Изабо пришлось еще в подростковом возрасте научиться жить с диабетом. Но она так и не смогла до конца свыкнуться с тем, что здоровье время от времени ее подводило.

Изабо с трудом открыла глаза и ухватилась за борта байдарки, чтобы та не перевернулась. Дожидаясь, когда мир перестанет вращаться перед затуманенным взглядом, она услышала, как лает ее собака. Обычно Пейдж, чувствуя приближение приступа, трогала хозяйку лапой, затем начинала поскуливать. Но на этот раз, похоже, Изабо не обратила внимания на первые предупреждения своего лабрадора.

Она попыталась сосредоточиться, чтобы заговорить, но слова словно ускользали от нее. Изабо увидела, как Тристан гребет в ее сторону. На его лице отражалась тревога. Сейчас он придет на помощь. Надо просто еще немного продержаться.

Какое непривычное чувство — когда можешь опереться на кого-то, чтобы жить полной жизнью, не беспокоясь о проблемах со здоровьем. Можно кататься на лодке и наблюдать за китами. Жаль, что эта чудесная морская прогулка так закончилась, и все же до чего замечательно было наслаждаться ею вместе с Тристаном!

Он был уже совсем близко, продолжая работать веслом. Пейдж перешла с лая на поскуливание, словно поняла, что этот человек спешит помочь.

— Поговори со мной, Изабо, — донесся до нее его голос. — Чем я могу тебе помочь?

От этих слов в мозгу еще чуть прояснилось.

— Я в порядке. Просто немного кружится голова. — Дрожащей рукой Изабо потянулась за водонепроницаемым контейнером, привязанным к корпусу байдарки. — Я сейчас перекушу, и со мной все будет в порядке.

Она нашла в контейнере пакетик с миндалем, положила горсть орехов в рот и начала медленно их пережевывать.

Тристан привязал веревку к крюку на носу байдарки Изабо и мощными гребками направил к берегу обе лодки.

Изабо продолжала грызть миндаль, ощущая, что ее зрение все больше проясняется. Наверное, она должна была чувствовать себя виноватой перед Тристаном из-за того, что ему приходится грести за них обоих, но он, похоже, вовсе не испытывал по этому поводу досады и легко, без видимых усилий орудовал веслом. Мускулы на его руках напрягались и расслаблялись под мокрой тканью гидрокостюма.

— Извини, что напугала тебя! — крикнула Изабо. — И я очень сожалею, что испортила нашу прогулку.

— Я не должен был подвергать тебя таким нагрузкам, — коротко бросил Тристан.

Судя по его тону, он действительно винил себя в произошедшем.

— Я взрослый человек, знаю пределы своих возможностей. И я подготовилась к такому повороту дела. — Изабо доела последний орех и добавила: — Все в порядке. Пейдж сделала свою работу.

Тристан в ответ лишь что-то проворчал себе под нос. Еще один взмах весла — и его байдарка ткнулась носом в берег. Тристан спрыгнул в воду, доходящую ему до колен, и подтащил к себе байдарку Изабо. Затем он протянул руку и помог спутнице выбраться из лодки. Вместе они направились к каменистому берегу. Пейдж пошлепала по воде за ними.

Добравшись до суши, Тристан усадил Изабо. Пейдж, отряхнувшись, устроилась у ног хозяйки.

Тристан вытащил байдарки из воды, подошел к Изабо и опустился на колени рядом с ней.

— Мы должны вернуться домой.

— Со мной уже все в порядке. — Она попыталась встать, но он положил руку ей на плечо. — Правда, Тристан! Я позволила себе отвлечься на окружающую красоту и не обратила внимания на предупреждение Пейдж. Слава богу, она была настойчивой. Давай я просто сделаю тест, чтобы убедиться, что уровень сахара у меня в норме.

Изабо сунула руку в непромокаемую сумку, достала маленький мешочек и сотовый телефон.

Заметив, как Тристан вздрогнул, когда она для проведения теста проколола палец, Изабо подумала: «Забавно, что я уже привыкла к этой боли и почти не замечаю ее».

Увидев результаты теста, она облегченно улыбнулась.

— Все хорошо. Я просто сохраню эти цифры в приложении на своем телефоне, а позже сделаю еще один тест. Спасибо за помощь и беспокойство.

— Не за что. Мне следовало быть внимательнее, чтобы заметить опасные признаки раньше…

— Ты ведь не знал, что это может случиться.

Изабо прижала руку к груди Тристана, ощутив под ладонью твердые мускулы. Ее пальцы затрепетали от желания исследовать его тело. Зрачки Тристана расширились от страсти.

Он пристально посмотрел на Изабо. Она медленно сглотнула слюну, облизнула губы, и взгляд Тристана задержался на них.

