Малфурион думал, что перехитрил лорда Ксавия, но молодой ночной эльф снова свалял дурака. Как он мог подумать, что советник продолжит охотиться за ним по лестницам и коридорам, когда Малфурион явно захочет вернуться в башню и завершить свое дело?

Это его последняя ошибка. Лорд Ксавий был одаренным колдуном, да еще и с энергией Источника под рукой. Малфурион многому научился у шан’до, но, похоже, этого недостаточно, чтобы противостоять такому смертоносному врагу.

И лорд Ксавий знал об этом.

Впрочем, в голове Малфуриона внезапно раздался голос… не тот, что принадлежал чудовищу из портала, а голос таинственного Краса, который, как думал Малфурион, покинул его.

«Малфурион… наша сила – это твоя сила… Используй силу любви и дружбы тех, кто тебя знает, как в кристалле… и питайся решимостью таких, как я – тех, кто готов стоять за тебя вместе с ними».

Не все из сказанного имело смысл для ночного эльфа, но суть была ясна. Теперь он чувствовал не только Тиранду и Краса, но еще и Брокса. Эти трое открыли Малфуриону свое сознание, свои души, передавая ему силу, в которой он нуждался.

«Ты друид, Малфурион, возможно, первый в своем роде. Вы черпаете силу из мира, из природы… и разве мы все – не часть того и другого? Возьми энергию и у нас…»

Малфурион повиновался… и как раз вовремя.

Лорд Ксавий произнес заклинание.

От духа Малфуриона должно было мало что остаться. Молодой ночной эльф поднял руку, чтобы отразить атаку, хоть и не ожидал, что его сил будет достаточно, ведь предыдущее нападение советника сильно ослабило его.

Но заклинание лорда не сработало. Малфурион отбросил его так же легко, как если бы смахивал комара со своего лица.

«Вставай! – настаивал Крас. – Встань и сделай то, что должно быть сделано!»

Он не имел в виду сражение с советником. Это было бы опасной тратой времени. Вместо этого ночной эльф должен был закончить начатое.

Малфурион нанес удар по заклинанию щита.

Последовательности механизма нарушились. Двое Высокорожденных поспешили все исправить, но пол начал уходить у них из-под ног, как только камни, по негласной просьбе Малфуриона, лишились их естественного свойства быть крепкими и держать вещи вместе. С криком эти двое исчезли из виду.

Лорд Ксавий гневно обрушил на Малфуриона туман, который лип к сонному образу, пытаясь пожрать его. Друид сперва напрягся, но совместные усилия Тиранды, Брокса и Краса снова придали ему мужества. Он быстро вызвал ветер, который вмиг рассеял вражеские чары.

Но пока Малфурион разбирался с этим туманом, Ксавий использовал возможность привести защитное заклинание в некоторый порядок. Затем он повернулся к своему противнику с довольно очевидным намерением.

Разочарование Малфуриона росло. Это же не может продолжаться бесконечно. В конце концов он либо проиграет, либо будет вынужден бежать.

Что-то должно измениться… и как можно быстрее.

Он повернулся, но теперь не в сторону механизма или лорда Ксавия.

Вместо этого Малфурион всматривался в портал.

Он снова воззвал к ветру, на этот раз с просьбой убедить себя в том, что тот сможет справиться с чем-то посерьезнее тумана. Малфурион особенно пристально смотрел на Высокорожденных, подстрекая ветер показать, на что он способен.

И прямо в своем святилище колдуны внезапно обнаружили, что на них обрушился шторм. Троих Высокорожденных швырнуло через весь зал, а затем сильно ударило о противоположную стену. Как только они упали, еще один отшатнулся от схемы под порталом, а затем споткнулся об одну из неподвижных фигур. Остальные колдуны пригнулись, стараясь укрыться от ярости ветра. Но даже несмотря на то, что жертв не становилось больше, было ясно, что потери легли на выживших тяжелым бременем, так как портал мерцал и угрожающе изгибался. Малфурион чувствовал зло уже менее отчетливо.

