Двести пятьдесят тысяч фунтов.

Достаточно для операции, в которой отчаянно нуждался ее отец. Оставшиеся деньги можно потратить на его реабилитацию. Наняв ему сиделку, Мэдди сможет вернуться в университет и закончить учебу.

Она посмотрела в суровые глаза Реми, который наблюдал за ней с плохо скрываемым отвращением.

Облегчение Мэдди сменилось стыдом. Ей очень хотелось отказаться от его предложения и уйти с гордо поднятой головой. Вероятно, Реми смотрел бы на нее иначе, если бы знал, что деньги необходимы ее отцу.

Но жестокое напоминание разбило ее глупые надежды.

Как она могла забыть о Грэге? Дружелюбный, дерзкий Грэг, который в четырнадцать лет стал одним из ее ближайших друзей и членом их загородного клуба. Грэг, чьи богатые родители занимались коневодством и смотрели свысока на любого, у кого не было трех домов в экзотических странах…

Мэдди была слишком ослеплена отчаянием, чтобы сразу понять, каков Грэг на самом деле. Она обратилась к нему за поддержкой, а он хорошо скрывал свое отвращение к ней. Он обманул ее ложным сочувствием, когда она рассказала ему о своем отце. Ее мир перевернулся с ног на голову, а Грэг казался ей единственным убежищем. Она без стеснения положилась на него через несколько месяцев после предательства матери, когда всплыла правда о пристрастии ее отца.

Несколько месяцев Мэдди безоговорочно доверяла Грэгу.

А потом он обрушил на нее жестокую истину.

Предательство Грэга не только разбило ее сердце, но и лишило доверия. Она утешалась только тем, что не была с ним близка.

Мэдди посмотрела на Реми Монтегова и обрадовалась тому, что сдержала язык за зубами. Такие люди, как он, оценивают человека по его авторитету и статусу. Он с самого начала выражал свое презрение к ее нищете и думал, что она опустится до того, чтобы продаться за деньги.

Если она согласится с предложением Реми, то должна будет сохранить свои секреты. У нее очень маленький выбор.

Мэдди почти уверена, что ей больше не удастся работать в кафе. Облизнув пересохшие губы, она слегка вздрогнула:

— Если я соглашусь, то что мне придется делать?

Его глаза странно сверкнули.

— Для начала ты будешь рядом со мной, пока не подпишешь договор о неразглашении информации. После этого ты останешься здесь, в отеле, со мной. Меня пригласили на благотворительную гала-вечеринку. Ты пойдешь вместе со мной. В воскресенье ты поедешь со мной в Монтегову и пробудешь там до тех пор, пока я не буду уверен, что ты не преследуешь свои корыстные цели.

Она опешила:

— Что? Я не могу просто так уехать!

Он прищурил серебристо-серые глаза.

— Почему нет? У тебя договоренность с кем-то другим? Я не Жюль, мисс Майерс. Я не стану связываться с вами, если у вас есть любовник.

— У меня нет любовника. Но у меня определенные обязанности.

В его взгляде промелькнул интерес.

— Объяснись.

— Я живу с отцом. Я не могу просто так оставить его.

Его взгляд слегка потеплел и стал задумчивым.

— Ты много работаешь. Ты находишься вдали от него значительную часть дня, а это значит, что он либо дееспособный и может позаботиться о себе, либо у него есть кто-то, кто позаботится о нем.

— Он дееспособный, — сказала она и поежилась от полуправды. — Но я не хочу надолго уезжать из дома.

Он подошел к ней размеренными шагами, как хищник, преследующий свою жертву.

— Как твой отец отнесся к твоей связи с Жюлем?

Отец Мэдди едва замечал ее отсутствие дома. И в этом состояла проблема. Он вообще почти ничего не замечал.

У Мэдди сжалось сердце.

— Я взрослая женщина.

Реми скользнул взглядом по ее телу, и она затрепетала, словно он прикоснулся к ней.

— Сделка состоится только на моих условиях, Мэдлен, — безжалостно произнес он.

— Я не могу просто собрать свои вещи и поехать с тобой в Монтегову, — почти в отчаянии сказала она.

Он пожал плечами, словно его это не волновало.

