— Канцлер Валорум готов вас принять, — донеслось из-за стола, где сидела секретарша-тви'лека.

Бросив взгляд на Фарфаллу, Джохан вслед за ним поднялся и неловко одернул непривычную церемониальную мантию, в которую учитель обрядил его по случаю аудиенции. Юноша сперва возмущался, что ходить при параде джедаю не пристало, да и незачем, но наставник лишь изрек: «На Корусанте встречают по одежке».

Падаван никогда раньше не бывал на Корусанте, да и вообще в Центральных мирах. Он родился и вырос на Сермерии сельскохозяйственной планете в регионе Экспансии, между Внутренним и Средним Кольцами Галактики. Семья его трудилась на ферме в паре километров от Аддолиса: их хозяйство было лишь крошечным винтиком в огромном агропромышленном комплексе Сермерии. Обильные урожаи отправлялись на экспорт на развитые планеты, у которых не хватало пахотных земель, чтобы прокормить собственное население.

Джохан покинул Сермерию в десятилетнем возрасте, когда начал обучаться в Ордене. За следующее десятилетие он побывал с генералом Хотом на множестве планет, но его бывший учитель старался держаться во Внешнем Кольце, сторонясь политиков и столичной суматохи. Чаще всего они летали по захолустным сельским мирам, похожим на саму Сермерию. Поэтому Джохан не видел ничего даже отдаленно похожего на Галактический город, покрывавший всю планету.

Когда они только подлетали к Корусанту, Фарфалла пытался показать ему самые примечательные здания — Совещательную палату Сената, Храм джедаев… Но на провинциальный взгляд Джохана, вся столица сливалась в один сплошной океан пермакрита, дюрастали и пестрых мигающих огней.

Приземлившись, они пересели в аэроспидер, который должен был доставить их на встречу с канцлером Валорумом. Пока они неслись в потоке транспорта, Джохан только и мог, что таращиться по сторонам: спидер петлял между такими высокими небоскребами, что внизу даже не было видно поверхности. Порой они то ныряли вниз, то снова взмывали вверх, облетая пешеходные дорожки, парящие рекламные щиты и даже другие машины.

К концу поездки Джохан едва не ослеп и не оглох. В непрерывном потоке спидеров, среди бесчисленной толпы корусантских жителей падаван совсем перестал что-то воспринимать. Все впечатления слились для него в тошнотворное мельтешащее пятно и оглушительную какофонию звуков. Для простого сельского паренька это было чересчур.

Зато Фарфалла явно чувствовал себя в родной стихии. Как только они приземлились, Джохан заметил, что его новый учитель сразу ожил — словно бы черпал силы из необъятного мегаполиса. Казалось, безумная суматоха и столпотворение вдохнули в генерала жизнь и смыли усталость, накопившуюся за время нескончаемых боев на безрадостной приграничной планетке. Фарфалла здесь даже смотрелся по-другому: наряд, который на Руусане казался вызывающе безвкусным, выглядел теперь верхом моды и изящества.

Даже в коридорах власти генерал держался совершенно непринужденно. Помощницу канцлера он в знак приветствия одарил грациозным поклоном, отчего тви'лека игриво улыбнулась, а потом уверенно и целеустремленно зашагал к покоям Валорума. Джохан тоже отвесил скованный, неуклюжий поклон и припустил следом.

Вопреки ожиданиям падавана, кабинет канцлера казался скорее практичным, чем парадным. Темно-коричневые стены, ковер и мебель придавали помещению солидный вид. Одну из стен занимало широкое окно, но — к большому облегчению юного джедая — на время аудиенции шторы задернули. В середине комнаты стоял стол для переговоров и несколько удобных на вид кресел. Вдоль стен в ряд висели мониторы, на которых мелькали сводки из новостных программ Голосети.

