Аврора никогда прежде не была так счастлива! Днем она вела обычную жизнь: убирала в доме, собирала овощи в саду, а по ночам играла с феями! Крестная рассказывала ей о вересковых топях – невероятно красивом и полном магии месте. Народец, живущий здесь, заботился о природе. Феи с эльфами следили, чтобы деревья росли выше, цветы цвели пышнее, а вода в ручьях была чище.

Каждую ночь Аврора все больше узнавала об этом мире. Она познакомилась с семейством уоллербогов – крошечных коричневых созданий с грустными глазами, которые добавляли свою слюну в болотную топь, чтобы болото не пересохло. Пускай уоллербоги были не самыми симпатичными, зато очень игривыми существами. Они не раз забрасывали хохочущую Аврору грязью с ног до головы.

Девушка с умилением наблюдала, как водяные феи порхают над поверхностью пруда, едва задевая воду, и смеялась, когда они замирали на лету, любуясь собственным отражением, и поправляли длинные волосы, похожие на зеленую болотную траву. Тщеславные феи чем-то напоминали ей тетушек. Аврора вроде бы пришлась феям по душе. Они устраивали для нее спектакль: ныряли в пруд и тут же выныривали обратно. Аврора хлопала в ладоши, а потом оборачивалась и замечала странное выражение на лице крестной. Кажется, та удивлялась тому, как быстро Аврора тут освоилась.

Сама Аврора ничему не удивлялась. Здесь она чувствовала себя своей, совсем не то что в домике на полянке. Подобное чувство возникало у нее прежде только в лесу, а на вересковых топях оно лишь усилилось: единение с природой, спокойствие на душе. Теперь Аврора делила мир на человеческий и волшебный. Кажется, ее место было в волшебном.

Ночь от ночи они с крестной ладили все лучше. Сначала загадочная фея неохотно брала Аврору с собой и держалась на расстоянии, пока Аврора заводила дружбу с волшебным народцем. Например, фея сомневалась, прежде чем познакомить девушку с каменными феями – существами с грубой серой кожей и огромными добрыми сердцами.

И все же Аврора чувствовала, что постепенно отношение к ней меняется, как меняется луна. Пусть крестная ничего о себе не рассказывала, девушка догадалась, что много лет назад фея заперла на замок свое сердце. Кажется, она понемногу стала открываться, и Аврора была на седьмом небе от счастья. Крестная больше не шагала впереди, когда они пробирались через луг, где резвились снежные феи, и не закатывала глаза, если Аврора спрашивала, как называется цветок или дерево, а, наоборот, старалась показать самые красивые места на вересковых топях. Крестная любила этот мир, как и сама Аврора.

Каждую ночь фея приводила ее в новое место. Авроре казалось, что вересковым топям нет ни конца, ни края: сотни озер, дюжины прекрасных долин. Вместе с крестной они забирались на высокий Холм фей и наблюдали за звездами. Здесь и жила крестная Авроры. Только Терновая Стена напоминала о том, что существует другой, враждебный, мир.

Аврора переживала лучшие дни в своей жизни. Она от души полюбила вересковые топи и всех созданий, что здесь обитали. Она души не чаяла в фее-крестной. Тень, что следовала за ней все детство, превратилась в подругу и наперсницу. Аврору огорчало только одно: каждую ночь крестная доставала из кармана желтый цветок, и девушка засыпала, чтобы проснуться в своей комнате, будучи укрытой до самого подбородка одеялом. Тетушки и не подозревали, что их племянница где-то пропадала большую часть ночи.

* * *

На смену осени пришла зима. В лесу похолодало. Аврора по-прежнему каждую ночь приходила на вересковые топи. Фея-крестная показывала ей волшебную страну, и с каждым днем они становились все ближе.

Перемена наступила внезапно. Звездной ночью они поднимались на холм. Крестная всегда была не слишком разговорчивой, но сегодня как-то странно поглядывала на Аврору, будто не решалась о чем-то заговорить. От смущения девушка без умолку болтала о том о сем. Заметив росяную фею, порхавшую над цветком, она спросила:

– Крестная, скажи, а у всех фей и эльфов есть крылья?

Крестная промолчала. Аврора даже испугалась, решив, что сказала что-то не то. Наконец, фея ответила:

– У большинства.

Затем она посмотрела на Аврору и ледяным тоном заявила:

– Мне больше не хотелось бы об этом беседовать.

Подобным тоном крестная разговаривала с ней только однажды, в ту ночь, когда Аврора раскрыла ее присутствие. Несмотря на недоброе предчувствие, девушка возразила:

– Просто я заметила, что у всех есть крылья, и...

– Хватит!

Испугавшись, Аврора умолкла. Крестная, склонив голову, пошла дальше. Воцарилось неловкое молчание. Позже Аврора почувствовала на себе взгляд феи. Девушка подняла глаза. С лица крестной исчезла сердитая гримаса. Она печально проговорила:

– Когда-то и у меня были крылья.

Аврора разволновалась. Крестная так редко рассказывала о своем прошлом! Девушка затаила дыхание, боясь неосторожным вопросом расстроить старшую подругу.

– Но у меня их украли! – заключила та и, взглянув на Аврору, добавила: – Все, конец истории!

Конечно, Авроре хотелось узнать, кто похитил крылья и зачем этот кто-то причинил крестной такую боль, но девушка не стала настаивать, вместо этого начала издалека:

– А какого цвета они были? Большие или не очень?

Крестная замерла, с улыбкой всматриваясь вдаль.

– Очень большие. Сложенные, они доставали до самой земли. А какие сильные! Я с легкостью летала выше облаков навстречу ветру! Они меня ни разу не подвели. – Помолчав, крестная добавила: – На них я могла положиться.

Она умолкла. Аврора ощущала ее боль как свою. Девушка часто думала о том, почему крестная не подпускала ее к себе. Понятно, что феи, должно быть, не самые теплые и сердечные создания. Потребовалось время, чтобы вызвать ее на открытый разговор. Аврора подозревала, что со старшей подругой в прошлом случилось что-то ужасное, но прежде никогда не видела ее по-настоящему печальной. Сейчас крестная, похоже, испытывала такую же боль, как и в тот день, когда у нее отняли крылья. Аврора осторожно взяла ее за руку и нежно сжала, словно говоря те слова, что не решалась произнести вслух: «Я люблю тебя, крестная. И на меня ты тоже можешь положиться. Всегда».