— Я даю тебе на обдумывание несколько часов. Мой водитель и один из моих телохранителей отвезут тебя домой. Ты вернешься сюда в семь вечера и дашь свой ответ.

Мэдди глубоко вздохнула и заставила себя встретиться с ним взглядом, хотя ей казалось, что Реми пытается влезть ей в душу и разгадать все секреты.

— Ладно.

— Нет, мисс Майерс. Я жду полноценного ответа.

— Да, я вернусь сегодня вечером и дам тебе мой ответ.

Он какое-то время смотрел на нее блестящими глазами, потом отвернулся и подошел к антикварному столу и взял телефонную трубку. Через несколько минут раздался стук в дверь.

Из ниоткуда появился неуклюжий мужчина в униформе дворецкого, поклонился и открыл дверь. В комнату вошел тот же телохранитель, который провожал Мэдди из ночного клуба прошлой ночью.

— Это Антонио. Он позаботится о том, чтобы ты добралась туда, куда тебе надо.

Другими словами, он будет ходить за Мэдди как тень.

Реми снова оглядел ее с головы до ног и сказал:

— Мой стилист доставит тебе подходящую одежду.

Она чуть не проглотила язык.

— Что-что?

— Ты хочешь появиться на благотворительной гала-вечеринке в униформе официантки? — спросил он.

Мэдди посмотрела на свою униформу, изношенные колготки и потертые балетки.

— Конечно нет. Но у меня есть одежда, — солгала она. В ее распоряжении было только черное платье классического покроя. Дизайнерская одежда, которую мать заставляла ее носить прежде, была давно распродана ради погашения долгов.

Реми помрачнел.

— Не вздумай надевать одежду, которую покупал тебе мой брат.

— Я ее не надену, — ответила она, задаваясь вопросом, какие отношения сложились у Реми и Жюля.

Встретив напряженный взгляд Реми, она поняла, что ей лучше не спрашивать его об этом. Она вздрогнула, когда он продолжал смотреть на нее почти собственнически.

Реми шагнул в сторону, когда у него зазвонил телефон.

— Я жду тебя в семь. Не опаздывай. — И он ушел.

Мэдди перевела дыхание только через полчаса, когда закрыла за собой дверь своей квартиры. Сила влияния Реми поразила ее.

На дрожащих ногах она прошла в гостиную и обнаружила, что та пуста. Дверь в комнату ее отца была приоткрыта. Она открыла ее шире и вздохнула, отчасти разочаровавшись, потому что увидела его спящим.

Если бы он не спал, что бы она ему сказала? Что она заключила сделку с одним братом, а теперь будет играть роль подружки другого брата, который предложил ей огромную сумму?

Она ушла в свою комнату, зная, что в семь часов вечера у нее не будет выбора. Ей придется либо принять предложение Реми, либо рискнуть потерять отца.

Мэдди обвела пальцами документ в кожаном переплете и попыталась не обращать внимания на других людей в комнате. Но это было невозможно.

К счастью, дворецкий, обученный дипломатии, старался выглядеть незаметным. Как и его работодатель — наследный принц Монтеговы, который лениво бродил по комнате, пока Мэдди старалась прочесть договор, напечатанный мелким шрифтом.

Ей хотелось рявкнуть на Реми, чтобы он наконец остановился. Но она прикусила язык. Она приняла его предложение, и пути назад не было. Также не следовало отрицать, что Реми влияет на нее непостижимым образом.

Оставшись без работы, она временно переселилась в номер в отеле Реми. Ее пальцы задрожали, когда она вспомнила свой разговор с отцом. Он едва отреагировал на ее тщательно продуманное объяснение по поводу того, почему она будет отсутствовать пару дней, а с ним поживет миссис Дженнингс.

Мэдди сожалела о том, что у нее нет близкого друга, которому она может довериться. Тогда она не чувствовала бы себя такой одинокой. Но все так называемые друзья покинули ее в тот момент, когда в семье Майерс наступили тяжелые времена.

Грэг нанес ей сокрушительный удар в тот момент, когда Мэдди была особенно беззащитной. Она вообще перестала верить людям.

Мэдди отмахнулась от горьких мыслей, когда к ней подошел Реми. Он дал ей пятнадцать минут на чтение договора о неразглашении информации, и это время вышло пять минут назад.