Тарсус Валорум[2], восседавший лицом ко входу за широким столом, поднялся им навстречу. Перед гостями предстал высокий человек далеко за пятьдесят, хотя выглядел он лет на десять моложе. У канцлера были темные волосы, светлые пронзительные глаза, прямой, слегка заостренный нос и почти идеальный квадратный подбородок. Многие назвали бы такое лицо честным и решительным. Именно благодаря этим чертам характера, а также безупречному послужному списку Валорума назначили Верховным Канцлером — впервые за четыре с лишним столетия этот пост занял не джедай.

Вообще-то, до Джохана доходили слухи, что на должность прочили Фарфаллу, но тот предпочел отправиться на Руусан, чтобы помочь Армии Света. Юноше стало любопытно, одобряет ли учитель кандидата, выбранного ему на замену.

— Мастер Валентайн, — промолвил Валорум и проворным, привычным движением пожал Фарфалле руку. — Благодарю, что так быстро отозвались на приглашение.

— Вы не оставили мне особого выбора, ваше превосходительство, — заметил Валентайн.

— Прошу меня за это простить, — ответил канцлер, а сам повернулся и протянул ладонь Джохану. — Это, должно быть, ваш ученик. — Он кивнул на длинную косичку, какие носили юные джедаи, еще не завершившие обучение.

— Я падаван Джохан Отон, ваше превосходительство.

Рукопожатие Валорума было крепким, но не грубым — идеальный жест опытного политика. Он дважды стиснул ладонь Джохана, затем высвободил руку и указал на кресла вокруг переговорного стола.

— Прошу вас, достопочтенные джедаи. Располагайтесь.

Генерал занял место с краю у ближней стороны. Джохан примостился ровно напротив, так что канцлер оказался во главе стола — между двумя джедаями. Когда все расселись, Фарфалла заговорил первым, слегка повернувшись в сторону Валорума.

— Ваше послание оказалось довольно неожиданным, ваше превосходительство. И боюсь, оно пришло не в самый удачный момент. Мы все еще разбираемся с последствиями катастрофы на Руусане.

— Я вас прекрасно понимаю, мастер Валентайн, но прошу войти и в мое положение. Известие о победе над Братством уже разошлось по Голосети. В глазах общественности война закончена, поэтому Сенат и торопится оставить эти прискорбные события позади.

— Джедаи тоже, — кивнул Фарфалла. — Но в предложенном вами проекте так называемых Руусанских реформ содержатся весьма радикальные меры.

— Поэтому я и позвал вас сюда до голосования, чтобы обсудить эти рекомендации, — ответил Валорум. — Я хотел, чтобы вы убедились в необходимости такого решения.

Джохан не видел сообщения, которое получил Фарфалла, а по дороге на Корусант учитель не делился подробностями — поэтому падавану трудно было уловить суть за расплывчатыми дипломатическими фразами. К счастью, генерал на сей раз решил отбросить любезности и перейти к делу.

— Тарсус, вы понимаете, о чем просите? Законопроект предписывает джедаям сложить с себя воинские звания и расформировать все сухопутные, морские и космические войска. Вы предлагаете распустить Армию Света!

— Армия Света была создана для противодействия Братству Тьмы, — возразил Валорум. — Поскольку Братство повержено, смысла в ней больше нет.

Джохан не поверил своим ушам.

— Смысл в том, чтобы защищать Республику! — не сдержавшись, выпалил он.

— От кого защищать? — поинтересовался канцлер, повернув голову к юноше. — Ситхов больше нет.

— Ситхи всегда возвращаются, — мрачно заметил Джохан.

— В этом-то и кроется проблема, — отозвался Валорум. — Четыре столетия подряд джедаи вновь и вновь объявляют войну пособникам темной стороны. Этой борьбе не видно конца, и с каждым разом в паутину вашей войны попадает все больше мирных жителей. К вам и к вашим врагам примыкают целые армии, а гибнут при этом невинные жители. Планеты, хранившие верность Республике, начинают от нее отделяться, сея раздробленность в некогда единой Галактике. Пришла пора разорвать этот порочный круг.