Неожиданно пылающие руки схватили Малфуриона сзади за шею и начали душить. Они прожигали дух молодого эльфа, словно его собственную плоть, заставив его издать крик, который, несмотря на всю его истошность, мог услышать только нападавший.

– Сила Великого со мной! – удовлетворенно прорычал советник королевы. – Ты не ровня нам обоим!

Действительно, Малфурион почувствовал, как зло снова потянулось из портала. Хотя уже и не настолько сильное, как недавно, склоняя друида к участи Высокорожденных, оно ощутимо увеличило и без того устрашающую мощь советника. Даже помощь троих союзников Малфуриона оказалась недостаточной.

«Тиранда…» – Он не пытался призвать жрицу – только боялся, что никогда больше не увидит ее, никогда не будет рядом с ней.

Внезапно голос Краса вновь раздался в его голове:

«Смелее, друид… есть еще кое-кто, ждавший этого момента».

Четвертое существо вторглось в сознание Малфуриона и мгновенно дополнило усилия всех помощников. Подобно Красу, это создание было намного величественнее обычного ночного эльфа. Он чувствовал в нем и некоторую слабость, но, по сравнению с кем угодно из народа Малфуриона, такая слабость была ничтожной, даже смехотворной. Как ни странно, Малфурион почувствовал в новом союзнике близнеца Краса – они были так похожи, что поначалу ему было трудно отличить их друг от друга.

Даже голос этого существа напомнил ему Краса:

«Я Кориалстраз… и я волен отдать то, что имею».

Сама природа, сама жизнь наделила их дарованием. Присутствие Кориалстраза усилило волю Малфуриона в сотни раз и дало такую надежду, какой у него никогда не было.

«Ты друид… – снова напомнил ему Крас. – Весь мир – твоя сила».

Малфурион воодушевился. Теперь он чувствовал не только своих далеких помощников, но и камни, ветер, облака, землю, деревья… все. Друида переполняло неистовство, которое излучал мир. Злодеяния, все еще совершаемые Высокорожденными и демонами, уязвляли стихии, как никогда прежде.

«Я обещал сделать все, что в моих силах, – мысленно произнес Малфурион. – Подарите мне свою силу, и да будет так!»

Ему показалось, что это длилось целую вечность, но когда он, наконец, взглянул на лорда Ксавия, то понял, что прошла всего секунда. Советник застыл на месте. Выражение его лица медленно менялось, пока он, поддерживаемый своим повелителем, готовился наконец уничтожить призрачного противника.

Малфурион ухмылялся безрассудности лорда. Он воздел руки к небу и воззвал к его могуществу.

Снаружи прогремел гром. Высокорожденные вокруг портала и механизма снова вздрогнули от осознания того, что это не было частью их работы. Даже лорд Ксавий нахмурился.

И вдруг дворцовая башня затряслась – и взорвалась.

* * *

Капитан Варо’тен преклонил колено перед Азшарой, держа шлем на сгибе локтя.

– Вы звали меня, моя великолепная королева?

Двое слуг Азшары расчесывали ее роскошные волосы. Она требовала этого несколько раз в день, чтобы волосы выглядели воздушными и притягательными. Пока слуги выполняли свою работу, сама она развлекалась, пробуя экзотические ароматы, недавно привезенные купцами.

– Да, капитан. Я гадала, что за шум доносится сверху. Звучало так, словно что-то происходит в башне. Есть какие-то неприятности, о которых мне не сообщили?

Ночной эльф пожал плечами:

– Насколько мне известно, нет, Свет Тысячи Лун. Возможно, там готовятся к появлению великого Саргераса.

Глаза Азшары загорелись:

– Думаешь? Как чудесно! В таком случае, иди. Мне тоже нужно подготовиться! Несомненно, нас ждет прекрасное событие!

– Как скажете, Слава Нашего Народа. Как скажете.

Капитан поднялся и надел шлем. И все-таки Варо’тен колебался.

– Если вам угодно, я выясню, в чем дело – просто чтобы убедиться, – предложил он, однако королева отмахнулась:

– Нет, я уверена, что ты прав! Пожалуйста, не беспокой лорда Ксавия! – Азшара приблизила к ноздрям другой флакон. От этого аромата кровь в ее жилах приятно забурлила. Возможно, она наденет его для встречи с богом. – В конце концов, я совершенно убеждена, что у нашего доброго советника все под контролем.

