В мире все было хорошо… во всяком случае, для лорда Ксавия.

Его мечты, его цели были вполне достижимы. К тому же, Великий был им доволен. Защитное заклинание, которое он и Маннорот привели в действие, не только отрезало Источник ото всех, кроме Высокорожденных, но и позволило расширить и укрепить портал. Всего за несколько часов оттуда прибыли сотни божественных созданий.

Маннорот немедленно взял их под контроль и приказал очищать мир от непригодных. Однажды Ксавий задумался о том, какая это дикая идея, но теперь он полностью перенял образ мыслей и методы Саргераса. Бог лучше всех знает, как достичь того совершенного мира, к какому стремился советник. Зачем, как не за этим, квартал Высокорожденных не испепелили? Те ночные эльфы, что служат дворцу, начнут Золотой Век своего народа – новую эпоху, которая превзойдет все, что было до нее.

Лорд Ксавий удостоился чести следить за процессами, которые сделали все это возможным. Он удерживал равновесие заклинания, которое восстанавливает щит. Эта работа оказалась сложнее, чем ожидал Маннорот – если заклинание прервется, его будет почти невозможно повторить, не запечатав портал и не используя мощь всех Высокорожденных магов единовременно.

Но Ксавий не допустил бы, чтобы с драгоценным щитом случилось несчастье. Да он и не ожидал неприятностей. Что может случиться здесь, в самом сердце дворца?

В комнату, нетерпеливо озираясь, вошла задумчивая фигура.

– Куда делс-с-ся Маннорот? – прошипел Псарь.

– Сейчас он командует войском, конечно, – ответил ночной эльф. – Идет очищать Зин-Азшари от непригодных.

Что-то в лице Хаккара на мгновение встревожило Ксавия. Казалось, советник сказал Псарю что-то забавное. Но что – ночной эльф не знал.

Портал материализовал еще четверых Стражей Скверны. Рядом стоял еще более грозный Страж ужаса. Он рявкнул прибывшим что-то на незнакомом языке, и те немедленно вышли из комнаты.

Божественное воинство маршировало с поразительной четкостью, тотчас повинуясь приказам и постоянно помня о своих обязанностях. Даже элитные Стражи капитана Варо’тена меркли по сравнению с ними – по крайней мере, в глазах лорда Ксавия.

– Как подготовка к охоте? – спросил советник Хаккара.

Насмешка исчезла с неуклюжей физиономии.

– Вс-с-се проходит з-з-замечательно, гос-с-сподин ночной эльф. Гончие и С-с-стражи С-с-скверны получили четкие приказ-з-зы. Те, кого пожелает с-с-схватить Маннорот, будут с-с-схвачены.

Он повернулся и вышел из комнаты, оставив лорда Ксавия на удивление довольным. Хотя эльф уважал чин Псаря, теперь он ощущал себя практически командующим армией Великого.

Советник еще раз взглянул на заклинание, неотъемлемой частью которого он был. Всего в нескольких ярдах от портала над схемой Маннорота скопились синие сверкающие крапинки. Они были единственными физическими признаками того, что защитное заклинание действует. Однако своим магическим взором Ксавий мог различать вихри оранжевого, желтого, зеленого и других цветов – признаки изобилия волшебных сил, которые были под его контролем.

Теперь в его руках была судьба не только своего народа… но и остального мира тоже.

* * *

Храм Элуны не нужно было предупреждать о катастрофе, постигшей царство ночных эльфов. Потеря Источника не затронула обитателей храма лично, но они тоже почувствовали опустошение. Когда толпы искали наставления в храмах, жрицы по всей земле были друг с другом на связи. Они общались теми же способами, что и Мать-Луна, когда та впервые коснулась сердца своего первого обращенного и обсуждала с остальными, что можно сделать. Жрицы решили устроить массовую молитву, чтобы Элуна даровала всем утешение. Они также пытались выяснить своими силами, что произошло с Источником… но, как и Лунные Стражи, не смогли это сделать.

Несмотря на то что жрицы все еще обладали дарами богини, их тоже преследовал ужас от того, что произошло. Когда Легион захватил столичные храмы, жрицы Сурамара даже в самых далеких городах чувствовали агонию и смерть своих сестер, безжалостно истребляемых ордой демонов.

