Пентхаус в доме Деворов был роскошно украшен, и вечеринка шла полным ходом. Играла живая музыка; супергерои и обычные люди весело болтали, ели и пили. На огромных экранах, которые висели на стенах, в замедленном действии демонстрировалось видео со встроенных камер на суперкостюме Эластики – запись поимки Экранотирана. Целые толпы стояли вокруг Эластики, празднуя победу.

Уинстон Девор поднял бокал с шампанским и попросил внимания:

– Я хочу поблагодарить всех, кто пришел сегодня, чтобы поддержать супергероев и вернуть их в общество.

Гости зааплодировали.

– Это произошло благодаря вам! Потребность в супергероях стала очевидной в последние дни, когда скверные актеришки вроде самозваного Скринслейвера начали угрожать нашей безопасности. Но продержался он недолго, а?

Он показал маску и капюшон Экранотирана, и толпа одобрительно взревела.

– Благодаря этой женщине... великому супергерою... Вы любите ее, вы скучали по ней... С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ЭЛАСТИКА! Иди сюда, не стесняйся!

Гости зааплодировали, и Эластика смущенно подошла к микрофону. Уинстон обнял ее и вручил ей капюшон и очки Экранотирана.

– Возьми себе. На память, – шепнул он.

– Спасибо вам, Уинстон, Эвелин и остальные сотрудники корпорации «ДевТех», – сказала Эластика. – Я навеки у вас в долгу. Спасибо всем. Ваша настойчивость переубедила некоторых очень важных людей!

Она вернула микрофон Уинстону, и он продолжил:

– Только что на всемирном саммите лидеры более чем сотни ведущих стран приняли решение вновь объявить деятельность супергероев законной!

Зал наполнился радостными возгласами.

– Мы приглашаем супергероев и лидеров мировых держав на наш корабль, чтобы в прямом эфире поставить подписи под соглашением – в открытом море!

Снова заиграла живая музыка. Праздник продолжался. Когда толпа супергероев подбежала с поздравлениями к Эластике, ее взгляд упал на один из экранов, на котором по-прежнему крутилось видео. Она внимательно посмотрела на собственное лицо и вдруг поняла: здесь что-то не так.

Когда вечеринка стала приближаться к концу, Эластика незаметно ушла в аппаратную. Она начала отсматривать необработанную запись поимки Экранотирана, которую запечатлели встроенные камеры на Суперкостюме.

И тут появилась Эвелин с напитками в руках.

– У супергероев есть время для напитков? – поинтересовалась она, протягивая Эластике бокал.

– Я сейчас не на задании, – ответила та. – На костюм не обращай внимания. – Она взяла бокал и улыбнулась. – Знаешь, я решила немного отдохнуть от объятий и улыбок.

– Я тоже. Чтобы не портить красоту момента, – кивнула Эвелин.

– А ты от чего хочешь отдохнуть?

– Ну... от всяких дел. А в основном от своего брата.

– Но ты же его любишь. Вы с ним и есть «ДевТех». Как инь и янь.

– Да, я придумываю разные штуки, а он отлично умеет общаться – нравиться людям, увлекать их, давать им то, чего они хотят. Я обычно этого совсем не понимаю.

– А как тебе кажется, чего хотят люди? – спросила Эластика.

– Простоты. Качеству они всегда предпочтут легкость. Пусть фигня, зато так удобно.

Эластика задумалась над ее словами, а потом сказала:

– Да. Наверное, и в моем случае как-то так.

Она объяснила, что у нее появилось странное ощущение.

– Победа над Экранотираном была слишком легкой.

– ЛЕГКОЙ? Ничего себе, – удивилась Эвелин.

Взгляд Эластики вновь упал на экран, и она кое-что заметила.

– Посмотри, – сказала она, указав на картинку. – Один из мониторов в комнате Экранотирана показывает то же, что и моя камера.

– Что?

Эвелин присмотрелась внимательнее. Эластика с помощью панели управления покачала картинку туда-сюда.

– Но ведь запись с моей камеры никуда не транслировалась, – сказала она.

– Да, – подтвердила Эвелин.

– Тогда как она оказалась у Экранотирана?

– Может, он ее взломал?

– То есть он настолько умен, чтобы хакнуть мою камеру, но при этом на дверях у него простые замки? – уточнила Эластика, пытаясь разгадать загадку.

– Может, он хотел, чтобы ты его нашла, – предположила Эвелин.

– Экранотиран хотел попасться? – с сомнением спросила Эластика.

– Он хотел, чтобы ты победила, – ответила Эвелин.

Эластика нахмурилась:

– Не понимаю. Он очень умен. Если ему хватило смекалки изобрести такой прибор, значит, он должен был придумать, что с ним делать. Парень, которого мы отправили за решетку, разносил пиццу...

– И что? Эйнштейн работал в бюро патентов. Слушай, ты победила. Ты схватила преступника, который...

– ПОДОЖДИ, – потребовала Эластика. Мысли переполняли ее. – Чтобы загипнотизировать человека, Экранотиран должен был всего-навсего заставить его посмотреть на экран. А если экран... вовсе не выглядел как экран?

Она поднесла к лицу трофейный капюшон Экранотирана, и из него вывалились очки. Эластика подобрала их и внимательно осмотрела.

– Что, если разносчик пиццы – действительно разносчик пиццы, которого контролировали при помощи экрана, встроенного в очки?

Эвелин стремительно вытянула руки и надела очки на Эластику. Стекла мгновенно засветились, и Эластика погрузилась в гипнотический транс.

– Умница, – сказала Эвелин.