Если Мэдди поступит правильно, ее отцу сделают операцию через несколько дней.

— Ты готова подписать договор? — спросил Реми.

Она взглянула на его лицо, что происходило машинально всякий раз, когда Реми заговаривал с ней. Он притягивал ее к себе, словно мощный магнит. И, посмотрев на него, она уже не могла отвести глаз.

Он был поразительно красивым мужчиной: скульптурные скулы, волевой подбородок, блестящие волосы. Но именно аура мужественности приводила Мэдди в трепет. Она наблюдала за тем, как он медленно и удивленно поднимает бровь, насмешливо глядя ей в глаза. Покраснев, она потупила взгляд и поморщилась, увидев, что Реми протягивает ей ручку.

Наступил момент истины.

Взяв ручку, Мэдди открыла последнюю страницу договора и поставила подпись.

Адвокат Реми взял соглашение и ушел. Как только за ним закрылась дверь, Мэдди уставилась на человека, в распоряжение которого она поступила на ближайшие шесть недель.

Он тоже наблюдал за ней и оглядывал ее новую одежду.

— Ты получила мое электронное письмо?

Вместе с вечерним шелковистым платьем персикового цвета Реми прислал ей телефон, в память которого был внесен только один номер — его.

В электронном письме была подробная информация о благотворительной вечеринке, в том числе о том, кто на нее придет, по какой причине собираются средства и каким будет меню.

— Да, я его получила. Я его прочла и все поняла, ваше высочество, — немного язвительно произнесла она.

Его глаза сверкнули.

— Пока мы одни, ты можешь называть меня по имени.

— И ты называй меня просто Мэдди.

Он по-королевски кивнул и медленно подошел к ней.

— Мэдлен, я прошу только об одном: постарайся вести себя прилично.

Его слова задели ее за живое.

— Неужели ты хочешь начать этот вечер с оскорблений? — спросила она.

— Я хочу, чтобы сегодня вечером мы не опаздывали, — тихо сказал он, подошел к двери, открыл ее и многозначительно посмотрел на Мэдди.

Она неторопливо подошла к нему, стараясь не качаться на высоких каблуках.

Выйдя из номера, они спустились в лифте на первый этаж, не говоря друг другу ни слова. Мэдди направилась к частному входу, но Реми вдруг обхватил ее талию рукой.

— Куда ты собралась? — спросил он.

Почувствовав тепло его прикосновения, она на мгновение лишилась дара речи.

— Я думала… Разве мы не пойдем через отдельный выход?

— А какой смысл? Меня видели с тобой прошлой ночью и сегодня днем на твоем бывшем рабочем месте. Поверь, журналисты уже обо всем написали. Нам не надо прятаться.

Она прикусила губу.

— И тебя это не беспокоит?

— В конечном счете, никого не касается, какие у нас с тобой отношения. Но если тебя спросят, отвечай правду: мы познакомились через Жюля.

Мэдди поморщилась.

— И пусть все считают, что я потаскуха, которая перепрыгивает от одного брата к другому?

— По-моему, лучше говорить правду, какой бы жестокой она ни была.

У Мэдди не было времени, чтобы обдумать его слова. Как только они вышли через вращающиеся двери, пальцы Реми сжали ее талию, и по ее телу разлился жаркий трепет.

У нее перехватило дыхание от эффекта, который произвел на нее такой простой жест. Непривычные ощущения только усилились, когда она и Реми расположились в темном салоне лимузина, и Мэдди сразу же отодвинулась от принца как можно дальше, чтобы не опьянеть от его запаха.

— Как твоя рука? — спросил Реми.

Немного опешив, она уставилась на него, но вскоре до нее дошел смысл его вопроса. Доктор посоветовал ей не перетруждать руку и время от времени носить бандаж.

— Все в порядке.

Он продолжал пристально смотреть на нее.

— Ты принимаешь лекарства?

Ее тронула его забота. Но после того, как Грэг окружил ее ложной заботой ради собственного извращенного удовольствия, она не сомневалась, что наследный принц тоже прикидывается.

— Можно не притворяться? — спросила она.

