Реми старался не торопиться, ведя свою жену по любимому дворцу.

Она немного побледнела, поэтому он замедлил шаги, проводя Мэдди из одной роскошной гостиной в другую.

— Как давно он принадлежит твоей семье? — спросила Мэдди, как только они вошли в одну из наименее претенциозных гостиных.

Реми отпустил ее пальцы, хотя ему не терпелось подхватить Мэдди на руки и отнести в спальню.

— Моя прабабушка сделала его неожиданным свадебным подарком для моего прадедушки.

Она округлила глаза, разглядывая фрески на потолке.

— И сколько же времени понадобилось на его строительство? И как она сохраняла дворец в тайне?

Реми с улыбкой ответил:

— Она была очень осторожна. Она платила взятки строителям и закатывала истерики, требуя, чтобы ее оставили одну, когда ей надо было посетить строительную площадку. По ее приказу фундамент дворца заложили на следующий день после ее помолвки. Свадьбу сыграли через два года.

— И твоему прадеду понравился сюрприз?

— По мнению историков, во дворце были специально сделаны тайные проходы и куча других архитектурных изысков, поэтому прадед не покидал дворец полгода.

— Я не удивлена тем, что он не хотел отсюда уходить. Дворец потрясающе красивый.

Реми смотрел, как она дотрагивается до янтарного каплевидного кристалла на лампе, и захотел, чтобы Мэдди прикоснулась к его телу.

Подойдя к ней, он поцеловал ее руку.

— Позже я покажу тебе весь дворец, — сказал он, понимая, что его голос стал резче и глубже. — Прямо сейчас у меня другое на уме.

Мэдди разомкнула губы, и Реми быстро подхватил ее на руки. Она обвила тонкими руками его шею.

— Что ты делаешь? — промурлыкала она как котенок, когда он стал подниматься по лестнице. — Я могу ходить сама.

Он крепче обнял ее.

— У тебя будет шанс однажды рассказать собственную историю, в которой не будет упоминаться о том, что ты упала с лестницы, потому что твой муж страстно тебя хотел.

— А ты меня хочешь? — настороженно спросила она.

Он остановился, вглядываясь в ее красивое лицо, а потом поднялся на последнюю ступеньку. После приезда в Монтегову Реми держался от Мэдди на расстоянии вытянутой руки, потому что ждал, что она найдет повод расторгнуть их договор. Используя любую возможность, он сторонился Мэдди, намеренно отказываясь уделять ей время и внимание.

Он заметил ее нерешительность у алтаря. И это расстроило его сильнее всего. Если он хочет, чтобы их брак удался, ему придется очень постараться. Привыкший решать сложнейшие вопросы и проблемы, Реми почему-то потерял самоуверенность именно сейчас.

Наконец он вздохнул и откровенно произнес:

— Я хочу тебя, Мэдди. Сильнее, чем полчаса назад или в тот момент, когда мы впервые встретились.

Она прерывисто вздохнула, ее глаза потемнели.

— Тебе нужны доказательства?

Она едва заметно, застенчиво кивнула, и в жилах Реми забурлила кровь.

Через минуту они были в его личном крыле, за плотно закрытыми дверями. Не отпуская Мэдди, он принялся целовать ее, и она, простонав, робко коснулась языком его губ. Реми чуть не потерял равновесие.

Впервые с тех пор, как случилась трагедия с Селестой, мысль о женщине, с кем он будет близок, не ранила его.

Он облизывал мягкие, бархатистые губы Мэдди и осторожно покусывал их. Она захныкала.

— Тебе нравится, дорогая, — выдохнул он ей в рот, поставил на ноги и осторожно подтолкнул к краю кровати. Она села на кровать, а он, опустившись на колени, снял с нее туфли. Подняв глаза, он увидел, что она как-то странно на него смотрит.

— Что?

Она прикусила губу.

— Ты у моих ног. Как необычно.

Он провел большим пальцем по ее нежной лодыжке.

— Тебе приятно?

— Очень, — прошептала она.

Реми поцеловал край ее правой ступни, и Мэдди вздрогнула.

— Сегодня тебе все понравится, — произнес он, засунул руки под юбку ее платья и погладил ее ноги, пристально глядя ей в глаза.

