реми не может игнорировать гипнотическое покачивание ее бедер и пышную грудь.

— Доброе утро, — тихо сказала Мэдди, подходя к нему.

Реми сложил газету, заставил себя успокоиться, потому что королевский долг и обязанности были важнее слепой и раскаленной страсти, и неторопливо оглядел Мэдди. На ней был ярко-розовый свитер с открытыми плечами и облегающая серая юбка до колен. Простая одежда казалась греховно соблазнительной на ее теле.

Он поерзал на месте в тщетной попытке избавиться от возбуждения и спросил:

— Надеюсь, ты хорошо спала?

Она села и улыбнулась в знак благодарности официанту, который налил ей кофе.

— Не очень хорошо.

Реми нахмурился и подождал, пока официант уйдет.

— Это из-за руки? Тебе надо к врачу?

Она покачала головой. Сегодня на ее руке был бандаж.

— Нет. Мне не спалось в чужой кровати.

— Учитывая, где ты живешь, мне с трудом в это верится.

Она уставилась на него ярко-зелеными глазами.

— Я надеялась, что буду выслушивать твои оскорбления только после того, как загружусь кофеином.

Реми насторожился. По непонятной причине эта женщина легко задевала его за живое.

— Тебя оскорбляет моя честность? — спросил он.

— Есть простая честность, а есть хамская честность. Я уверена, что последнюю ты используешь только в чрезвычайных обстоятельствах. — Она уставилась на него с упреком.

Реми опешил. Мало кто осмеливался бросить ему вызов. Очевидно, это смелое существо по имени Мэдди хотело быть одним из немногих. Он не знал, то ли ему улыбаться, то ли поставить ее на место.

— Скажи мне, почему тебе не спалось. — Он намазал масло на тост и положил его на тарелку Мэдди. Потом он придвинул к ней небольшое блюдо с фруктами.

— Спасибо, — тихо сказала она и уставилась на чашку с кофе. — Я обещала позвонить отцу вчера вечером, но забыла.

— Как ты сама сказала, ты взрослая женщина, а не подросток, подчиняющийся правилам комендантского часа.

— Но я дала обещание и не сдержала его.

— Тебе надо собрать вещи для поездки в Монтегову. Водитель отвезет тебя домой сегодня утром. Ты сможешь поговорить с отцом.

Избегая его взгляда, она облизнулась.

— Что у тебя на уме? — спросил Реми. — Выкладывай!

— Ты не мог бы дать мне немного денег?

Он насторожился.

— Мы подписали договор менее двадцати четырех часов назад, а ты уже требуешь оплату?

— Я знаю, мы об этом не договаривались, но…

— Ты требуешь, чтобы я доверял тебе, но не говоришь мне всей правды о себе, — заметил он.

Ее зеленые глаза сердито сверкнули.

— Ты уступишь мне только тогда, когда я позволю тебе копаться в моей жизни? По-твоему, это справедливо?

Он пожал плечами, стараясь игнорировать обиду в ее взгляде.

— Ты зря надеешься, что мы с тобой на равных.

Поджав губы, она раздула ноздри.

— Ты мне отказываешь?

Реми сдержал желание обо всем расспросить Мэдди. Даже сейчас ему хотелось наклониться через стол и поцеловать ее в губы.

— Сколько тебе надо?

Она облизнула нижнюю губу.

— Десять процентов.

Сначала Реми хотел ей отказать. Но при виде ее взгляда он понял, что она будет стоять на своем и бороться за то, чего желает.

— Ладно. Ты получишь эту сумму. Но у меня условие.

Она округлила глаза.

— Какое?

Он покачал головой:

— Мы обсудим это сегодня вечером. Сейчас у меня назначена встреча.

Мэдди пожевала нижнюю губу. Реми приложил немало сил, чтобы отвести от нее взгляд.

— А если мне не понравится твое условие? — спросила она с едва заметной дрожью в голосе, которую Реми захотелось слышать снова и снова.

— Это очень выгодное условие. Я уверен, ты на него согласишься. Но, если я ошибаюсь… — Он пожал плечами. — Мы вернемся к прежним условиям нашего договора. Деньги будут на твоем банковском счете через час.

— Спасибо.

Он против воли посмотрел на ее лицо, шею и высокую грудь. Ему опять захотелось попробовать ее губы на вкус.

Под его пристальным взглядом Мэдди покраснела. Реми сжал пальцы в кулак.

