Занна в ярости зашагала по песку к краю лагеря, где на носилках лежал учитель.

Она посмотрела на монитор, прикрепленный сбоку носилок: судя по показателям жизнедеятельности, Бейн был еще жив, но быстро слабел. Скоро он умрет, унеся в могилу свои секреты и познания.

Девушка так и стояла возле носилок, когда через несколько минут из хижины появился Даровит. Он пересек лагерь и остановился рядом с сестрой, не сводя глаз с Бейна.

— Когда его не станет, — заговорил юный лекарь, пытаясь утешить ее, — по крайней мере, он упокоится с миром.

— Покой — это ложь! — прошипела Занна. — Во сне или в бою — какая разница? Смерть есть смерть.

— По крайней мере, он не страдает, — ввернул еще одну бессмысленную банальность Даровит.

— Если страдаешь, — бросила ученица, — значит жив. Я без раздумий предпочту страдания покою.

— Вот уж не думал услышать такое от тебя, Занна. — Брат грустно покачал головой. — Неужели ты не видишь, во что он тебя превратил?

«В ситха», — пронеслось в голове у девушки. Вслух она сказала:

— Он сделал меня сильной. Дал мне могущество.

— Могущество? Это все, что тебя интересует, Занна?

— Могущество приносит победу, а победа сорвет с меня оковы.

— Могущество не всегда приносит победу, — возразил Даровит. — При всем своем могуществе ты не смогла заставить Калеба помочь.

«Бейн нашел бы способ», — с горечью подумала девушка, но смолчала.

— Я представляю, что с тобой произошло, — продолжал брат, ободряюще положив руку ей на плечо. — Ты была совсем маленькой. Напуганной. Одинокой. Бейн нашел тебя и приютил. Я понимаю, почему ты хранишь ему верность. И понимаю, почему ты его любишь.

Занна стряхнула его руку и обернулась с выражением полнейшего недоумения:

— Я ситх. Я не люблю никого, кроме себя.

— Но ты любишь меня.

Девушка не ответила. Снова ввязываться в спор, который они вели по дороге на Тайтон, ей не хотелось.

— Ты не хочешь этого признавать, — нажимал Даровит, — но я знаю, что тебе небезразличен. Я и твой учитель. Это видно по твоим поступкам, что бы ты ни говорила. Но Калеб прав, и ты это понимаешь. Бейн — чудовище, выпускать его нельзя. Но и умирать ему не обязательно, — прибавил брат.

— О чем ты? — насторожилась Занна.

— Я говорил с Калебом. Тебя он тоже считает чудовищем. Но он не знает тебя так, как знаю я. Ты не чудовище, Занна… но станешь им, если позволишь гневу и ненависти управлять твоей жизнью.

— Теперь ты проповедуешь, словно джедай, — осторожно протянула Занна. Даровит явно что-то задумал, но что именно, она угадать не могла.

— Я начинаю осознавать, что джедаи — меньшее из двух зол, — признал Даровит. — Я знаю, что произойдет дальше, Занна. Если Бейн умрет, ты убьешь Калеба.

Поколебавшись, девушка кивнула:

— Вероятно. — Лгать не имело смысла.

— Ты стоишь на тонкой грани. — Голос брата зазвучал с неожиданной силой и тревогой. — Ты еще можешь изменить свою жизнь, Занна. Но если Бейн умрет, ты возжелаешь мести и расправишься с Калебом. И я боюсь, что смерть учителя толкнет тебя в бездну. Ты станешь такой же, как он. А я не хочу, чтобы ты превратилась в его подобие, — уже тише добавил Даровит, кивнув в сторону Бейна, который неподвижно лежал на носилках. — Я должен спасти тебя от самой себя. Пришлось найти способ, как не дать тебе убить Калеба. Поэтому я убедил его спасти Бейна. Это единственный способ отвратить тебя от учения ситхов.

— Что… что за вздор? — У Занны голова пошла кругом. Она никак не могла взять в толк слова брата. — Если Бейн выживет, он ни за что не позволит мне бросить обучение. «Да и с какой стати мне его бросать?» — мысленно добавила она.

— Прежде чем Калеб возьмется за дело, — объяснил Даровит, — ты должна будешь отправить один из почтовых беспилотников «Лоранды». Ты сообщишь джедаям, где мы, чтобы они прилетели и арестовали Бейна.

— Что? — выпалила Занна, отступив на полшага. — Ты сдурел?

