— Я думал, ты оставил эти глупости, Джохан, — разочарованно покачал головой Фарфалла.

— Это не глупости, — настойчиво произнес молодой рыцарь. — Он там был, учитель. И видел все собственными глазами!

Вздохнув, Фарфалла встал с кресла и принялся расхаживать по ковру. Джохан остался сидеть, стараясь хранить спокойствие и думая о том, как изложить свои доводы логично и убедительно.

— И как вообще Хот ладил с таким упрямцем? — Валентайн остановился и в отчаянии развел руками.

— Ваши характеры очень разные, — заметил Джохан. — Хот часто обвинял меня в чрезмерной пассивности.

Фарфалла покачал головой и снова уселся в кресло.

— Ты уверен, что этому свидетелю можно доверять? — спросил он, прозрачно намекая на наемников, которых молодой джедай привез с Руусана десять лет назад.

Джохан кивнул:

— Все детали его рассказа подтвердились. Сейчас он называет себя Даровитом, но тогда носил имя Кот. В архиве есть запись о том, что он был завербован в армию Торром Снепитом на планете Сомов-Рит и что вместе с двоюродными братом и сестрой он вступил в Армию Света.

— И эта сестра — та самая девочка, которая, как он заявляет, отняла у него руку?

— Она была девочкой десять лет назад, — уточнил Джохан. — Сейчас она уже взрослая. Его сестру звали Дождинка. Она пропала сразу по их прибытии на Руусан во время атаки ситхов и считалась погибшей. Но этот владыка Бейн, очевидно, нашел ее и взял в ученицы.

— Я уже слышал это имя, — признал старший джедай, откинувшись на спинку кресла. — Приспешники ситхов, которых мы взяли в плен, упоминали его. Если мне не изменяет память, он был одним из последних ситхов, которые вступили в Братство.

Рыцарь кивнул:

— Даровит рассказал то же самое. По его словам, Бейн никогда не горел желанием подчиняться Каану. Если он отказался идти в пещеру с остальными, тогда ясно, как он пережил взрыв ментальной бомбы!

— Да, это возможно, — признал учитель. — Но как Даровит узнал Бейна?

— Он перешел на сторону ситхов ближе к концу войны.

Фарфалла снова воздел руки:

— Перебежчик, Джохан? Предатель? Совет ни за что не поверит!

— Наоборот, оттого его рассказ стал еще правдоподобнее, — возразил молодой собеседник. — Если бы он лгал, то объяснил бы как-то иначе, почему он узнал владыку Бейна. Но он честно сознался в своем преступлении, поскольку решил, что пришло время рассказать правду.

— И с чего вдруг? — пожелал знать лорд Валентайн. — В твоем рапорте говорится, что он десять лет жил на Руусане, занимаясь целительством. Почему он внезапно решил излить душу?

— Когда я беседовал с ним на Руусане, то убедил его, что ситхи представляют огромную опасность. Он хочет остановить Бейна, прежде чем тот начнет очередную войну.

Фарфалла приподнял бровь:

— Ты убедил его? После десяти лет молчания хватило одной встречи, чтобы он согласился свидетельствовать? И каким же образом ты этого добился?

— Я не использовал Силу, — запротестовал Джохан. — Вернее, использовал, но не совсем. Не для того, чтобы его заставить. Просто убедил выслушать меня.

— Ты ставишь меня в очень трудное положение. — Мастер-джедай потер висок.

— Я всего лишь прошу, чтобы вы поговорили с ним сами, учитель, — произнес молодой рыцарь. — Послушайте его рассказ, а уж потом решайте, представить его Совету или нет.

— Хорошо, Джохан, — кивнул Фарфалла. — Я с ним встречусь. Где он сейчас?

— Он захотел узнать больше о целительском искусстве нашего Ордена. Мастер Барра открыл ему доступ в архивы.

Лорд Валентайн хлопнул ладонью по бедру и вскочил на ноги:

— Ну так давай разыщем его, пока я не одумался.

