В комнате было тихо и темно, прохладный ночной ветерок доносил в сетчатое окно едва слышные ночные звуки Рвукррорро. Лея стиснула во вспотевшей руке бластер, глядя на занавески и не понимая, что ее разбудило.

Несколько минут она лежала с отчаянно бьющимся сердцем, но ее ограниченные способности джедая ничего не позволили ей ощутить: ни звука, ни движения, ни угрозы. Лишь странное чувство, что здесь уже больше не безопасно.

Глубоко вздохнув, она снова прислушалась. Ее гостеприимных хозяев не в чем было винить: в первые несколько дней они поставили всех на ноги, обеспечив ее десятком с лишним телохранителей-вуки, пока остальные добровольцы прочесывали город, словно волосатые имперские шагоходы, в поисках чужака, которого она заметила в первый день. С подобной расторопностью, эффективностью и тщательностью Лее редко доводилось встречаться даже в высших кругах Альянса.

Но шли дни, никаких следов чужака так и не обнаружилось, и бдительность постепенно начала ослабевать. К тому времени, когда отрицательные доклады начали поступать и из других городов Кашиика, число участвующих в поисках сократилось до минимума, а из десятка телохранителей осталось только трое.

Потом ушли и эти трое — вернулись к своей обычной работе и жизни. С Леей остались только Чубакка, Ралрра и Салпорин.

Лежа одна в темноте, она теперь начала понимать, что именно так выглядит классическая стратегия. Разумные существа — как люди, так и вуки — попросту не могли постоянно сохранять бдительность в отсутствие явного врага. Именно с подобной тенденцией приходилось отчаянно бороться в Альянсе.

Точно так же, как приходилось бороться с зачастую смертельным, хотя и соблазнительным желанием подолгу оставаться на одном месте.

Лея вздрогнула, вспомнив о едва не случившейся катастрофе на ледяной планете Хот. Им с Чубаккой следовало давно покинуть Рвукррорро, а может, и вообще Кашиик. Здесь стало слишком уютно, слишком знакомо — она уже практически не замечала всего происходящего вокруг, дополняя фрагменты реальности образами из памяти. Подобной психологической слабостью легко мог воспользоваться умный враг, попросту сумев вписаться в ее обычный образ жизни.

Пора было этот образ нарушить.

Взглянув на часы у кровати, Лея быстро прикинула: около часа до рассвета. Снаружи стояли репульсорные сани. Если они с Чубаккой отправятся прямо сейчас, то смогут добраться до «Госпожи Удачи» вскоре после восхода солнца. Сев на постели, она положила бластер на тумбочку и взяла свой комлинк.

В темноте к ней протянулась жилистая рука и схватила за запястье.

Времени на размышление не оставалось, но в первые полсекунды в том не было необходимости. Несмотря на ошеломившую ее неожиданность нападения, сработали старые рефлексы самозащиты. Оттолкнувшись от нападавшего и опираясь на руку, Лея развернулась, согнула правую ногу и пнула со всей силы.

Край ступни ударился обо что-то твердое — некое подобие бронежилета. Схватив свободной рукой подушку, Лея швырнула ее в смутные очертания головы.

Под подушкой лежал ее световой меч.

Вряд ли нападавший успел что-либо заметить — он был слишком занят тем, что отдирал с лица подушку, когда комнату осветил луч меча. Перед Леей мелькнули огромные черные глаза и выступающие челюсти, а затем сверкающее лезвие рассекло нападавшего почти пополам.

Сжимавшие ее руку пальцы резко разжались. Деактивировав меч, Лея скатилась с постели и вскочила на ноги, снова включая оружие и озираясь...

Неожиданно она почувствовала тупой удар по запястью. Световой меч вылетел из ее руки, выключившись в полете, и комната вновь погрузилась во мрак.

Лея тотчас же приняла боевую стойку, но сразу же поняла, что это бесполезно. Первого чужака, вероятно, обманула мнимая беспомощность жертвы, но второй явно выучил урок. Она даже не успела повернуться к нападавшему, когда ее снова схватили за запястье, выворачивая руку за спину. Другая рука закрыла ей рот, морда врага плотно прижалась к затылку. Его нога обвилась вокруг ее колен, лишая возможности дать пинка. Она все же попыталась высвободить одну ногу, одновременно пробуя свободной рукой ударить врага между глаз. Горячее дыхание обжигало затылок, острые зубы вонзались в кожу. Внезапно чужак замер...

