Поцелуи Тристана действовали на Изабо как ничьи другие. Ее связь с этим мужчиной была особенной, уникальной. Изабо решила рискнуть, и вот к чему это привело — их отношения начали бурно развиваться.

Если бы Тристан не притиснул ее к обшитой досками стенке стойла, разом ослабевшие ноги, наверное, не удержали бы Изабо. Жар, исходящий от прижатого к ней мужского тела, согревал ее. Аромат лосьона после бритья, исходящий от Тристана, смешивался с запахами сена и лошадей.

Изабо запустила пальцы в густую шевелюру Тристана. Она хотела от него большего, чем просто поцелуй, не в силах и дальше сопротивляться призыву плоти. Все причины, по которым они должны держаться на расстоянии друг от друга, казались сейчас не важными. Ничего теперь не имело значения, кроме объятий Тристана и его жадных губ на ее губах.

Внезапно раздался громкий стук, который заставил Изабо опомниться и разорвать поцелуй.

Но сильные руки Тристана продолжали ее обнимать, словно защищая от любой неожиданной опасности.

Напряженный взгляд, которым он окинул конюшню, смягчился, когда Тристан понял, кто виновник этого шума. Это одна из лошадей ударила копытом в ворота своего стойла. Другая лошадь ответила ей ржанием.

Изабо с облегчением посмотрела на Тристана, и оба расслабленно рассмеялись. Он притянул ее ближе и глубоко вздохнул — Изабо почувствовала, как поднялась и опустилась его грудь, к которой она прижималась. Погладив Изабо по волосам, Тристан обнял ее за талию и шутливо спросил:

— Почему нам никогда не удается побыть наедине достаточно долго?

— А мне здесь нравится.

Изабо не хотелось возвращаться в реальный мир, полный забот и мыслей о работе.

— Мне тоже, но я хотел бы, чтобы у нас было достаточно времени для неспешных занятий любовью. А еще эта конюшня — настоящий проходной двор. В любой момент сюда может кто-нибудь войти. Пока пресса считает нас влюбленной парой, я не хочу, чтобы они сфотографировали нас целующимися здесь. Я бы никогда не позволил выставить тебя в таком свете.

Его слова согрели душу Изабо.

— Знаю. Я верю, что ты — человек чести.

Едва эта фраза сорвалась с ее губ, Изабо поняла, что так и есть — Тристан отличается от своего отца. Он никогда не оставит ее и ребенка.

— Наши отношения развиваются так быстро. Я это понимаю, но хочу, чтобы ты знала: уважая твои желания, я все-таки хочу большего.

Изабо высоко оценила готовность Тристана защитить ее от внимания прессы. Возможно, настало время отплатить ему, рискнув. И неожиданно для самой себя она выпалила:

— Благодаря газетчикам, весь мир и так уже считает нас влюбленной парой. Так почему бы нам не воспользоваться шансом и не посмотреть, куда нас это может привести?

— О чем ты?

— Я приглашаю тебя на свидание.

Едва Изабо это вымолвила, как тут же засомневалась, не глупость ли сказала. Последние несколько недель она и так все дни проводила рядом с этим человеком. И все же неужели настолько неправильно хотеть завести с ним роман, узнать его ближе, чем позволяют деловые отношения? Там, в эллинге, желание бросило их в объятия друг друга, и потому они пропустили основные стадии флирта.

— На свидание? — повторил Тристан, заинтригованно глядя на Изабо.

— Только ты и я, вдали от прессы. Это отличный шанс побыть наедине перед благотворительным вечером и свадьбой твоей матери.

Она смотрела, как он обдумывает приглашение, и в ожидании ее пульс стучал все быстрее.

Взгляд Тристана скользнул к ее губам, задержался на них.

— Мне нравится ход твоих мыслей. Предложишь что-нибудь конкретное?

— Удиви меня.

И Изабо верила, что он это сделает.

