Ночной саблезуб зашипел, когда Ронин попытался взобраться на него. Он крепко держал поводья, чтобы зверь понимал, где его место.
– Готов ехать? – спросил его Иллидан.
Брат Малфуриона стал для мага кем-то вроде надзирателя. Иллидан, казалось, совсем не возражал против этой идеи. Он постоянно наблюдал за Ронином, словно стараясь извлечь урок из каждого его движения. Всякий раз, когда человек делал что-то более или менее магическое, ночной эльф следил за ним так сосредоточенно, как мог.
Ронину не потребовалось много времени, чтобы понять причину такого внимания. Из всех присутствующих он был самым мощным носителем магии. Несмотря на все свое высокомерие, ночные эльфы, очевидно, не так хорошо знали о способностях, которыми они владели. Ронину, конечно, оказалось труднее черпать силу для своих заклинаний, но не настолько, чтобы стать таким же беспомощным, как остальные. Только юный Иллидан мог сравниться с ним в колдовстве.
«Я могу помочь ему, – решил волшебник. – Если он хочет учиться, я помогу ему». Независимо от своего субъективного впечатления о брате-близнеце Малфуриона, Ронин видел в Иллидане большой потенциал.
Человек мог только надеяться, что эти задатки раскроются при встрече с Пылающим Легионом.
Они выехали из Сурамара и направились в Зин-Азшари с самой высокой скоростью, какую могли поддерживать пантеры. Отъезд немного обеспокоил Ронина, ведь он все больше удалялся от Краса. И все сильнее волшебник убеждался, что ему не суждено вернуться в свое будущее. Он мог только надеяться, что Верису и их детей ждет достойная жизнь, сколько бы времени ни было им уготовано.
Само собой, если хоть какое-то будущее вообще наступит.
Лорд Гребень Ворона и его войско ехали весь остаток ночи и весь следующий день. Только когда он увидел, что многие животные не в силах двигаться дальше, командующий нехотя приказал остановиться.
Армия пополнялась. По пути к ним присоединялись другие отряды – все благодаря заранее посланным всадникам. Число воинов перевалило за тысячу, их прибывало все больше и больше. Лорд Гребень Ворона хотел собрать как можно более многочисленную армию, прежде чем они столкнутся с врагом. Ронин разделял это стремление, ведь он хорошо представлял ужасающую мощь демонов.
Определившись с тем, что делать дальше, волшебник, наконец, подошел к лорду Гребню Ворона и описал все, что он сумел вспомнить о противнике. Свои знания он объяснил тем, что Пылающий Легион когда-то вторгся в его «далекие земли», опустошив их – по крайней мере, последнее было правдой. Ронин также поделился с лордом хронологией той жуткой войны и жертвами, которые пришлось принести, прежде чем защитники смогли отбить натиск демонов.
Даже если Гребень Ворона не слишком доверял Ронину, его описания демонов запали в душу знатному воину, поэтому он приказал своим солдатам применять тактику с учетом слабостей врага. Латосий и Лунные Стражи не пришли в восторг от перспективы сражаться с гончими Скверны, но полководец заверил, что колдунов возьмут в защитное кольцо его лучшие воины. Он также предупредил солдат, что в первую очередь нужно атаковать щупальца чудищ, тем самым избавляя заклинателей от опасности.
Командир ночных эльфов догадывался, что Ронин многое недосказал, но не стал настаивать на подробностях, ведь ценных знаний о враге было и так достаточно. Он также справедливо полагал, что чужестранец очень ценит свою жизнь, и потому сделает все возможное, чтобы о поражении и речи не было.
Несмотря на то что армия становилась все больше, они не позволяли себе замедлять движение. Одна ночь сменилась двумя, затем тремя. Небольшое заклинание позволило Ронину видеть в темноте так же хорошо, как и его спутникам, и он быстро приспособился к ночным походам. Однако он прекрасно понимал, что время суток нисколько не волнует демонов, и постоянно убеждал в этом лорда. Чудовищные воины Пылающего Легиона будут сражаться до последнего. Защитники должны быть готовы встретиться с ними, когда угодно, даже днем.