И она вдруг почувствовала, что свободна.

Лея развернулась лицом к чужаку, пытаясь удержаться на ногах и не в силах понять, что за новую игру он ведет. Она отчаянно вглядывалась в полумрак в поисках наверняка нацеленного на нее оружия...

Но никакого оружия не было. Чужак просто стоял спиной к двери, упираясь пустыми ладонями в стену, словно опасался упасть назад.

— Мал’ари’уш, — послышался его хриплый шепот. Лея отступила назад, думая, успеет ли она добраться до окна, прежде чем он нападет снова.

Но он так и не напал. Позади чужака распахнулась дверь, и в комнату с ревом ворвался Чубакка.

Нападавший не пытался бежать, даже не двинулся с места. Вуки метнулся к нему, протягивая массивные лапы к его шее...

— Не убивай его! — воскликнула Лея.

Слова ее, похоже, застигли Чубакку врасплох точно так же, как и ее саму. Но рефлексы вуки сработали мгновенно: не тронув горло чужака, он с силой врезал ему сбоку по голове. Чужак отлетел на другой конец комнаты, ударился о стену, сполз по ней и застыл неподвижно.

— Пошли отсюда, — сказала Лея, подбирая световой меч. — Их может быть больше.

— Больше нет, — раздался рык вуки. Лея увидела прислонившегося к двери Ралрру. — С остальными трроими мы рразобррались.

— Уверен? — спросила Лея, шагнув к нему. Он все так же стоял у двери, тяжело опираясь на косяк. — Ты ранен! — вдруг поняла она и включила свет. Быстро оглядев вуки, она, однако, не обнаружила никаких следов ранений. — Бластер?

— Паррализатор, — поправил он. — Хоррошее орружие, но не настрроено под вуки. Я только слегка ослаб. Это Чубакка рранен.

Лея повернулась к Чубакке... и только теперь заметила запекшуюся кровь на спутанной коричневой шерсти в нижней части туловища.

— Чуи! — выдохнула она, бросаясь к нему, но тот лишь отмахнулся, нетерпеливо рыкнув.

— С ним все в поррядке, — пояснил Ралрра. — Нужно отсюда убирраться, пока они не напали снова.

Где-то снаружи завыл вуки, поднимая тревогу

— Второй раз не нападут, — сказала Лея Ралрре. — Их заметили — сейчас в этом доме соберется народ.

— Не в этом доме, — мрачно прорычал Ралрра. — Черрез четыре дома отсюда пожарр.

Похолодев, Лея уставилась на него.

— Отвлекающий маневр, — пробормотала она. — Они подожгли дом, чтобы замаскировать любую тревогу, которую вы попытаетесь поднять.

Чубакка утвердительно рыкнул.

— Нужно отсюда убирраться, — повторил Ралрра, осторожно выпрямляясь.

Лея взглянула на темный коридор за дверью, и ее охватил внезапный страх. Раньше с ней в доме были трое вуки, а не двое.

— Где Салпорин? — спросила она.

Ралрра помедлил, превращая ее подозрения в чудовищную реальность.

— Он не перрежил нападения, — едва слышно проговорил вуки.

Лея судорожно сглотнула.

— Мне очень жаль, — сказала она, понимая, насколько банально и бессмысленно звучат ее слова.

— Нам тоже. Но сейчас не врремя для трраурра.

Сморгнув внезапно подступившие слезы, Лея повернулась к окну. За эти годы она потеряла в бою многих друзей и товарищей и знала, что Ралрра прав. Но от этого нисколько не становилось легче.

Чужаков снаружи видно не было. Но в том, что они там есть, она не сомневалась. Обе предыдущие команды, с которыми пришлось иметь дело ей и Хану, насчитывали гораздо больше, чем пять членов, и не было никаких оснований надеяться, что в этот раз будет иначе. Возможно, любая попытка бежать по земле могла обернуться засадой.

Что еще хуже, как только разгорится пожар и поднимется настоящая суматоха, чужаки вполне могли безнаказанно устроить вторую атаку, рассчитывая, что замешательство по соседству скроет любой шум.

Лея взглянула на горящий дом, ощутив внезапную вину перед его хозяевами. Она решительно тряхнула головой — все равно сейчас ничего не поделать.