— Нет, не сдурел! — Брат схватил ее здоровой рукой и притянул к себе. — Пожалуйста, Занна, послушай меня. Если ты отправишь послание джедаям и выдашь им Бейна, то тем самым докажешь, что отступилась от пути ситхов. И что хочешь искупить то зло, которое причинила. И только в этом случае Калеб согласен его лечить, — добавил он секунду спустя, отпуская ее руку.

— Ты видел, на что способен Бейн, — молвила ученица. — Что помешает ему перебить джедаев, когда те сюда явятся?

— Орбалисковый токсин разлагает организм Бейна. Даже если Калеб поможет, пройдут недели, если не месяцы, прежде чем твой учитель вообще сможет стоять на ногах.

— Тогда что помешает мне просто забрать Бейна, как только опасность минует?

— Ваше главное оружие — секретность. Джедаи убеждены, что ваш Орден уничтожен. Они не станут тратить время, бросаясь в погоню за призраками, едва кто-то прошепчет слово «ситх». Вот единственная причина, по которой вы до сих пор живы. Но твой беспилотник изменит все. Они поймут, что ситхи существуют. Послание станет доказательством, которое побудит их к действию. Все без исключения рыцари и мастера на мириадах планет будут вас разыскивать. Ситхи больше не смогут прятаться.

Занна признала правоту брата. Именно по этой причине Бейн прилагал все усилия для того, чтобы разговоры о спасшихся ситхах не выходили за пределы досужих сплетен.

— К тому же, — добавил Даровит, — Калеб пальцем не шевельнет, пока ты не выведешь корабль из строя. Если попытаешься сбежать, тебе придется тащить Бейна в пустыню своим ходом. Даже если он останется жив, до прибытия джедаев вы все равно далеко не уйдете.

— Похоже, целитель мне не доверяет, — мрачно пробурчала Занна.

— Ты его чуть не убила, — напомнил брат.

— Если я отдам Бейна джедаям, — вслух задумалась девушка, — что будет со мной?

— Не знаю, — развел руками юный лекарь. — Джедаи могут арестовать и тебя заодно. Но надеюсь, они оценят твой поступок по достоинству и поймут, что это поворотный момент в твоей жизни. Может, они сочтут его попыткой искупить прежние злодеяния. А может, даже возьмут к себе. Я слыхал, джедаи верят в силу раскаяния. Как я уже говорил, это меньшее из двух зол.

— А ты? — спросила Занна. — Что будет с тобой?

— Если ты решишь убить Калеба и позволить Бейну умереть, я не желаю в этом участвовать, — ответил юноша. — Но я не думаю, что ты на это пойдешь.

— Откуда такая уверенность?

— Я уже говорил, Занна: нас связывают узы. Я знаю, о чем ты думаешь и что чувствуешь. Ты боишься остаться одна… но теперь ты не одна. И уже никогда не будешь. Ты сделаешь правильный выбор. И когда это случится, я буду рядом.

Девушка до крови прикусила губу, тщательно взвешивая предложение брата. Если отказаться, Бейн умрет, а ей придется продолжать дело ситхов самостоятельно. Убить Калеба, найти ученика… возможно, с Даровитом тоже придется разделаться. А согласившись, она отдаст учителя в руки джедаев, что положит конец Ордену ситхов, а для нее лично станет первым шагом на долгом пути к покаянию и искуплению грехов.

— Бейну недолго осталось, — напомнил брат. — Решайся.

Два пути лежали перед Занной: идти одной во тьму или к свету с Даровитом. Девушка снова и снова прокручивала вопрос в голове, пока наконец ответ не пришел сам.

— Скажи Калебу, что я согласна.

* * *

Бейн медленно открыл глаза. Веки были тяжелыми, словно их залили свинцом. Когда он зажмурился от яркого света, лившегося сверху, веки заскребли по глазам, словно наждак. Щурясь, ситх попытался сесть. Но тело отказывалось повиноваться. Ноги, руки и туловище не внимали импульсам, которые посылал мозг. Даже голова не шевелилась. Судя по ощущениям в конечностях, он лежал на спине, на какой-то грубой мешковине. Но тело было полностью парализованным и неподвижным.

Бейн снова моргнул. Зрачки постепенно суживались, яркость света начала падать. Вверху оказался низкий скошенный потолок, сбитый из простых деревянных досок. Сквозь щель пробивался солнечный луч, светя прямо в лицо.