* * *

– Сестра, – позвала одна из жриц Тиранду, которая наливала воду для верующих. – Какой-то мужчина у главного входа хочет тебя видеть.

– Спасибо, сестра. – Тиранда передала кувшин другой жрице и поспешила прочь. Она предположила, что снова пришел Иллидан. Тиранда боялась разговора с ним – она не знала, что ответить, если он обмолвится о возможном браке между ними.

И все же это был не Иллидан, а кое-кто другой: тот, кого она уже очень долго не надеялась увидеть.

– Малфурион! – Не отдавая себе отчета, Тиранда бросилась ему на шею и крепко обняла.

Щеки близнеца Иллидана потемнели, и он прошептал:

– Рад видеть тебя, Тиранда.

Она отпустила его.

– Как ты здесь оказался? – Внезапный страх охватил ее. – Броксигар? Что они сделали с…

– Он со мной. – Малфурион обернулся, и Тиранда заметила орка в темном углу у входа. Безобразному воину было не по себе от такого количества ночных эльфов.

Она осмотрелась, но не увидела никого, кроме храмовой стражи.

– Малфурион! Что за безумие привело тебя сюда? Вы двое пробрались в город, просто чтобы увидеть меня?

– Нет… нас схватили.

– Но если…

Он нежно приложил палец к губам девушки, призывая к молчанию.

– Это подождет. Ты знаешь об ужасных происшествиях в Зин-Азшари?

– Немного… но и это уже слишком! Малфурион, ужас, который мы чувствовали в душах и умах наших сестер! Что-то жуткое…

– Послушай! Эта напасть прямо сейчас направляется за пределы столицы. Еще хуже то, что теперь Лунные Стражи беспомощны против нее! Какое-то заклинание отрезает их от силы Источника!

Она склонила голову.

– Так мы и предполагали… Но как это связано с тем, что ты прибыл сюда?

– Вы еще пользуетесь Лунной Комнатой?

Тиранда задумалась.

– Раньше использовали. Теперь, когда многие пришли за советом, Верховная жрица приказала открыть для поклонения главный зал. Лунная Комната, должно быть, пустует.

– Хорошо. Нам нужно пойти туда. – Малфурион подал знак Броксу, и тот поспешил к спутнику. К удивлению Тиранды, орк даже нес топор.

– Вас же схватили… – напомнила она Малфуриону.

– Лорд Гребень Ворона не видел больше причин держать нас в плену, при условии, что Брокс останется со мной.

– Я обязан вам обоим, – молвил широкоплечий воин. – Обязан жизнью.

– Ты ничего нам не должен, – ответил брат Иллидана, а потом обратился к Тиранде: – Пожалуйста, отведи нас в Комнату.

Она повела путников в храм.

Несмотря на попытки Брокса держаться как можно ближе к товарищам, он не мог скрыться от ночных эльфов, собравшихся внутри. Многие с ужасом глядели на него, а некоторые даже закричали, указывая на орка, как будто это он был виновен во всех беспорядках.

Стража догнала их у входа в Лунную Комнату. Сперва Тиранду отчитала жрица, с которой они обсуждали Иллидана:

– Сестра… обычай позволяет входить в храм Матери-Луны всякому, но это существо…

– Элуна утверждает, что он не имеет того же права, что и любой другой верующий?

Караульные в замешательстве посмотрели друг на друга, и кто-то наконец ответил:

– О других расах в этом отношении ничего не говорится, но…

– Но разве не все мы – дети Элуны? Разве ему нельзя прийти к ней за наставлением, используя для этого любой участок храма?

Ответа не было. Наконец глава охраны махнула рукой, пропуская их.

– Пожалуйста, держите его как можно дальше от молящихся. Они и так достаточно напуганы.

Тиранда кивнула в знак благодарности:

– Я понимаю.

В Лунной Комнате было только двое послушниц. Тиранда тотчас подошла к ним и объяснила необходимость уединения, указывая прямо на Брокса. По правде говоря, орк одним своим присутствием побуждал других сестер немедленно удалиться.

Вернувшись к Малфуриону, девушка спросила:

– Что ты собираешься делать?