Когда ночные эльфы приблизились к Зин-Азшари, они заметили впереди жуткое зеленое свечение. Этот свет, казалось, исходил не от мрачных небес, а от самого города.
– Клянусь Элуной! – пробормотал один солдат.
– Спокойно, – скомандовал лорд Гребень Ворона. Он вытянулся, чтобы всмотреться вдаль. – Что-то приближается… и весьма быстро.
Ронину не нужно было спрашивать, что это.
– Это они. Они знали, что мы идем, и захотели встретить нас как можно скорее. Они никогда не теряют времени. Легион и живет-то лишь для того, чтобы сражаться.
Командир кивнул:
– Я бы предпочел разведать местность и выяснить, что готовит нам противник. Но если они захотят сражаться немедленно, мы их не разочаруем. Трубите сбор!
Взревели рога, и ряды ночных эльфов рассредоточились, готовясь к атаке. Теперь, когда армия насчитывала несколько тысяч воинов, всадники в доспехах и пехотинцы смотрелись крайне внушительно. Ронину сразу представилось мощное войско Альянса и то, с каким благоговением он впервые созерцал его готовящимся к битве с Плетью, союзником Пылающего Легиона.
А еще он вспомнил, как в тот день ряды Альянса были разорваны чудовищной яростью захватчиков.
«Такого больше не повторится!» Ронин посмотрел на Иллидана, который выглядел гораздо менее уверенным с тех пор, когда узрел реальное положение дел.
– Не позволяй страху поглотить тебя, – подбодрил юного коллегу волшебник, понимая, к чему это может привести. – Ты одарен, Иллидан. Я научил тебя эффективнее черпать силу. Даже если Источник вне досягаемости, его сущность пронизывает землю, небо и вообще все на этой земле. Если знаешь, как ее почувствовать, ты сможешь колдовать так же, как до появления щита.
– Я следую твоей науке, шан’до, – мрачно ответил молодой ночной эльф.
Ронин уже слышал это слово, когда Малфурион упомянул своего учителя, полубога Кенария. Интересно, где сейчас Владыка Леса? Такое порождение стихий сейчас было бы полезно, как никогда.
А потом в поле зрения появились первые очертания монстров, и все мысли Ронина обратились только к выживанию.
К выживанию… и к Верисе.
Пылающий Легион уничтожил буквально все на своем пути, но его жажда разрушения и хаоса не утихала. Гончие Скверны взвыли, а войска демонов позади них взревели от удовольствия и предвкушения, созерцая ряд за рядом воинов, преградивших им путь. Больше агнцев для заклания, больше крови для пролития!
С наводящим ужас боевым кличем Легион бросился в атаку.
Лорд Гребень Ворона кивнул.
– Лучники, приготовиться! – выкрикнул офицер.
Тысяча с лишним изогнутых луков нацелились в небо.
Предводитель высоко поднял руку, выжидая. Орда демонов подступала все ближе… и ближе…
Лорд резко опустил руку.
Словно стая вопящих банши, дождь стрел полетел на врага. Даже зная, что они бегут навстречу смерти, демоны не замедляли шага. Перед их глазами были только те, кто должен умереть.
Стрелы устремились вниз.
Даже демоны состоят из смертной плоти. Первая чудовищная шеренга пала почти до последнего воина. В некоторых телах засело столько стрел, что они даже не касались земли. Повсюду лежали мертвые гончие Скверны. Даже один или два Стража ужаса упали с неба.
Но Пылающий Легион шагал вперед без оглядки, топча своих павших. Гончие Скверны не обращали внимания на мертвых собратьев, с воем и пеной у рта приближаясь к рядам ночных эльфов.
– Проклятье! – пробормотал Гребень Ворона. – Еще один залп! Быстро!
Четко и плавно лучники изготовились к стрельбе. Бородатый предводитель, не теряя времени, подал им знак. И снова Смерть обрушилась на орду демонов, но на этот раз собрала куда меньший урожай: воины легиона перестроились, подняв щиты.
– Это совсем не звери, – произнес офицер, стоящий рядом с Ронином. – Они слишком быстро учатся!
Гребень Ворона проигнорировал его.
– Всем лучникам в тыл! Занимайте позиции и будьте готовы стрелять навесом! Верховые с копьями! Приготовиться к атаке!