— Изабо…

Она знала, что должна оттолкнуть его, потому что обещала себе, что будет держать его на расстоянии. И все же Изабо так сильно жаждала поцелуя этого мужчины, ей хотелось понять, не приснилось ли их взрывное соитие.

Даже не додумав эту мысль, Изабо приткнулась к Тристану и зажмурилась, когда их губы встретились. Она растворилась в ощущениях. Соленый запах моря, исходящий от Тристана. Сила его объятия. Глухое рычание в его горле.

Ее пальцы скользнули по груди Тристана вверх, коснулись его щеки. Этот поцелуй казался даже слаще, чем те поцелуи, которые он дарил ей в эллинге. Может быть, потому, что теперь они целовались при ярком солнечном свете, не скованные стенами, а овеваемые ветром, дующим с моря, и это обостряло чувства. Сейчас вкус поцелуя Тристана был свежим и пряным, пробуждающим сексуальный голод, все сильнее вскипающий в венах Изабо с каждым ударом сердца.

И когда она отпрянула, потому что продолжать целоваться дальше было бы слишком опасно, она вдруг поняла, что совершила огромную ошибку. Потому что теперь Изабо хотела этого мужчину еще больше, чем прежде.

Тристан не мог сказать наверняка, был ли этот поцелуй хорошей идеей. Изабо явно возбудилась, но он сам растерялся от страха за нее — ведь она чуть не потеряла сознание в байдарке. Тристан решил, что, когда вернется домой, обязательно почитает в Интернете про диабет.

А еще он поклялся себе, что один импульсивный поцелуй не отвлечет его от главной цели — снова овладеть Изабо.

Едва они перестали целоваться, она тут же с деловым видом предложила упаковать лодки и вернуться домой. Оказывается, ей срочно нужно проверить электронную почту и сделать несколько телефонных звонков. Тристан разглядывал Изабо, не прислушиваясь к ее словам, и размышлял над тем, как ему лучше действовать, чтобы заполучить ее в свою постель.

Наконец он решил, что, раз она не пожелала сейчас продолжения их отношений, не стоит пока настаивать. Все-таки Изабо не заявила: «Не смей больше меня целовать!» — и это уже прогресс.

Размышляя так, Тристан, приняв душ, вышел в гостиную, где его уже ждала Изабо. Пользуясь тем, что она не сразу его заметила, он окинул гостью внимательным взглядом. Ее влажные после душа волосы были забраны вверх. Изабо переоделась в легинсы и свободную белую рубашку, под которую Тристану так и хотелось запустить руки. Но он уже убедился, что эту женщину нужно завоевывать медленно и постепенно. Не хватало только, чтобы она снова сбежала, как после их встречи в эллинге! Надо с умом использовать время, которое они проводят вместе.

Подойдя ближе, Тристан с удивлением заметил в руках гостьи не ноутбук или планшет, а… пряжу.

Подобрав под себя ноги, Изабо села на диван, вынула из матерчатой сумки крючок для вязания и взглянула на Тристана. Прядь ее рыжих волос упала ей на лоб, подчеркнув яркую синеву глаз.

— Почему ты нахмурился?

— Я всего лишь удивлен, даже слегка озадачен.

— Я просто собираюсь вязать крючком.

Она отмотала немного пряжи из клубка.

Тристан прошел мимо Изабо к наружной стене, застекленной от пола до потолка, и спросил через плечо:

— Зачем?

— Это помогает расслабиться. Я решила немного успокоиться, прежде чем вернуться к работе.

Она устроилась поудобнее, подложив под спину декоративную подушку.

Тристана сильно тревожило здоровье Изабо. А ведь она, возможно, сейчас беременна! Глядя в окно, он глубоко вдохнул, чтобы обрести самообладание, но обычно приносящий умиротворение пейзаж сейчас не помог.

Постояв немного, Тристан направился обратно к дивану, где сидела Изабо.

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. Правда. — Она успокаивающе улыбнулась. — Я на всякий случай проверила уровень сахара в крови — все хорошо. Это был один из тех приступов, которые случаются со мной — к счастью, не часто. Но такова моя жизнь. Прости, что заставила тебя поволноваться.

Тристан сел рядом и указал на коричневую пряжу.

— Что ты вяжешь?

— Шарфы для местных приютов для бездомных.

Он не ожидал такое услышать.

— Это очень мило с твоей стороны.

— Что посеешь, то и пожнешь, — пробормотала Изабо так тихо, что Тристан еле ее расслышал.

— Было бы неплохо, если бы так думало больше людей.