* * *

Общая коллекция архивов Храма джедаев помещалась в четырех длинных залах, расходившихся лучами от огромной центральной ротонды. В каждом зале имелся широкий центральный проход, от которого в обе стороны вели сотни боковых. Вдоль стен в них стояли стеллажи с триллионами пленок и инфокарт, сгруппированных по миллионам категорий, тем и разделов. Доступ к дискам того или иного зала осуществлялся через терминалы, встроенные в пол вдоль центрального прохода. Каждый терминал снабжался индексным указателем, чтобы те, кто искал информацию о конкретном предмете, могли найти нужный им зал, но для упрощения поисков каждый зал соответствовал конкретной, хотя и весьма обширной области знаний.

Первый зал, в который попадали все посетители, переходя в архив из Храма джедаев, содержал философские труды и исторические хроники. Среди материалов на его стеллажах были личные дневники джедаев, политических лидеров и исторических деятелей. В этом же разделе хранились основополагающие трактаты о Силе, хотя падаванам доступ ко многим из этих работ был запрещен, чтобы ошибочное истолкование прочитанного не увело их на темную сторону.

Во втором зале находились труды, посвященные математике и инженерным наукам, в том числе теории о пространстве-времени и о конструкции гиперпривода, планы правительственных зданий и подробные чертежи всех известных транспортных средств, оружия и приборов. Третий был посвящен географии и культурам миллионов исследованных планет Галактики. На стеллажах здесь преобладали карты — как планетарные, так и космические, — а также подробные описания всех открытых цивилизаций, равно существующих и исчезнувших.

Однако Занна — все еще под личиной Налии — направлялась в четвертый зал. Здесь хранились материалы по зоологии и результаты исследований практически всех документированных форм жизни, какие только встречались в Галактике. Шел уже третий день работы в архивах, но ученица так и не нашла того, за чем прилетела. Те труды, которые записал на инфокарту главный библиотекарь, помогли сузить круг поисков, но обнаружить конкретную информацию в бесконечном океане знаний было непростой задачей.

Если вернуться к мастеру Барре или обратиться к одному из дроидов-аналитиков, которые расхаживали по залам, и запросить материалы об орбалисках, а не о паразитах в целом, дело может пойти быстрее. Но это будет противоречить ее легенде и вызовет нежелательные вопросы. Поэтому приходилось искать информацию, используя только те навыки, которые Занна развила, штудируя различные труды под началом Дарта Бейна.

Запрос быстро выдал несколько десятков тысяч статей и описаний экспериментов, где так или иначе упоминались орбалиски, но ей пока не удавалось отыскать информацию о том, как удалить паразитов, не убив носителя. Время было на исходе, однако, шагая через первый зал в направлении ротонды, Занна твердо решила найти то, за чем явилась.

В архивах всегда толклось немало посетителей, но центральные проходы во всех залах были просторны, а стеллажи — столь многочисленны и глубоки, что Занна никогда не чувствовала тесноты. Это позволяло работать, не опасаясь, что кто-то случайно узнает о предмете ее исследований. Тем не менее она всегда настораживалась, когда мимо проходил завсегдатай архивов: ее постоянно тревожило, что аура светлой стороны может дать сбой.

Кивнув дроиду-аналитику, Занна вошла в ротонду и повернула направо, в сторону четвертого зала. Она прошла мимо бронзиевых бюстов, отлитых в честь великих и могущественных деятелей из истории Ордена. Как и в прошлый раз, ученица задержалась у бюстов Потерянной дюжины — единственных двенадцати джедаев, которые добровольно отреклись от клятвы, данной при посвящении в рыцари, и покинули Орден.

Потерянная дюжина служила напоминанием о том, что джедаев, при всей их мудрости и умении направлять Силу, не назовешь непогрешимыми. В каждом из двенадцати случаев джедаи видели вину Ордена в целом, а не конкретной личности. На каждом бюсте имелась табличка, где излагалась история службы джедая, восхвалялось все то, чего он достиг и что сделал для Ордена до своего ухода. Что интересно, ни на одной из табличек причина ухода не называлась.

Занна покачала головой и продолжила путь. Как ситху, ей было невдомек, зачем прославлять тех, кто отринул общее дело… впрочем, теперь ряды ситхов насчитывали всего одного учителя и его единственную ученицу. Организация превратилась в нечто совершенно отличное от Ордена джедаев с его многочисленным воинством.

