Джохан поерзал на сиденье, пытаясь умоститься поудобнее. Насколько же легче было переносить тяготы космических перелетов, когда он был моложе! Но джедай уже давно вырос из отрочества. Прежде всего, прибавил в росте — теперь в нем был целый метр восемьдесят пять. Худощавая фигура обросла тугими, жилистыми мускулами. От прежнего юнца в нем остались разве что светлые волосы, свисающие до плеч, зато подбородок теперь очерчивала взъерошенная черная бородка.

Джохан снова поерзал и бросил выразительный взгляд на Тарсуса Валорума, который спокойно восседал в кресле напротив. Экс-канцлеру было уже за шестьдесят — и все же, не считая легкой проседи на висках, он выглядел почти так же, как в день их знакомства. В ответ на неодобрительный взор джедая Валорум лишь улыбнулся и пожал плечами. Никак иначе он никогда не извинялся, хотя Джохану постоянно приходилось терпеть бесконечные межзвездные перелеты на борту этого корыта.

«Новая Заря» была челноком класса «Эмиссар» — надежным, но без излишеств. Бывшему Верховному Канцлеру Галактической Республики ничего не стоило бы запросить для личного пользования корабль подороже: новенький челнок «Тета» или, может быть, даже роскошную яхту класса «Консул», столь модную в дипломатических кругах. Учитывая его заслуги, Сенат охотно выделил бы Валоруму нужные средства. Но эксканцлер настоял, что после отставки ему с лихвой хватит крошечной «Новой Зари» с экипажем из двух пилотов, шестью пассажирскими местами и гиперприводом шестого класса.

Этот скромный и практичный жест говорил о Валоруме красноречивее любых слов. Джохан уже много лет наблюдал за канцлером что на публике, что в кулуарах — и чем больше его узнавал, тем сильнее проникался к нему уважением. Однако временами Тарсус отличался упрямством и даже упертостью: когда Сенат предложил приставить к нему для дипломатических поручений почетную охрану, канцлер отказался наотрез.

«Политик в отставке ни для кого не представляет угрозы, — возражал Валорум. — И уж тем более я теперь не настолько важная персона, чтобы рисковать ради меня жизнью».

Джохан до сих пор летал вместе с ним, но исключительно по собственной воле. Он видел, насколько Валорум ценен для Республики, и знал, что всегда найдутся враги, которые не упустят случая ему навредить. Джедай не раз уговаривал Тарсуса усилить охрану, но тщетно. Поэтому Джохан твердо решил сопровождать своего упрямого друга во всех поездках, пока тот не согласится на личный отряд гвардейцев.

— Скорей бы уже долететь, — пробормотал джедай, не скрывая недовольства.

— Ты всегда можешь скоротать время за этой вашей медитацией, — шутливо заметил канцлер. — До светских бесед ты все равно не охотник.

Тарсус разрешил Джохану сопровождать его только по старой дружбе. Джедай служил в гвардии канцлера все четыре года второго срока и изрядную часть первого. Теперь официально Джохан числился «джедаем-советником», хотя ему бы и в голову не пришло лезть с советами к почтенному политику.

По всей Галактике Тарсуса Валорума называли спасителем Республики. Именно он, продавив в Сенате Руусанские реформы, положил начало новой эпохе. Теперь Республика жила в мире, процветала и расширялась. И все же Джохан считал Валорума великим человеком не из-за самих достижений, а из-за того, как именно он их добился.

Наблюдая за канцлером, джедай понял, какая сила заключена в словах и идеях. Тарсус Валорум был человеком твердых убеждений — из той редкой породы политиков, которые искренне верят собственным словам. Он хотел, чтобы в Республике настал золотой век, — и без устали трудился ради своей мечты о возрожденной, единой Галактике. За время его правления под крыло Республики вернулись сотни планет, отколовшихся за долгие века смут и галактических войн. Когда же срок канцлера истек и пришло время передавать бразды правления, Валорум постарался создать своей преемнице все условия, чтобы она продолжила его дело.

Поразительнее всего, что заново объединить государство удалось почти без сражений и кровопролития. Полагаясь на послов и союзы, он добился таких побед, каких не принесла бы ему ни одна армия. Однажды — вскоре после того, как Джохана приставили к канцлеру, — Валорум объяснил джедаю: чтобы покорить планету, надо завоевать сердца и умы ее обитателей. За десять лет, наблюдая за свершениями Валорума, Джохан понял, что более мудрых слов еще не слышал.