Застонав, темный повелитель с трудом повернул голову, чтобы свет не бил в глаза. Заодно это позволило лучше разглядеть помещение, в котором он очутился. Домик был маленький, примитивный и выглядел странно знакомым. Прежде чем Бейн успел вспомнить, что это за место, в поле зрения появился человек.

Увидев прямо перед собой пару поношенных кожаных сапог, Бейн сделал вывод, что лежит на полу. Пришелец какое-то время стоял неподвижно, потом наклонился и посмотрел ему в глаза.

Его лицо — постаревшее на десять лет, но хорошо знакомое — расшевелило память владыки ситхов. Более десятка лет назад он лежал на этом самом полу, борясь со смертью. Точно как сейчас.

«Калеб», — попытался вымолвить Бейн, но получился лишь тихий стон. Как и остальное тело, губы, язык и гортань отказались повиноваться. Бейн попытался почерпнуть силы, призвав мощь темной стороны, но воля его была столь же слабой и беспомощной, как и тело.

— Он пришел в себя, — громко объявил Калеб, не отрывая глаз от пациента.

Из-за стены хижины послышался звук приближающихся шагов. Бейн снова попытался заговорить, влив все силы в одно-единственное слово:

— Калеб.

Он произнес это еле слышным шепотом, но на этот раз вышло четко и членораздельно. Целитель не потрудился ответить. Он выпрямился, так что Бейну снова пришлось смотреть на сапоги. Топот шагов по песку сменился стуком каблуков по деревянному полу хижины.

— Дай взглянуть!

Ситх узнал голос ученицы, и в памяти из кусочков постепенно начала складываться картина событий. Он вспомнил бой с джедаями на Тайтоне, вспомнил, как испустил шквал молний Силы в последнего из врагов. Вспомнил проклятый щит, которым окутал его иторианский мастер. А потом была только невыносимая боль.

Каким-то образом барьер запер Бейна в центре энергетического шторма. Электричество окутало его, миллионы вольт прошили тело, сжигая плоть изнутри, а мышцы свело нескончаемыми судорогами, грозившими разодрать ситха на куски.

Энергия хлынула и сквозь орбалисков, присосавшихся к его коже. Паразиты принялись впитывать электричество, жадно поглощая его, и до того обожрались, что мягкие, податливые ткани подбрюший начали раздуваться. Поскольку под прочным хитином панцирей им становилось все теснее, орбалиски стали зарываться в Бейна еще глубже. Он вспомнил, как заорал, когда тысячи крохотных зубов вгрызались в подкожные ткани, перемалывая мускулы, сухожилия и даже кости.

Однако, зарываясь в тело хозяина, паразиты не переставали насыщаться энергией, которая выжигала внутренности Бейна. Они продолжали раздуваться и в конце концов стали лопаться, словно переполненные газом воздушные шары в твердой оболочке.

Бейн вытерпел пытку электричеством, сжигавшим его заживо, и муки, причиненные зубами паразитов. Но когда лопающиеся орбалиски стали выпускать токсин, разглагающий плоть на клеточном уровне, от неописуемой боли он наконец потерял сознание… и очнулся уже здесь.

Рядом с Калебом появилась вторая пара сапог: судя по размеру, они принадлежали женщине, скорее всего — Занне.

— Он силится заговорить, — донесся голос Калеба откуда-то сверху.

Бейн снова попытался пошевелить головой, на сей раз чтобы увидеть лица тех, кто стоял над ним. Заметив это, ученица наклонилась и приподняла его плечи. Она сунула ему под шею импровизированную подушку — свой скомканный плащ. Ситх почувствовал прикосновение ее длинных тонких пальцев.

От этого контакта на темного владыку накатило озарение: орбалиски исчезли! Потому-то он и почувствовал, что лежит на грубой холстине. И пальцы Занны, когда они притронулись к коже спины.

— Орбалиски? — с трудом выдохнул ситх.

— Их пришлось снять, — сообщила ученица. — Они вас убивали.

Бейн почувствовал, как мир вокруг снова погружается во тьму: два произнесенных слова истощили его силы. Теряя сознание, он испытал укол сожаления о том, чего лишился.

* * *

На неискушенный взгляд Занны, учитель выглядел куда крепче, чем два дня назад, когда он впервые открыл глаза. На этот раз он уже мог медленно поворачивать голову, разглядывая жилище Калеба и стоявшую у постели ученицу.