Девушка вошла в четвертый зал и направилась к терминалу в самом конце прохода, чтобы уединиться. Она вставила инфокарту, которую дал ей мастер Барра для доступа к каталогам, и продолжила поиски с того места, где остановилась вчера.

Составив список каталожных номеров, Занна ввела пароль, чтобы заблокировать терминал на время своего отсутствия, и пошла к стеллажам, чтобы взять полдесятка инфокарт для дальнейшего изучения. В силу необходимости архивные инфокарты были вдвое объемнее ее личной: каждая вмещала полные тексты сотен — если не тысяч — разных книг.

Девушка проработала без перерыва пять долгих часов. Снова и снова она ходила за инфокартами и изучала их содержимое, но всякий раз обнаруживала, что ничего нового в них нет. Тогда Занна разочарованно вынимала карты, составляла новый список потенциальных источников и возвращалась к стеллажам за новой партией, сулившей лучшие результаты.

Наконец урчание в животе дало понять, что пора прерваться. Если потерять концентрацию — будь то от голода или усталости, — чары могут дать сбой и все вокруг узнают, кто Занна на самом деле. Однажды это уже случилось — в первый день, когда она слишком увлеклась и заработалась до глубокой ночи. То был лишь короткий миг слабости, но его хватило бы, чтобы разоблачить ее. К счастью, в столь поздний час в архивах почти никого не было, а из присутствующих никто не оказался достаточно близко, чтобы почувствовать ситха в цитадели джедаев. Однако с тех пор Занна вела себя намного осторожнее.

Оставалось изучить последнюю инфокарту. Потом можно будет сходить в кафе, утолить голод и снова приступить к работе. Ученица вставила носитель в терминал и быстро пробежала глазами оглавление. Найдя нужный материал, она нажала кнопку, и на экране высветился фрагмент текста из научной статьи.

Доктор Осаф Хамуд

ОСМОТР И ИССЛЕДОВАНИЕ КРАЙНЕ ОПАСНОГО И ЖИВУЧЕГО ОРГАНИЗМА

За годы работы мне встречались многие формы жизни, существующие главным образом благодаря симбиотическим отношениям с другими организмами. В ряде случаев эти отношения являются комменсалистическими, когда присутствие партнера не оказывает заметного влияния ни на одного из участников[4]. Другие являют пример мутуалистических отношений, когда оба партнера выигрывают благодаря сосуществованию. Есть и паразитические отношения, в которых организм-хозяин слабеет, тогда как симбионт процветает.

Разумеется, чтобы корректно отнести симбиотические отношения к одной из трех категорий, мы должны сперва дать исчерпывающие определения таким понятиям, как «вред» и «польза». Эту задачу многие считают…

Занна дважды моргнула, чтобы стряхнуть оцепенение. В общую коллекцию попадало все подряд, от дневников исследователей, которые читались как захватывающая и мастерски написанная проза, до научных статей, изложенных таким сухим и нудным языком, что потерял бы терпение и мастер-джедай. Судя по всему, работы доктора Осафа Хамуда относились ко второй категории.

Девушка решила было просто вытащить карту и пойти поесть, но вместо этого задала быстрый поиск по слову «орбалиск». Терминал пролистал страниц десять и остановился на нужном разделе.

…которых местный народ никто называет орбалисками. Один воин рассказал, что носил этих паразитов целый год, после чего избавился от них, поскольку они так изуродовали его тело, что он не мог найти себе подругу.

Это возвращает нас к вопросу определения понятий «вред» и «польза». Вспомнив предыдущие аргументы, мы должны учесть в обсуждении возможность поиска подруги…

Занна перевела взгляд наверх.

…один воин рассказал, что носил этих паразитов целый год, после чего избавился от них…

В отчаянной надежде она ввела новую фразу и снова нажала на кнопку «Поиск».

Большинство зоологов убеждены, что орбалисков невозможно удалить, не убив хозяина. Однако результаты моих изысканий показывают, что пациента можно излечить, хотя процесс этот крайне сложный и опасный, как будет видно из моего пояснения.

