Подбежав к Бейну, Занна поначалу подумала, что учитель умер. Молнии испепелили его одежду, а перчатки и сапоги просто расплавились. Лицо и ладони обгорели и обуглились, покрывшись волдырями, из которых сочился желтый гной. Часть паразитов на груди и животе погибла, от электричества их коричневые панцири стали черными и хрупкими. Из-под хитина поднимались струйки дыма, источая такой смрад, что у девушки к горлу подступила тошнота.

А затем она увидела, что грудь Бейна поднимается и опускается. Дыхание было таким слабым, что пропустить его было немудрено. Должно быть, учитель потерял сознание от болевого шока. Девушка стала ждать, в какой-то мере рассчитывая увидеть, как обожженная кожа и ткани под ней начинают регенерировать, но исцелить такие повреждения орбалискам было явно не под силу, поэтому ничего не произошло.

Заслышав скрип двери, девушка повернула голову и увидела Даровита, который появился из укрытия. Окинув взглядом побоище, юноша заметил сестру, склонившуюся над учителем.

— Он?.. — Вопрос повис в воздухе.

— Он жив, — сердито сказала Занна, поднимаясь на ноги.

Даровит медленно приблизился, здоровой рукой прижимая к груди голокрон Белии и инфокарту. Занна выхватила у него обе ценности. Брат, казалось, даже не заметил, поскольку взгляд его был прикован к обугленному кокону, который каким-то чудом еще жил.

— Собери мечи, — скомандовала Занна. — Мы улетаем.

Даровиту хватило ума не переспрашивать. Он отправился за мечами джедаев — теперь это были трофеи ситхов, напоминающие о победе на Тайтоне.

Занна сунула голокрон и карту в карман и сделала глубокий вдох, чтобы сосредоточиться. Призвав Силу, она подняла тело Бейна в воздух и подвесила на уровне талии.

Таким манером Занна переправила учителя за ворота крепости. Даровит следовал по пятам. На миг девушка заколебалась, не зная, какой корабль выбрать, но остановилась на «Лоранде». Та не только была крупнее, но и имела на борту оснащенный всем необходимым медотсек.

— Открой трюм, — велела ученица ситха, кивнув в сторону корабля.

Даровит бросился исполнять приказ, а девушка медленно подняла учителя и занесла внутрь.

На борту она первым делом подключила Бейна к бактовому насосу. При его ранах, скорее всего, требовалось полное погружение в бакту на несколько дней, но на «Лоранде» необходимого оборудования не было. Приходилось довольствоваться насосом, который закачивал сильную дозу бакты прямо в вены. После циркуляции по телу жидкость проходила через фильтр, и цикл повторялся.

— Его состояние стабильно, — сообщил Даровит. — Но это ненадолго. Когда орбалиск умирает, он отравляет хозяина.

— Ты прочитал информацию на диске, — напомнила ему Занна. — Избавь его от них.

— Даже если удалить их, это не поможет, — ответил брат, пересказывая то, что узнал. — Слишком поздно. В момент смерти орбалиски выпускают в ткани хозяина токсин. Он разрушает клетки на молекулярном уровне. Твоему учителю осталось жить считаные дни.

— Ты же долбаный целитель! — выкрикнула девушка. — Помоги ему!

— Не могу, Занна, — тихо ответил Даровит. — Здесь это невозможно. У нас нет приборов и медикаментов. А даже если бы это удалось, я ничего не могу поделать. Когда токсин орбалиска проникает в тело, процесс уже не остановить.

«Тебе нельзя сейчас умирать, — с горечью подумала Занна, пожевывая губу. — Ты должен еще многому меня научить!»

Учитель все еще был значительно сильнее ее. Занна обладала потенциалом, чтобы превзойти Бейна, — по крайней мере, так она уверяла себя сама, — но в данный момент о подобных возможностях оставалось только мечтать. Учитель владел тайнами, которыми с ней пока не поделился, секретами еще большего могущества, чем то, которым она обладала сейчас. И если он умрет, все эти знания будут утрачены. Теоретически было возможно, что когда-нибудь ученица овладеет этими секретами самостоятельно. Но под руководством Бейна успех был гарантирован.

Однако наставнику предстояло научить ее не только подчинять себе темную сторону. Последние десять лет девушка посвятила раскрытию собственных способностей, учитель же занялся расстановкой фигур, которые однажды позволят ситхам восстать из пепла и воцариться в Галактике.

Он основал обширную сеть шпионов и информаторов, но Занна не имела представления ни о ее масштабе, ни о том, как с ними связаться. Также Бейн привел в действие около сотни далеко идущих планов, чтобы постепенно наращивать силы и ослаблять позиции Республики. И опять же, Занна только теперь начинала понимать глубину и сложность его политических махинаций.

