Напав на парня, толкнувшего Изабо, Тристан еще больше накалил ситуацию.

Ему стоило предвидеть, что такое может случиться, прежде чем размахивать кулаками.

Ройс Миллер и один из охранников оттащили Тристана от парня и торопливо увели в трейлер бригадира вместе с Изабо, Наоми и Пейдж, ведущей себя очень обеспокоенно.

Едва дверь трейлера захлопнулась за ними, Тристан отмахнулся от удерживающих его рук.

— Я в порядке. Уже успокоился.

Ройс скептически посмотрел на него и отступил назад, чуть не врезавшись в край откидной койки.

Тристан оперся рукой на встроенный в стену стол, заваленный бумагами. Кровь пульсировала в висках от волнения и тревоги за Изабо. Он повернулся к ней:

— Ты в порядке?

Она тяжело дышала и побледнела, Пейдж жалась к ногам хозяйки.

— Я перенервничала, но цела. — Изабо почесала собаку за ушами. — Нам необходимо подумать, как объяснить, почему ты ударил того пикетчика, потому что не успеем мы отсюда выйти, как эти снимки попадут в Интернет. — Она взглянула на Пейдж: — Успокойся, девочка, успокойся.

Собака заскулила и начала рваться с поводка, прочь от Изабо, совсем не напоминая в этот момент отлично выдрессированного служебного пса.

— Что происходит?

— Сама не знаю. Обычно таким образом Пейдж предупреждает меня о приближающемся приступе диабета, но я не думаю, что он сейчас случится.

Тристан беспокойно переступил с ноги на ногу.

— Может, проверишь уровень сахара в крови, чтобы знать наверняка?

— Да, конечно. — Изабо задумчиво нахмурила лоб, и Тристан обнял ее за талию. — Обычно Пейдж сосредоточена только на мне. Единственный раз, когда она вела себя так, как сейчас, был очень давно. Я пришла к врачу, и в приемной Пейдж среагировала на пожилую женщину прямо перед тем, как у той начался инсулиновый шок…

Наоми внезапно ахнула, прижав одну ладонь к губам, а другую к животу. Стоящий рядом Ройс тут же обнял ее за талию.

— Что с тобой?

Наоми побледнела, на ее лбу выступили бисеринки пота.

— Пейдж лаяла на меня…

Казалось, ее мысли путаются. Речь звучала все медленнее и тише, а затем Наоми побледнела и потеряла сознание.

Ройс открыл дверь холодильника в поисках фруктов, вынул малину и листья мяты, положил их рядом с небольшой чашей, наполненной апельсинами.

Он всегда старался следовать привычному распорядку, особенно в моменты стресса и неопределенности. А события последних двадцати четырех часов выбили его из седла — начиная с аварии на трубопроводе и заканчивая обмороком его невесты после стычки с пикетчиками.

Ройс как в тумане помнил поездку в больницу, но не мог забыть того, что сказал доктор. У Наоми обнаружили гестационный диабет и прописали ей постельный режим, чтобы сохранить здоровье ее и еще не рожденных близнецов.

Вытащив разделочную доску, Ройс сосредоточился на том, что мог контролировать, — как нарезать апельсины аккуратными ломтиками. Положив пару ломтиков в стакан ледяной воды для Наоми, он добавил туда ягоды малины и несколько листьев мяты. Ему хотелось обеспечить для своей невесты максимальный комфорт, потому что ей, с ее стремлением к независимости, нелегко было смириться с необходимостью постельного режима.

Обнаруженный у Наоми гестационный диабет напугал Ройса до смерти. Тревога за нее и близнецов всколыхнула в его памяти воспоминания о бывшей невесте и ее выкидыше, а также о ее уходе. Тогда Ройсу казалось, что он потерял все. Боль от этой утраты преследовала его до сих пор. Неужели теперь он теряет Наоми? Эта мысль казалась невыносимой.

Ройс со стаканом в руке направился к Наоми, лежащей на диване. Хотелось окружить ее заботой, но одновременно Ройс боялся рассердить невесту своими хлопотами над ней.

Наоми сползла по спинке дивана, бросила журнал на стоящий рядом столик и потянулась, чтобы погладить Тесси, свою собаку породы сенбернар, растянувшуюся на полу у дивана.