Прежде всего пациент должен быть совершенно здоров. Как можно было ожидать, сами определения понятий «совершенно» и даже «здоровье» нуждаются в объяснении…

Она нашла. Нашла! Занна вскочила на ноги и торжествующе вскинула вверх кулак, едва сумев сдержать крик исступленной радости. И в этот миг победы заклинание, скрывавшее ее тайну, дало осечку.

Занна быстро восстановила контроль и огляделась: не заметил ли кто? С колотящимся сердцем она воткнула в терминал инфокарту мастера Барры, чтобы скопировать статью про орбалисков.

— Дождинка? — произнес вдруг голос из-за спины. — Что ты здесь делаешь?

* * *

Даровит бродил по центральному проходу четвертого зала архивов Храма джедаев, потрясенный объемом знаний, хранившихся на стеллажах.

Сначала он попытался найти информацию о флоре и фауне Руусана, надеясь расширить свой кругозор, чтобы с большим знанием дела помогать тем, кто обращался к нему за лечением. Но молодой целитель привык к более простому миру, и здешняя техника сбивала его с толку. Дроид-аналитик объяснил ему, как пользоваться поисковой системой и находить нужную информацию на стеллажах, но после этого краткого курса Даровит запутался еще больше.

В зале работали и другие ученые, и можно было попросить кого-нибудь помочь. Однако, ценя свое личное пространство, он не хотел нарушать чужое. В конце концов он стал просто прогуливаться по коридору, ожидая возвращения Джохана.

Даровит уже начинал жалеть о своем решении отправиться на Корусант.

Он позволил рыцарю-джедаю увлечь себя, и желание остановить новую войну с ситхами пробудило в памяти романтические идеалы, которые и привели его когда-то на Руусан. Но то были мечты ребенка; сейчас Даровит старше и мудрее.

Джедаи жили в мире, который отличался от его собственного. На их плечах лежали нужды Галактики; их решения задевали триллионы разумных существ. Даровит не хотел такой ответственности. Оглушенный величием и грандиозностью архивов, он желал только одного: вернуться в свою простую хижину в лесу.

Увы, это едва ли представлялось возможным. Теперь он в столице, и Джохан, похоже, твердо вознамерился представить его Совету джедаев.

Чтобы отвлечься от тяжелых мыслей, юноша принялся разглядывать других посетителей. Все без исключения джедаи: падаваны и мастера, старые и молодые, люди и другие разумные существа. Даровит обратил внимание на миловидную девушку с длинными черными волосами, которая вглядывалась в экран, прикусив губу. Было видно, что она с головой ушла в изучение какой-то научной публикации.

В девушке было что-то смутно знакомое, хотя юноша точно знал, что никогда раньше ее не встречал. За последние десять лет ему доводилось общаться лишь с немногочисленными просителями, которые наведывались в его хижину, тогда как эта молодая особа определенно не выглядела как руусанская поселянка.

Даровит подобрался ближе, стараясь определить, действительно ли они встречались раньше. Несколько минут он наблюдал за незнакомкой, не желая прерывать ее работу. Девушка была явно раздосадована тем, что не могла найти на инфокартах какую-то нужную ей информацию. Но вдруг она вскочила на ноги, победно вскинув кулак, и Даровит почувствовал, как на него накатила знакомая аура.

Первые десять лет его жизни эта аура постоянно была рядом. В детстве их соединяли узы более тесные, чем у двоюродных братьев и сестер. Они были словно родные. И хотя девушка была черноволосой, а не белокурой, Даровит точно знал, кто перед ним.

— Дождинка? — тихо спросил он, стараясь не напугать. — Что ты здесь делаешь?

Девушка мгновенно развернулась, вытаращив глаза. Она непонимающе уставилась на него, не узнавая молодого человека, которого последний раз видела десять лет назад еще мальчишкой. Затем ее взгляд опустился на культю, и рот потрясенно открылся.

— Кот?

Юноша кивнул:

— Теперь я Даровит. Хотя иногда имя Кот мне нравится больше.

— Так ты теперь джедай? — спросила она, ошибочно истолковав его присутствие в Храме.