* * *

Верхняя половина башни была снесена – ее разрушили молнии, посланные небесами. Кровля и части стен полетели прямиком в черный Источник.

Несколько больших камней обрушились на зал, убив двух Высокорожденных и разбросав остальных в разные стороны. Щит и портал все еще действовали… но они были сильно потрепаны.

Порывы пронзительного ветра хлестали тех, кто был внутри. Один колдун, отброшенный потоками к самому краю, тщетно попытался подняться. Ветер подхватил его облаченное в мантию тело и унес прочь. С жалобным криком Высокорожденный упал в Источник вслед за башней.

Выживших колотил ливень. Высокорожденные пали ниц в попытке удержать свои заклинания, но это их не спасло – так жестока была буря.

Лишь две фигуры остались нетронутыми стихией. Одной из них был Малфурион – его форма сновидения пропускала ветер и дождь сквозь себя. Другой – лорд Ксавий, защищенный не только магией Источника, но и той злой силой, просачивающейся из темного вихря.

– Впечатляюще! – воскликнул советник. – Хотя и напрасно, мой юный друг! Ты можешь опираться только на силу Источника… тогда как в моем распоряжении могущество бога!

На его замечания Малфурион улыбнулся. Лорд-советник все еще не осознавал, с чем он сражается. Он предполагал, что его противник – просто еще один искусный маг.

– Нет, милорд, – отозвался друид. – Вы все перепутали! Это вы опираетесь только на Источник и предполагаемую мощь демона, заявляющего о своей божественности! А у меня… у меня в союзниках – сила целого мира!

Ксавий усмехнулся:

– От твоей болтовни уже нет никакой пользы…

Малфурион почувствовал, что советник призвал из Источника такую силу, какой точно не было ни у кого прежде. На мгновение это потрясло друида, но затем магия, которой распоряжался Малфурион, успокоила его.

– Вас нужно остановить, – заявил он противнику. – Вас – и то, что вами повелевает.

Какое заклинание собирался произнести лорд Ксавий, Малфурион уже никогда не узнает. Стихии поразили советника, прежде чем он успел завершить колдовство. Молния била в Ксавия снова и снова, испепеляя его изнутри и снаружи. Его кожа почернела и растрескалась, но он еще стоял на ногах.

Дождь со всей силы обрушился на врага Малфуриона. Ксавий, казалось, таял на глазах, плоть и мускулы стекали с его тела, но советник все еще пытался дотянуться до друида.

Вновь грянул гром – настолько громко, что остатки башни затряслись, отправив еще одного Высокорожденного в темные воды Источника. Настолько громко, что потряс Малфуриона до глубины души.

Настолько громко, что лорд Ксавий, советник королевы и самый влиятельный из Высокорожденных… разбился вдребезги.

Перед тем как взорваться, он взвыл, как гончая Скверны. И вой этот не смолкал, даже когда осколки взмыли в воздух. Облако пыли, которое когда-то было советником, кружилось и кружилось, подгоняемое свирепым, устрашающим ветром.

Оставшиеся Высокорожденные, наконец, покинули свои посты, спасаясь от гнева того, кто победил их предводителя. Малфурион позволил им уйти, зная, что истощил себя сверх всякой меры. Но ему все еще нужно было закончить одно дело.

Поскольку лорд Ксавий больше не стоял на страже щита, его механизм легко поддался разрушению. Простым жестом юный друид наконец развеял злые чары, окончательно устранив препятствие для выживания своего народа. Оставалось только молиться, чтобы не было слишком поздно.

Наконец, Малфурион снова обратил внимание на портал.

Ныне дверь в иной мир была лишь слабой тенью самой себя, просто отверстием в реальности. Малфурион взирал на него с пониманием, что не сможет навсегда изолировать родину от зла внутри… но он, по крайней мере, дал ей некоторую передышку.