– Милорд! – позвал Ронин. – Вы позволите?
– Прямо сейчас, чародей, тебе позволено все, что пожелаешь! Просто бери и делай!
Ронин пристально вгляделся в пространство перед отрядами приближающихся демонов. Сосредоточился, вбирая в себя энергию. Это потребовало больше усилий, чем обычно, и все же не помешало достичь успеха.
Он прищурился.
Земля перед Пылающим Легионом взорвалась шквалом грязи и камней, которые полетели в чудовищных воинов, точно выпущенные из тяжелых катапульт. Многие Стражи Скверны еще летали в воздухе, в то время как другие уже были погребены под тоннами земли. Огромный валун обрушился на одну гончую Скверны, переломив ее хребет, как ветку. Возбужденное войско резко остановилось, воины налетали друг на друга.
Лучники воспользовались их замешательством и дали еще один залп. Пали еще десятки противников, сея все больший хаос.
Среди солдат раздались радостные крики. А вот Лунные Стражи теперь смотрели на Ронина с завистью. Латосий зарычал на своих собратьев-магов, призывая их к действию.
Усилия заклинателей ночных эльфов оказались куда менее впечатляющими, чем магия Ронина. Энергетические кольца, которыми они атаковали воинов Пылающего Легиона, часто исчезали безо всякого эффекта. Горстка демонов была сбита с ног, но некоторые из них сразу же поднялись.
– Они бесполезны! – рявкнул Иллидан.
– Они стараются, – заступился за коллег Ронин.
Вместо того чтобы спорить, молодой ночной эльф внезапно что-то пробормотал, указав на орду демонов.
Змеевидные щупальца черной энергии обвились вокруг шей нескольких десятков воинов в авангарде Легиона. Демоны бросили оружие и щиты в попытке освободиться, но прежде, чем они смогли это сделать, щупальца прожгли их шеи, легко минуя плоть и кости… В конечном счете, каждая цель Иллидана была обезглавлена.
Ронин сделал все возможное, чтобы скрыть отвращение. Что-то в выборе атаки ночного эльфа не понравилось ему, но, когда Иллидан посмотрел на него в поисках одобрения, волшебник все же кивнул. Он не мог обескуражить единственного воина, обладавшего хоть какими-то способностями. Если они выживут, Ронин научит Иллидана другим, лучшим способам борьбы с врагом.
А если не выживут…
Пылающий Легион снова рванулся вперед. Под ногами демонов хрустели кости мертвых товарищей. Они приближались с ревом, держа наготове булавы и другое грозное оружие.
– Мы должны сойтись с ними немедленно, – решил Гребень Ворона. – Вы двое оставайтесь сзади и продолжайте делать все, что сможете! Сейчас вы наше лучшее оружие… а возможно, и навсегда!
Иллидан склонил голову:
– Благодарю вас, милорд.
– Это правда, юноша… ужасающая правда.
С этими словами главнокомандующий ночных эльфов повернул саблезуба вперед, присоединяясь к своим бойцам. Обнажив клинок, он вскинул его над головой.
Сидящие на саблезубах воины с копьями напряженно ожидали. За ними стояли пехотинцы, готовые последовать за кавалерией. В тылу лучники приготовились к следующему залпу.
Гребень Ворона резко опустил меч.
Раздался звук сигнального рога. Лучники спустили тетиву.
Ночные эльфы устремились навстречу врагу, их саблезубы вызывающе рычали на демонов.
Как только кавалерия приблизилась на расстояние удара, стрелы достигли цели. Отвлекшись на всадников, многие демоны в первых рядах были сражены наповал. На мгновение бойцы Легиона пришли в замешательство, на что и рассчитывал Гребень Ворона.
Скорость ночных саблезубов позволяла копьям вонзаться достаточно глубоко. Несмотря на то что Стражи Скверны были огромны, некоторые из них от удара ночных эльфов взмыли в воздух – оружие пронзало не только броню, но и все, что она скрывала.
Атака была настолько мощной, что ненадолго отбросила Пылающий Легион. Ночные саблезубы наносили не меньший урон, чем их всадники, кусая и раздирая тех, кто подходил к ним вплотную. Пехотинцы помогали заполнять пробелы в рядах и выталкивали всякого чужака, что стремился разрушить строй.