Он и его семья были настолько богатыми, что независимо от того, сколько благотворительных фондов они уже создали, иногда Тристан задавался вопросом, что еще можно сделать хорошего. Он почувствовал укол совести при мысли о том, что не уделяет достаточного внимания подготовке благотворительного вечера. Изабо приехала сюда, чтобы помочь в этом, и в то же время она отвлекала Тристана от дел, ее присутствие рядом было настоящей сладкой пыткой.

— Когда ты начала вязать шарфы для бездомных?

— Не только шарфы, но и одеяла, и шапки. Когда я была подростком, мы с мамой и сами жили в приюте.

Эти слова поразили Тристана. Он моргнул, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Вы были бездомными?

— После того как мой отец сбежал, нас с мамой выселили из жилья, которое мы снимали. Мы провели в приюте всего пару недель, но это спасло нас.

Изабо сидела неподвижно, лишь ее пальцы ловко набирали петли. Пряжа начала превращаться в первые ряды вязанья.

— Мне очень жаль.

Тристан знал, каково это, когда мир вокруг словно рушится, но у него всегда была крыша над головой.

— Не нужно меня жалеть. Теперь у меня в жизни все хорошо. В приюте одна старушка связала для нас теплые вещи.

— Она работала там или была волонтером? — спросил Тристан, радуясь тому, что Изабо так откровенна с ним.

— Она сама раньше жила в приюте, а потому понимала, что чувствуют его обитатели, и, наверное, так пыталась отплатить добром за полученное добро. — Взгляд Изабо стал задумчивым, словно обращенным в прошлое, а крючок в руках замелькал быстрее. — Тогда стояло лето, в школе были каникулы. Та старушка приглядывала за мной и учила меня вязать крючком, пока мама искала работу.

Тристан, не будучи силен в красноречии, не знал, что сказать в ответ, и наконец выдавил:

— У тебя очень хорошо получается.

Изабо вскинула на него глаза и улыбнулась.

— Если человек беден, это еще не значит, что он должен быть благодарен за ужасно связанный шарф.

— Верно.

Изабо негромко рассмеялась.

— Похоже, ты все еще озадачен.

Это еще мягко сказано! Тристан думал, что его консультантом по имиджу станет скучная особа, интересующаяся лишь внешним лоском людей и вещей. А оказалось, что у Изабо такая широкая натура и доброе сердце.

— Я просто не ожидал, что консультант по имиджу окажется таким… глубоким человеком.

— Постараюсь не обидеться на эти слова.

Изабо отмотала еще немного пряжи и снова продолжила набирать петли.

— Я не скрывал, что согласился на смену имиджа лишь под давлением. Меня не очень интересует внешний вид…

— Люди обретают уверенность в себе по-разному. Если я использую ее для добрых дел, то получаю больше, чем тот, для кого стараюсь.

Их глаза встретились, и она подняла вязанье, чтобы показать уже готовые несколько рядов.

Тристан представил себе юную Изабо — ту, которая обретает уверенность в себе, потому что получила прекрасно связанный шарф от старушки в приюте.

— Да. Ты определенно полна сюрпризов.

Подавшись вперед, Тристан пристально рассматривал ее лицо и ловко работающие пальцы. Затем его взгляд скользнул к ее губам.

— Это хорошо. Слава богу, я не вызываю скуку.

Она прикусила нижнюю губу, и острая стрела желания пронзила Тристана.

— Леди, о вас этого точно не скажешь.

Ему отчаянно хотелось ее поцеловать, сдерживаться было адски трудно, но что-то подсказывало Тристану, что нельзя давить на Изабо, требуя от нее поцелуя или чего-то большего. Нельзя ее пугать, надо отступить. Он ведь явно добился прогресса в их отношениях. Так как лучше всего поступить? Что, если пойти ва-банк и пригласить Изабо еще на одну прогулку, чтобы поухаживать там за ней?

Изабо и не заметила, в какой момент потеряла контроль над своими отношениями с Тристаном: когда он ее поцеловал или когда посмотрел на нее с такой неприкрытой страстью?

Успокоив нервы старым добрым вязанием, она провела остаток вечера за работой — составляя график предстоящих ее клиенту интервью. А наутро Тристан удивил ее, объявив, что снова приглашает ее на прогулку. Едва Изабо возразила, что прежде всего сейчас нужно думать о делах, он снова изумил ее, заявив, что сам устроил для себя интервью новостному телеканалу на предстоящем фестивале «Золотая лихорадка» в Джуно.

Изабо крепче сжала поводок Пейдж, пробираясь сквозь толпу участников фестиваля. Хотя подобное празднество, на ее взгляд, являлось не самым подходящим мероприятием для пиар-компании Тристана, она была вынуждена признать, что этот фестиваль был полон жизни.