— Пять минут до прибытия, — протрещал по внутренней корабельной связи голос пилота. — Приготовьтесь к посадке.

Джохан с преувеличенным облегчением выдохнул, а экс-канцлер тихонько усмехнулся. Эту сценку они разыгрывали уже далеко не в первый раз. Невзирая на отставку, Тарсус был не из тех, кто способен совсем отойти от политики. Он по-прежнему, не жалея сил, отстаивал интересы Республики. За прошедшие два года Джохан успел побывать с ним на доброй полусотне дипломатических поручений… и вот сейчас политик опять летел на переговоры.

Планета Серенно была очень важна для Республики. Аристократы из правящих семей входили в пантеон самых богатых жителей Галактики. Они напоказ жертвовали астрономические суммы благотворительным и общественным организациям, а вдобавок имели возможность поддерживать крупные правительственные проекты.

Но главное, что при желании аристократы могли финансировать и группировки, выступавшие против Республики. Ячейки сепаратистов зачастую искали себе богатых спонсоров в Караннии, Саффии и Фьярро — трех крупнейших городах Серенно.

Валорум прибыл на переговоры с главами шести самых влиятельных семейств. Бывший канцлер надеялся, что в случае успеха они воспользуются своим влиянием и убедят остальную знать перекрыть финансирование всем антиреспубликанским группировкам. Задача была непростой: ведь аристократы Серенно сроду не уступали требованиям чужеземцев.

Чтобы облегчить переговоры, поездку согласовали по неофициальным каналам. Некогда Валорум объяснил Джохану, что на публике многие правители и чиновники ведут себя совсем иначе. Чаще всего — эту манеру Тарсус особенно презирал — они попросту старались подать себя так, чтобы оправдать все ожидания. Политики охотно обещали всяческую поддержку идеям, которые на самом деле не разделяли, а как только внимание общественности гасло, давали задний ход.

Бывало и наоборот: правители могли отвергнуть понравившееся им предложение, чтобы не показаться слабовольными и податливыми. Именно так обстояли дела на Серенно. Если всем стало бы известно, что эмиссар Республики пытается принудить местных аристократов к каким-то действиям, они чисто из принципа поступили бы наоборот.

«Не верь ничему, что обещают перед голокамерой, — часто говаривал канцлер. — Если хочешь чего-то добиться — встречайся за закрытыми дверьми, с глазу на глаз».

— Заходим на посадку, — объявил пилот. Джохан почувствовал, как челнок слегка накренился на левый борт.

Летели они в частный космопорт графа Налджу, который возглавлял один из шести великих домов Серенно и всем сердцем поддерживал Республику. Приземлившись в укромном уголке его родового имения, послы должны были пересесть на лендспидер и по очереди отправиться на переговоры с представителями всех великих домов, перед которыми Валорум хотел выступить со своим прошением.

Они почувствовали легкий толчок и услышали, как с шипением опускается трап. Джохан вскочил с места — ему не терпелось размять ноги.

— Выходим, ваше превосходительство? — церемонно поинтересовался джедай. Канцлер даже в отставке сохранил право на это почтительное обращение.

Валорум поднялся с кресла и в последний раз осмотрел свой наряд. Джохан вполне обходился традиционными коричнево-бежевыми одеяниями Ордена, а вот Тарсус облачился в роскошный костюм по последней моде местной знати. Искусные портные вручную сшили ему строгие темно-синие штаны и просторную белую сорочку, а на плечи канцлер накинул пронзительно-черный плащ из шелка, подаренный ему графом Налджу. По кромке плаща, по воротничку сорочки и по манжетам змеился вышитый орнамент из трех переплетенных белых кругов на синем фоне — герб дома Налджу.

Костюм был сшит из самых что ни на есть дорогих и изысканных тканей; Джохан боялся даже представить, во сколько он обошелся. Однако такой наряд свидетельствовал о безоговорочной поддержке со стороны дома Налджу. Если бы за отставным канцлером не стоял старинный и влиятельный род, знать отмахнулась бы от чужака и не признала бы в нем равного.

Джохан понимал, что Тарсус мог бы попросить Сенат возместить ему расходы. Но Валорум был верен себе и оплатил все сам.

Сойдя с трапа, политик со спутником очутились на небольшой посадочной платформе, которая теснилась на вершине огромной каменной скалы, вздымавшейся из океана, будто колонна. В пятидесяти метрах от них, на той же высоте, виднелись верхушки береговых утесов. Со скалами платформу соединял один-единственный дюрастальной мостик двух метров в ширину. Посередине мостика, ровно на полпути к берегу, располагалась площадка чуть просторнее — пять на пять метров. Она опиралась на каркас из перекрестья прочных балок.