— Я сойду с ума от безделья.

— Ты — нет, — ответил Ройс, протянув стакан воды и придвинув ближе пульт от телевизора. — Я продолжу тебя развлекать.

— У тебя это замечательно получается, но, прошу, не пойми меня неправильно. Может, тебе и нравится наслаждаться жизнью отшельника, но мне — нет.

Она глубоко вздохнула.

Ройс подавил желание поморщиться. Ему было понятно раздражение Наоми. Но неужели нельзя было обойтись без того, чтобы лишний раз напомнить, насколько они не схожи характерами? Это несходство беспокоило Ройса куда сильнее, чем он сам себе в том признавался.

Неторопливо поглаживая свой живот, Наоми сказала:

— Поезжай на работу. За меня не беспокойся. Все будет хорошо.

— Я могу поработать и дома.

Ройс заставил себя беззаботно улыбнуться, хотя ему казалось, что даже стены давят на него в этом огромном особняке семейства Стил. Он подошел к окнам, за которыми открывался типичный пейзаж для Аляски — горы, вода, уединение, — посмотрел вдаль, а затем повернулся к Наоми:

— А вдруг тебе что-то понадобится?

— У меня есть телефон, а еще — в доме полно родни и прислуги. С мной все будет в порядке.

— Но ведь ты моя невеста.

— Тогда давай переедем к тебе.

«К тебе»? Это она про тот дом, что они сняли? Разве это не «их» место?

— Нет… — Ройс покачал головой. — Ты права в том, что тебе безопаснее оставаться здесь, в доме твоего отца, ближе к городу.

— А если я проторчу тут до самых родов? Ты действительно согласен так долго жить посреди этого хаоса? Среди всех этих людей? — спросила Наоми, и на ее прекрасном лице отразилось изумление, смешанное с недоверием.

— Ради тебя — да, — ответил Ройс, даже понимая, что это будет нелегко. — Для меня главное — это твое здоровье и здоровье наших будущих дочек.

Подняв стакан с водой, Наоми скептически посмотрела на него и помешала соломинкой плавающие в нем кусочки фруктов.

— Ладно, пока оставим эту тему. Но мы еще к ней вернемся.

— Конечно, — согласился Ройс и поцеловал Наоми в лоб, вдохнув аромат ее шампуня. — Отдыхай. А мне нужно немного поработать.

— Хорошо, — ответила она, зевая и глядя на жениха уже полусонными глазами. — Я буду вести себя тихо…

Снова зевнув, Наоми легла и, кажется, начала засыпать.

Только сейчас Ройс ощутил, как сильно он устал — наверное, исчерпался поддерживавший его заряд адреналина. Посмотрев на свой компьютер, Ройс рухнул в мягкое кресло и щелкнул пальцами, подзывая к себе собаку. Тесси кинула преданный взгляд на Наоми и лишь потом неторопливо подошла к Ройсу.

Тот посмотрел на Наоми, и у него защемило сердце. Да, он уже любит близнецов, которых она носит, пусть даже они ему не родные по крови. Он считает их своими детьми. Но, как человек, предпочитающий следовать логике, Ройс не мог игнорировать суровую правду. Поглаживая голову сенбернара, он размышлял о том, как быстро завязался их с Наоми роман, каким сильным было влечение друг к другу, какими яркими были эмоции.

Они влюбились друг в друга прежде, чем поняли, насколько не схожи характерами. И вот Наоми первая заговорила об этой несхожести. Как скоро она решит, что риск продолжать их отношения слишком велик?

Изабо, сидя верхом на лошади, любовалась дикой красотой Аляски, надеясь обрести в ней успокоение после недавних волнений. После того как Наоми свозили в больницу, было решено собраться в особняке Стилов, чтобы посовещаться в семейном кругу по поводу аварии на трубопроводе и поднявшейся в газетах шумихи.

Изабо разослала сообщения в соцсети, которые должны были успокоить разыгравшийся в прессе шторм или, по крайней мере, отвлечь внимание от скандала. Безусловно, помогло и интервью с Ройсом, которое он дал на следующий день после инцидента, изложив свою точку зрения о состоянии трубопровода с научных позиций.