Теперь, когда копья были почти бесполезны, всадники выхватили клинки и вступили в бой. Далеко позади лучники продолжали стрелять по задним шеренгам противника.
Еще один отряд всадников, среди которых был и лорд Гребень Ворона, пока еще выжидал. Взгляд полководца метался туда-сюда, изучая каждую точку схватки, выискивая слабые места.
Ронин и Иллидан тоже не сидели без дела. Колдун сотворил чары, которые заставили воздух затвердеть прямо над толпой монстров, и на них буквально обрушилось небо. Иллидан тем временем повторил свое коварное заклинание, задушившее и обезглавившее еще нескольких демонов одновременно.
Лунные Стражи делали все, что в их силах – хоть их было и мало, они все же помогали. Воины старались, но так и не сумели колдовать вне прямого контакта с Источником Вечности, и это расстраивало их все больше.
Один из колдунов ночных эльфов внезапно закричал и отпрянул – его кожа сошла с тела, как вода. Когда ночной эльф упал на землю, от него уже не осталось ничего, кроме костей в луже растаявшей плоти. Несколько Лунных Стражей с ужасом глазели на труп, и только крик Латосия заставил их вспомнить о деле.
Ронин быстро оглядел Легион в поисках демона-заклинателя. Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить зловещую фигуру в хвосте армии. Заклинатель был похож на одного из Стражей Скверны, но с длинным хвостом рептилии и в более нарядной броне. Поверх доспехов на нем была кроваво-черная мантия, а в глазах, следящих за полем боя, угадывался ум более острый, чем у тех, кто был на передовой.
Волшебник раньше не сталкивался с такими существами, но по описанию воин походил на чернокнижника эредара. Это были не только боевые маги Пылающего Легиона, но и его командиры и стратеги.
Однако чернокнижник допустил ошибку, предположив, что самые разрушительные заклинания – это дело рук Лунных Стражей. Ронин получил шанс, в котором так нуждался.
Он выжидал, когда эредар снова произнесет заклинание. Как только это произошло, Ронин захватил поток темной магии и направил обратно в заклинателя.
Демон вытаращил глаза от боли, пока его кожа слезала с тела. Его клыкастый рот разверзся в нечеловеческом крике, а взгляд скользнул к волшебнику. Это было последнее, что он сделал. Рот демона продолжал разрываться, но только потому, что челюсть теперь ничем не удерживалась. Еще краткий миг бесплотная фигура стояла неподвижно… а затем останки рухнули грудой, сразу потерявшейся в бесконечном потоке Стражей Скверны.
Поскольку командовать этой частью Легиона было уже некому, воины растерялись. Ночные эльфы устремились вперед. Передовые линии демонов дрогнули…
– Мы побеждаем их! – воскликнул один молодой офицер возле Гребня Ворона.
Но демоны мобилизовались так же быстро, как дрогнули, и снова повалили вперед с еще большей решимостью. Стражи ужаса позади подгоняли их кнутами. Гончие Скверны еще упорнее пытались прорваться сквозь защитников и добраться до колдунов.
Ночные эльфы завопили, когда два Инфернала ворвались в толпу всадников, разбрасывая животных и солдат. Демоны хлынули в брешь.
– Вперед! – крикнул своим воинам Гребень Ворона. – Не дайте им прорвать наши ряды!
Лорд и другие всадники бросились на хлынувших внутрь чудовищ. Гребень Ворона отсек щупальца гончей Скверны, а затем вонзил клинок ей в голову. Его ночной саблезуб обрушился на одного из солдат-демонов, разорвав его когтями и длинными клыками. Брешь уменьшилась… а потом и вовсе исчезла. Отряды ночных эльфов вновь перестроились.
Но хотя их ряды и были теперь плотно сомкнуты, демоны по-прежнему теснили врага назад. Казалось, на место каждого ужасного латника, павшего от рук ночных эльфов, прибыло двое новых.