— Почему ты так смотришь на меня? — прошептала она.

— Ты будешь моей. Я хочу видеть, что тебе нравится.

Она сильнее покраснела.

— Мне нравится все, что ты делаешь.

Реми неторопливо раздел ее, потом разделся сам и стал покрывать поцелуями ее тело, вдыхая ее неповторимый запах. Она простонала и сильнее вздрогнула, когда он лизнул ее соски. Еще ни разу он не испытывал такого удовольствия и вожделения.

Надев презерватив, он уставился на Мэдди, которая открыла глаза и медленно моргнула. Он снова припал к ее губам, стараясь игнорировать пронизывающие его ощущения. Реми продолжал ласкать ее дрожащими руками, удивляясь собственническим чувствам, которые испытывал к Мэдди. Она обняла его руками за шею и крепко прижалась к нему.

Обхватив пальцами ее затылок, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Ты готова стать моей, Мэдлен?

Дрожа, она кивнула.

Устроившись у нее между ног, он опустил голову и нежно поцеловал ее в губы.

— Расслабься, дорогая.

Она выдохнула, а он, тихо простонав, погрузился в нее. Мэдди закричала от боли и впилась ногтями в его плечи. Он вздрогнул и опять нежно ее поцеловал.

Приготовившись к новой волне боли, Мэдди ахнула, когда Реми снова вошел в нее, и она испытала совсем новые ощущения. Непривычное удовольствие распространилось по ее спине. Реми продолжал ее целовать, а она поднималась к вершинам наслаждения.

Отдавшись удовольствию, она закричала от восторга, желая, чтобы это продолжалось вечно. Реми продолжал двигаться внутри ее, сохраняя темп, пока из его горла не вырвался протяжный стон. Его великолепное тело напряглось и содрогнулось.

Долго-долго тишину в спальне нарушало только их прерывистое дыхание и громкое сердцебиение. Когда оба успокоились, Реми вышел из Мэдди и направился в ванную комнату. Она молчаливо смотрела ему вслед, у нее совсем не осталось сил.

Наконец Реми вернулся и подхватил ее на руки.

— Куда ты меня несешь? — Она услышала звук бегущей воды и аромат масла для ванны.

— Тебе понравится. — Он медленно опустил ее в ванну с водой, пахнущей жасмином.

Мэдди покраснела. К ее удивлению, Реми опустился в ванну у нее за спиной. Она думала, что их отношения в спальне были достаточно интимными. Принимая ванну с Реми, она переживала совсем иной опыт, который мгновенно разрушил все барьеры, которыми она пыталась отгородиться от своего мужа.

Думая об этом, она напряглась, и Реми крепче обнял ее.

— Что случилось? Тебе больно?

Она подтянула колени к груди, покачала головой и сильно покраснела.

— Все в порядке, — выпалила она.

— Не лги, — спокойно ответил он, кладя ее голову на свое плечо. — Ты пережила слишком много новых ощущений.

Мэдди хотела рассмеяться, но боялась, что ее смех превратится в рыдание. Она безнадежно влюбилась в мужчину, который никогда не будет ей принадлежать.

Всего несколько минут назад она была на седьмом небе от счастья, а теперь в ее сердце поселилось отчаяние. В ужасе оттого, что не может контролировать свои эмоции, Мэдди не протестовала, когда Реми взял мочалку и стал намыливать ее тело.

Ей вдруг захотелось спросить, делал ли он то же самое с Селестой. К счастью, ее любопытство быстро ушло, но она не избавилась от волнения и напряжения.

То ли из-за теплой воды, то ли из-за нежных прикосновений Реми, но Мэдди стала постепенно расслабляться. Она остро ощущала мускулистое тело Реми, который водил мочалкой по ее груди и животу, и прерывисто дышала. Она не знала, что побудило ее поднять голову и взглянуть ему в лицо. Сделав это, она уже не могла оторвать от него глаз.

Они с минуту смотрели друг на друга, потом он уставился на ее губы. Не в силах остановить себя, Мэдди подняла руку и погладила его худую щеку. Потом она провела большим пальцем по его губам, слегка заостренному подбородку, переносице и гладким бровям вразлет. Реми был воплощением совершенства, и ей хотелось плакать при мысли о том, что он никогда не ответит ей взаимностью.