Теперь, когда Изабо удалось перевести дыхание, ее снова поразило то, насколько особняк Стилов напоминает ей огромную бревенчатую хижину пионеров Аляски. Легкий ветерок холодил кожу Изабо, волновал травы на лугу перед домом. Казалось, время повернулось вспять.

Тристан уже успел устроить для Изабо краткую экскурсию по конюшне и познакомил с лошадьми. Несмотря на то что он и сам был тут гостем, все лошади приветствовали его негромким радостным ржанием, словно чуяли в нем родную душу.

Изабо потрепала по холке спокойную кобылу по кличке Ива, на которой сидела, и окинула взглядом окрестности. На пастбищах вокруг конюшни паслись лошади. Два крупных жеребца, играя, гонялись друг за другом, едва касаясь земли, их густые гривы и хвосты развевались на ветру.

В такие моменты, как этот, Изабо понимала желание Тристана жить вдали от мира бизнеса и прессы, с головой уйдя в разведение лошадей и созерцание природы.

Глубоко вдохнув, она потеребила мягкую кожу поводьев, мысленно благодаря судьбу за этот момент умиротворения, а затем обратилась к Тристану:

— Поездка верхом была отличной идеей. Теперь я чувствую больший… покой.

— Рад это слышать.

— Когда отключаешься от всего остального мира таким образом, забываешь про время — будто его не существует вовсе.

Подъезжая к конюшне, Изабо отпустила поводья Ивы, и та вытянула свою длинную шею.

Тристан, сидящий на резвом гнедом жеребце по кличке Абак, заметил в ответ:

— Интересный комментарий от профессионала, тесно связанного с миром массмедиа.

Проехав еще немного, он остановился в пятидесяти футах от конюшни и ловко спрыгнул с коня. Изабо замерла, восхищенная природным изяществом Тристана и его умением обращаться с лошадьми.

— Я понимаю, как важно иметь душевное равновесие, — сказала Изабо и немного натянула поводья.

Ива остановилась, терпеливо ожидая, когда ее всадница спешится.

Изабо помедлила, положив ладонь на луку седла. Тристан подошел и протянул руки. Она скользнула в его объятия. Он на пару долгих мгновений прижал ее к себе, заглянул в глаза и лишь потом поставил на землю.

— Извини, что утратил хладнокровие, но я чертовски рад, что ты в порядке.

Тристан наклонился, чтобы поцеловать Изабо. Или, может быть, она потянулась к нему, но, так или иначе, их губы встретились. Изабо охватило ощущение абсолютной правильности происходящего, и это заставило ее замереть и задуматься. Как их роман отразится на ее работе, на ее будущем? Она доверяла Тристану, но не хотела, чтобы ее защищали с кулаками. Жизнь научила ее быть осторожнее и полагаться только на себя.

Но до чего же хотелось сдаться под напором губ этого мужчины! Внутри снова вспыхнуло, разрастаясь, желание.

Тристан погладил волосы Изабо и произнес у самых ее губ:

— Мне нужно кое-что обсудить с родными.

— Хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Не в этот раз. Мы будем говорить в основном о бизнесе, а не о связях с общественностью. Потрать немного времени на себя.

— Вообще-то я была бы рада поговорить с Наоми.

— Это может оказаться полезным, если тебе удастся убедить Ройса бесконечно не хлопотать над ней.

— Из нас с тобой получилась отличная команда.

— Это точно, — подмигнул Тристан.

Подбежавший темноволосый конюх подхватил под уздцы Иву и Абака. Лошади лениво пошли за ним. Тристан и Изабо вошли в пристройку к конюшне, где ранее оставили Пейдж. Увидев их, та замахала хвостом, и втроем они направились к дому. Тристан сжимал руку Изабо, и у нее внутри все трепетало от волнения.

Войдя в дом, она шагнула в лифт, собираясь навестить Наоми, и почувствовала, что Тристану не хочется выпускать ее руку из своей руки. Наконец он тепло улыбнулся, разжал пальцы и пошел в кабинет, где должно было состояться совещание членов обеих семей.