Ронин выругался, обрушив на Пылающий Легион еще одно заклинание в виде нескольких смертоносных атак молниями. Как бы силен он ни был, маг знал, что мог бы сделать еще больше, не будь Источник перекрыт. Они с Иллиданом все еще обеспечивали большую часть магической поддержки ночных эльфов, но не поспевали всюду. Иллидан так стремился отработать каждое смертоносное заклинание на демонах, что быстро уставал, и тогда Ронин чувствовал себя немного лучше. Источник позволил бы колдовать, не затрачивая так много сил, но с гораздо более действенными результатами.
Ночные эльфы продолжали отступать, и крики становились все громче. Стражи Скверны плющили их головы, пробивали броню на груди. Адские гончие разрывали пехотинцев на части. Стражи ужаса перепрыгивали через очаги сражения, ныряя с оружием в самую гущу эльфийской армии. Повсюду начали появляться Инферналы, градом падая на солдат – совсем как стрелы ночных эльфов недавно обрушивались на Легион.
Еще один Лунный Страж закричал, но на этот раз потому, что к нему проскользнула гончая Скверны. Четверым воинам удалось отсечь щупальца и вонзить клинки в ее грудь, но было уже слишком поздно, чтобы спасти заклинателя.
Лучники еще раз выпустили стрелы… но они описали дугу и полетели обратно в эльфов. Многие сразу догадались бежать прочь, некоторые же застыли, пораженные таким поворотом.
Они умерли быстро, когда их собственные стрелы пронзили их горло и грудь.
Ронин никак не мог отыскать чернокнижников эредаров, которые стояли за этим заклинанием. Он снова проклинал себя за то, что не может быть в нескольких местах одновременно, и что его действия были не тем, на что он надеялся.
«Мы терпим поражение!» Несмотря на всю преданность делу, для борьбы с демонами эльфам необходимы Лунные Стражи… а Лунные Стражи нуждались в Источнике. Там, в Крепости Черной Ладьи, Малфурион сказал, что постарается справиться со щитом Высокорожденных, но это было несколько дней назад. Ронин мог только предположить, что заклинание молодого ночного эльфа не сработало… или что Малфурион погиб при попытке уничтожить щит.
– Ряды снова прогибаются! – заголосил кто-то.
Ронин забыл о Малфурионе. Теперь существовала только битва… и Вериса. Он, как мог, молча попрощался с ней в последний раз и снова сосредоточился на бесконечных рядах демонов, пытаясь придумать еще одно разрушительное заклинание. Пусть и зная, что этого будет уже недостаточно.
Но был ли здесь хоть кто-то, способный сделать достаточно?
– Шаманка, что-нибудь изменилось?
Тиранда покачала головой:
– Ничего. Тело дышит, но дух отсутствует.
Орк нахмурился.
– Он умрет?
– Я не знаю.
Было бы лучше, если бы он умер? Она понятия не имела. Более трех ночей Тиранда охраняла тело Малфуриона – сначала в Лунной Комнате, затем в пустой келье в глубине храма. Старшие жрицы сочувствовали ей, но они были уверены, что ничего не могут сделать для своей подруги.
– Он может спать вечно, – сказала одна из них. – Или тело ослабнет и умрет от недостатка пищи.
Тиранда пыталась покормить Малфуриона, но тело было вялым, безразличным. Она не осмеливалась лить воду ему в горло, боясь, что он захлебнется.
Прошлой ночью Брокс осторожно высказал предположение: если они знают, что надежды на спасение нет, возможно, было бы лучше прекратить страдания Малфуриона? Он даже предложил сделать это сам. Как ни ужасно было это слышать, жрица-послушница увидела в словах орка поступок хорошего товарища. Он заботился о Малфурионе.
Они и не догадывались, что случилось с его духом в мире сна. Жрицы уверяли, что он парит где-то рядом, по какой-то причине не в силах войти в тело. Однако Тиранда сомневалась в этом и подозревала, что с ее другом что-то случилось, когда он пытался разрушить заклинание щита. Возможно, его дух был уничтожен в этой попытке.
Мысль о потере Малфуриона будоражила Тиранду больше, чем она могла себе представить. Даже рискованная миссия Иллидана не беспокоила ее так сильно. Она, конечно, беспокоилась и о другом близнеце, но не совсем так, как о том, чье тело лежало перед ней.
