Люциус приехал быстро. Он стоял и вместе с Бобом наблюдал, как Джек- Джек играет в гостиной со своим плюшевым мишкой.

– По-моему, все нормально, – сказал Люциус. – А когда это началось?

– Как только Хелен уехала, – ответил Боб.

– Она в курсе?

– Шутишь? Я не могу ей сказать. Только не сейчас, когда она занята подвигами!

Джек-Джек подошел к телевизору, показал на экран и позвал:

– Мама! Мама!

Боб увидел на экране Эластику. Он переключил канал, и они с Люциусом продолжили разговор.

– Когда ты спал в последний раз? – поинтересовался Люциус.

– Какая разница? – спросил Боб слегка безумным тоном. – И потом, это всего лишь маленький ребенок. Я все улажу – я УЖЕ все уладил...

– Значит... никаких проблем? – скептически уточнил Люциус. – Ты типа держишь руку на пульсе?

И вдруг Джек-Джек исчез!

Боб бросился на кухню и схватил коробку печенья.

– Хочешь печеньку? Ням-ням? Печеньки! – крикнул он.

Люциус испугался, увидев, что Джек- Джек пропал. Но Боб продолжал приманивать ребенка печеньем. И Джек- Джек вдруг появился из ниоткуда.

Он взял печенье, проглотил его и потребовал еще.

– Ого, – сказал Люциус. – Ничего себе. Значит, он слышит тебя из...

– ... из другого измерения. Да, – бесстрастно ответил Боб.

Люциус никогда ничего подобного не видел.

– Жуть. Совершенно не похоже на...

– Да, совершенно не похоже на других детей. Огромные способности. Полный хаос.

Джек-Джек потянулся за печеньем и произнес:

– Ням-ням? Ням-ням?

– Ну... и как он? В порядке? – спросил Люциус.

Боб улыбнулся:

– Судя по всему, да... –- И вдруг помрачнел и взглянул на друга дикими глазами: – Но не могу же я непрерывно давать ему печенье!

По мере того как Джек-Джек продолжал выпрашивать лакомство, Боб все больше нервничал.

– Но если я прекращу... – в подтверждение своих слов он закрыл коробку.

Джек-Джек начал злиться.

– НЯМ-НЯМ! – громко потребовал он.

А потом превратился в красное чудовище и принялся грызть руку Боба.

– КАКОЙ УЖАС! – в панике завопил Люциус.

– Нельзя! – крикнул Боб, пытаясь оторвать от себя чудовищного ребенка. – Нельзя кусать папу! Фу!

Потом Люциус и Боб сидели на кушетке, глядя в никуда. Джек-Джек сидел между ними и что-то жевал. Как только еда закончилась, он посмотрел на свои пустые руки, затем на Люциуса, хмурясь и сердито лопоча. Люциус сделал гладкий комочек льда и подал малышу. Джек-Джек принялся радостно его мусолить.

– Кажется, мне просто надо немного побыть одному, – дрогнувшим голосом произнес Боб. – И все будет нормально.

– Тебе нужно не просто побыть одному, Боб, – сказал Люциус. – Ты должен кардинальным образом перестроить свою жизнь в целом ряде пунктов. Тебе нужно мыслить нестандартно.

* * *

Боб обдумал то, что сказал Люциус, и в тот же день вместе с Джек-Джеком сел в машину и вскоре подъехал к кованым железным воротам. На мониторе появилось лицо Эдны Мод.

– Гальбаки? – крикнула она, заполняя своим лицом весь экран. – Суперкостюм для Эластики делал Гальбаки? Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Боб уставился на экран. Он был слишком измучен, чтобы говорить.

– Господи, все еще хуже, чем я думала, – сказала Эдна, неодобрительно щурясь.

– Это ребенок, – сказал Боб. – Я привез ребенка.

Он откинулся на спинку, демонстрируя Джек-Джека в детском креслице. Малыш издавал громкий визг.

– Хм... очень странно, – ответила Эдна.

Ворота открылись, и Боб въехал во двор.

Вскоре он уже шагал навстречу Эдне, неся на руках Джек-Джека.

– Ты ужасно выглядишь, Роберт, – заявила та, вводя его в свою огромную гостиную.