После относительно успешного совещания все вместе отправились на рыбалку — ловить лосося, но Тристан снова почувствовал, что ему гораздо больше хочется снова ощутить знакомые ароматы лошадиного пота, сена и кожаной упряжи.

Две когда-то соперничавшие семьи превратились в деловых партнеров и ладили между собой куда лучше, чем этого можно было ожидать. Ничто не сплачивает, мотивируя на сотрудничество, лучше, чем череда проблем.

Сам Тристан чувствовал себя в роли руководителя компании неуютно, но он хотел помочь своей семье, а заодно угодить Изабо.

Перед тем как поговорить с ней о результатах семейной встречи, он, чтобы снять напряжение, направился на конюшню. Там Тристан зафиксировал Абака на развязку, взял скребницу и начал одной рукой круговыми движениями расчесывать шелковистую гриву коня, положив другую ему на шею. Хотя конюх уже почистил Абака, Тристану забота о лошади дарила умиротворение.

Внезапно его внимание привлекло знакомое позвякивание ошейника Пейдж. Вскинув голову, Тристан увидел идущую к конюшне Изабо, по пятам за которой следовал ее лабрадор.

Стоило Тристану окинуть взглядом фигуру Изабо в облегающих джинсах и рубашке и ее рыжие волосы, завязанные в хвост, как его сердце забилось чаще.

Подойдя к стойлу, Изабо разрешила Абаку обнюхать ее руку и погладила его шею. Лошадь подалась к ее ладони, явно наслаждаясь лаской.

— Снова собираешься кататься?

— Просто проверяю, хорошо ли о коне позаботились после нашей прогулки.

— Захотелось немного расслабиться после семейного совещания?

— Ты очень проницательна.

Тристан улыбнулся через плечо и спросил:

— Как там Наоми?

— Сидит безвылазно дома после визита в отделение неотложной помощи. То, что ее не госпитализировали, — хороший знак, но у нее гестационный диабет и повышенное кровяное давление. Она на постельном режиме.

— Сахарный диабет при беременности? Как он отличается от того диабета, который у тебя?

Убрав скребницу обратно в коробку с принадлежностями для ухода, Тристан вынул оттуда скребок для копыт, затем провел рукой по правой передней ноге Абака и слегка нажал ему на бабку. Конь в ответ поднял ногу. С привычной легкостью Тристан удалил скребком грязь с копыта.

— Да, это совсем другой диабет, — пояснила Изабо. — У меня он начался еще в юности, и его невозможно полностью вылечить. Это на всю жизнь. А у Наоми диабет спровоцировала беременность, и он должен пройти после родов. Ей сейчас просто нужно внимательнее относиться к своему здоровью.

— А ты внимательно относишься к своему здоровью? На всякий случай.

Тристан поставил ногу лошади на землю. Несколько мух зажужжали вокруг. Абак отмахнулся от них хвостом, задев плечо Тристана, который занялся теперь правой задней ногой коня.

— Разумеется, — уверенно ответила Изабо и спросила: — Как все прошло?

Он вздохнул, продолжая чистить копыто Абаку.

— Мы называем это управляемой катастрофой. Никто не погиб, и не нанесен ущерб окружающей среде. И это уже само по себе победа. Но наш главный конкурент раздувает эту историю, чтобы обрушить на бирже стоимость наших акций.

— Это неприятно, но поправимо. У вас в семье грядут важные позитивные события — благотворительный вечер и свадьба Джека и Джинни. Это отвлечет прессу, — заметила Изабо, глядя, как Тристан счищает грязь с остальных копыт лошади.

Закончив и отложив в сторону скребок, он театральным жестом указал на свою шею:

— Я уже чувствую, как меня душат галстук-бабочка и смокинг.

Изабо задорно рассмеялась и покачала головой. Бронзовые блики заплясали в рыжих волосах, делая ее похожей на сказочную принцессу. Проклятье! Эта женщина так прекрасна и великодушна!

Словно прочтя мысли Тристана, она застенчиво улыбнулась. Их взгляды встретились. Тристана неудержимо влекло к Изабо, он не мог отвести взгляд от ее невероятно синих глаз. А когда ее рот слегка приоткрылся, Тристан окончательно сдался: обхватил ладонью затылок Изабо и прижался губами к ее губам.