— Надеюсь, взяв деньги, ты не исчезнешь? — спросил он.

Сверкнув глазами, она с вызовом подняла подбородок.

— Я не собираюсь ничего тебе доказывать. Хочешь — доверяй мне, а не хочешь — не доверяй.

* * *

Реми продолжал размышлять над своим разговором с Мэдди через три часа, обедая со своим послом в Великобритании.

Бесстрашие и безрассудство Мэдди однажды доведут ее до беды. Или сделают неотразимой для человека, который увлечется ее страстной натурой. Человека, который будет свободно целовать ее опьяняющие губы и ласкать изумительные изгибы ее тела…

Реми глубоко вздохнул, почувствовав возбуждение.

Он не понимал, что с ним происходит.

Ему нравилось жить с Селестой. Ему импонировала ее благородная натура и то, с какой стойкостью она переносила проблемы, будучи связанной с наследным принцем.

Но иногда Реми хотелось, чтобы Селеста бросала ему вызов. И отстаивала свои интересы.

Он напрягся. Нет. Он не предаст память Селесты, сравнивая ее с Мэдди — женщиной-загадкой, которую ему не терпелось разгадать.

Вернувшись в отель, он обнаружил, что Мэдди нигде нет, и приуныл. Когда в комнату вошел дворецкий, Перси, Реми едва не зарычал на него.

— Где она?

— Мисс Майерс не возвращалась с тех пор, как уехала сегодня утром, ваше высочество.

Разочарование Реми сменилось недовольством.

— Она не приехала на обед? — резко спросил он.

Отпустив Перси, он вынул телефон из кармана и набрал ее номер. Его звонок переключился на голосовую почту.

Реми был в ярости. Мэдди обманула его. Теперь, когда у нее на руках двадцать пять тысяч фунтов, она может быть где угодно.

Он стиснул зубы и уже собрался вызвать начальника своей службы безопасности, как услышал приближающиеся шаги.

Мэдди ворвалась в номер как вихрь. Она была в шелковом наряде и туфлях на шпильках. Ее лицо раскраснелось, а несколько прядей выбилось из гладкого пучка.

— Где, черт побери, тебя носило? — прорычал он.

Она резко остановилась и повернулась к нему лицом.

— Что?

— И почему все звонки у тебя переключаются на голосовую почту?

Она взглянула на сумку у себя в руке.

— О нет. Прости. Я забыла включить телефон.

Реми прищурился.

— А зачем ты его отключала? Где ты была, Мэдди?

Она моргнула и насторожилась от его ледяного тона.

— Я была с отцом. Ему стало плохо после того, как мы пообщались с агентами по недвижимости.

Он нахмурился.

— Вы переезжаете?

Она кивнула:

— Вот почему мне потребовались деньги. Я внесла аванс и договорилась об аренде жилья. Потом я стала собирать свои вещи. На это ушло больше времени, чем я ожидала. Я выключила телефон, чтобы меня не беспокоили.

— Я единственный, кто может тебе звонить на этот телефон. Значит, ты не хотела, чтобы тебя беспокоил я?

— Мне надо было сосредоточиться на отце, понятно?

— Зачем? — спросил Реми.

Помолчав, она глубоко вздохнула.

— Ему нездоровится. Но я все-таки приехала к тебе.

Она неуверенно посмотрела ему в глаза, и Реми накрыло волной облегчения. Он испытывал к Мэдди почти собственнические чувства.

— Итак, все в порядке? Или твои стиснутые зубы и мертвая хватка, которой ты держишь телефон, означают, что ты потребуешь от меня вернуть тебе деньги? Если так, то ничего не получится. Я потратила их большую часть, — сообщила она. — Если ты все-таки решил не избавляться от меня, можно попросить тебя об одолжении? — спросила она.

— Перестань меня изводить.

Едва заметно улыбнувшись, она изящно повернулась на месте, словно балерина.

— Мне не расстегнуть самой молнию на платье. Но я могу попросить помощи у Перси. — Она посмотрела на Реми через плечо.

Его внимание привлекли ее обнаженные плечи и открытый участок гладкой шелковистой кожи на спине. Когда Реми снова взглянул в лицо Мэдди, она уставилась на него с вызовом.

И шагнула в сторону кухни, где был Перси.

— Мэдлен…

Она замерла и широко раскрыла глаза, наблюдая за ним.

— Да?

— Останься.