Ни на платформах, ни на мостике не было ограждения. Джохан знал, что отсутствие перил — как и многие тонкости местной культуры — это символический жест. Среди знати с давних пор было принято кичиться своим бесстрашием. Поставить перила значило дать слабину и признать, что аристократы дома Налджу уязвимы и смертны, а это был бы удар и по их самолюбию, и по положению. Тем не менее джедай все равно поневоле испугался за подопечного — стоило лишь представить, каково будет лететь с полусотни метров в ледяную пучину.

Послы специально постарались избежать помпы и шумихи, и неудивительно, что встречающих оказалось совсем немного. Джохан решил, что это слуги из личной свиты графа Налджу: одежда на них была того же кроя, что и плащ Валорума.

На площадке в середине мостика сгрудились четверо. Порывистый океанский ветер теребил их одежду и трепал за спинами плащи. Среди них было три человека — двое мужчин и женщина, — а последним стоял тви'лек с ярко-красной кожей. Джохан задумался: не считалось ли среди местной знати особым шиком нанять в домашнюю прислугу летанца?

На скалах за площадкой дожидались еще двое встречающих: они стерегли лендспидер, который должен был отвезти гостей на прием. Эта парочка стояла слишком далеко — джедай не смог рассмотреть, какой они расы и пола.

Двигатели «Новой Зари» стихли, уступив место ритмичному грохоту волн, отчаянно бившихся о скалы.

— Это ж надо было выбрать такое место! — Джохан повысил голос, чтобы канцлер расслышал его сквозь шум ветра и прибоя.

— Ну, я же попросил Налджу подыскать укромный уголок! — смеясь, прокричал Тарсус. Он кивнул в сторону четырех силуэтов и добавил: — Только почему-то они остановились на полпути.

— Вы сами-то решились бы пройти по такому мостику хоть один лишний шаг? — усмехнулся Джохан.

— Твоя правда, — признал Валорум. Пригнувшись под порывом ветра, экс-канцлер ступил на мостик.

Помедлив, Джохан двинулся следом, хотя почему-то вдруг почуял неладное.

— Будьте осторожны! — окликнул он подопечного. — Если вы свалитесь — не могу обещать, что поймаю.

Валорум не ответил: то ли не расслышал, то ли слишком сосредоточенно смотрел под ноги, чтобы не поскользнуться.

Они были всего в паре метров от края платформы, когда Джохана захлестнуло дурное предчувствие: мощное возмущение в Силе просто кричало о том, что вот-вот случится нечто непоправимое. До сих пор внимание джедая было приковано к Валоруму, который шел по предательскому мостику — но теперь он насторожился и, вглядевшись в Силу, рассмотрел все, что происходило вокруг.

Четверо на площадке поджидали их с бластерами и вибромечами. Парочка возле лендспидера — девушка-чисс и невысокий коренастый мужчина с зелено-фиолетовыми татуировками на шее и руках — тоже была при оружии. Хуже того: синекожая незнакомка, кажется, прятала что-то в кулаке.

Благодаря Силе Джохану не надо было даже оборачиваться, чтобы разглядеть посадочную платформу и «Новую Зарю». Вокруг опор, под самой кромкой, джедай почувствовал какое-то взрывчатое вещество, тщательно спрятанное от глаз. Он понял, что в руке женщина держит дистанционный детонатор.

Джохан в мгновение ока увидел всю сцену в мельчайших подробностях, но уже не успевал спасти ни «Новую Зарю», ни экипаж. Террористка щелкнула выключателем, и заряды по периметру платформы рванули. Брони у корабля не было — огненный шар пробил обшивку насквозь, усеяв корпус огромными дымящимися дырами. Пилота и штурмана мгновенно прошило навылет острыми осколками.

Верхнюю половину каменной колонны разнесло в крошку, и «Новая Заря» рухнула вниз. Корабль отскочил от шероховатого камня, с гулким шлепком ударился о воду, взметнув к небесам столб брызг, и почти мгновенно скрылся под холодной пеной.