Вдалеке гудели бензопилы — там лесорубы, среди которых были даже женщины, соревновались в умении искусно вырезать фигуры из огромных сосновых бревен. В воздухе стоял сладковатый запах опилок. Неподалеку для детей был организован импровизированный зоопарк с сельскохозяйственными животными. Рядом с павильоном, в котором играл маленький оркестр, собралась еще одна небольшая толпа из пожилых пар и молодых семей, приветствуя одобрительными криками сухопарую брюнетку лет двадцати. Та держала в руках топор и прицеливалась, собираясь метнуть его в мишень, стоящую шагах в пятидесяти.

Изабо остановилась, наблюдая за тем, что будет дальше. Топор попал прямо в яблочко. Зрители радостно закричали и засвистели. Широко улыбаясь, брюнетка шутливо поклонилась и кивнула следующему участнику соревнования.

Изабо двинулась дальше под звуки гитары и банджо мимо людей, толпящихся у лотков с угощениями и надувных детских горок. Она ощущала странное умиротворение.

Вот неподалеку начался еще один конкурс — кто быстрее взберется на вертикальный шест, но вместо того, чтобы наблюдать за ним, Изабо кинул а взгляд на Тристана, который уверенно шагал рядом с ней. Его ковбойские сапоги, заляпанные грязью, были под стать поношенным джинсам и красной фланелевой рубашке, рукава которой чуть не лопались на мощных бицепсах. Проклятье! Этот мужчина, как всегда, чертовски сексуален!

Изабо прочистила горло и толкнула спутника локтем.

— Это была отличная идея — пригласить меня сюда. Я получила массу замечательных впечатлений!

— Рад слышать. Это один из моих любимых фестивалей. Мне показалось, что тут будет очень уместно поговорить с прессой о том, как мы, жители Аляски, стараемся ответственно обращаться с природными ресурсами.

— И я снова впечатлена. Оказывается, ты куда красноречивее, чем считаешь сам. Так и вижу тебя одним из тех пионеров-золотоискателей, бродивших по здешним лесам и спавших в палатках.

Тристан тихо рассмеялся. Изабо не видела выражения его глаз, скрытых сейчас тенью от полей его стетсона.

— Для меня это был бы настоящий рай. На самом деле мне даже не понадобилась бы палатка. Хватило бы и гамака, подвешенного между двумя деревьями, да теплого спального мешка.

Мимо, весело смеясь, прошла группа младших школьников, смакующих сахарную вату.

— Ты неплохо тут освоился, — сказала Изабо, заметив, сколько людей махали и улыбались Тристану, узнав его.

В этот момент он казался компанейским парнем — вовсе не таким отстраненным, каким был в более формальных условиях. Изабо ощутила укол вины и подумала: «Как бы я ни пыталась убедить себя, что ищу для этого клиента имидж, максимально подходящий его характеру, на самом деле Тристан — цельная натура и счастлив прямо сейчас, без всяких изменений».

— Этот месяц скоро закончится, и ты сможешь вернуться к жизни на своем ранчо, вкалывать целый день, ночевать в спальном мешке и все такое, — сказала она вслух, а в голове мелькнуло: «Будет ли его компания нуждаться в моей помощи спустя месяц? А главное, смогу ли я часто бывать рядом с ним?»

— Я буду по тебе скучать.

Тристан пальцем поддел поля стетсона, и его голубые глаза встретились с глазами Изабо. И сразу окружающий шумный мир словно куда-то исчез, кожу начало покалывать.

— Мы ведь работаем вместе всего чуть больше недели.

— Но ты произвела на меня огромное впечатление за такое короткое время.

— Мне нужно заниматься своим делом, — напомнила ему Изабо.

— И я прошу тебя рассмотреть возможность того, чтобы мы чаще виделись. У тебя ведь свободный график. Почему бы тебе не взять отпуск? Деньги — не проблема. Тебе нужно отдыхать, особенно если ты беременна.

— Я не хочу ни от кого зависеть, тем более от мужчины, с которым спала.

Тристан замолчал, похоже переваривая услышанное. Ответить он не успел — Изабо с облегчением заметила, что в их сторону направляется кучка репортеров вместе с операторами.

Изабо кивнула в их сторону:

— Сюда идет пресса.

Одна из журналисток, вышагивающая по грязи в туфлях на шпильках, тронула своего оператора за руку, и тот, вскинув камеру на плечо, приготовился снимать. За ним приготовились к съемке и его коллеги.

— Настало время для моего дебюта, — пробормотал Тристан.

— Мистер Миккельсон! — окликнула его журналистка, помахав рукой. — Я так рада, что вы и ваша подруга нашли время дать нам эксклюзивное интервью!

Изабо воззрилась на нее в изумлении. Она сказала: «Подруга?»