Бейн был стратегом, способным заглядывать далеко в будущее. Он понимал, как следует использовать слабые места и уязвимые точки Республики. Знал, как отвлекать внимание джедаев от темной стороны, при этом подталкивая их на путь, ведущий к полному уничтожению. Умел манипулировать отдельными лицами, организациями и правительствами, закладывать семена, которые пролежат годы — если не десятилетия, — а потом пойдут в бурный рост.

Если Бейн сейчас умрет, все созданное им за десять лет пойдет прахом. Занне придется начинать с чистого листа. Нужно будет найти и подготовить ученика, притом что сама она до сих пор полностью не раскрыла свои способности. Она будет брести вслепую, со всех сторон окруженная врагами. Едва ли она не совершит какую-то ошибку, которая приведет к ее гибели… и окончательному уничтожению ситхов.

Занна не могла этого допустить. Ради существования Ордена нужно было сделать все, чтобы Бейн выжил. И хотя Даровит исцелить ее учителя не мог, девушка знала того, кому это по силам. Того, кто уже однажды спас Бейна.

— Сделай так, чтобы он не умер, — с угрозой в голосе распорядилась она.

Покинув медотсек, девушка прошла в кабину и уселась перед приборной доской. Она вела курс на Амбрию, но пунктом назначения был не лагерь. Занна собиралась навестить человека по имени Калеб.

* * *

Хотя жилище Калеба лежало менее чем в сотне километров от лагеря ситхов, Занна никогда там не бывала. Она знала об этом человеке только по рассказам учителя. Бейн поведал ей, что целитель по-своему могуч, но пользуется Силой не так, как ситхи и джедаи. Светлая и темная стороны для него значения не имели. Для Калеба Сила была просто энергией природы.

Занна тогда не поняла объяснения учителя, но сейчас, когда корабль пошел на посадку близ крохотной ветхой хижины, в которой обитал Калеб, кое-что начало проясняться. В этом месте ощущалась мощь; она взывала к девушке, но на каком-то странном и незнакомом языке.

Ученица ситха уловила эту мощь в воздухе, когда открылись створки трюма, и ощутила ее подошвами, выпрыгнув из корабля. При каждом шаге земля, казалось, вибрировала и гудела — слишком тихо, чтобы ухо различало звук, но звук был такой глубины, что ныли зубы.

Даровит шагал сзади, управляя медицинскими носилками с «Лоранды». Носилки плыли рядом, и на них покоился Бейн, так и не пришедший в сознание. Как и тогда, после боя в цитадели Белии, учителя бесцеремонно транспортировали в метре над землей, словно какой-то груз. Только теперь его удерживали репульсоры, а не Сила.

— Потрясающее место, — выдохнул Даровит. — Никогда ничего подобного не чувствовал. Оно такое… первобытное.

Занна припомнила, что брат хотя и не обладает способностями джедаев и ситхов, но Силу чувствует тоже. На миг она задумалась, не наделен ли Даровит тем же талантом, что и Калеб, но решила, что это уже не имеет значения. Они покинули Тайтон четыре дня назад, и Бейн все больше слабел. Если здесь они не получат помощи, учитель умрет.

Открывшаяся картина особых надежд на спасение не внушала. Как и всюду на Амбрии, со всех сторон путников окружала голая сухая пустошь, простиравшаяся насколько хватало глаз. Кроме разбросанных тут и там камней, монотонность пейзажа нарушали только хижина да кострище. Лагерь, похоже, был пуст.

Лачуга оказалась маленькой, длина каждой стены не превышала нескольких метров. Стены были скошены под углом в сорок пять градусов и соединялись в центре, отчего постройка напоминала грубо сбитую пирамиду. Где Калеб раздобыл дерево, сказать было трудно, но хижина давно не ремонтировалась. За долгие годы бревна выцвели от солнца, и, хотя в сухом климате Амбрии гниение им не грозило, поверхность покрывали сотни длинных вертикальных трещин, оставленных испарившейся влагой. В стене напротив кострища виднелась маленькая дверь. Она была укрыта рваной занавеской, которая слегка колыхалась под ветерком пустыни.

Кострище являло собой просто маленький круг, выложенный круглыми камнями, которые за много лет обуглились и почернели от дыма и копоти. В центре на металлической подставке стоял большой железный котел, но он был пуст, а огонь не горел.

Из рассказов Бейна Занна припомнила, что Калеб сунул руку в этот самый котел, полный кипящей похлебки, и обварил себе ладонь в доказательство того, что не боится боли и угрозами от него ничего не добиться.