Приложив руку к его щеке, жрица Луны снова подумала: «Малфурион… вернись ко мне».
Но он снова промолчал.
Толстые зеленые пальцы мягко коснулись ее руки. Тиранда посмотрела в обеспокоенные глаза орка. В эту минуту Брокс вовсе не казался ей уродливым, он был родственной душой в этот час скорби.
– Шаманка, ты не спала, не выходила из этой комнаты. Нехорошо. Выйди. Подыши ночным воздухом.
– Я не могу его бросить…
Он не хотел слышать ее отказ.
– Что сделаешь? Ничего. Он лежит там. Он в безопасности. Он бы хотел, чтобы ты это сделала.
Остальные видели в орке варварское отродье, но Тиранда все больше и больше понимала, что это неказистое существо просто родилось в более примитивном обществе. Он понимал потребности живого существа и понимал опасность утраты этих потребностей.
Тиранда не сможет помочь Малфуриону, если сама ослабеет или заболеет. Как бы трудно это ни было, ей пришлось уступить.
– Ладно… но только на несколько минут.
Брокс помог ей подняться. Юная жрица обнаружила, что ноги у нее одеревенели и что она едва может стоять. Ее спутник был прав: если она надеялась продолжать приглядывать за Малфурионом, ей было нужно освежиться.
Вместе с орком Тиранда пошла через храм к выходу. Как и прежде, залы были заполнены испуганными и потерянными горожанами, которые пытались получить поддержку жриц Матери-Луны.
Тиранда боялась, что придется пробиваться наружу сквозь толпу, но молящиеся не задерживались рядом с ними, чтобы не столкнуться с Броксом. Он спокойно принимал их постоянное отвращение, а вот Тиранде было стыдно за других жриц. Элуна всегда проповедовала уважение ко всем существам, но мало кто из ночных эльфов заботился о других расах.
Они вышли в сквер. Прохладный ветерок коснулся Тиранды и напомнил ей о детстве. Она всегда любила ветер и прямо сейчас протянула бы руки и попыталась обнять его, как раньше, если бы это не казалось странным.
Несколько минут Тиранда и Брокс просто стояли. Затем, чувство вины снова охватило жрицу, ведь ее детские воспоминания были связаны и с Малфурионом. В конце концов она извинилась перед орком и настояла, чтобы они вернулись внутрь. Брокс просто кивнул в знак понимания и последовал за ней.
Но не успели они дойти до ступеней храма, как один из Стражей Сурамара окликнул ее. Тиранда замешкалась, неуверенная, хотел ли солдат побеспокоить ее из-за Брокса.
У командира на уме оказалось совсем другое.
– Сестра, прости меня. Я капитан Джерод Песнь Теней.
Она знала его лицо, но не могла вспомнить имя. Он был немногим старше ее и с несколько округлыми для ночного эльфа чертами лица. Раскосые глаза придавали этому лицу испытующее выражение, даже когда его владелец пытался быть дружелюбным и вежливым, как сейчас.
– Ты чего-то хочешь от меня, капитан?
– Немного твоего времени, если позволишь. У меня есть пленник, которому нужна помощь.
Сначала Тиранда хотела отказаться, ведь желание вернуться к Малфуриону занимало все ее мысли, но обязанности были превыше всего. Как можно отвернуться от того, кто нуждается в ее целительских способностях?
– Хорошо.
Когда орк последовал за ними, капитан Песнь Теней искоса взглянул на него.
– Этот пойдет с нами?
– А ты бы предпочел, чтобы он стоял на площади один, особенно в эти беспокойные времена?
Офицер неохотно покачал головой, но на этом вопрос был закрыт. Он повернулся и быстро повел их дальше.
В Сурамаре было только одно небольшое помещение для пленных, ведь большинство заключали в Крепости Черной Ладьи. Капитан Песнь Теней привел жрицу и орка к сооружению, в основании которого было высокое мертвое дерево. Его корни образовывали каркас, а остальные части здания построили из камня. Прочнее него была только крепость лорда Гребня Ворона, и Стражи Сурамара гордились этим.