— Похоже, я нужна этим чужакам живой, — сказала она, отпустила край занавески и снова повернулась к Чубакке и Ралрре. — Если сумеем поднять сани в небо, вряд ли они попытаются нас сбить.

— Ты доверряешь саням? — многозначительно спросил Ралрра.

Лея замолчала, ругая себя за глупость. Конечно же, саням доверять было нельзя: первым делом чужаки наверняка вывели из строя оказавшееся в их досягаемости средство, позволявшее бежать, или еще хуже — модифицировать его так, чтобы оно само принесло ее к ним в лапы...

Оставаться в доме она не могла, но и уйти или улететь — тоже. Выбора не было.

— Мне нужна веревка! — Лея схватила одежду и начала одеваться. — Достаточно крепкая, чтобы выдержать мой вес. Чем длиннее, тем лучше.

Вуки и впрямь быстро соображали. Они переглянулись...

— Это несеррьезно, — возразил Ралрра. — Опасно даже для вуки. Для человека — самоубийство.

— Не думаю. — Лея покачала головой, натягивая сапоги. — Я видела, как сплетаются ветви, когда мы смотрели на них снизу. Наверняка я сумею между ними проползти.

— Тебе никогда не добрраться одной до посадочной платфоррмы, — продолжал настаивать Ралрра. — Мы пойдем с тобой.

— В таком состоянии тебе и по улице не пройти, не говоря уж о том, чтобы под ней, — решительно заявила

Лея. Взяв бластер, она сунула его в кобуру и подошла к двери. — И Чубакке тоже. Пропусти, пожалуйста.

Ралрра не двинулся с места:

— Тебе нас не одуррачить, Леяоррганасоло. Ты считаешь, будто если мы останемся тут, врраг последует за тобой и оставит нас в покое.

Лея поморщилась. Вот тебе и благородное самопожертвование...

— Вполне вероятно, что так и будет, — согласилась она. — Им нужна я. И притом живой.

— Нет врремени споррить. Мы останемся вместе. Или здесь, или под горродом.

Лея глубоко вздохнула. Ей это не нравилось, но ясно было, что их не переубедить.

— Ладно, ты победил, — обреченно проговорила она. Чужак, которого ударил Чубакка, все еще лежал без сознания, и она подумала, стоит ли тратить время на то, чтобы его связать, но время поджимало. — Найдем веревку, и вперед.

К тому же, напомнил ей внутренний голос, даже если бы она пошла одна, чужаки все равно могли напасть на дом. И предпочесть не оставлять свидетелей.

* * *

Толщина плотного губчатого материала, из которого состояла «земля» Рвукррорро, составляла около метра. Световой меч Леи с легкостью прорезал как его, так и пол дома, и квадратный кусок провалился сквозь сплетенные ветви, исчезнув во тьме внизу.

— Пойду перрвым, — сообщил Ралрра и прыгнул в дыру прежде, чем кто-либо успел возразить. Движения его все еще выглядели замедленными, но, похоже, действие парализатора в основном уже прошло.

Чубакка шагнул к Лее и набросил ей на плечи перевязь Ралрры.

— Последний шанс передумать, — предупредила она.

Ответ его был короток и однозначен. Когда снизу донесся тихий голос Ралрры: «Все чисто», они уже были готовы.

Надежно привязав к себе Лею, Чубакка спустился в дыру.

Лея ожидала неприятных ощущений, но не думала, что ей будет настолько страшно. Вуки не карабкались по спутанным ветвям, как она предполагала, а двигались под ними, повиснув на всех четырех конечностях с помощью когтей, которые она видела в первый день.

И они отправились в путь.

Прижавшись щекой к мохнатой груди Чубакки, Лея крепко стиснула зубы — отчасти не давая им стучать от страха, но в основном для того, чтобы сдержать испуганные возгласы. Подобную же боязнь высоты она испытывала в кабине лифта, только на этот раз чувство было в тысячу раз сильнее. Ее даже не связывала с бездной внизу относительно толстая лиана — только когти вуки и тонкая веревка, соединявшая их с когтями другого вуки. Ей хотелось попросить их остановиться или хотя бы закрепить конец веревки на чем-нибудь достаточно прочном, но она боялась издать даже малейший звук, чтобы не отвлечь Чубакку. Его дыхание отдавалось в ее ушах грохотом водопада, и она чувствовала теплую влагу просачивающейся сквозь ее тонкую рубашку крови. Насколько серьезна его рана? Она боялась спросить, прижавшись к нему и прислушиваясь к биению его сердца.

