Боб открыл глаза, чувствуя себя как в тумане, и обвел взглядом гостиную. Через несколько секунд он сообразил, что всю ночь проспал на кушетке. Фиалка сняла с него ботинки, принесла одеяло и подушку.

Дэш сидел у отца в ногах, ел хлопья и смотрел телевизор.

– Я подумала, что лучше тебя не трогать, – сказала Фиалка. – Ты проспал семнадцать часов подряд. Как самочувствие?

Выпив чаю, Боб поехал к Эдне. Прихватив Джек-Джека, они зашагали к лаборатории. Малыш имитировал Эдну на каждом шагу.

– Ты не представляешь, как я тебе благодарен, что ты присмотрела за ребенком, – сказал Боб.

– Не сомневаюсь, что твоя благодарность поистине огромна, – ответила Эдна. – Никогда больше не проси меня об этом, милый. Мои услуги стоят слишком дорого.

Боб запнулся.

– Я шучу, Роберт, – сказала Эдна. – Я отлично провела время. Джек-Джек умен, а я полна вдохновения – мы идеально подходим друг другу.

Джек-Джек продолжал имитировать Эдну.

– Твой ребенок полиморф, – объяснила та. – Как у всех детей, у него огромный потенциал. У многих супергероев в детстве бывает больше одной способности, но у Джек-Джека их десятки. – Она повернулась к мальчику и восхищенно спросила: – Правда? У тебя много способностей?

Джек-Джек загугукал в ответ.

Когда они подошли к двери лаборатории, Эдна набрала код и приподняла Джек-Джека. Тот как настоящий профи положил ладонь на сканер, широко открыл глаза, чтобы аппарат сделал скан радужной оболочки, и сказал в микрофон:

– Ба-ба-бу!

Эдна улыбнулась Бобу, и они вошли в лабораторию.

– Кажется, ты не выспался, Роберт, – сказала Эдна, направляя его к одному из кресел, стоящих на движущейся платформе. – Дети могут стать кем угодно, и твой ребенок не исключение! У него неограниченный потенциал, Роберт! Он спал, пока я работала в приливе вдохновения! – И она засюсюкала, обращаясь к Джек-Джеку: – Тетечка Эдна всю ночь не спала, чтобы ты отлично выглядел в любом облике.

Она поместила Джек-Джека в испытательную камеру и закрыла дверь.

У Боба глаза полезли на лоб:

– Что ты... Ты поместила его...

– ... в испытательную камеру, Роберт. Он – часть эксперимента. С ним все будет в порядке. Твоя задача – справиться с ребенком, который владеет кучей способностей, но не умеет их контролировать, так?

– Да, – кивнул Боб.

– Я часто работаю под музыку. И я заметила, что ребенку она нравится, особенно Моцарт.

Она нажала на кнопку, и из динамиков полилась музыка. Джек-Джек тут же прислушался и замер.

– Я смешала кевлар с карбином для большей прочности и добавила хлопок для мягкости, – продолжала Эдна и подала Бобу небольшой прибор. На экране мелькали цифры. – В ткани вплетено множество крохотных датчиков, которые отслеживают физическое состояние ребенка...

Внезапно экран засветился, и на нем появилась надпись: «Репликация неизбежна через – 3, 2, 1».

Джек-Джек встал и плюхнулся на пол. Коснувшись его, он тут же разделился на пять Джек-Джеков, которые радостно затанцевали под музыку.

– О боже! – выдохнул Боб. – Что он делает?!

– Это же Моцарт, Роберт, – заметила Эдна. – Не удивляйся. Самое главное – что костюм и датчики предвидят все изменения и предупреждают тебя.

Она нажала на кнопку, и в испытательной камере появилось печенье, которое лежало на движущейся стойке. Все Джек-Джеки сосредоточились на лакомстве и начали гоняться за ним по комнате. Но когда они уже почти настигли его, печенье исчезло, проскочив через дверь. Один за другим пять Джек- Джеков врезались в стенку и вновь слились в одного.

Боб начал паниковать:

– О нет! Печенье! Нам нужно печенье!

– Не нужно, – покачала головой Эдна. – Вчера вечером я ценой довольно болезненного опыта выяснила, что печенье неизбежно превращает этого ребенка в монстра.

Боб и Эдна посмотрели на экран. Там светилась надпись «смена фазы». Джек-Джек пытался пройти сквозь стену, но тщетно. Он разозлился и превратился в красное чудовище. На экране возникли слова «воспламенение неизбежно».

– Что это значит? – спросил Боб.

Джек-Джек превратился в огненный шар, и Боб вскрикнул.

– Это значит огонь, Роберт, – ответила Эдна. – Но костюм способен сам с этим справиться. Советую тебе потушить ребенка до того, как в доме сработает пожарная система.

Боб нажал на кнопку, и из костюма Джек-Джека вырвалась пена. Пламя быстро погасло, и Джек-Джек захихикал, слизывая пену с лица.

– Лаванда и черника, милый, – объяснила Эдна. – Эффективно, съедобно, вкусно.

– Ну надо же, – облегченно засмеялся Боб. – Какая полезная штука.

Вскоре, держа в одной руке Джек- Джека, а в другой сумку с суперкостюмом, он уже стоял на крыльце и благодарил Эдну за помощь. Когда Боб спросил, сколько ей должен, она отмахнулась:

– Ерунда, дорогуша. Счет припишут к моему гонорару за то, что я единственный дизайнер Мистера Исключительного, Эластики и Фреона – во всей Вселенной и до конца времен.

Эдна посмотрела, как Боб усаживает Джек-Джека в детское креслице, и добавила:

– Но сидела с этим малышом я бесплатно, милый.

Она потрепала Джек-Джека по щеке и попрощалась.