Тиранда с тревогой смотрела на непримечательное здание, представляя, что оно может вместить только худших из злодеев. Однако она собралась с духом и не выказала никаких опасений, когда капитан пригласил ее войти.
В переднем зале не было никакой мебели, кроме простого деревянного стола, за которым, без сомнения, работал дежурный. Так как большая часть вооруженных сил Сурамара ушла на войну, оставшиеся товарищи капитана Песнь Теней тщетно пытались следить за порядком.
– Мы нашли его в лесу в тот самый вечер, когда отбыл лорд Гребень Ворона с отрядом исследователей. Сестра, многие из наших заклинаний обнаружения перестали действовать без Источника, но некоторые сохраняют в себе магическую силу. Одно из них предупредило нас о незваном госте. В недавнем прошлом он несколько раз сбегал… – капитан на мгновение посмотрел на орка. Песнь Теней явно знал о нынешнем статусе Брокса, иначе он немедленно попытался бы арестовать его. – …Поэтому мы не стали рисковать и немедленно отправились на разведку.
– И как это относится ко мне?
– Пленник, которого мы нашли, очень слаб. Мы поняли, что это не уловка, и принесли его сюда. С тех пор ему не стало лучше. Из-за его необычной природы, я хочу, чтобы он был жив, если – или когда – лорд Гребень Ворона вернется. Вот почему я пришел к тебе.
– Тогда, пожалуйста, показывай дорогу.
В здании было всего двенадцать темниц, хотя командир намеревался рассказать Тиранде и про другие камеры внизу. Она вежливо кивнула; теперь ей стало любопытно, что за существо находится внутри. Сперва она ожидала, что это будет другой орк, но реакция капитана на Брокса отмела это предположение.
– Вот он.
Жрица готовилась увидеть что-то огромное и воинственное, но фигура внутри была не крупнее среднего ночного эльфа. Правда, он был более худым. Под капюшоном довольно простого одеяния она разглядела изможденное лицо, очень похожее на ее собственное, но бледное, почти призрачное, и с менее выраженными глазами. Судя по форме капюшона, уши у него тоже были меньше.
– Он похож на одного из нас… но, в то же время, нет, – заметила она.
– Будто призрак одного из нас, – поправил капитан.
Но Брокс двинулся вперед, почти загипнотизированный нервной фигурой.
– Эльф?
– Возможно… – промолвил арестант голосом гораздо более глубоким и величественным, чем можно было предположить по его виду. Он, казалось, был так же увлечен Броксом. – А что здесь делает орк?
Он знал, кем был ее спутник. Тиранда нашла это крайне удивительным, учитывая такое количество странных посетителей в последнее время.
Затем пленник закашлялся, и беспокойство взяло верх. Тиранда настояла, чтобы капитан Песнь Теней открыл дверь в темницу.
Приблизившись к циновке, на которой он лежал, юная жрица не смогла удержаться и снова посмотрела в его лицо. В нем было нечто большее, чем то, о чем говорил его облик. Она почувствовала мудрость и опыт, которые потрясли ее до глубины души. Каким-то образом Тиранда поняла, что это было очень-очень древнее существо, чье состояние никак не зависело от возраста.
– У тебя есть дар, – прошептал он. – Я на это и надеялся.
– Ч-что с тобой?
Он одарил ее отеческой улыбкой.
– Даже твои способности кое-чего не могут вылечить. Я убедил капитана найти кого-то вроде тебя, потому что времени осталось мало.
– Ты никогда не говорил мне ничего подобного! – возразил Джерод Песнь Теней. – Я сам так решил.
– Как скажешь… – глаза пленника говорили Тиранде обратное. Затем он снова посмотрел на Брокса. – А вот тебя я не рассчитывал здесь увидеть, и это меня беспокоит. Ты не должен быть здесь.
Орк хмыкнул.
– Другой тоже так говорил.
– Другой? Какой еще другой?
– Тот, у кого пламя вместо волос, тот, кто сказал… – здесь Брокс остановился и, украдкой взглянув на капитана, пробормотал: – Тот, кто говорил об этом как о прошлом.
К удивлению Тиранды, пленник приподнялся. Капитан Песнь Теней двинулся вперед, его оружие было наготове, но жрица махнула ему рукой.