Внезапно он остановился.

Лея открыла глаза, только теперь поняв, что все это время держала их зажмуренными.

— Что такое? — дрожащим голосом спросила она.

— Врраг нас обнарружил, — тихо прорычал рядом Ралрра.

Собравшись с духом, Лея повернула голову, вглядываясь в предрассветный полумрак позади. На его фоне неподвижно застыло более темное пятно — нечто вроде репульсорного аэроспидера, державшегося вне пределов досягаемости арбалета.

— Может, это спасательный корабль вуки? — с надеждой предположила она.

Чубакка отрицательно рыкнул — на аэроспидере не горели даже навигационные огни.

— Но он не прриближается, — заметил Ралрра.

— Я нужна им живой, — сказала Лея, скорее приободряя себя, чем напоминая. — Они не хотят нас спугнуть.

Она огляделась в поисках новой идеи в окружавшей их бездне и спутанных ветках над головой — и нашла его.

— Мне нужна остальная часть веревки, — сказала она Ралрре, глядя на повисший в воздухе аэроспидер. — Вся.

Преодолевая страх, она повернулась в импровизированной сбруе и, взяв протянутый ей моток, крепко привязала его конец к одной из ветвей поменьше. Чубакка рыкнул, пытаясь возразить.

— Нет, это вовсе не страховка, — пояснила Лея. — Так что не упади. У меня другая идея. Ладно, пошли.

Они двинулись дальше, на этот раз чуть быстрее... и вдруг, покачиваясь вместе с Чубаккой, Лея поняла, что хотя ей все еще страшно, но прежнего ужаса она больше не испытывает — возможно, потому, что она больше не была просто пешкой или лишним багажом, судьба которого полностью находилась в руках вуки, серокожих чужаков или сил гравитации. Теперь она хотя бы отчасти могла влиять на происходящее.

Темный аэроспидер следовал за ними, по-прежнему без огней, держась на почтительном расстоянии. Выбирая веревку, Лея не сводила с него взгляда, зная, что главное сейчас — точно рассчитать время и расстояние. Еще немного...

В мотке оставалось около трех метров веревки. Быстро завязав узел, Лея взглянула на преследователей.

— Приготовься, — предупредила она Чубакку. — Стой!

Чубакка остановился. Мысленно скрестив пальцы, Лея включила за спиной вуки световой меч, заблокировала его и отпустила.

Меч сверкающей молнией полетел вниз, повиснув на веревке, словно маятник. Достигнув нижней точки, он взмыл в противоположную сторону...

И врезался прямо в брюхо аэроспидера.

Последовала эффектная вспышка — сверкающий клинок рассек генератор репульсора. Мгновение спустя аэроспидер камнем устремился к земле, извергая огонь с обоих боков. Он исчез в тумане внизу, но огонь был виден еще долго: сначала два светящихся пятна, потом одно, а чуть позже все пропало. Остался лишь медленно раскачивающийся во тьме световой меч.

Лея судорожно вздохнула.

— Надо забрать меч, — сказала она Чубакке. — А потом, думаю, можно просто снова возвращаться наверх. Вряд ли остался кто-то еще.

— А потом пррямо на твой коррабль? — спросил Ралрра, направляясь назад к ветке, к которой она привязала веревку.

Лея поколебалась, вспомнив оставшегося в ее комнате второго чужака. Тогда, стоя прямо перед ней, он был настолько ошеломлен или напуган, что даже не заметил появления Чубакки...

— На корабль, — ответила она. — Но не прямо.

* * *

Чужак неподвижно сидел на низком табурете в крошечной комнате для допросов полицейского участка. О полученном от Чубакки ударе свидетельствовала лишь повязка на его голове. Руки с замысловато сплетенными пальцами лежали на коленях. С него сняли всю одежду и снаряжение, дав взамен свободную накидку вуки. Кто-то другой мог показаться комичным в одежде не по размеру, но не он. Ни накидка, ни неподвижная поза не могли скрыть исходившей от него смертельной опасности, неотделимой, словно вторая кожа. Он принадлежал к группировке хорошо обученных и полных решимости машин для убийства.