Но сейчас он рядом с ней. Пока он принадлежит только ей.

Почувствовав его возбуждение, она ахнула. Увидев желание в его глазах, она провела пальцами по его шее, великолепной груди и натренированному животу.

— Прикоснись ко мне, дорогая, — подбодрил он ее, и она, смущаясь, скользнула рукой ниже.

Реми запустил пальцы в ее волосы и со всей страстью поцеловал в губы. Время остановилось, когда он принялся целовать ее с яростной неторопливостью, от которой у обоих перехватило дыхание. Прервав поцелуй, он усадил Мэдди себе на колени.

Она крепко обхватила его плечи, как только он вошел в нее. Внимательно наблюдая за ее реакцией, Реми медленно проникал в нее, сжимая сильными руками ее бедра. Мэдди закричала, потому что на этот раз не почувствовала боли, а получила намного больше удовольствия.

На ее глазах выступили слезы, когда ее охватило блаженство. Реми заставил ее поменяться местами, и она, поняв преимущество своего положения, правильно воспользовалась им и начала двигаться сама. Он довольно усмехнулся, и она почувствовала свою власть над ним.

Реми дал ей все, чего она хотела, и даже больше. Одной рукой он обхватил ее грудь и поглаживал пальцами ее сосок, продолжая целовать и входить в нее. Вокруг них плескалась ароматная вода, а Реми показывал Мэдди совершенно новый уровень удовольствия. Развязка была бурной и казалась вечной.

Он крепко обнимал Мэдди сильными руками, и она осмелилась надеяться, что, возможно, их отношения теперь станут другими. Она найдет способ сделать его счастливым. Вероятно, наступит день, когда Реми тоже ее полюбит.

В глубине души она насмехалась над своими иллюзиями и понимала, что не сможет соперничать с призраком. Но хотя она никогда не заменит Реми женщину, которую он потерял, она в конце концов может стать для него более значимым человеком.

Мэдди была так поглощена своими безумными планами заставить Реми ответить ей взаимностью, что не заметила, как он напрягся. Резко выругавшись, он поднял ее из воды словно пушинку. Ей не надо было смотреть ему в глаза, чтобы понять, что она поступила неправильно. Он стиснул зубы, а его взгляд стал хмурым и угрожающим.

Ей понадобилось три секунды, чтобы понять, что случилось.

Выйдя из ванны, он снова опустил Мэдди в воду. Она обхватила руками колени.

Они не предохранялись…

Мэдди с ужасом посмотрела на него.

— Реми…

— Не надо, — выдохнул он, проводя пальцами сквозь волосы. Схватив полотенце, он обернул его вокруг бедер и с сожалением вздохнул. — Как я мог? Я потерял голову.

Она кивнула.

— Мы оба ее потеряли, Реми.

Он взмахнул рукой.

— Ты ни при чем. Я был небрежен с ней. Я обещал себе, что больше никогда не буду небрежным. И теперь я сделал это снова. С тобой.

Мэдди вздрогнула:

— Ты говоришь о Селесте? — От его упоминания о бывшей невесте ей хотелось и плакать, и злиться. — Сегодня наша брачная ночь, Реми. Возможно, она ничего не значит для тебя, но она много значит для меня. Как ты смеешь говорить о своей бывшей невесте?

— Что? — Он сдвинул брови, словно Мэдди говорила с ним на инопланетном языке.

Она горько рассмеялась.

— А чего еще я ждала? — прошептала она. — Значит, так мы и будем жить?

Он сильнее нахмурился.

— О чем ты говоришь?

— Не притворяйся непонятливым. Ты не перестаешь думать о ней…

Он прищурился, свирепо глядя на нее.

— Мэдди…

— Нет! — в ярости ответила она и быстро поднялась из ванны. — Что, по-твоему, я чувствую, когда ты, столкнувшись с проблемой, сразу вспоминаешь о ней?

Он запрокинул голову, словно Мэдди ударила его. На мгновение ей в самом деле захотелось ему врезать, чтобы он образумился.