Если бы только она могла доверять себе! Если бы могла точно сказать, что не потеряет голову!

Пока вечер шел точно так, как планировалось. Никаких репортеров. Никакой надоедливой публики. Только Изабо и Тристан плюс верная Пейдж, в уединенном прибрежном ресторане, куда они заглянули на пути в Анкоридж. Самолет и лицензия пилота идеально соответствовали пионерскому духу Тристана, предоставляя ему возможность исследовать просторы того огромного штата, в котором он жил.

Он пытался показать Изабо чудеса Аляски. Хотя она и жила здесь, но Тристан знал, что эти края пока не стали для нее родными. И он прекрасно понимал, что с каждым днем увеличивались шансы, что Изабо беременна. Прошло почти три недели с момента их бурного секса на свадьбе его сестры. Тристан считал, что чем дольше вопрос о беременности Изабо остается открытым, тем больше времени в его распоряжении на то, чтобы уговорить ее дать шанс их взаимным чувствам и увидеть, к чему это приведет.

Тристан спланировал вечер до мельчайших деталей. Он привез Изабо в ресторан «У Анастасии» с русской кухней, позолоченными арками, стенами, выкрашенными в кремовый цвет и декорированными панелями из ореха, с кремовыми скатертями и алыми салфетками. На каждом столе стояли тяжелые позолоченные подсвечники, в которых теплились тонкие белые свечи. Здесь царили роскошь и романтика, и Тристан надеялся, что Изабо это понравится.

Они пообедали копченым лососем, луковым супом, шашлыком из ягненка и ржаным хлебом. Беседа была настолько легкой и оживленной, что, когда подали десерт, Тристан с трудом поверил, что они провели здесь уже целых два часа.

Он специально не заказал вино, не забывая о том, что Изабо, возможно, беременна. Они пили чай без кофеина с цукатами, ванилью и пряностями, заедая его яблочной шарлоткой.

Но Изабо казалась слаще любого десерта. Она сидела напротив в облегающем синем платье на тонких бретелях, бриллиантовый кулон на ее шее отражал приглушенный свет свечей. Ее волосы были завиты и заколоты наверх. На ее розовых губах играла легкая, расслабленная улыбка. Тристан почти сходил с ума, представляя, как снова целует и обнимает Изабо, как его пальцы зарываются в ее волосы.

Сколько времени прошло с тех пор, как он касался ее так, как хотел? Воспоминания о том, что было между ними в эллинге, преследовали и мучили Тристана каждую ночь.

Сглотнув, он поерзал на стуле, чувствуя, что его ужасно стесняют костюм и галстук. Но стоило помучиться в непривычной одежде ради того, чтобы Изабо была счастлива.

В этот момент она внимательно слушала скрипача, игравшего знаменитую тему из «Лебединого озера» Чайковского, и на ее лице отражалось блаженство. Тристан мысленно поблагодарил свою мать за то, что она в свое время расширила его музыкальный кругозор, и благодаря этому он сейчас узнал мелодию.

Изабо поставила чашку на стол и заявила:

— Ну, ты меня действительно очень удивил.

— А чего ты ожидала?

— Чего-то в местном вкусе. Высококлассного, но с аляскинским колоритом.

Тристан пожал плечами:

— Родители любили путешествовать. Моя сестра Алиана — большая поклонница русской кухни, а ведь она такая привередливая, когда дело касается еды. В этом ресторане наша семья обедала, когда папа уставал от пиццы и прочего фаст-фуда.

— Русская еда? Надо же! — Изабо выгнула бровь и улыбнулась.

— Ну, побывать в этом ресторанчике проще, чем съездить в Москву, — туда слишком сложно добраться, да еще нужно учитывать местные обычаи. Возможно, мы с тобой слетаем туда в другой раз. Ну а сейчас мне это место показалось достаточно… неожиданным. Ты заслуживаешь романтики.