И он заявил, что хочет увидеться с Леей. Лично.

Возвышавшийся рядом с ней Чубакка в последний раз попытался возразить.

— Мне это тоже не нравится, — призналась Лея, глядя на дисплей и собираясь с духом. — Но тогда, в доме, он меня отпустил, еще до того, как появился ты. Мне хочется понять — даже необходимо понять, — что все это значит.

Ей вспомнился разговор с Люком накануне битвы при Эндоре: несмотря на все ее опасения, Люку удалось убедить ее, что он должен выступить против Дарта Вейдера. В итоге он едва не погиб... но в конечном счете принес им победу.

Но Люк все же почувствовал, что в глубине души Вейдера, несмотря ни на что, остались проблески добра. Не испытывала ли и она подобных чувств к этому чужаку-убийце? Или ею двигало лишь болезненное любопытство?

А может, милосердие?

— Можешь смотреть и слушать отсюда, — сказала она Чубакке, отдала ему бластер и подошла к двери. Световой меч остался у нее на поясе, хотя она сомневалась, что от него будет толк в такой тесноте. — Не входи, пока не почувствуешь, что мне грозит опасность.

Глубоко вздохнув, она отперла дверь и нажала на кнопку.

Чужак взглянул на Лею, и ей показалось, что он слегка выпрямился на своем табурете. Дверь закрылась за ее спиной, и какое-то время они просто смотрели друг на друга.

— Я Лея Органа Соло, — наконец сказала она. — Ты хотел со мной поговорить?

Задержав на ней взгляд еще на мгновение, он медленно поднялся и вытянул руку.

— Дай руку, — хрипло, со странным акцентом проговорил он. — Можно?

Лея шагнула к нему с протянутой рукой, понимая, на какой риск идет, оказывая ему подобное доверие. Он вполне мог привлечь ее к себе и сломать ей шею, прежде чем кто-либо успел бы вмешаться.

Но он не стал привлекать ее к себе. Наклонившись вперед и мягко удерживая ее руку, он поднес ее к морде, прижал к двум большим ноздрям, частично скрытым космами волос...

И понюхал.

Он нюхал руку Леи снова и снова, глубоко втягивая воздух. Лея уставилась на его ноздри, впервые заметив, насколько они велики и насколько мягки окружающие их складки кожи — как у зверя, привыкшего выслеживать добычу. Она вдруг вспомнила, как тогда, в доме, те же ноздри прижались к ее шее...

А он вдруг отпустил ее.

Чужак медленно выпрямился.

— Значит, это правда, — проскрежетал он, отпустив ее руку. Во взгляде его огромных глаз чувствовалось нечто, чего она не могла распознать, несмотря на все свои способности джедая. — Я не ошибся. — Внезапно он упал на колени. — Прошу у тебя прощения, Лея Органа Соло, за мои поступки. — Он склонил голову и развел в стороны руки, как тогда в доме. — Нам не говорили, кто ты, — называли лишь твое имя.

— Понимаю, — кивнула Лея, хотя на самом деле ничего не понимала. — Но теперь ты знаешь, кто я?

Голова чужака опустилась еще ниже.

— Ты мал’ари’уиш, — сказал он. — Дочь и наследница владыки Дарта Вейдера. Нашего хозяина.

Лея уставилась на него, пытаясь вновь обрести душевное равновесие. Похоже, крутые повороты судьбы следовали один за другим.

— Вашего хозяина? — осторожно переспросила она.

— Он пришел к нам в час крайней нужды, — почти благоговейно проговорил чужак. — Он покончил с безысходностью и дал нам надежду.

— Понятно, — пробормотала Лея, ощущая нереальность происходящего. Но в одном можно было не сомневаться: чужак, простершийся перед ней ниц, готов был считать ее царственной особой.

А как следует себя вести царственной особе, Лея хорошо знала.

— Можешь встать, — промолвила она, чувствуя, как к ней возвращаются почти забытые манеры алдераанского двора. — Как твое имя?

— Наш повелитель звал меня Хабарах, — ответил чужак, поднимаясь на ноги. — На языке ногри... — Он издал долгий раскатистый звук, который голосовые связки Леи никогда не смогли бы воспроизвести.

— Я буду звать тебя Хабарах, — кивнула Лея. — Твой народ называется ногри?