– Я намерен снова пройти Изумрудный Сон, Тиранда.

Ей совершенно не понравилось, как прозвучали эти слова.

– Ты хочешь отправиться в Зин-Азшари!

– Точно. Там я надеюсь узнать правду о том, что сделали с Источником.

Но Тиранда слишком хорошо знала своего друга.

– Ты идешь туда не только за правдой, Малфурион. Я думаю, ты попытаешься сделать что-то еще.

Вместо того чтобы ответить, он уставился в центр комнаты.

– Кажется, здесь спокойнее всего.

– Малфурион…

– Мне нужно спешить, Тиранда. Прости.

Вместе с Броксом он прошел к выбранному месту и сел на пол. Малфурион сложил ноги и взглянул в лунное небо.

Орк сел напротив ночного эльфа, но затем потеснился, когда присоединилась Тиранда. Малфурион вопросительно посмотрел на нее.

– Тебе незачем оставаться.

– Если Мать-Луна поможет мне направлять тебя и защищать от зла, я сделаю это.

Малфурион благодарно улыбнулся ей, но потом снова помрачнел.

– Я должен начать прямо сейчас.

По неведомым ей причинам, Тиранда внезапно схватила его за руку. Юный друид не смотрел на нее – его глаза были закрыты, – но на мгновение улыбка вернулась на его губы.

И вдруг Тиранда почувствовала, что он покидает ее.

* * *

План был таким отчаянным и поспешным, что Малфурион понял: лорд Гребень Ворона не ждал от него серьезного результата. И все же, поскольку Лунные Стражи были практически бесполезны, не было причин для отказа молодому ночному эльфу хотя бы в попытке.

Теперь Малфуриону оставалось только надеяться, что его обещания не пустой звук.

Рука Тиранды оказалась бесценной, когда Малфурион входил в транс. Ее прикосновение успокоило ночного эльфа, ослабило напряжение от кровожадных событий последних нескольких дней. С полным спокойствием он потянулся к окружающему миру – деревьям, реке, камням и многому другому. Так он делал и с Кенарием.

Но в этот раз Малфуриона встретили не мирные элементы природы, а, скорее, смятение.

Мир больше не пребывал в равновесии. Об этом знали лес и холмы, и даже небеса чувствовали, как неправильно все вокруг. Куда бы Малфурион ни посмотрел, он ощущал только разногласие. Дисгармония была так сильна, что на мгновение ночной эльф чуть не утонул в ней.

Вместо этого он снова сосредоточился на легком прикосновении Тиранды, черпая безмятежную силу ее близости. Диссонанс еще ощущался, но был уже неспособен сокрушить его.

Малфурион собрался и потянулся к духам природы, прикасаясь к каждому и позволяя им почувствовать его собственное спокойствие. Он внимал их смятению и обещал исполнять их волю. За это ночной эльф попросил, чтобы они были рядом, если ему понадобится помощь – и он, и они хотят вернуть в мир равновесие.

Разлад сходил на нет. Но он не исчезнет окончательно, пока Высокорожденные не оставят Источник в покое. По крайней мере, Малфурион установил некое подобие гармонии.

Теперь он снова мог без помех войти в мир снов.

Освободившись от физической оболочки, молодой друид задержался, чтобы посмотреть на своих друзей, особенно на Тиранду. На этот раз он с легкостью вызвал их образы и перенес реальность в идиллический пейзаж. Брокс и Тиранда материализовались… как и его собственное тело, конечно.

Он недоумевал, заметив слезу, скатившуюся по щеке девушки. Инстинктивно Малфурион намеревался вытереть ее, но его палец прошел насквозь. И все же, словно почувствовав его близость, молодая жрица протянула свободную руку к лицу. Она не только смахнула слезу, но и прикоснулась к щеке.

Силясь отвернуться, Малфурион снова попытался посмотреть на небо. Он сосредоточился на Зин-Азшари и шагнул вперед.

Знакомый зеленоватый оттенок пронизывал все вокруг. Малфурион сконцентрировался, наполняя теневой мир элементами действительности. То ли шагая, то ли левитируя, он перемещался над пространством снов, внимая настоящему и запредельному мирам в мириадах их воплощений.