Джохан хотел было снова возразить, но Фарфалла жестом остановил его. Дождавшись, когда Валорум переведет взгляд с падавана на него, генерал спросил:

— Тарсус, вы искренне верите, что предложенные вами реформы спасут положение?

— Да, мастер Валентайн. — В голосе канцлера сквозила несгибаемая уверенность. — Сейчас многих добропорядочных граждан пугают ваши способности. В джедаях видят разжигателей войны. Вы утверждаете, что вашими действиями руководит Сила, но у тех, кто не способен ее ощутить, складывается впечатление, будто вашему Ордену никто не указ.

— И поэтому вы хотите, чтобы джедаи отчитывались перед вами, — вздохнул Фарфалла. — Перед канцлером и перед Сенатом.

— Я хочу, чтобы вы держали ответ перед доверенными лицами, которых избрали граждане Республики, — заявил Валорум. А затем прибавил: — Я вовсе не пытаюсь забрать себе ваши полномочия. Совет джедаев по-прежнему будет управлять Орденом, но под надзором сенатского департамента юстиции. Никак иначе нам не исцелить раны, которые остались после ваших войн с ситхами.

Республика рушится, — продолжал канцлер. — Вот уже тысячу лет она медленно увядает, приходит в упадок. Только преображение обратит этот процесс вспять.

В Руусанских реформах будет много чисто символических мер, но в этом символизме есть своя сила. Этот закон станет для нас началом новой эры. Республика вступит в эпоху мира и процветания.

Пусть джедаи продемонстрируют, что тоже желают мира. Избавьтесь от военных мундиров и примите свою заслуженную роль советников и наставников. Чем вести бесконечную битву с темной стороной, лучше помогите нам найти путь к свету.

Валорум закончил свою речь и выжидающе посмотрел на Фарфаллу. Джохан затаил дыхание — он ждал, что учитель сейчас разразится праведным негодованием. Падаван уже предвкушал, как Валентайн играючи разнесет все доводы канцлера в пух и прах. Он мечтал услышать пылкую речь в защиту всех идеалов, за которые боролись джедаи, — пламенный панегирик генералу Хоту!

— Я переговорю с Советом джедаев и прослежу за выполнением ваших требований, ваше превосходительство, — мрачно проговорил Фарфалла. — Как только Сенат примет ваш законопроект, я отдам приказ расформировать Армию Света.

Джохан отвесил челюсть, он от потрясения даже вымолвить ничего не смог.

— Спасибо, что пошли мне навстречу, мастер Валентайн. — Канцлер поднялся с кресла. — Теперь прошу меня простить, мне нужно созвать заседание Сената.

С этими словами Валорум явно собрался проводить их к выходу — но, бросив взгляд на Джохана, видимо, понял, что юноша не готов закрыть тему. Канцлер выдержал паузу, предоставив ему слово.

Джохан, однако, упрямо молчал. Валорум переглянулся с мастером-джедаем и уважительно склонил голову.

— Не стану вас торопить, — заключил канцлер. Он сердечно кивнул гостям и оставил их наедине.

Как только Валорум скрылся, Джохан подскочил на месте, оперся на стол и гневно возопил:

— Как вы могли?!

Его наставник вздохнул и откинулся в кресле, сложив вместе кончики пальцев.

— Джохан, это непросто понять, но канцлер поступает верно. Все, что он говорил, — чистая правда.

— Генерал Хот ни за что бы на такое не согласился! — выпалил падаван.

— Верно, — признал Фарфалла. — Он не умел ценить компромиссы. Никто не идеален.

— А сами-то?! — взревел Джохан, врезав кулаком по столу и вскочив так резко, что кресло опрокинулось. — Очень благородно — предавать память о друзьях!

— Не поддавайся гневу, — негромко остерег его Фарфалла.