«Ты оттягиваешь неизбежное… – послышался голос, внушавший ему страх. – Я поглощу твой мир… так же, как и многие другие до него…»

– Мы довольно кислые на вкус, – возразил Малфурион вслух. И снова высвободил стихии.

Дождь смыл драгоценную схему, над которой парил портал. Молния за молнией били в самый центр дыры, заставляя ее сжиматься все сильнее. Ветер кружил вокруг ослабленного заклинания, разрывая его с силой яростного смерча.

А земля… земля содрогнулась, и в конце концов остатки фундамента высокой башни были разрушены.

Вне телесной формы Малфурион не страшился разрушений. Несмотря на растущую усталость, он наблюдал за происходящим, чтобы убедиться, что отсрочки действительно больше не будет.

Пол накренился. Орудия темной магии и остатки стен загрохотали где-то внизу. Падение сопровождал оглушительный гул.

Башня рухнула, и в тот же миг портал начал схлопываться сам по себе, часто сокращаясь.

Внезапно что-то начало засасывать Малфуриона внутрь. Он почувствовал, как мощная сила потянула его дух к схлопывающейся дыре.

«Ты все-таки будешь моим…» – послышался еле слышный, но зловещий голос.

Ночной эльф старался увести свою форму сновидения прочь от отверстия. Пыль потекла сквозь него в уменьшающийся портал. За ней последовали другие предметы.

Сопротивление становилось невыносимым. Его тащило все ближе и ближе…

«Малфурион! – позвала Тиранда. – Малфурион!»

Он вцепился в ее зов, пытаясь использовать его, как опору. Последняя башня упала к остальным в темной бездне Источника Вечности. Остался только Малфурион и крошечная, но зловещая дыра.

«Тиранда!» – молча воззвал друид. Он закрыл глаза, пытаясь представить ее, пытаясь прийти к ней.

«Ты мой…» – произнес незнакомый голос.

Мир перевернулся.

* * *

Маннорот ощутил потерю. Ощутил пустоту – еще до того, как это произошло.

Громадный звероподобный командующий застыл в арьергарде орды демонов, повернув уродливую клыкастую голову в сторону башни.

Башни, которой больше не было.

– Не-е-е-е-е-е-ет! – взревел он.

* * *

Ронин тоже почувствовал это. Почувствовал внезапный прилив энергии, прилив сил. Он вдруг вообразил себя способным строить миры, брать звезды с небес и перемещать их по своему желанию. Он был непобедим, всемогущ.

Заклинание, отрезавшее его от Источника Вечности, было уничтожено.

Маг сразу взглянул на Иллидана, чтобы понять, что почувствовал молодой ночной эльф. Как оказалось, беспокоиться не стоило, поскольку Иллидан явно испытал то же самое. Более того, сильными и воодушевленными выглядели не только Лунные Стражи, но и остальные защитники тоже.

«Источник и ночные эльфы – это одно целое», – понял волшебник. Даже те, кто не умел колдовать, были связаны с ним. Потеря Источника помогла им осознать это. И теперь Ронин видел в каждом – от лорда Гребня Ворона до воина самого низкого ранга – совершенно другую уверенность и решимость. Воистину, теперь они считали себя непобедимыми.

Непобедимыми даже Пылающим Легионом.

Раздался звук сигнального рога. Голоса ночных эльфов слились в едином реве, вполне похожем на тот, что издавали демоны. Передние ряды Легиона дрогнули, не совсем понимая, что знаменует эта резкая перемена в настроении противника.

– Взять их! – крикнул Гребень Ворона.

Войско ринулось вперед. Демоны внезапно почувствовали себя измотанными, как никогда раньше. Гончие Скверны были убиты прежде, чем смогли вернуться в строй. Клыкастые воины падали один за другим, всякий раз, когда ночные эльфы взмахивали клинками. Наступление Легиона застопорилось намертво.

Иллидан руководил атаками Лунных Стражей, продолжая управлять их силами через свои собственные заклинания. Земля дрожала под ногами бойцов Пылающего Легиона, отшвыривая демонов так, будто они ничего не весили. Несколько крылатых Стражей ужаса вспыхнули прямо над армией защитников, но вместо того, чтобы попасть в цель, огненные снаряды полетели в ряды своих собратьев, делая неразбериху еще сильнее.