Когда посадочная платформа обрушилась, дюрастальной мостик покоробился и выгнулся, отчего Валорум вылетел за край. Призвав Силу, Джохан прыгнул к обрыву и упал плашмя. Выбросив вперед руку, он ухватил Валорума за краешек плаща — за миг до того, как Тарсус полетел навстречу верной гибели. Экс-канцлер повис на плаще и закачался, а в следующий миг джедай с размаху забросил его одной рукой обратно на покосившийся мостик.

Джохан зажег зеленый клинок, едва успев отразить пущенный террористкой бластерный разряд, и поднялся на ноги. Завидев легендарное оружие, нападающие замешкались — прикидывали, сумеют ли одолеть джедая.

Эта заминка дала Джохану время оценить обстановку. Отступать было некуда: полоса дюрастали, на которой они стояли, теперь вздымалась наискось из площадки, где поджидали враги. Дальний край мостика срезало взрывом — он обрывался в пустое небо. Путь к спасению оставался один: идти напролом, к скалам.

— Ждите там! — крикнул он Валоруму, а сам прыгнул вперед, приземлившись на платформу в тот самый миг, когда террористка и оба ее соратника выхватили вибромечи и ринулись в бой. Только тви'лек пока выжидал.

Лезвия у всех троих были отделаны кортозисом, поэтому клинки не ломались пополам, сталкиваясь со световым мечом. На первом же заходе джедай понял, что перед ним серьезные противники. Первый террорист попытался косым ударом вспороть ему живот. Отразив выпад, Джохан тут же обернулся и перехватил клинок террористки, метивший в шею. Джедай оттолкнул ее ногой с разворота, а сам завел меч за спину и парировал яростный удар третьего врага, целившего в незащищенный бок.

Фехтовальные навыки Джохана сводились к выпадам и блокам из «стиля ниман» — самой уравновешенной манеры боя. У шестой формы, которую в обиходе называли «стилем дипломата», не было ни особых преимуществ, ни явных слабых сторон. Гибкость этого стиля очень выручала Джохана во время сумбурных и непредсказуемых баталий на полях Руусана. Но в последние десять лет он тренировался не слишком усердно — только чтобы не растерять навыки, — а все силы уделял искусству дипломатии. Впрочем, он все-таки был джедаем — грозным противником для любого бойца.

У врагов был численный перевес, но они не умели толком чередовать удары, а потому нападали поодиночке. Девушка как раз восстановила равновесие и кинулась на Джохана, но джедай увернулся и толкнул ее в сторону первого террориста. От такого удара она врезалась в напарника, и оба спутанным клубком покатились по площадке.

Убедившись, что двое врагов на время выведены из строя, джедай сосредоточился на третьем бойце. Напав втроем, террористы вынудили Джохана перейти в глухую оборону, но в бою один на один он наконец-то смог потеснить противника. Джедай атаковал, не сдерживаясь, в полную силу — ведь он защищал не только свою жизнь, но и бывшего канцлера. Лезвие меча с шипением плясало в воздухе, вращаясь так стремительно, что уследить за ним было невозможно.

Под таким натиском противник попятился и принялся отступать, лихорадочно парируя удары, пока вдруг не почувствовал, что его пятки уже нависли над краем площадки. В отчаянии он ринулся вперед, неуклюже нацелившись острием вибромеча Джохану в грудь. Джедай без труда отвел клинок в сторону и одним движением добил террориста, полоснув его мечом по ребрам.

Остальные двое уже успели подняться на ноги, и девица опять сломя голову понеслась на Джохана. На этот раз джедай не сдвинулся с места, а лишь пригнулся под размашистым боковым ударом. Вытянув вперед левую руку, он схватил противницу за запястье — и, продолжив ее же движение, опрокинулся назад. Джохан дернул террористку за собой, приземлился на спину, уперся обеими ногами ей в живот, а потом рывком выпрямил колени, оттолкнув девицу за край площадки. Падала она с истошным воплем, но от удара о воду и скалы крик резко оборвался.

Джохан уже вскочил на ноги, приготовившись снова отразить нападение первого террориста. Но оставшийся противник не горел желанием сражаться с джедаем в одиночку: он развернулся и бросился наутек к мостику, соединявшему площадку с берегом.

Террорист сломя голову пронесся мимо тви'лека, но вдруг застыл столбом и схватился руками за горло. Он оторопело развернулся к Джохану, стискивая зияющую рану под самым подбородком, завалился вперед и ничком рухнул на площадку.

Все случилось так стремительно, что джедай не сразу понял, что произошло. Только потом он заметил, что тви'лек сжимает в обеих руках полукруглые лезвия — будто два крошечных серпа. Левый клинок сверкал серебром, а правый сочился багрянцем.