Он взял ее за руку, перебирая ее пальцы с бледно-розовыми ногтями и тонкими серебряными кольцами.

— Обычно непредвиденное путешествие заставляет меня волноваться, но ты так замечательно все устроил, что я полностью расслабилась.

И действительно — Пейдж дремала под столом, что свидетельствовало о том, что ее хозяйка не испытывает стресс.

— А почему непредвиденное путешествие заставляет тебя нервничать?

— Я стараюсь всегда все планировать наперед. Знание того, что будет дальше, успокаивает меня. — Изабо начала рассеянно чертить пальцем круги на скатерти. — И я думала, что ты тоже такой. Мне казалось, ты любишь сидеть на своем ранчо, и меня наняли лишь потому, что ты не хочешь даже шаг сделать за пределы своей зоны комфорта.

— То работа. А у нас свидание. Моя личная жизнь отличается от деловой.

— Хм, интересная перспектива. Значит, ты все-таки любишь путешествовать по миру, как твои родные?

— Да, но на моих условиях. Есть так много мест, которые мне нравятся. Люблю посещать Национальный парк «Денали» здесь, на Аляске. Могу сгонять на «Лебединое озеро» в Лондонской театр. Может быть, даже побываю в Москве и попробую настоящую русскую еду.

Тристан потянулся через стол и сжал руку Изабо.

— Время нашей совместной работы подходит к концу. Благотворительный вечер состоится уже в эти выходные.

— Я в курсе.

— А еще через неделю — свадьба твоей матери.

— Я прекрасно это помню. Но это не значит, что наши отношения должны закончиться.

Он погладил большим пальцем ее запястье — как раз над пульсирующей жилкой.

— Погоди, Тристан, — тихо сказала она, сжимая его руку. — Это наше свидание. Давай просто наслаждаться моментом, а не обсуждать будущее?

— Давай.

Он поцеловал костяшки ее пальцев, а затем отсалютовал чашкой пряного чая.

— У меня тост. За твою красоту, обаяние и отзывчивость!

Изабо расслабилась, легонько стукнула своей чашкой о его и начала потягивать чай маленькими глотками. Она смотрела на Тристана поверх края чашки из тонкого фарфора, и ее глаза очаровывали, соблазняли Тристана. А затем Изабо спросила:

— Ты снял номер в отеле на ночь?

Сердце Тристана забилось быстрее, в жилах запульсировало желание.

— Я могу это сделать, если ты хочешь.

Изабо медленно улыбнулась:

— Я очень этого хочу.

Она собиралась это сделать. Пути назад уже не было. Изабо намеревалась насладиться каждой унцией удовольствия от нынешнего вечера, проведенного с Тристаном, чтобы сохранить воспоминания о нем на будущее. Она пережила столько трудностей и заслуживает того, чтобы побаловать себя таким мужчиной, как Тристан. Ведь он так заботливо старается удовлетворить все ее потребности и желания.

Ну а завтра придется снова самой заботиться о себе.

Тело Изабо горело от предвкушения, когда она направлялась с Тристаном в пятизвездочный отель, расположенный рядом с рестораном на омываемом бурными волнами скалистом пляже. В лифте Изабо положила голову на плечо Тристану, а он обнял Изабо за талию. Пейдж держалась чуть в стороне, похоже, понимая, что это слишком личный момент и что ее помощь сейчас не нужна.

Когда Изабо сказала, что хочет провести ночь вместе, Тристан тут же организовал номер на ночь. Здесь стояла огромная кровать, заваленная малиновыми, желтыми и синими подушками. В окнах виднелись звезды, сияющие над водами залива, что добавляло романтики.

Изабо отстегнула поводок Пейдж, сняла с нее жилет и дала ей команду, освобождающую от работы: «Иди играй». Пейдж тут же побежала обнюхивать комнату.

Тристан направился к столу темного дерева, где под настольной лампой стояла богато украшенная курильница. Он поджег лежащее в ней благовоние, и комнату наполнил аромат сандалового дерева.