Его взгляд ожесточился.

— Притворство?

Она кивнула:

— Ты притворяешься, что заботишься обо мне. Ты не забыл, что я коварная охотница за миллионами? Я не думаю, что тебе надо прикасаться ко мне на публике, поэтому давай избавимся от этой ложной вежливости.

Какое-то время он молчал, потом ответил:

— Я буду прикасаться к тебе на публике, когда сочту это нужным. И ты не станешь возражать, потому что подписала договор, который связывает тебя со мной на следующие шесть недель, — заявил он глубоким и властным голосом.

Мэдди опять вздрогнула.

Она встревожилась, понимая, что Реми может спровоцировать в ее теле такую безрассудную реакцию в любое время. Но тревожнее всего было то, что она не хотела от нее избавляться.

— Значит, ты станешь возражать, если я отвечу тебе взаимностью? — рискнула спросить она, стараясь не обращать внимания на то, как в ее жилах от предвкушения забурлила кровь. — В конце концов, охотница за миллионами должна отрабатывать деньги.

— Жаль, что я не увижу, как ты избавишься от своей высокомерной наглости, — сухо заметил он.

Напоминание о том, что Реми исчезнет из ее жизни через несколько коротких недель, заставило Мэдди замолчать. Когда у него зазвонил телефон, она слушала, как Реми напряженно разговаривает на лирической смеси французского и итальянского языков.

Она смотрела на его гордый и волевой профиль — наследство от древних воинов.

Судя по всему, телефонный разговор был ему не по душе. Он несколько раз стискивал зубы, потом сжал пальцами переносицу и прервал разговор.

Мэдди поерзала на месте.

— Все в порядке?

Он взглянул на нее, и она почти пожалела о том, что заговорила с ним. Его проницательные глаза смотрели на нее в полумраке.

— Семейные проблемы.

Она кивнула:

— Твой отец?

Он удивленно моргнул, потом взглянул на нее холоднее.

— Мой отец умер десять лет назад.

Ее сердце сжалось.

— Ох, прости.

Он по-королевски кивнул ей.

Не желая, чтобы между ними снова воцарилось напряженное молчание, Мэдди откашлялась и спросила:

— А кто звонил?

— Моя мать. Королева. Она делает то, что у нее получается лучше всего, — с оттенком горечи произнес он.

— В каком смысле?

— Издает указы и ждет, когда я займу трон, — мрачно ответил он.

Мэдди постаралась не скривиться.

— А твоя мать?

Она вздрогнула от неожиданности, а потом у нее сдавило грудь.

— Мы с ней не общаемся. — Она надеялась, что принц не будет ничего уточнять.

Не тут-то было.

— Почему?

— Мы не всегда нищенствовали. У моего отца был процветающий бизнес в сфере недвижимости. Потом начались проблемы. Компания разорилась, и мы переехали из особняка с десятью спальнями в Суррее в маленькую квартирку в центре Лондона. — Она ссутулилась от горьких воспоминаний. — Моя мать плохо восприняла такие перемены в жизни. Она бросила моего отца, когда я училась в университете.

— Она бросила не только твоего отца, но и тебя, — заявил Реми. У Мэдди перехватило дыхание от неожиданного и грубоватого сочувствия в его голосе. Реми смотрел на нее без осуждения. — Но это не все, да?

Она глубоко вздохнула, и ей захотелось выговориться:

— Разве это имеет значение?

Он не успел ответить, потому что они приехали к месту назначения. Выходя из машины, Реми повернулся, чтобы помочь Мэдди.

Журналисты принялись их фотографировать и забрасывать ее вопросами:

— Кто вы?

— Кем вы приходитесь наследному принцу?

— Как давно вы вместе?

Она заметила, что вопросы к Реми задавались тише и намного уважительнее. Но он на них не отвечал. Он смотрел сквозь толпу, словно ее не существовало, и учтиво прикрывал телом раненую руку Мэдди, снова обнимая ее за талию.

Прижавшись к его мускулистому телу, она задрожала от желания. Сделав несколько шагов по красной ковровой дорожке, Реми внимательно посмотрел на Мэдди.

— Ты в порядке?

Она кивнула, строго напоминая себе, что они оба притворяются.