Ронин тоже не остался в стороне. С мыслями о тех, кто уже погиб сегодня, и о тех, кто еще погибнет в грядущей войне, он снова и снова наносил удары по виновным в этих ужасах. Чернокнижник эредар, по собственной глупости решивший, что он ровня магу, оказался закутан в собственную мантию, которая скручивалась, пока не разорвала демона пополам. Затем Ронин выпустил серию карающих синих молний, точно выследивших других заклинателей Легиона. От них оставались лишь небольшие кучки пепла, очертаниями повторяющие тела бывших врагов.

Впервые среди грозных воинов началось настоящее столпотворение. Они так ждали сражения, жаждали кровопролития. Но теперь не осталось ничего, кроме их собственной смерти – и даже демоны были напуганы этим фактом.

Их оборона дрогнула. Ночные эльфы двинулись вперед.

– Теперь они наши! – прокричал лорд Гребень Ворона. – Не давайте им пощады!

Его клич еще больше сплотил ряды защитников. Несмотря на внушительные размеры воинов Легиона, ночные эльфы неустрашимо шли прямо на них. А Ронин и Иллидан продолжали прокладывать для своих бойцов путь к победе.

Подняв глаза, маг увидел, как несколько свирепых Инферналов устремились к атакующим. Как всегда, пылающие демоны сворачивались в огненные валунамы, и последствия попадания их в ряды созданий из плоти и крови были катастрофическими.

На этот раз Ронин извлек пользу из тактики Иллидана. С помощью Источника он сотворил в небе огромный золотой барьер, который Инферналы не могли обогнуть. Однако это было не просто препятствие – у Ронина была другая цель. Он искажал форму барьера по своему усмотрению, тем самым заставляя врезающихся в его стены демонов отскакивать в выбранном им направлении.

В самую гущу демонического войска.

Даже снаряды, которыми Ронин поражал демонов ранее, не смогли бы причинить столько разрушений, как эти жуткие великаны. Более двух дюжин Инферналов ударили по Легиону в разных точках, уничтожая целые отряды и создавая огромные дымящиеся кратеры. Тела демонов летали повсюду, обрушивая на соратников десятикратный урон.

Издалека до волшебника донесся торжествующий смех. Иллидан хлопнул в ладоши, приветствуя успех наставника, а затем указал на измученное вражеское войско.

Часть левого фланга Пылающего Легиона внезапно зашаталась, многие демоны упали на колени. Земная твердь под ними стала жидкой, и тяжелые, закованные в броню демоны оказались беззащитны, камнем пойдя ко дну. Некоторые еще барахтались, но в конце концов всякий, кто попал под заклинание Иллидана, исчез без следа. Взмахом руки молодой ночной эльф снова сделал землю твердой, стерев все следы пребывания на ней своих жертв. Затем он повернулся к Ронину и величественно поклонился волшебнику. Тот лишь снова кивнул, сохраняя невозмутимое выражение лица. По крайней мере, Иллидан держал демонов на расстоянии.

Наконец, Пылающий Легион сделал единственное, что мог под таким жестоким натиском – отступил.

Не было ни гула рогов, ни клича. Демоны просто попятились. Они сохраняли видимость строя, но это было единственное, на что хватило усилий их командиров. И все же они двигались недостаточно быстро, чтобы защитники полностью удовлетворились такой победой.

Лунные Стражи особенно наслаждались поворотом событий. Они с упоением преследовали гончих Скверны, превращая одних в сучковатые бревна, а других – в грызунов. Некоторых, бегущих с поджатыми хвостами в едва ли безопасные ряды Легиона, просто охватывало пламя.

Кое-где еще оставались очаги сопротивления, но их быстро уничтожали нетерпеливые солдаты. Повсюду лежали тела Стражей Скверны. Ронин не сомневался, что каждый ночной эльф думал о бесчисленных трупах их друзей и близких, которые оставил после себя Пылающий Легион в Зин-Азшари.