В это время девушка-чисс и здоровяк с татуировками уже спешили к площадке, чтобы присоединиться к сражению, но, увидев, как тви'лек подрезал на бегу их соратника, резко передумали. Впереди их ждал разгневанный рыцарь-джедай — и фанатик, который готов был убить любого, кто вздумает сбежать с поля боя. Террористы сделали единственный разумный выбор: помчались обратно к лендспидеру. Прыгнув на сиденья, они завели двигатель и рванули прочь, бросив и думать о покушении, которое обернулось таким кошмаром.

Тви'лек переступил через еще дышащее тело своей жертвы и принял низкую бойцовскую стойку. То ли он не заметил, что соратники его бросили, то ли ему было все равно. Лекку свисали у него за спиной, как два хвоста; их кончики подрагивали и извивались от предвкушения.

— Всегда мечтал помериться силами с джедаем, — с вызовом бросил летанец.

Джохан был только рад исполнить его пожелание. Рыцарь решил разом положить конец этой схватке и с молниеносной скоростью прыгнул на врага, нацелившись острием меча прямиком ему в грудь. Краснокожий тви'лек изящно, почти небрежно уклонился от удара — а сам тут же полоснул Джохана причудливыми полукруглыми лезвиями, метя в горло.

В самый последний миг джедай успел повернуться боком. Первое лезвие просвистело мимо, зато второе так глубоко впилось в плечо, что Джохан вскрикнул от боли.

Развернувшись обратно, он увидел, что тви'лек стоит все в той же низкой стойке, подняв серповидные лезвия перед собой, будто боксер. На этот раз Джохан пошел в атаку осторожнее: он понял, что новый враг куда опаснее, чем вся прежняя троица.

Джедай принялся быстрыми выпадами и хлесткими режущими ударами прощупывать защиту противника, стараясь уловить ритм и почерк незнакомого оружия. Тви'лек отбивал каждый выпад с небрежной легкостью, чередуя руки так, что один из серпов все время оставался в защите у лица.

Джохан сообразил, что необычные клинки жертвуют дальностью удара ради скорости. Ему несдобровать, если он подпустит противника к себе, зато на средней дистанции преимущество будет у светового меча. Тви'лек явно тоже это понимал и начал медленно наступать.

Джедай попытался оттеснить врага чередой резких атак, но пробить оборону так и не сумел. Как он ни старался, тви'леку все время удавалось держать по меньшей мере одно лезвие ближе к телу и парировать удары.

От досады Джохан чересчур сильно налег на очередной удар — махнул мечом на долю сантиметра выше и дальше, чем надо, а на переднюю ногу перенес лишний вес. Ошибка чуть было не оказалась роковой.

Тви'лек отбил клинок в сторону и одним шагом перемахнул через зону поражения, очутившись меньше чем в метре от Джохана. Он повел левым серпом сверху вниз, а правым резанул вбок. Джедай успел попятиться, но радовался недолго: лезвия сразу метнулись по той же траектории обратно.

Один из серпов распорол Джохану щеку, чудом не задев глаз. Второй оставил длинный порез на ребрах с левого бока — очень болезненный, но неглубокий.

Тви'лек стоял так близко, что от светового меча не было никакого проку. Джохан сумел только со всего размаха боднуть врага лбом. Нос тви'лека громко хрустнул: удар размозжил ему хрящ. Террорист отшатнулся, но тут же снова принял низкую стойку. Из ноздрей струилась кровь — темный багровый ручеек был отчетливо виден даже на ярко-красной коже.

Джохан попробовал призвать Силу, чтобы столкнуть противника с края площадки. Но для этого пришлось сосредоточиться, и на долю секунды он отвлекся от сражения. Враг почуял слабину и ринулся вперед, выписывая лезвиями в воздухе смертоносные петли.

Джохан отшатнулся в самый последний момент. Уворачиваться от яростной атаки пришлось так резко, что вся накопленная Сила рассеялась впустую. Оказавшись почти на земле, джедай попытался сделать противнику подсечку, но тви'лек не попался на уловку — он проворно перескочил через вытянутую ногу и в прыжке как следует заехал Джохану коленом в челюсть.

Из глаз посыпались искры. Джохан едва успел откатиться в сторону — тви'лек чуть не снес ему голову очередным взмахом лезвий. Джедай поднялся на ноги и со всей силы рубанул мечом. Уклонившись от удара, тви'лек снова набросился на него, и Джохану опять пришлось уйти в глухую оборону, чтобы выстоять под градом молниеносных выпадов.