Тем не менее она не успокоилась, войдя во внушительный вестибюль пятизвездочного отеля, в котором устраивался торжественный прием.

На благотворительной вечеринке собирались средства для строительства спортивных сооружений для детей-инвалидов в пяти развивающихся странах. Когда Реми представил ее председателю фонда, Мэдди постаралась больше узнать о работе этой благотворительной организации, чтобы не замечать недоверчивых взглядов и не слышать перешептывания гостей.

Подняв голову выше, она улыбалась и пыталась сохранять самообладание, чему ее обучали в дорогой частной школе, в которую родители отдали ее в возрасте одиннадцати лет.

Во время вечеринки она все чаще замечала на себе задумчивый взгляд Реми.

— Ужин еще не подали, — сказала она. — Ты смотришь на меня так, словно у меня между зубами застрял шпинат.

Он ответил не сразу:

— Меня нелегко удивить. А скажи, почему ты бросила престижный университет, отучившись там всего один семестр, и стала работать в этой безвкусной забегаловке?

Она ахнула от неожиданности.

— Это кафе — совсем не забегаловка.

— Такое ощущение, что ты скучаешь по нему.

Она пожала плечами:

— Мне было там неплохо.

Он наклонился ближе, и она сильнее почувствовала его опьяняющий запах.

— Только не говори, что вернешься туда в будущем.

— А тебе какое до этого дело?

— Ты слишком изысканная женщина, чтобы работать в таком месте.

На ее щеках появился легкий румянец.

— Не надо так говорить, — сказала она, замечая, что на них пристально смотрят.

Он вдруг протянул руку и провел пальцем по ее горячей щеке.

— Почему бы и нет? Я говорю правду.

Она знала, что ей следует отстраниться от него, но каждая клеточка ее тела хотела насладиться прикосновением Реми.

— Иногда правду лучше скрывать, из вежливости.

— На меня это правило не распространяется.

— Ты только послушай себя! — сказала Мэдди. — Ты такой…

— …Высокомерный и тщеславный? Я предпочитаю, чтобы твою шелковистую кожу пропитывали ароматы дорогих духов, а не запах подгоревшего растительного масла. Поэтому так и будет.

К счастью для Мэдди, на подиум поднялся председатель благотворительного фонда и начал произносить речь. Испытывая сильное облегчение, она откинулась в кресле, сжала пальцы рук и положила их себе на колени. Через мгновение Реми тоже посмотрел на подиум.

Наконец председатель договорил, и гости снова начали общаться между собой.

— Я думала, ты перестанешь копаться в моем прошлом теперь, когда я согласилась тебе подыгрывать, — прошептала Мэдди.

Взгляд Реми стал колючим.

— Так почему ты бросила университет?

— С какой стати ты интересуешься? — спросила она.

Он уставился на ее губы.

— По-моему, нам следует расширить условия нашего договора.

Ей стало не по себе.

— Каким образом? — прохрипела она.

— Мне достаточно узнать основные моменты твоего прошлого.

Разочарование пронзило ее с такой силой, что Мэдди с трудом перевела дыхание. Обуздав эмоции, она ответила:

— Ты все обо мне знаешь, а вот я ничего не знаю о тебе. Почему все так удивляются, что ты пришел на вечеринку с дамой?

Мэдди была к нему достаточно близко, чтобы видеть холод в его глазах. Реми резко отодвинулся от нее.

— Вероятно, потому, что меня не видели на публике с женщиной уже два года, — сказал он.

Мэдди была шокирована. Реми Монтегова не был обделен женским вниманием.

— Можно узнать, почему?

Он бросил на нее скептический взгляд.

— Ты думаешь, я поверю, что ты ни о чем не знаешь?

От его резкости у нее перехватило дыхание.

— О чем я должна знать?

— После нашего знакомства прошло почти двадцать четыре часа. Большинство людей уже собрали бы обо мне сведения.

Мэдди не собиралась признаваться в том, что Реми ее сильно заинтересовал.

— У меня нет ноутбука, ваше высочество, и я не пользуюсь социальными сетями. Кроме того, у меня куча других дел. Поэтому у меня не было времени собирать о вас сведения.