— Нет, — быстро ответил Даровит, не желая, чтобы его принимали за кого-то другого. — Я остался на Руусане после… после этого. — Он поднес обрубок. — Стал целителем.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Я прилетел, чтобы… — Он умолк, внезапно осознав, в какой опасности оказалась сестра. И эту опасность он навлек на нее сам. — Дождинка, нам надо убираться отсюда! Джедаи тебя ищут!

— Кот, что ты мелешь?

— На Руусан прилетал джедай. Я рассказал ему о вас с Бейном. Потому-то он и привез меня сюда!

Глаза девушки полыхнули гневом и такой жгучей ненавистью, что Даровит на миг испугался, как бы она не прикончила его прямо здесь, в архивах Храма джедаев.

— Что им известно? — спросила сестра. — Расскажи мне все, что ты им разболтал!

— Дождинка, сейчас не время, — запротестовал юноша. — Я здесь просто жду, когда за мной придут. Они могут явиться в любую минуту. Тебе надо убираться, иначе они тебя застукают!

Отвернувшись, девушка нажала на клавишу, и из терминала выскочила маленькая инфокарта. Дождинка подобрала носитель и сунула под одежду. Затем схватила брата за руку и поволокла по проходу в сторону центральной ротонды. Она двигалась резво, но стараясь не привлекать внимания: походка напоминала нечто среднее между бегом и быстрым шагом.

Даровит не пытался сопротивляться, но лишь спросил:

— Куда это ты?

— На Тайтон, — прошептала сестра. — Я должна предупредить учителя.

Они вошли в ротонду, но вместо того, чтобы повернуть в первый зал и на выход, девушка повела брата в третий.

— Что ты делаешь, Дождинка? — повысил голос Даровит. — Нам надо бежать!

Заслышав его возглас, одна из женщин-ученых — пожилая дама с медно-рыжими волосами, сидевшая за соседним терминалом, — повернула голову и уставилась на молодых людей.

— Тихо, Кот, — шикнула на брата Дождинка и виновато посмотрела на женщину. — Ты мешаешь другим.

Женщина снова повернулась к экрану, забыв о них. Спутница грубо встряхнула руку Даровита.

— Прости, — прошептал он ей на ухо. — Но тебе надо уходить. Отправляйся на Тайтон, пока тебя не нашли.

— Я не знаю, где вообще этот Тайтон, — стиснув зубы, прошипела сестра. — Надо найти гиперпространственный маршрут.

Выбрав терминал по соседству с рыжей женщиной, Дождинка нажала серию клавиш. Секундой позже на экране высветился список каталожных номеров.

— Нашла, — сказала девушка и усадила Даровита перед экраном. — Жди здесь.

Она метнулась к стеллажам, двигаясь в той же самой манере — не то бегом, не то шагом. Ожидая ее возвращения, Даровит подумал о том, что неожиданно для себя перешел с одной стороны конфликта на другую. Его заманили на Корусант просьбой помочь джедаям уничтожить ситхов и предотвратить войну. Но абстрактные слова о страданиях Галактики потеряли всякое значение, когда он встретился с подругой детства. Теперь его занимало только то, что случится, если Дождинку поймают. Юноша понял, что пойдет на все, лишь бы защитить ее.

Не прошло и минуты, как сестра вернулась. Она вставила в терминал инфокарту и, нависнув над Даровитом, который по-прежнему сидел в кресле, начала что-то набирать на клавиатуре. На экране появилось изображение окутанной облаками планеты.

— Надо скопировать, — пояснила Дождинка. Она достала еще одну инфокарту — ту, с которой работала, когда Даровит ее увидел, — и сунула в другой разъем.

— Почему бы просто не забрать оригинал? — спросил юный целитель.

— На дверях есть датчики, — объяснила девушка. — Если вынести оригинал, сработает сигнализация.

Терминал бибикнул и выплюнул инфокарту: копирование завершилось. Занна сунула носитель под одежду и потянула Даровита за локоть:

— Пошли. Пока твои друзья не явились.

Не став даже возвращать оригинал на стеллаж, она не то увела, не то уволокла брата от терминала. Таща его за собой, девушка пересекла ротонду и центральный проход первого зала. Наконец дверь архивов за ними закрылась.