Десять лет назад целитель поначалу отказался помогать ее наставнику, но в конце концов Бейн вынудил его подчиниться, пригрозив убить дочь. Занна прикинула, не откажется ли он снова лечить Бейна, если его удастся разыскать.

— Эй! — окликнул Даровит. На фоне окружающих просторов голос юноши прозвучал глухо и одиноко. — Добрый день!

Занна осторожно подошла к развалюхе и откинула занавеску. Внутри оказалось пусто, только на полу лежала спальная циновка. Девушка шагнула обратно и окинула взглядом пустоши, силясь угадать, куда мог подеваться Калеб. Даровит последовал ее примеру, после чего высказал единственный напрашивающийся вывод:

— Никого нет.

Но исчез не только Калеб, осознала Занна. Где же лекарства, которыми целитель пользовал своих пациентов? Где припасы для повседневной жизни — еда, вода, топливо для костра?

Вспомнилось, что Калеб прилетел на Амбрию, спасаясь от войны между джедаями и ситхами. К несчастью для целителя, война настигла его и здесь, на этой отдаленной планете. Однако на протяжении конфликта он упрямо соблюдал нейтралитет, отказывая в помощи сторонникам как темной, так и светлой стороны. Одному Бейну удалось заставить его сделать исключение. Быть может, к концу войны Калеб оставил свое уединение и вернулся на родину, чтобы снова включиться в жизнь галактического сообщества. Это был один из множества вариантов, объясняющих его исчезновение.

Калеб мог просто умереть. Бейн был в его лагере всего раз, десять лет назад, и хотя Калеб не был стар, за это время с ним вполне могло что-то приключиться. Амбрия — мир суровый и опасный. Целителя могли убить и сожрать хссиссы, страшные плотоядные ящеры, иногда выползавшие из глубин озера Натт за добычей.

Хватало на планете и разумных хищников. Немногочисленные местные жители зарабатывали на пропитание, собирая рухлядь с полей сражений, когда-то кипевших на поверхности и в небесах. Они разыскивали сломанные детали и устройства, которые можно отремонтировать и продать инопланетникам. Большинство этих падальщиков, как их называли, просто пытались свести концы с концами. Но некоторые с голодухи подались в бандиты и готовы были убивать за все мало-мальски ценное — например, за ту самую коллекцию медикаментов и припасов.

А может, целитель стал жертвой какой-нибудь болезни или инфекции, которую даже он был не в силах излечить? Если он умер по естественной причине, падальщикам пустыни не понадобилось бы много времени, чтобы растащить останки, не оставив никаких следов.

Ясно было одно: помощи здесь ждать не приходится. Но и уходить тоже было незачем. Бейну оставался максимум день до того, как концентрация орбалискового токсина в тканях его тела достигнет смертельной дозы. Занна застыла, не в силах даже придумать, как быть дальше. И тут она вспомнила еще одну деталь из рассказа учителя.

Калеб пытался спрятать от Бейна свою дочь. Учитель легко нашел девчонку, которая съежилась от страха в глубине хижины; больше в крохотном лагере укрыться было негде. По крайней мере, так было десять лет назад.

— Жди здесь, — велела она Даровиту и оставила его присматривать за носилками Бейна.

Вернувшись в лачугу, Занна ногой отшвырнула циновку. Под ней обнаружился маленький люк. С помощью Силы девушка открыла дверцу, и ее взору предстал человек, глядевший на нее со дна маленького погреба.

В глазах человека не было ни страха, ни гнева. Отнюдь. Он выглядел скорее уставшим, как будто знал, что дальше последует долгий и утомительный разговор.

— Вылезай. — Занна шагнула назад и положила ладонь на рукоять меча.

Человек молча стал взбираться наверх по маленькой лестнице. Это был мужчина под пятьдесят, хрупкого сложения и среднего роста. Прямые черные волосы спадали на плечи, а кожа за десять лет под палящим солнцем Амбрии загорела и огрубела. Ничто в его облике не говорило о том, что человек этот могущественный и значимый, но Занна чувствовала в нем внутреннюю силу и спокойствие.

— Ты знаешь, кто я? — спросила она.

— Знаю с того дня, когда вы с учителем разбили лагерь на этой планете, — тихо ответил Калеб.

— И знаешь, почему я здесь?

— Я почувствовал твое приближение. Потому и спрятался.

Девушка заглянула в подвал. Вдоль стен были встроены несколько небольших полок, уставленных бутылками, пакетами, сосудами и мешочками со снадобьями и составами, которые целитель использовал в работе. В одном углу были сложены сухие пайки, а рядом стояло несколько контейнеров с припасами.

— Когда же ты все это соорудил? — с любопытством спросила Занна.

— Вскоре после первой встречи с твоим учителем, — ответил Калеб. — Я боялся, что когда-нибудь он вернется, и хотел, чтобы моей дочери было где спрятаться.