— Что произошло? — спросил Бейн.

Его слова звучали еле слышно, голос все еще был хриплым и слабым.

— Калеб вас вылечил, — объяснила Занна, поправляя подушку, которую принесла с «Лоранды» и подложила ему под плечи. — Спас вам жизнь.

Еще четыре дня назад такое утверждение могло показаться немыслимым. Калеб проследил, чтобы Занна запрограммировала почтового дроида и отправила его к джедаям, затем предупредил о высокой вероятности того, что Бейн не выживет.

Поначалу девушка приняла это за какой-то трюк, отговорку, чтобы позволить Бейну умереть… или попросту прикончить его. Поэтому она не спускала глаз с целителя, пока тот проделывал свои манипуляции. Калеб наверняка знал сотню способов, как оборвать жизнь Бейна незаметно для нее, но Занна надеялась, что ее присутствие убедит его не делать глупостей.

Теперь-то она понимала, что эти бдения были излишни. Калеб оказался человеком слова: его связывали по рукам и ногам такие глупые понятия, как «честь» и «долг». Целитель пообещал помочь Бейну, если Занна свяжется с джедаями, и так как она свою часть уговора исполнила, Калеб приложил все силы, чтобы исполнить свою.

Занна предложила было перенести Бейна на «Лоранду», чтобы лечить его в медотсеке, но Калеб отказался. Целитель объявил, что мощные энергии, циркулирующие в земле вокруг лагеря, придают сил его снадобьям. Даровит его поддержал, и Занна, сама ощутившая мощь этого места, уступила.

Для начала целитель влил в горло больного отвратительно пахнущую жидкость, которую сварил в котле, — она должна была нейтрализовать действие орбалисковых токсинов. Даровит предупреждал, что яд убивает Бейна, разлагая его тело. Но лишь когда они принялись удалять орбалисков, начав с обугленных панцирей мертвых паразитов, Занна увидела, как сильно пострадал учитель.

То, что обнаружилось под орбалисками, уже нельзя было назвать кожей; собственно, это даже не было плотью. Рыхлая зеленовато-черная масса выделений паразитов смешалась с белесым гноем и кровавыми тканями тела. При виде этого ужаса даже несведущая в медицине Занна поняла, что Бейн до сих пор жив только благодаря своему невероятному владению Силой. Раны источали гангренозный смрад гнилого мяса, и девушку едва не вырвало.

Следующим шагом стало удаление живых орбалисков. Секрет, как и подозревала Занна, заключался в электричестве. Калеб приготовил на огне липкую токопроводящую смесь и смазал ею скорлупу каждого из орбалисков. Взяв длинную тонкую иглу, он подключил ее к батарее, принесенной с «Лоранды», и вставил в крохотную дырочку на самой макушке бронированной головы паразита. Игла проткнула мягкие ткани под панцирем и выпустила мощный электрический разряд, парализовавший организм.

Это вынудило орбалиска выделить дозу вещества, растворившего сильнодействующий клей, которым миниатюрное создание крепилось к телу хозяина. Теперь, когда адгезионная связь ослабла, орбалиска можно было оторвать руками. Все еще оглушенных паразитов целитель бросал в бак с водой, подключенный к батарее «Лоранды», и убивал электрическим разрядом. Этот процесс необходимо было скрупулезно проделывать с каждым членом колонии, которая разрослась на теле Бейна, и даже при содействии Даровита Калеб провозился несколько часов.

Плоть, освобожденная от живых орбалисков, была бледной и воспаленной. От непрерывной работы зубов паразитов она покрылась кровавыми язвами. Но эти раны выглядели пустяковыми по сравнению с жуткой массой под мертвыми панцирями.

Когда все паразиты были сняты, Калеб натер тело Бейна бальзамом и с ног до головы обмотал бинтами. В первые два дня каждые несколько часов повязки меняли, а бальзам втирали заново.

Мастерство Калеба произвело впечатление на Занну. Когда целитель приступил к работе, Бейн являл собой не более чем массу мертвых и отмирающих тканей, но когда бинты были окончательно сняты, истерзанное тело ситха будто переродилось. Его кожа теперь была ярко-розовой, необычайно мягкой и крайне чувствительной, хотя Занне сказали, что за несколько недель она приобретет нормальные цвет и структуру.

— Калеб спас меня? — еле слышно пробормотал Бейн. — Как тебе удалось его убедить?