Он смотрел на нее полминуты, а потом повернулся к ней в профиль. Ей казалось, он не собирается ей отвечать. Но вот он снова взглянул на нее.

— Ты спровоцировала удивление гостей потому, что последней женщиной, с которой я встречался, была моя невеста, — откровенно признался он.

У Мэдди перехватило дыхание. У нее была куча вопросов к Реми. Почему самый завидный холостяк Европы, возможно даже мира, не встречался с женщинами целых два года? И кем была его невеста?

Прежде чем Мэдди успела спросить, он прибавил:

— Эта тема не обсуждается.

Она откашлялась и перевела разговор в более безопасное русло:

— Если тебе по-прежнему интересно, в университете я изучала детскую психологию. — В его глазах отразилось удивление, а она с горечью рассмеялась. — Тебя так шокирует, что я хотела помогать детям?

— Ты приписываешь мне то, чего я не говорил.

— Но у тебя ко мне предвзятое отношение, — бросила она в ответ.

Внешне его поведение не изменилось, но Мэдди почувствовала, как Реми полностью отгородился от нее, а потом заговорил с другим гостем.

Ее вера в то, что Реми Монтегова не скоро изменит о ней свое мнение, усилилась, но ей удалось обуздать эмоции и улыбаться в течение следующего часа.

Когда после ужина подали напитки и рядом с танцполом расположился оркестр из четырех человек, Мэдди захотелось куда-нибудь убежать. Но тут Реми повернулся к ней и заявил, что хочет с ней танцевать.

Она понимала, что должна отказаться, но беспрекословно поднялась и подала ему руку. Твердо сжав ее, он вывел Мэдди на отшлифованный танцпол под звуки медленного вальса. Ее сердце забилось чаще, она с трудом переводила дыхание, когда Реми осторожно поднял ее раненую руку и положил себе на грудь. Потом он обнял ее за талию и посмотрел прямо в глаза.

Конечно, наследный принц Монтеговы танцевал с изящной и захватывающей дух утонченностью. Прекрасно понимая, что на них пристально смотрят, она попыталась найти повод для разговора.

— Почему бы просто не сказать им, что тебе наплевать? — ляпнула она первое, что пришло ей на ум.

— Прошу прощения?

— Похоже, идет соревнование по скорости привлечения твоего внимания. Если тебе на это наплевать, почему ты прямо не заявишь им об этом?

Словно по команде, потрясающе красивая рыжеволосая женщина одарила Реми сладострастной улыбкой. К раздражению Мэдди прибавилась ревность, хотя она не хотела себе в этом признаваться.

— Наверное, тебе трудно, когда женщины так откровенно предлагают себя, — сказала Мэдди. Уголки соблазнительных губ Реми дрогнули в улыбке. — Что смешного?

— Кажется, я снова тебя обидел. Вот уж не думал, что ты такая чувствительная натура.

— Я не чувствительная, — пылко ответила она и попыталась высвободиться из его рук.

— Что ты делаешь?

— Вальс закончился. Отпусти меня, пожалуйста.

Он крепче сжал рукой ее талию.

— Мы под пристальным вниманием, Мэдди. Сейчас не время устраивать скандал.

— Да неужели? Я…

Она умолкла, когда поняла, что горделивая голова Реми Монтегова опускается, а его губы останавливаются в паре дюймов от ее рта. Их взгляды встретились. Она почувствовала на лице его дыхание и поняла, что ждет не дождется, когда Реми ее поцелует.

Его поцелуй был быстрым и страстным, но из головы Мэдди вылетели все мысли. Ей казалось, что в зале остались только они вдвоем. Ее словно опалило огнем. Но, несмотря на то что ощущения были просто изумительными, она заставила себя выпрямиться и глубоко вдохнуть.

— Что ты делаешь? — пробормотала она себе под нос.

Реми улыбнулся ей и обнял за талию второй рукой.

— Я расширяю условия нашего договора.

— Не помню, чтобы я на это согласилась.

Шагнув назад, он посуровел. Для всех остальных наследный принц останется образцом королевской элегантности и изысканности. Но Мэдди удалось на время увидеть в нем обычного мужчину.

Она не успела опомниться, как он коснулся ее поясницы рукой и вывел из бального зала.