Человек вдруг улыбнулся Занне, хотя улыбка вышла невеселая.

— Но дочь выросла, — продолжил он. — Она покинула планету и больше никогда не вернется. Так что у тебя нет надо мной власти.

— Ты хочешь сказать, что не поможешь моему учителю? — Занна даже не пыталась угрожать.

— На этот раз у вас нет рычагов, — с глубоким удовлетворением в голосе ответил Калеб, и девушка поняла, что он готовился к этому моменту много лет.

— Война между джедаями и ситхами закончилась, — сообщила ему гостья. — Мой учитель больше не воин. Теперь он обычный человек, который нуждается в твоей помощи.

Целитель снова улыбнулся, обнажив зубы в свирепой ухмылке:

— Твой учитель никогда не станет обычным человеком. Впрочем, довольно скоро он будет мертв, как и все люди.

Одного взгляда на ладонь целителя, навсегда изуродованную шрамами после погружения в кипящую похлебку, Занне хватило, чтобы отказаться от идеи «уговорить» его силой. В то же время она знала, что любая попытка повлиять на его разум обречена на провал: воля целителя была слишком сильной.

— Я могу дать тебе кредиты. Такого богатства тебе и не снилось.

Взмахом руки Калеб обвел свое скромное жилище:

— На что богатство такому человеку, как я?

— А дочь? — возразила Занна. — Только подумай, насколько легче станет ее жизнь.

— Даже если бы я захотел, чтобы мое дитя взяло твои кровавые деньги, то не знал бы, как ей их передать. Услав ее с планеты, я приказал ей взять другое имя. Это ее защитит. Я не знаю, как ее теперь зовут, не знаю, куда она улетела.

Занна пожевала губу и решилась на отчаянный шаг.

— Если ты не поможешь моему учителю, я разыщу твою дочь. Буду пытать ее, а потом убью, — пригрозила ученица, чеканя каждое слово. — Но сперва заставлю смотреть на муки и смерть всех тех, кто ей близок.

Калеб хмыкнул: эта пустая угроза только позабавила его.

— Ну так ступай. Иди ищи ее и оставь меня в покое. Мы оба знаем, что тебе ее не найти.

И снова он попал в точку. Без имени и описания внешности невозможно отыскать одну-единственную женщину на мириадах планет Республики.

Сердито нахмурившись, Занна снова бросила взгляд на обожженную ладонь целителя. Рубцы безмолвно свидетельствовали о том, что этого человека не сломить физической болью, даже самой зверской. Но других вариантов не оставалось, и девушка решила все равно попробовать.

Призвав Силу, она подвесила Калеба в воздухе. Его ноги отделяли от пола считаные сантиметры, но голова касалась низкого скошенного потолка. Занна начала давить, напрямую сжимая внутренние органы, медленно стискивая их и причиняя мучительную боль, которую мало кому доводилось испытывать. Легкие она при этом не трогала, чтобы жертва могла дышать и говорить.

— Ты знаешь, как это прекратить, — холодно молвила она. — Скажи, что вылечишь моего учителя.

Постанывая от боли и тяжело дыша, Калеб упрямо покачал головой.

— Занна! Ты что?

Даровит вернулся в хижину: ему стало любопытно, что так задержало спутницу. Он стоял в дверях и с ужасом глядел на происходящую внутри сцену.

— Прекрати! — закричал брат. — Ты его убьешь! Отпусти его!

Сердито зарычав, Занна уронила Калеба на пол. Даровит бросился к целителю, чтобы проверить, в порядке ли тот, но старик покачал головой и жестом отогнал его. Калеб встал на четвереньки, медленно поднялся на ноги и, положив руки на бедра, сделал несколько глубоких вдохов.

Даровит повернулся к сестре.

— Это еще что такое? — сердито спросил он.

— Он отказался помогать, — ответила Занна, неожиданно для себя начав оправдываться.

— Второй раз я это чудовище в Галактику не выпущу, — провозгласил Калеб, все еще стискивая зубы от боли. — Вам нипочем не заставить меня его лечить.

Занна опустилась на колено подле целителя.

— Я могу вызвать твои самые страшные кошмары и явить их перед твоими глазами, — шепнула она. — Ты обезумеешь от страха, потеряешь рассудок и останешься буйнопомешанным до конца жизни.

Потрясенный услышанным, Даровит немо уставился на сестру. Калеб только улыбнулся своей бесящей улыбочкой.

— Если ты это сделаешь, — спокойно ответил старик, — учитель твой все равно умрет.

Занна пожевала губу и прожгла его взглядом. Затем вскочила на ноги и в ярости выбежала из хижины, оставив Даровита наедине с Калебом.