Впрочем, была еще одна причина, по которой ночные эльфы продолжали сражаться. Даже сейчас Гребень Ворона выкрикивал ее имя, чтобы еще больше сплотить войска:

– За Азшару! За королеву! Мы идем ей на помощь!

Ронин помнил предположение Малфуриона, что королева так же замешана в резне своего народа, как и большинство ее советников и Высокорожденных. И он подозревал, что это правда. Волшебник мог только повторять себе, что истина всплывет наружу, когда они доберутся до дворца.

Пылающий Легион пятился все дальше и дальше, приближаясь к границам разрушенной столицы. Демоны умирали толпами – от оружия или колдовства, но умирали. Битва бушевала в темноте, под трупами дьявольских захватчиков уже не было видно земли.

Ночные эльфы могли бы преследовать демонов до Зин-Азшари и даже до самого дворца, но когда день заставил ночь подчиниться своей воле, они все же остановились. Их усилия были достойны похвалы, но даже лорд Гребень Ворона осознавал, как рискованно для его народа было бы продолжить погоню. С неохотой, он приказал сигналить прекращение преследования.

Когда загудели рога, лицо Иллидана исказила гримаса ярости. Он попытался заставить Лунных Стражей следовать за ним, но взвинченность нескольких воинов уступала целому войску, явно израсходовавшему все силы.

Ронин тоже был измотан. Он еще мог творить разрушительные заклинания, но все его тело было покрыто потом, а голова кружилась от слишком быстрых движений. Магу становилось все труднее сосредоточиться…

Все ночные эльфы, кроме Иллидана, понимали, что они просто не могут идти дальше – уж точно не при дневном свете, – но это не отменяло их заслуг. Угроза не была устранена полностью, но теперь стало ясно, как ограничены силы демонов. Их можно убить. Их можно прогнать.

Командующий немедленно приступил к поиску добровольцев, чтобы проехать по всему королевству ночных эльфов. Их миссия состояла из двух целей: найти выживших, чтобы увеличить армию, создать многоплановую оборону и подготовиться к следующей атаке Пылающего Легиона – а она наверняка будет, – а также зафиксировать масштабы разрушений в других местах.

В дополнение к этим мерам, лорд немедленно поставил своего придворного мага – Иллидана – во главе Лунных Стражей. Самые старшие из выживших воинов сперва не согласились с этим, но, когда молодой заклинатель продемонстрировал свою силу резким взрывом в рядах отступающих демонов, критикующие замолчали.

Довольный этим назначением, Иллидан разыскал Ронина, чтобы поделиться новостью. Чародей вежливо кивнул. С одной стороны, Ронин пытался вспомнить, был ли он когда-либо таким восторженным в молодости. С другой, беспокоился о том, как новый статус Иллидана отразится на его личности. Близнец Малфуриона оказался еще более способным, чем полагал Ронин, но безрассудство молодого волшебника могло стать опасной ловушкой – возможно, не менее смертоносной, чем Пылающий Легион. Ронин поклялся не спускать с коллеги глаз.

Снова оставшись в стороне, единственный человек среди ночных эльфов медленно осматривал войско, вышедшее против демонов. Солнечный свет заставлял доспехи блестеть, придавая воинам героический вид. Они выглядели и вели себя так, словно могли победить любого врага. Однако Ронин понимал, что им нужна гораздо большая сила, если они надеются выиграть войну. История утверждала, что победа обеспечена, но слишком много факторов – включая его самого – уже помешали привычному течению времени. Хуже того, Пылающий Легион достаточно узнал о магической силе, направленной против них. Теперь он будет ожесточеннее охотиться за Ронином и Иллиданом. В свое время маг уже был мишенью демонов и их союзников и не собирался повторять этот опыт.

Но кого же стоит благодарить за успех этой ночи? Не его, Ронина. Не Иллидана. Не всех Лунных Стражей или даже лорда Гребня Ворона с его отрядами. Ни один из них не был настоящей причиной победы.

«Что, – подумал усталый волшебник, глядя на тьму Зин-Азшари и расстроенную орду демонов, – что случилось с Малфурионом?