– Ты видел Ронина?
– Вы его знаете? – спросила Тиранда.
– Мы прибыли сюда вместе… Я думал, его схватили… где-то еще.
– На поляне Кенария, – уточнила она.
Незнакомец рассмеялся.
– Либо случай, либо судьба, либо Ноздорму продвигает это дело вперед, хвала ему! Да, именно там… но откуда ты знаешь?
– Я там была… с моими друзьями.
– Неужели? – Изможденное лицо придвинулось ближе. – С друзьями?
Теперь Тиранда не знала, что делать. Незнакомец знал многое, о чем не были осведомлены обычные ночные эльфы, в этом она была уверена.
– Прежде, чем мы продолжим… Я хотела бы узнать твое имя.
– Прости мою бестактность! Ты можешь называть меня… Крас.
Теперь отреагировал Брокс:
– Крас! Ронин говорил о тебе! – Орк опустился на одно колено. – Старейший… Я Броксигар… это шаманка, Тиранда.
Крас нахмурился:
– Возможно, Ронин слишком много говорил… и, вероятно, сделал еще один вывод.
Реакция ее спутника ответила на один вопрос послушницы. Она поднялась и обратилась к капитану:
– Я хотела бы взять его с собой в храм. Думаю, ему окажут там лучший уход.
– Об этом не может быть и речи! Если он сбежит…
– Я ручаюсь, что он этого не сделает. Кроме того, ты сам сказал, что ему необходимо выздороветь. В конце концов, если он должен встретиться с лордом Гребнем Ворона…
Командир Стражи нахмурился. Тиранда улыбнулась ему.
– Так и быть… но мне придется сопроводить вас.
– Конечно.
Она развернулась, чтобы помочь Красу подняться, Брокс придержал пленника с другой стороны. Тиранда прижала его к себе и заметила, что Крас скрывает довольную улыбку.
– Ты чему-то радуешься?
– Да, в первые с момента моего несвоевременного прибытия. Все-таки надежда есть.
Он больше ничего не добавил, а она не просила его об этом. С их помощью Крас покинул штаб гвардии. Тиранда поняла, что он не притворялся и был серьезно ослаблен. Но даже сейчас она чувствовала в нем властность.
Вместе с Джеродом Песнью Теней они вернулись в храм. И снова вид орка мгновенно проложил им путь.
Тиранда боялась, что стражники и старшие жрицы станут чинить препятствия, но казалось, они тоже чувствовали особое положение Краса. Старшие жрицы кланялись ему, хотя Тиранда подозревала, что они сами не совсем понимали, зачем.
– Элуна сделала правильный выбор, – заметил Крас, когда они приблизились к жилым кварталам. – Я понял это, только когда увидел тебя.
Его слова повергли ее в смущение, но не от его очарования. Скорее, Тиранда чувствовала себя так, будто ей сделал комплимент кто-то столь же значительный, как Верховная жрица.
Она собиралась отвести его в отдельную комнату, но вместо этого инстинктивно вошла в ту, где находился Малфурион. В последний момент Тиранда попыталась остановиться.
– Что-то случилось? – поинтересовался Крас.
– Нет… только то, что в этой комнате лежит мой друг, попавший в беду…
Но прежде, чем она смогла пройти дальше, фигура в капюшоне оттолкнула ее и припала к распростертому Малфуриону.
– Случай, судьба или в самом деле проделки Ноздорму! – он сплюнул. – Что с ним? Быстро!
– Я… – как объяснить?
– Он пошел в Изумрудный Сон, – ответил Брокс. – И не вернулся, Старейший.
– Не вернулся… А куда он стремился попасть?
Орк рассказал ему. Тиранда заметила, что и без того бледное лицо Краса буквально побелело.
– Из всех мест… Но проклятье, в этом есть смысл. Если бы я только знал это, прежде чем уехать оттуда!
– Вы были в Зин-Азшари? – поразилась Тиранда.
– Я был в том месте, что осталось от города, но пришел сюда в поисках твоего друга. – Крас осмотрел неподвижное тело. – Если, как ты говоришь, он был таким последние несколько ночей, уже может быть слишком поздно… для всех нас.