Джохан замер и почувствовал, как лицо наливается краской от стыда и смущения. Он сделал несколько глубоких вдохов — джедаи прибегали к такому упражнению, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Как только юноше удалось совладать с чувствами, он поставил кресло на место и снова сел.

— Простите, мастер Валентайн, — пробормотал падаван, отчаянно пытаясь унять дрожь в голосе. — Но мне кажется, что наш поступок запятнает его имя.

— Твой учитель был человеком великой доблести и непоколебимых убеждений, — заверил его Фарфалла, по-прежнему опираясь подбородком на сложенные домиком руки. — Никто другой не смог бы спасти нас в час беды. Но Галактика не живет в состоянии вечного кризиса. Джедаи клянутся служить Республике, — продолжал генерал. — В пору войны мы встаем на ее защиту, но если бой окончен, наш долг — сложить оружие и стать посланниками мира.

Юноша покачал головой:

— Я все равно чувствую какой-то подвох.

— Ты с ранних лет не видел ничего, кроме войны, — напомнил Фарфалла. — Поэтому тебе неочевидно, что к насилию прибегают лишь тогда, когда иных методов не осталось. Почаще напоминай себе, что превыше всего джедаи ценят мудрость и прозорливость. Истины, которые мы ищем, зачастую ускользают от нас — и порой куда проще разыскать себе врага, с которым можно сразиться. Особенно если жаждешь отомстить за павших. Даже добродетельного джедая такой путь легко может привести на темную сторону.

— Простите, учитель, — прошептал Джохан. Слова отчего-то застряли в горле, хотя извинялся он искренне.

— Ты пока еще падаван. Никто и не требует от тебя мудрости мастера-джедая, — утешил его Фарфалла. — Для того я тебя сюда и взял: чтобы ты учился.

— Я буду стараться изо всех сил! — поклялся Джохан.

— О большем я и просить не могу, — улыбнулся учитель.

* * *

Из голокрона, найденного в усыпальнице Надда, Бейн узнал, что присосавшиеся к нему ракообразные называются орбалисками. А вот что снять их невозможно — это он выяснил сам, путем проб и ошибок.

Выбежав из потайного зала, ситх сразу же попытался отодрать орбалиска от груди охотничьим ножом, который держал в сапоге, — но без толку. Тогда Бейн попробовал вырезать паразита вместе с куском плоти. Морщась от боли, он сделал у себя на груди длинный глубокий надрез, раскроив и кожу, и мышцы. Каково же было его изумление, когда рана тут же затянулась! Орбалиск каким-то образом соединил поврежденные ткани.

Тогда Бейн обратился к Силе и направил мысленный взор вглубь собственного тела, решив разобраться, что с ним происходит. Он ощутил, что орбалиски тянут из него силы — упиваются темной энергией, которая пронизывает все его клетки и ткани. Однако эти паразиты отдавали кое-что взамен: они непрерывно накачивали тело Бейна какими-то веществами. Попадая в кровеносную систему, чужеродные жидкости жглись, словно кислота; казалось, вся его кровь, до последней капли, вот-вот вскипит… но была от них и неоспоримая польза. Вдобавок к чудесным целебным свойствам он почувствовал в себе небывалую силу. Все чувства обострились, реакция стала быстрее, а на груди и спине — в тех местах, куда присосались орбалиски, теперь красовались практически непробиваемые панцири. Такая броня могла выдержать даже удар световым мечом.

Ситх понял, что орбалиски — не просто паразиты. С ними можно наладить симбиоз, если только он вытерпит непрестанную боль от едких веществ, бурлящих в кровеносной системе. «Невелика цена», — решил Бейн и переключился на голокрон. Скрестив ноги на жестком полу коридора, он прощупал кристаллическую пирамиду Силой, а затем погладил ее ладонью. Пирамида откликнулась — засветилась.