Тви'лек продолжал наступать, причем держался так близко, что джедаю оставалось только отбиваться и парировать удары. Он двигался из стороны в сторону, чтобы отрезать Джохану пути к отступлению, и медленно теснил джедая, пока не прижал его к самому краю площадки.

Джохан понял, что не может победить тви'лека. Противник превосходил его и скоростью, и мастерством, отточенным за годы постоянных тренировок. Можно сражаться и дальше, вот только исход будет один: он погибнет на этой площадке. От судьбы не уйдешь — но можно хотя бы спасти бывшего канцлера, пожертвовав собой.

«Нет смерти, есть только Сила».

Тви'лек подобрался, приготовившись дать отпор, как только Джохан попробует отчаянным рывком пробиться к центру площадки. Но вместо этого джедай отшвырнул оружие и обеими руками крепко ухватил противника за грудки. Лезвие меча тут же погасло, рукоять звякнула и покатилась по дюрастальным плитам.

Неожиданный ход застиг тви'лека врасплох: на долю секунды он замешкался — а потом все понял, и его глаза расширились от ужаса. Он лихорадочно замолотил лезвиями по рукам Джохана, исполосовав их глубокими ранами, но джедай не ослабил хватку.

Пятки джедая уже нависали над обрывом — достаточно было просто наклониться назад, утянув за собой врага. Когда они рухнули с пятидесятиметровой высоты навстречу волнам и острым скалам, тви'лек завопил. Джохан чувствовал только безмятежный покой.

Казалось, они падали вечно: Джохан целиком открылся Силе, и мир словно застыл. Джедай впервые так ярко чувствовал, как через него струится свет. За миг до того, как они врезались в воду, Джохан заглянул в полные ужаса глаза противника и улыбнулся. Никогда в жизни он еще не чувствовал такого умиротворения.

Падать с пятидесяти метров в океан — совсем не то, что нырять в бассейн: поверхность воды обрушилась на них с силой кувалды. Во время полета противников повернуло в воздухе, так что удар пришелся Джохану в правый бок. С хрустом треснули ребра, над головой сомкнулись ледяные волны, и на джедая накатил шок от жгучего холода.

Только через несколько секунд Джохан понял, что еще не погиб.

Падение с такой высоты — даже мимо скал — должно было его прикончить. И все же каким-то образом он остался в живых, хоть и тонул в бурной пучине океана. «Сила», — в изумлении подумал джедай. Он доверился ей во время падения, и в ответ она спасла ему жизнь.

Джохан сообразил, что все еще крепко стискивает рубаху противника. Даже сквозь мутную воду было видно, что голова тви'лека болтается под неестественным углом: от удара о жесткую поверхность океана он сломал шею.

Разжав руки, джедай мощными гребками поплыл наверх. Когда легкие уже готовы были отказать, он наконец-то вырвался на волю и стал жадно хватать ртом воздух, пытаясь отдышаться. Всего в нескольких метрах перед ним из воды поднимались опоры платформы. Джохан толкнулся ногами и потянулся к скользкой дюрастали онемевшими от холода пальцами. Потом уцепился и начал медленно карабкаться к далекой вершине.

Из порезов на руках ручьями струилась кровь. Раны были глубокими, но важных нервов и сухожилий не задели, поэтому Джохан помогал себе, цепляясь за балки руками.

На полпути, продрогнув от ветра, джедай остановился передохнуть. Чей-то голос окликнул его по имени — задрав голову, он увидел за краем платформы лицо Валорума. Чтобы добраться до верха, Джохану надо было беречь дыхание, поэтому в ответ он только слабо кивнул.

За полметра до платформы политик протянулся через край и схватил Джохана за руку. Изможденный джедай был рад любой помощи. Тарсус потянул его наверх и вытащил на ровную поверхность. Джохан попытался было встать, но ноги предательски подкосились. Последним усилием он перекатился на спину и уставился в небо, с хрипом пытаясь отдышаться.

— Ты спас мне жизнь, — признался Валорум. Он присел рядом, дожидаясь, когда джедай хоть немного оправится. — Я никогда не смогу сполна тебя отблагодарить, но если ты что-нибудь захочешь — только попроси.

— Есть у меня одна просьба, — устало выдохнул Джохан. У него не хватало сил даже сесть. — Наймите охрану, хатт бы вас побрал.