Тристан обернулся, и на его губах заиграла приглашающая улыбка.

Изабо упивалась ощущениями после долгого сопротивления искушению, теперь казавшегося ей вечностью. Неужели с той ночи в эллинге прошло всего три недели? Ее тело горело от желания. Она сделала глубокий вдох, чтобы обрести самоконтроль, и оглядела номер.

Тристан между тем задернул тяжелые парчовые шторы, снял пиджак, бросил его на стул и повернулся к Изабо. Его глаза смотрели на нее с такой серьезностью, что это тронуло ее до глубины души. Затем он потянулся к ней, и Изабо, не задумываясь, положила руки ему на плечи, сжала пальцами его накрахмаленную рубашку.

— Ты сказал, что хотел бы, чтобы у нас было достаточно времени для неспешных занятий любовью. Это звучит восхитительно.

— Хотя я и сказал, что хотел бы заниматься любовью неспешно, но это не исключает и возможности начать поскорее, а после уже замедлиться.

— Звучит многообещающе.

Тристан проложил дорожку из нежных поцелуев вниз по шее Изабо, отчего по ее спине пробежал сладкий трепет предвкушения.

— Чего ты хочешь? — спросила она.

Глаза Тристана загорелись страстью, он притянул ее ближе.

— Увидеть, как ты кончишь. И не один раз.

Изабо впилась ногтями в ткань его рубашки.

— Учитывая, как долго мы ждали, думаю, это не займет много времени.

Все ее тело звенело, словно натянутая струна, а ведь они еще даже не сняли с себя одежду!

— Тогда я добавляю в свой список желаний на первое место желание увидеть тебя обнаженной, — прошептал Тристан у самого уха Изабо и поцеловал ее.

— Ну, его легко исполнить.

Она отступила назад, держа его за руки.

— Я хочу помочь тебе снять одежду.

Изабо высвободила руки из его пальцев и покачала головой.

— Сегодня я хочу глядеть в твои глаза, пока ты смотришь на меня.

Она скинула бретельки платья с плеч, и оно, зашуршав атласом, плавно соскользнуло к ее ногам.

Выражение лица Тристана само по себе уже было достаточной наградой и еще сильнее возбудило Изабо. Его голубые глаза потемнели до цвета индиго и пылали страстью.

Тристан торопливо развязал и стянул с себя галстук, начал расстегивать рубашку, но Изабо отвела его руки и сама взялась за эту работу. Тристан между тем расстегнул ремень на брюках.

Наконец Изабо запустила руки под рубашку Тристана и погладила пальцами его горячую кожу. Он был восхитительно мускулистым. Изабо хотелось неторопливо и тщательно исследовать руками и губами его тело. Во время поспешной встречи в эллинге не было времени как следует рассмотреть тела друг друга.

Тристан скользнул мозолистыми пальцами по ее спине, расстегнул атласный бюстгальтер и обхватил ладонями грудь Изабо. Затем они снова слились в поцелуе и начали пятиться к кровати, пока не упали на нее, сплетясь в клубок из рук, ног и страсти.

Чувствуя, как тело постепенно успокаивается после бурных ласк и оргазма, Изабо молча лежала в объятиях засыпающего Тристана, прислушиваясь к его ритмичному дыханию.

Было что-то настолько интимное в том, чтобы спать вместе. Может, это и звучало глупо, учитывая, чем они только что занимались, но Изабо всегда казалось, что уснуть рядом с кем-то — значит оказаться уязвимой, беззащитной.

Несмотря на тепло прижатого к ней тела Тристана, по позвоночнику Изабо пробежала холодная дрожь, в сердце закралась тревога. Глядя в темноте на окна, Изабо заставила себя сосредоточиться на виднеющихся в них звездах и шуме волн, набегающих на берег. Но в голове вращались настойчивые мысли о том, что секс с Тристаном только еще больше все усложнил.