На четыре дня и четыре ночи темный владыка с головой погрузился в тайны древнего артефакта. Как он и предполагал, создателем голокрона оказался Фридон Надд. В поисках знаний Бейну помогал привратник — миниатюрная голограмма самого Надда. Привратник указывал ему путь и давал пояснения: он исполнял роль виртуального наставника для тех, кто искал в зловещем кристалле позабытые секреты древнего ситха.

При жизни Надд был человеком, но его образ нес черты скверны, которая нередко поражала тех, кто слишком глубоко погружался в таинства темной стороны. Лицо его было мертвенно-бледным, кожа сморщилась и обвисла, а в глазницах пылали желтые сферы без радужной оболочки и зрачков. Тем не менее призрак все равно выглядел грозным воином: он был широкоплеч, носил тяжелые боевые доспехи и шлем, ставший Надду короной, когда он объявил себя королем соседней планеты Ондерон.

С помощью привратника Бейн узнал об экспериментах темного повелителя с орбалисками и о попытках обуздать их силу, лишь отчасти увенчавшихся успехом. Ситх не только нашел, как называются эти существа, но и выяснил все подробности их метаболизма. Частично голокрон лишь подтвердил то, что Бейн понял и так: если орбалиск прицепляется к носителю, снять его уже невозможно. Но попутно ситх выяснил, что симбионты не только расширяли возможности тела. Воспользовавшись их умением питаться темной стороной, можно было безмерно увеличить собственную власть над Силой.

Впрочем, записи Надда предупреждали и о побочных эффектах симбиоза — куда более опасных, чем постоянная боль.

Если одно из существ каким-то образом погибнет, в кровь хозяина хлынут токсичные вещества, и тот проживет не дольше пары дней. Кроме того, орбалиски постепенно будут разрастаться, пока не покроют все тело с головы до пят. К счастью, сразу после этого тревожного открытия Бейн обнаружил чертеж особого шлема с защитной маской — он был разработан специально для того, чтобы во время сна паразиты не зарастили носителю глаза, нос и рот.

Но исследования по орбалискам оказались лишь вершиной айсберга. Когда-то Фридон Надд был джедаем, а потом переметнулся на темную сторону и стал учеником Наги Садоу, некогда правителя древней Империи ситхов. Могущество Садоу было столь велико, что колдун прожил шесть веков, подпитываясь темной Силой. Надд оказался достойным учеником: он постиг все знания и тайны своего наставника, сохранил их в голокроне — а затем убил Садоу и занял его место.

Неудивительно, что почти все сведения были запрятаны в дебрях кристаллической структуры. Извлечь их можно было только со временем, подолгу медитируя и тщательно изучая артефакт. Пройдет немало месяцев — а то и лет, — прежде чем Бейн доберется до самых сокровенных тайн. Но сейчас у него были куда более насущные заботы.

Надежно спрятав голокрон, он выбрался из гробницы и начал обдумывать, как теперь улететь с Дксана. Снаружи уже поджидали призраки Каана и Кордиса.

— Ты попал в западню, — сразу же заладил Кордис. — Что толку от голокрона, если ты вовек не покинешь эту луну?

Бейн погрузился вглубь себя и воззвал к темной стороне, черпая мощь не только из собственных сил, но еще и из орбалисков, присосавшихся к груди и спине. Его захлестнул небывалый шквал энергии, какого он до сих пор ни разу не испытывал, и тогда ситх направил все без остатка в единый могучий удар. Галлюцинации, терзавшие его помутненный рассудок с самого взрыва ментальной бомбы, тут же растворились: новообретенная сила Бейна в мгновение ока испепелила их дотла. Теперь темный повелитель был силен, как никогда, — и точно знал, что призраки мертвецов больше не станут ему докучать.

Бейн освободился от своих мучителей, но ему все еще надо было найти способ улететь с Дксана. Задрав голову к небу, ситх увидел прямо над собой огромный силуэт Ондерона: планета располагалась так близко от своей луны, что в былые века их атмосферы порой пересекались друг с другом. Когда-то в один из таких сезонов грозные крылатые чудовища потянулись с Дксана на планету, где их приручили и выдрессировали легендарные наездники из ондеронских племен.