— Да. — В темных глазах впервые промелькнула неуверенность. — Но ты же мал’ари’уш?

— У моего отца было много тайн, — мрачно проговорила Лея. — Судя по всему, вы — одна из них. Ты сказал, что он принес вам надежду. Каким образом?

— Он пришел к нам после великой битвы. После всеобщей гибели.

— Какой битвы?

Взгляд Хабараха стал задумчивым.

— В космосе над нашей планетой встретились два больших корабля, — негромко произнес он. — Может, и больше — мы точно не знали. Они сражались весь день и большую часть ночи... а когда битва закончилась, осталась лишь выжженная земля.

Лея вздрогнула, ощутив укол жалости. Жалости — и вины.

— Мы никогда преднамеренно не причиняли вреда народам и планетам, не выступавшим на стороне Империи, — тихо сказала она. — Наверняка это была случайность.

Темные глаза снова уставились на нее.

— Владыка Вейдер так не считал. Он полагал, что это было сделано специально, чтобы вселить страх и ужас в души врагов Империи.

— Значит, владыка Вейдер ошибался, — заявила Лея, глядя ему прямо в глаза. — Мы сражались с Императором, а не с теми, кого он покорил и сделал своими слугами.

Хабарах слегка выпрямился.

— Мы не были слугами Императора, — проскрежетал он. — Мы были простым народом. Нас вполне устраивала наша жизнь и не заботили чужие дела.

— Но теперь вы служите Императору, — напомнила Лея.

— Взамен на ту поддержку, которую он нам оказал, — с едва скрываемой гордостью произнес Хабарах. — Только он пришел к нам на помощь, когда мы так отчаянно в ней нуждались. В память о нем мы служим его наследнику — тому, кому много лет назад доверил нашу судьбу владыка Вейдер.

— Трудно поверить, что Императора всерьез волновала ваша судьба, — решительно заявила Лея. — Он не из таких. Все, что его интересовало, — заполучить вас на службу для борьбы с нами.

— Только он пришел к нам на помощь, — повторил Хабарах.

— Мы не знали о вашем бедственном положении.

— Это ты так утверждаешь.

Лея удивленно посмотрела на него:

— Тогда дай мне шанс доказать мои слова. Где находится ваша планета?

Хабарах вздрогнул:

— Этого я сказать не могу. Вы нас найдете и уничтожите окончательно...

— Хабарах, — перебила его Лея, — кто я?

Складки вокруг ноздрей ногри разгладились.

— Ты — госпожа Вейдер. Мал’ари’уш.

— Владыка Вейдер когда-нибудь лгал вам?

— Ты сказала, что да.

— Я сказала, что он ошибался, — поправила его Лея, чувствуя, как пот течет за воротник, и понимая, что ступает сейчас по лезвию бритвы. Ее новообретенный статус в отношениях с Хабарахом основывался исключительно на благоговейном почитании Дарта Вейдера народом ногри. Нужно было как-то опровергнуть слова Вейдера, не разрушив при этом уважения к нему. — Даже владыку Вейдера можно было ввести в заблуждение... а Император умел это мастерски.

— Владыка Вейдер служил Императору, — настаивал Хабарах. — Император не стал бы ему лгать.

Лея заскрежетала зубами. Ситуация становилась патовой.

— Ваш новый повелитель так же честен с вами?

— Не знаю, — поколебавшись, ответил Хабарах.

— Нет, знаешь — ты сам сказал, что он не говорил вам, кого именно вы должны захватить в плен.

Из горла Хабараха вырвался негромкий стон.

— Я всего лишь солдат, моя госпожа. Подобные вопросы не в моей власти. Мой долг — исполнять приказы. Любые.

Лея нахмурилась, почувствовав нечто странное в его словах. И внезапно она поняла, что он имел в виду. Для оказавшегося в плену спецназовца, которому предстоял допрос, мог существовать лишь один последний приказ.

— Но теперь ты знаешь кое-что из того, чего не знает никто из вашего народа, — быстро сказала она. — Ты должен остаться в живых, чтобы сообщить им об этом.

Хабарах свел руки, словно собираясь хлопнуть в ладоши. Он замер, уставившись на нее.

— Владыка Вейдер умел читать в душах ногри, — тихо проговорил он. — Ты в самом деле его мал’ари’уш.