Реми подошел к ней, с трудом передвигая ноги. Услышав аромат духов Мэдди, он едва не опустил голову, чтобы поцеловать ее плечи. Расстегнув молнию на платье дрожащими пальцами и страстно оглядывая золотистую кожу Мэдди, он почти не услышал ее хрипловатую благодарность и чуть не свихнулся от желания, когда она повернулась к нему лицом.

— Ну, у нас все в порядке? — снова спросила она.

— Нет, — прорычал он. — Мы опаздываем.

Она подняла руки, чтобы пригладить выбившиеся из прически прядки.

— Чего же мы ждем?

— Вот чего, — пробормотал он, обнял рукой ее затылок и притянул к себе. Обхватив рукой за талию, он припал к губам Мэдди и запустил язык ей в рот, пытаясь утолить нестерпимое желание.

Она на мгновение опешила, а потом обвила руки вокруг его шеи. Реми крепче прижал ее к себе, все сильнее распаляясь от близости ее тела. Мэдди была по-настоящему изысканной и великолепной. И он страстно хотел ее.

Они пропустят первое действие оперы. В конце концов, Реми — наследный принц Монтеговы, и он отправит свои извинения, как только избавится от безумного вожделения.

Мэдди не сразу осознала, что Реми подхватил ее на руки и вынес из гостиной. Она пришла в себя, когда он усадил ее рядом с собой на широкий диван в маленькой гостиной, прилегающей к его спальне.

Опьянев от желания, она наблюдала, как он снимает галстук и бросает его в сторону. Ее кожу стало покалывать, она дрожала от чувственной лихорадки, которую вызывал у нее только этот мужчина.

— Ты умеешь пользоваться телефоном, Мэдди. Я ожидаю, что ты ответишь, когда я позвоню. Понятно?

Она моргнула.

— Да. Но я уже извинилась. Ты будешь и дальше издеваться надо мной?

— Я никогда ни над кем не издевался. И я надеюсь, впредь ты будешь меня слушаться.

Она затаила дыхание.

— Зачем ты меня сюда привел?

— А ты не догадываешься? — усмехнулся он и уставился на нее с нескрываемым желанием, отчего она вздрогнула. Он обхватил руками ее плечи.

— Реми, что ты делаешь? — тяжело дыша, спросила она.

— Выясняю, смогу ли избавиться от этого безумия, — мрачно сказал он.

— Какого безумия?

В ответ он жадно поцеловал ее в губы, и она забыла обо всем на свете. Беспомощно простонав, она обняла его шею руками.

Нетерпеливо прорычав, он отстранился от нее, сорвал с себя пиджак и, не сводя взгляда с Мэдди, раздвинул ей ноги. Она густо покраснела, когда его взгляд медленно скользнул по ее бедрам.

Реми поднял подол ее платья выше, обнажая пояс с подвязками и кружевные трусики. Навалившись на Мэдди, он опять страстно припал к ее губам и запустил пальцы у нее между ног. Она с такой силой вцепилась руками в его плечи, что он вздрогнул и поднял голову.

— Что ты делаешь со мной? — хрипло спросил он и в недоумении уставился на нее.

Продолжая смотреть на нее, он принялся медленно поглаживать пальцами ее тело. Она напряглась и схватила его за запястье, когда он скользнул пальцами в ее трусики. Он остановился, округлил глаза и медленно выдохнул:

— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Он казался удивленным.

Она что-то невнятно пролепетала.

Запустив пальцы ей в волосы, он погладил чувствительную точку под ее ухом. Мэдди с трудом перевела дыхание.

— Я не знаю, почему я так тебя хочу. Если ты хочешь, чтобы я остановился, просто скажи, — прохрипел он.

— Я тебя не останавливаю. — Она зажмурилась, сдерживая дрожь, и наконец выпалила: — Я девственница.

Он так резко отпрянул от нее, словно в него выстрелили. Изумленно выдохнув, он вытаращился на Мэдди.

— Скажи, почему ты до двадцати четырех лет осталась девственницей, — потребовал он, его серые глаза стали почти черными от бурного желания.

От волнения у нее перед глазами стояла пелена.

— До того как ты сделаешь поспешные выводы, я скажу, что не ждала подходящей возможности отдаться наследному принцу. Меня просто подставил человек, которому я доверилась. После этого секс меня не интересовал.

Он снова испытал собственнические чувства. Ему невероятно нравилось наблюдать за ее реакцией и слушать, как она постанывает от удовольствия.