— Успокойся.

— С какой стати? Ты отмахиваешься от меня как от мухи. Мы были близки, а ты даже не думал обо мне.

Выражение его лица стало ледяным.

— Если я тебя обидел…

— Если? Посмотри на меня, Реми. Ты хорошо меня видишь? — спросила она тоном, выдающим ее страдания.

На его подбородке пульсировала жилка.

— Конечно, я тебя вижу. Не говори ерунды.

— Значит, сейчас я говорю ерунду. В следующий раз ты назовешь меня истеричкой за то, что у меня тоже есть чувства? За то, что я хочу высказывать собственное мнение?

— Я должен был предохраняться, — отрезал он. — Я обязан тебя оберегать.

Так же, как это было с Селестой. Но ему не надо было говорить об этом.

Сердце Мэдди разрывалось на части.

— Мы можем поговорить об этом, как два разумных человека? Пожалуйста, — прибавила она, увидев его непримиримый взгляд.

Он пристально посмотрел на нее и резко кивнул.

Собираясь говорить, Мэдди поняла, что по-прежнему не одета. Реми тоже осознал это, потому что, страстно оглядев ее с головы до ног, резко отвернулся, взял халат и протянул его ей.

Потянувшись за халатом, Мэдди почувствовала головокружение, ей стало трудно дышать.

Выругавшись, Реми бросился к ней и обнял.

— Что с тобой?

Головокружение прекратилось так же быстро, как и пришло.

— Отпусти меня, — сказала Мэдди. — У меня все в порядке.

— Нет. — Бросив халат, он подхватил ее на руки и пошел обратно в спальню, где положил на кровать. — Мы поговорим после того, как ты поешь и отдохнешь.

— Нет, я хочу поговорить сейчас.

Он одарил ее властным взглядом, напоминая о том, кто из них король.

— Ты имеешь право диктовать условия во многих вопросах, Мэдди. Но к ним не относится твое здоровье и благополучие, особенно когда ты ими пренебрегаешь. Ты почти ничего не ела весь день, и вдобавок к этому у тебя было много новых впечатлений. Если ты ждешь разумного разговора, то ты сделаешь так, как тебе сказали.

Она закрылась простынями и с вызовом подняла подбородок.

— Ты считаешь меня глупым ребенком?

Он сильнее помрачнел и резко выдохнул:

— Я предлагаю поговорить, когда страсти немного улягутся.

С этими словами он вошел в свою гардеробную. И появился через пять минут, одетый очень просто: темные брюки карго и рубашка поло, что только прибавляло ему привлекательности.

Думая, что он уходит, она затаила дыхание, когда он подошел к кровати. Остановившись у прикроватной тумбочки, Реми поднял телефонную трубку и спокойно отдал приказания.

— Тебе принесут еду, — заявил он.

— Ты уходишь? — спросила она и сразу пожалела о том, что ведет себя так, будто вешается Реми на шею.

Мельком посмотрев ей в глаза, он отвернулся и произнес:

— Мне лучше уйти отсюда.

— Потому что тебе неприятно быть рядом со мной?

Он замер и повернулся к ней лицом.

— Потому что по опыту наших споров я знаю, что мы не сможем вместе пообедать, пока ты не озвучишь все свои мысли. Я ошибаюсь?

Реми не ошибался. Мэдди хотела все обсудить прямо сейчас, пока он не придумал, как дипломатично уйти от разговора.

— Даже если ты прав, я не смогу тебя остановить, верно?

Он раздул ноздри.

— Не сможешь. Отдыхай, Мэдди. Увидимся через несколько часов.

Ей хотелось кричать о том, что сегодня их брачная ночь, но она промолчала. Ему не надо ни о чем напоминать. Судя по мрачному взгляду Реми, он все отлично понимает.

Она наблюдала, как он целенаправленно шагает к двери и решительно закрывает ее за собой с отчетливым щелчком. Мэдди показалось, что в комнате выключили свет и ее мир погрузился во тьму.

Она занималась любовью со своим мужем в первую брачную ночь не предохраняясь. И первой, о ком он упомянул, была его мертвая невеста. Разве не понятно, что брак Реми и Мэдди обречен?