Глядя на Ондерон, до которого было почти рукой подать, Бейн почувствовал приближение Занны. Девочка вот-вот долетит до опасной, даже гибельной планеты. Если рядом не будет учителя, она вряд ли выживет.

Вглядевшись в небо, ситх заметил огромное крылатое существо, которое описывало круги в высоте, выискивая добычу. Хищник тоже его увидел: прижав к туловищу широкие кожистые крылья, он нырнул в пике и нацелился прямо на Бейна.

Пока чудовище камнем неслось вниз, ситх рассматривал его хладнокровным изучающим взглядом. Из голокрона он успел узнать, что это дрексл — одна из хищных рептилий, которые царили в небесах Дксана. По виду дрекслы напоминали крылатых ящеров: у них была чешуйчатая фиолетовая кожа, длинный толстый хвост, тяжелое мускулистое тело и мощные лапы. Вытянутую жилистую шею венчала огромная тупорылая голова. На плоской приплюснутой морде сверкали крошечные птичьи глазки, а широкая пасть щерилась частоколом зазубренных желтых зубов. Бейн наскоро прикинул, что ему попалась особь метров в десять от носа до хвоста, с размахом крыльев почти в двадцать метров. Взрослый самец, да еще и крупный — хватит с лихвой.

За миг до того, как чудовище спикировало, намереваясь сцапать Бейна своими острыми как бритвы когтями, ситх дотронулся Силой до сознания дрексла и попытался подчинить его волю. Когда-то он уже проделывал такой трюк с ранкором на умирающей планете Лехон. Но разум дрексла оказался сильнее, чем он ожидал: тварь лишь отмахнулась и с душераздирающим кличем обрушилась на ситха.

Дрексл сделал выпад одной лапой, метя Бейну в грудь огромными когтями, но натолкнулся на непробиваемый панцирь орбалиска. Хищник хотел пронзить добычу и унести в небеса, но Бейн лишь отлетел назад от мощного толчка. Ситх ударился о землю, несколько раз перекувырнулся и снова вскочил на ноги — новообретенная ловкость уберегла его от ран. Дрексл тем временем снова взмыл в небо, готовясь во второй раз спикировать и схватить добычу. Бейн снова потянулся к его сознанию, обрушившись на зверя с сокрушительной силой кувалды, которой орудовал в шахтерских туннелях Апатроса.

Туша дрексла содрогнулась от могучего мысленного удара — зверь испустил отчаянный вопль, который пронзил небеса и эхом разнесся над кронами деревьев. Тем не менее на этот раз у Бейна получилось подчинить разум зверя собственной воле.

Дрексл описал еще два круга и приземлился рядом с ситхом. Повинуясь безмолвному приказу своего нового хозяина, зверь припал к земле и дождался, пока Бейн вскарабкается к нему на спину. Мгновение спустя ящер расправил крылья и взмыл в воздух — все выше и выше.

Бейн мысленным приказом направил дрексла в самые верхние слои атмосферы, где уже едва можно было дышать. Диск Ондерона у них над головой рос вширь, пока целиком не заполнил горизонт. От соседа Дксан отделяла всего пара сотен километров — крохотная трещинка по меркам планет и солнечных систем. Ситх уже чувствовал, как гравитация Ондерона понемногу тянет их к себе: массивный гигант мерился силами со своим спутником. Дрексл, послушный несгибаемой воле Бейна, яростно молотил крыльями и с каждым взмахом набирал скорость и высоту.

Темный повелитель воззвал к Силе. До самого последнего момента он копил энергию внутри себя — а потом, окутав себя и дрексла защитным покровом темной стороны, изо всех сил пришпорил зверя. Миг спустя они вырвались из атмосферы Дксана и нырнули в ледяной вакуум, который отделял Бейна от Ондерона — и от свободы.