— Тебе было так хорошо с тем человеком, как со мной? — спросил Реми.

Она покачала головой, и ее волосы сильнее растрепались.

— Ни разу.

— Мне остановиться?

Она сглотнула.

— Нет…

На его лице появилось истинное мужское удовлетворение. А потом, прежде чем Мэдди успела передумать, он снова стал неторопливо ласкать ее между ног.

— Не волнуйся, детка, — произнес он. — Я не заберу твою невинность.

Продолжая поглаживать ее, он запустил язык ей в рот и принялся имитировать движения своего пальца. Вскоре Мэдди громко вскрикнула и забылась от опьяняющих и головокружительных ощущений.

Очнувшись, она поняла, что лежит на диване одна. Реми стоял в оконном проеме между двумя тяжелыми шторами и смотрел на улицу. Она быстро поправила одежду, провела дрожащей рукой по волосам. Он обернулся и долго смотрел на нее, пока она не покраснела от смущения.

— Почему ты так смотришь на меня? — спросила она дрожащим голосом.

— Ты красивая и желанная женщина, — грубовато ответил он.

Она сильнее покраснела.

— Это упрек?

Он взмахнул рукой.

— Я просто пытаюсь понять…

— Я не загадка. У меня был парень…

— Парень? — Он произнес это слово так, словно оно было ядовитым, и грозно сдвинул брови.

— Да. Ты знаешь, кого девушка обычно называет своим парнем?

Его не тронул ее сарказм, выражение его лица осталось прежним. Он сунул руки в карманы.

— Просвети меня. Я хочу знать.

— Мы с Грэгом выросли вместе. Я думала, мы друзья. Мы какое-то время не общались, но когда мне понадобился друг, я позвонила ему. Мы с ним сблизились. Я думала, мы оба доверяем друг другу. Потом я узнала, что он просто издевался надо мной и рассказывал об этом своим богатым друзьям. Мало того, Грэг уговаривал женщин рискнуть и вложить все свои финансы в его компанию. К сожалению, я оказалась одной из тех наивных жертв.

Реми резко выдохнул:

— Ты заявила на него в полицию?

Мэдди пожала плечами:

— Это было бессмысленно. Грэг утверждал, что я добровольно вложила свои деньги, зная о риске. Ему удалось убедить полицию, что я обычная брошенная девушка, и я решила ему отомстить. Ему все сошло с рук. А у меня осталась только одежда, которая была на мне, и моя девственность.

Реми подошел к ней и вгляделся в ее лицо.

— Из-за него ты стала вести такую жизнь? — сдержанно спросил он.

— Проще обвинить во всем его. Но нет. Он просто оказался последним человеком, который меня окончательно сломал.

Реми поднял гладкую бровь.

— Ты считаешь себя сломленной?

Она пожала плечами:

— Сейчас я живу с незнакомцем, который любит мной командовать, ругает меня, если я опаздываю на пятнадцать минут, и оплачивает мои услуги. Разве на такое пойдет несломленный человек?

— По-моему, ты просто получаешь то, что для тебя важно. И я для тебя не незнакомец, — прибавил он.

Мэдди прикусила губу, сдерживая улыбку.

— Осторожнее, Реми. Иначе я решу, что ты меня уважаешь.

Уголок его рта дрогнул в язвительной улыбке.

— Ну вот. Я снова для тебя прокаженная.

— О чем ты говоришь?

Она покачала головой:

— То, что случилось на этом диване, не было запланировано. Если ты собираешься упрекать себя в этом, делай это в мое отсутствие.

— Мэдди…

— Если мы никуда не пойдем, я отправлюсь в свою комнату, — прервала она его, не осмеливаясь посмотреть ему в глаза.

Какое-то время он разглядывал ее, прищурившись, потом открыл рот, но не успел произнести даже слова. У него зазвонил телефон.

Реми посмотрел на экран телефона с мрачной решимостью и раздражением.

— Мне надо ответить. Мы поговорим после.

Мэдди кивнула, и он вышел из комнаты. Потом она поднялась на дрожащие ноги и уставилась перед собой.

У нее тоже зазвонил телефон.

Ей потребовалась минута, чтобы до нее дошел смысл мрачных слов миссис Дженнингс. Бросившись к двери, Мэдди почти обрадовалась, когда ей удалось отвлечься от того, что произошло между ней и Реми.