Девушка помешкала, не зная, что ответить. Даровит и Калеб были неподалеку и могли войти в любой момент. Но даже если они услышат, как Занна рассказывает Бейну о почтовом беспилотнике, то какая разница? Дело сделано. Учитель был еще слаб и не мог даже подняться, а джедаев наверняка отделял от Амбрии какой-то день пути.

— Пришлось сообщить джедаям, что вы здесь. Я послала им сообщение о том, что владыка ситхов убил пятерых джедаев на Тайтоне. Сказала, что вы на Амбрии у Калеба, раненый и бессильный. Они летят сюда.

Глаза Бейна полыхнули гневом. Он попытался сесть, но сумел лишь приподнять голову на несколько сантиметров. Осознав свою беспомощность, учитель вперил в ученицу взгляд, полный укоризны.

— Ты раскрыла мою тайну, — произнес он. — Предала меня.

— Я должна была сделать все, чтобы вы выжили, — объяснила девушка, повторяя аргумент, которым руководствовалась сама, принимая решение. — Вы должны еще многому меня научить.

— И каким же образом? — сердито спросил Бейн. — Джедаи ни за что этого не допустят.

Уместного ответа у Занны не нашлось. Бейн прикрыл глаза, хотя смирился он или задумался, сказать было сложно. Было слышно, как Даровит и Калеб вполголоса переговариваются у костра.

Через несколько секунд темный владыка открыл глаза. Взгляд его пылал огнем.

— Дарт Занна, ты моя ученица. Моя наследница. Ты еще можешь завладеть титулом, принадлежащим тебе по праву. Можешь стать мастером.

Теперь он говорил громче, силы постепенно возвращались. Занна стала опасаться, что их услышат на улице.

— Возьми меч и срази меня! Пусть мой титул станет твоим. Убей остальных и беги, пока не явились джедаи. Найди нового ученика. Сохрани Орден.

Занна покачала головой. Калеб учел такой вариант и, по сути, сделал его невозможным.

— Наш корабль выведен из строя, а джедаи прилетят уже через несколько часов. Даже если я скроюсь в пустыне, они разыщут меня до того, как я успею покинуть планету.

— Вот уж не думал, что ты способна так меня разочаровать, — произнес Бейн, с презрением отвернувшись. — Не думал, что именно ты погубишь ситхов.

Занна ничего не возразила в свою защиту, и через несколько секунд учитель снова повернулся к ней, устремив взгляд на световой меч, висевший на поясе ученицы.

— Я не хочу провести остаток жизни в джедайском плену, — понизил он голос, будто зная, что их могут подслушать. — Ты можешь положить этому конец до их появления.

Занна покачала головой. Не для того она с таким трудом спасала учителю жизнь, чтобы просто взять и убить его.

— Пока вы живы, надежда есть, — тихо ответила девушка. Что подумают Калеб с Даровитом, услышав ее слова? Но учителя нужно было как-то успокоить. — Ситхи еще могут возродиться.

Бейн покачал головой, что стоило ему неимоверных усилий:

— Джедаи ни за что не дадут мне сбежать. Они почувствуют мою мощь и поставят десять рыцарей сторожить мою темницу, пока Сенат не решит меня казнить за прошлые грехи. Убей меня сейчас, чтобы не доставить им такой радости.

Занна два дня просидела у одра Бейна, дожидаясь его повторного пробуждения. Теперь было ясно, что жить он будет, но ей хотелось поговорить с учителем, чтобы выяснить, не пострадал ли его рассудок. Удостовериться, что пережитое не сказалось на его умственных способностях, на его разуме и хитроумии. И ответ девушка получила — по иронии судьбы выраженный в форме просьбы о смерти.

— Ситх никогда не сдается, учитель, — сказала Занна.

— Только глупец продолжает бой, в котором невозможно победить, — упорствовал Бейн. — Джедаи скоро будут здесь. Чего ты ждешь? Прикончи меня!

Занна покачала головой. Учитель попытался встать, и ярость придала ему достаточно сил, чтобы приподняться на постели. Но тут же рухнул обратно на подушку, истощив всю энергию.

Когда Бейн снова потерял сознание, Занна поняла, что он прав. Джедаи приближались, и если не принять меры сейчас, будет поздно. Ученица встала и зажгла меч, зная, что гудение клинка насторожит мужчин на улице. Ей было все равно. Когда они сообразят, что к чему, ничего изменить уже будет нельзя.