— Ты нужен своему народу, Хабарах, — заявила Лея. — Как и мне. Твоя смерть лишь причинит боль тем, кому ты пытаешься помочь.

Он медленно опустил руки:

— Зачем я нужен тебе?

— Чтобы помочь твоему народу, мне нужна твоя помощь. Ты должен сказать мне, где находится ваша планета.

— Не могу, — твердо отказался он. — Тогда моя планета окончательно погибнет. И я тоже, если кто-то узнает, что я тебе об этом сообщил.

Лея на мгновение задумалась.

— Тогда сам доставь меня туда.

— Не могу!

— Почему?

— Просто... не могу.

Она окинула его царственным взором.

— Я дочь — мал’ари’уш — владыки Дарта Вейдера, — решительно объявила она. — По твоему собственному признанию, он был надеждой вашей планеты. Стало ли что-то лучше с тех пор, как он вверил вашу судьбу новому хозяину?

Хабарах поколебался:

— Нет. Он говорил, что ни он, ни кто-либо другой не может для нас ничего больше сделать.

— Я бы предпочла попробовать сама, — высокомерно проговорила Лея. — Или ваш народ считает опасным даже одного-единственного человека?

Хабарах вздрогнул:

— Ты собираешься лететь к нам одна? К тем, кто хочет захватить тебя в плен?

Лея судорожно вздохнула, ощутив пробежавший по спине холодок. Нет, она вовсе не это имела в виду. Обычно она сама толком не знала, почему ей хотелось поговорить с Хабарахом. Оставалось лишь надеяться, что ее интуицией руководит Сила.

— Я верю в великодушие вашего народа, — тихо сказала она. — Я верю, что они пожелают меня выслушать. — Повернувшись, Лея шагнула к двери. — Подумай о моем предложении, — добавила она. — Обсуди его с теми, чье мнение ты ценишь. А потом, если решишь, встретимся через месяц на орбите Эндора.

— Ты прилетишь одна? — все еще не веря, спросил Хабарах.

Она посмотрела прямо в его кошмарное лицо:

— Одна. А ты?

— Если я там буду, — он, не мигая, взглянул ей в глаза, — то один.

Чуть задержав на нем взгляд, Лея кивнула:

— Надеюсь, увидимся. А пока — прощай.

— Прощай... госпожа Вейдер.

Когда Лея вышла, ногри продолжал смотреть ей вслед.

* * *

Маленький корабль взмыл над облаками, быстро скрывшись из виду мониторов воздушного контроля Рвукррорро. Рядом с Леей сердито рыкнул Чубакка.

— Меня это тоже не особо радует, — призналась она. — Но мы не можем постоянно их избегать. Если есть хоть один шанс избавить их от власти Империи... — Она покачала головой.

Чубакка снова зарычал.

— Знаю, — тихо сказала Лея, чувствуя, как его боль проникает ей в душу. — Я не была настолько близка с Салпорином, как ты, но все равно он был моим другом.

Буки отвернулся от мониторов и ушел в другой угол кабины. Лея смотрела ему вслед, жалея, что ничем не может помочь. Чубакка сам должен был сделать выбор — отомстить за друга или остаться с Леей, хотя честь требовала от него и того и другого.

Рядом с ней пошевелился Ралрра.

— Порра, — сказал он. — Пррощальная церемония уже началась. Мы должны пррисоединиться к остальным.

Утвердительно рыкнув, Чубакка подошел к нему. Лея взглянула на Ралрру.

— Эта церремония только для вуки, — пояснил он. — Ты сможешь пррисоединиться к нам позже.

— Понимаю, — кивнула Лея. — Если понадоблюсь, буду на посадочной платформе. Подготовлю пока к старту «Госпожу Удачу».

— Если действительно считаешь, что лететь безопасно... — с сомнением проговорил Ралрра.

— Да, считаю, — подтвердила Лея. «И даже если это не так, — подумала она, — выбора у меня все равно нет». Теперь она знала название расы — ногри, — и важнее всего сейчас было вернуться на Корусант, чтобы попробовать найти о них хоть какую-то информацию.

— Хорошо. Тррауррная церемония начнется через два часа.

Лея кивнула, сдерживая слезы.

— Я приду, — пообещала она.

«Когда же наконец закончится эта война?» — подумала она.