– Я не спал... я подвел дочь... математика все время меняется... – забормотал Боб. – Нам были нужны пальчиковые батарейки, а я купил большие, и нам по-прежнему нужны пальчиковые батарейки... и я положил красную футболку вместе с белым бельем, и теперь все розовое... и у нас, кажется, закончились яйца.

Эдна покачала головой:

– Родительские обязанности – в своем роде подвиг, если все делать правильно. Мне повезло, что меня это никогда не касалось. Но ты ведь приехал не из-за яиц и батареек, Роберт. Я создаю костюмы для супергероев... и Эластике, очевидно, нужен новый костюм?

Боб плюхнулся на стул и посадил ребенка на пол.

– Вообще-то Джек-Джеку, – сказал он.

Джек-Джек заковылял к Эдне.

– Ты хочешь костюм для ребенка? – уточнила она, пятясь. – Ну, вряд ли это так срочно...

– Это особый случай, – сказал Боб. – Достойный изучения. Если бы я мог оставить его у тебя хоть ненадолго...

– Оставить ребенка?! ЗДЕСЬ?! – перебила Эдна.

Она посмотрела на Джек-Джека с раздражением. Тот ухватил ее за край платья и сунул ткань в рот. Эдна поспешно выдернула подол:

– Я не нянька, Роберт! У меня нет никаких удобств для детей! Я художник! Я не погружаюсь в повседневную рутину.

Джек-Джек внимательно смотрел на Эдну. Вдруг нос у него надулся и стал таким же, как у нее. Эдна замолчала, внимательно наблюдая за его постепенным преображением. Черта за чертой, Джек-Джек начал превращаться в Эдну, вплоть до коротких черных волос.

– Потрясающе, – сказала Эдна. – Ты видишь, Роберт?

Она взглянула на Боба, который, казалось, спал с открытыми глазами, а затем вновь повернулась к Джек-Джеку. Тот чихнул и взлетел под самый потолок. Когда ребенок устремился вниз, Эдна бросилась его ловить. Однако Джек-Джек опять чихнул, остановился в воздухе и обрел свой прежний вид. Он завис над вытянутыми руками Эдны и хихикнул.

– О господи... ДА, – сказала Эдна.

Одной рукой она несла Джек-Джека, а другой отгоняла Боба.

– Конечно, ты можешь оставить ребенка на ночь! – торопливо говорила она. – Не сомневаюсь, тебе нелегко заменять Хелен, и ты очень устал, и старшие дети скучают по тебе, вот и отправляйся к ним. Тетечка Эдна обо всем позаботится!

Она заворковала, обращаясь к Джек- Джеку, и нетерпеливо выпихнула Боба за дверь:

– Осторожней на дороге! До свиданья! Я всегда рада тебя видеть!

Боб стоял на крыльце, слегка сбитый с толку.

– Тетечка Эдна? – наконец повторил он.

Когда Боб вернулся домой без малыша, Фиалка внимательно посмотрела на отца.

– Где Джек-Джек? – спросила она.

– Эдна ненадолго взяла его к себе, – ответил Боб.

– Эдна сидит с ребенком?! – недоверчиво переспросила Фиалка.

– Ну да.

– И ты не против? – уточнила Фиалка, решив, что чего-то не понимает.

Боб выглядел совсем измученным. Но он широко улыбнулся, подошел к кушетке и рухнул на нее. – Нет, – ответил он, тяжело вздохнув. – Сам не знаю почему, но – нет. – Он сделал глубокий вдох. – Я хочу кое-что сказать тебе. – И уставился в стену. – Мне жаль, что так вышло с Тони. Я не подумал, что Дикер сотрет ему память или что тебе придется расплачиваться за решение, которое ты не принимала. Я знаю, что это нечестно. А в ресторане я только усугубил ситуацию, когда попытался... – Боб замолчал, поняв, что начинает бессвязно бормотать. Прежде чем продолжить, он вздохнул. – Короче, прости. Раньше я всегда знал, как правильно, но сейчас уже ни в чем не уверен. Я просто стараюсь быть хорошим отцом.

Фиалка улыбнулась.

– Ты не просто хороший, – сказала она и обвила Боба руками. – Ты – супер.

Боб захрапел, и Фиалка поняла, что он мгновенно заснул. Сидя.