Дрожа, она откинулась на подушки, стараясь перевести дыхание. Ей не следовало соглашаться на его предложение и выходить за него замуж. Не надо было заключать сделку с дьяволом.

Но тогда она потеряла бы отца.

От безысходности на глазах выступили слезы.

Мэдди терзалась от отчаяния, когда через пятнадцать минут в ее дверь тихо постучали. Женщина средних лет, которая прежде представилась экономкой, пропустила в комнату молодую горничную, и та подкатила серебряную тележку к кровати Мэдди.

Они вместе приготовили поднос с едой и налили в стакан чистую родниковую воду. Заметив их взгляды, Мэдди запоздало пожалела о том, что не надела халат. Наплевать. По крайней мере, теперь во дворце не будут сплетничать о том, что у нее не было полноценной брачной ночи. Мэдди даже удалось покраснеть, когда горничная подняла с пола ее платье и осторожно положила его на диван.

Мэдди поела фруктов, хлеба и холодного мяса, выпила сока и воды. Она подозревала, что Реми приказал экономке проследить за тем, чтобы Мэдди поела. И та в самом деле нашла предлог, чтобы задержаться, пока Мэдди не доела, а потом улыбнулась, сделала реверанс и ушла.

Оставшись наедине со своими мыслями, Мэдди знала, что результатом ее терзаний будет только одно. Последствия ее действий с Реми касались не только Селесты и их брака, обреченного с самого начала.

Если так будет угодно судьбе, после брачной ночи Мэдди забеременеет наследником монтеговского престола. А ее муж этому совсем не обрадуется.

Реми ходил по кабинету, который освещался только настольной лампой. Полумрак усиливал его понимание того, что произошло.

От его небрежности просто захватывало дух. Почему он позволил себе потерять голову?

Конечно, он не планировал заниматься любовью с Мэдди во второй раз, но это не оправдание.

Истина в том, что он потерял самообладание.

Ее красота и отзывчивость и неуверенные попытки приласкать его привели к тому, что случилось невероятное.

Реми потворствовал своим желаниям и буквально сошел с ума. И теперь он столкнется с возможными последствиями.

Мэдди не принимала противозачаточные средства.

Он читал медицинское заключение о ее здоровье и знал, что она говорила со своим новым доктором о предохранении. Она должна была начать принимать противозачаточные таблетки после свадьбы.

Поэтому вся ответственность лежит на Реми. Как он мог так оплошать?

Он не был абсолютно уверен в том, что не будет никаких последствий. Кстати, он не вспоминал о Селесте с тех пор, как вернулся в Монтегову. Он думал только о Мэдди и о том, как заставить ее выйти за него замуж.

Неужели он сделал сегодняшний промах, подсознательно желая, чтобы Мэдди осталась с ним навсегда? И это несмотря на клятву больше никогда не пренебрегать здоровьем другого человека?

Его молодая жена вполне может забеременеть следующим королем или королевой Монтеговы.

У Реми будет ребенок.

Реальность потрясла его. В его душе затеплилась надежда.

Нет, он не может этого хотеть. Не такой ценой.

Реми пригладил волосы дрожащими руками. Мысль об отцовстве сильно взволновала его. Он смотрел прямо перед собой, пытаясь возродить в памяти лицо Селесты и напомнить себе, почему выбрал именно этот путь. Но перед его глазами стоял образ Мэдди, которая обижалась на него и бросала ему обвинения.

Сглотнув, он стиснул зубы.

Нельзя допустить, чтобы это снова повторилось. Если после сегодняшней ночи возникнут последствия, он сделает все возможное, чтобы Мэдди была в безопасности. Если она не забеременеет, то Реми примет единственное правильное решение.

Мэдди завладела его душой и телом. Если он не может разумно мыслить, пока она рядом с ним, значит, его возможности сильно ограничены.

Обойдя письменный стол, он тяжело опустился в кресло, не зная, какой вариант развития событий ему больше нравится. Оба варианта сковывали его сердце, как железные обручи. Но выбора у него нет. Он предпочтет самый безопасный вариант.

Проведя рукой по лицу, он взял телефон.