Путешествие прервалось неожиданным ощущением чьего-то присутствия. Сперва он подумал, что чувства его подводят, но, поразмыслив, подтвердил свою догадку.

«Шан’до?» – воззвал Малфурион.

Ночной эльф почувствовал, как наставник коснулся его сознания. Ощущение было смутным, но его было достаточно, чтобы понять, что Кенарий в порядке. Полубог расправился с оставшимися гончими Скверны, но его внимание притягивало что-то другое. Малфурион догадался, что Владыка Леса почуял своего ученика в Изумрудном Сне и устремился к ночному эльфу, чтобы убедить его: еще не все потеряно.

Усмиренный безмолвным сообщением Кенария, Малфурион двинулся дальше. Зеленая дымка все рассеивалась. Вскоре он созерцал мир внизу так, как если бы умел летать по-настоящему. Холмы и реки проносились мимо, а Малфурион все больше думал о цели своего путешествия.

Когда юный друид приблизился к столице, его впервые охватил ужас.

Какими бы пугающими ни казались описания гонца, они не могли полностью передать чудовищность катастрофы, случившейся в легендарном городе. Большая часть Зин-Азшари сровнялась с землей, как будто огромный валун прокатывался по ней снова и снова. Ни одно здание на окраинах не уцелело. Повсюду был огонь. Но город охватило не обычное багровое пламя, знакомое Малфуриону – столица утопала в грязно-зеленых и черных как смоль огнях явно потусторонней природы. Когда Малфурион проплывал над ними, он чувствовал их злобный жар, хотя и пребывал всего лишь в царстве снов.

И тут он впервые взглянул на демонов.

Гончие Скверны выглядели достаточно жутко, но существа позади них вызвали у Малфуриона настоящий озноб, особенно оттого, что они были разумны. Огромные рога, жуткие лица и ужасающие формы не мешали им двигаться согласованно, с единой мерзкой целью. Это была не какая-то безмозглая толпа, а армия, преданная Злу.

Чем ближе подбирался Малфурион, тем больше чудищ выходило из ворот дворца.

То, что это величественное сооружение ни капли не пострадало, Малфуриона совсем не удивило. Как и передал гонец, вдоль стен все еще стояли караульные. Друид проскользнул мимо них и ужаснулся: стражи с удовольствием наблюдали панораму резни на улицах города. Их серебряные глаза теперь засияли красным, а некоторые даже выглядели так, словно хотели присоединиться к демонам.

Малфурион с неприязнью отпрянул прочь. Посмотрев в сторону дворца, он заметил, что дома Высокорожденных тоже остались целыми. Слуги королевы порой переходили из одного здания в другое, как будто вокруг них не происходило ничего особенного.

Отвращение Малфуриона нарастало. Он направился к башне и снова почувствовал, как из тьмы Источника беспорядочно вылетают невообразимые силы. Можно было с уверенностью сказать, что Высокорожденные удвоили усилия. Над Источником неистовствовала свирепая буря, доходя до самого города.

В прошлый раз он попытался проникнуть в башню там, где просачивалось заклинание, но на сей раз приметил выступ балкона в нижней части башни. Опираясь больше на свои физические силы, чем на сверхъестественные, Малфурион завис прямо над балконом, а затем нырнул в проем.

Его удивило, что попытка удалась, и он чуть было не рассмеялся. Никто не додумался защитить этот вход от таких, как он, так что с легкостью проникнуть во дворец ему помогла гордыня Высокорожденных.

Малфурион медленно поплыл по коридору в поисках пути наверх. В конце он нашел главную лестницу, а вместе с ней – больше дюжины огромных рогатых воинов, подобных тем, что видел снаружи.

Сперва Малфурион инстинктивно попытался отступить в надежде, что его не заметят. К сожалению, спрятаться было негде. Он приготовился к схватке… но потом один из демонов пронесся мимо него, и молодой друид выругал себя за глупость: они не видели чужака, перенесшегося сюда при помощи сна.

Малфурион вздохнул с облегчением, наблюдая, как последний воин исчезает в коридоре. Когда стало ясно, что больше никто не явится, он собрался с духом и поднялся по лестнице.

По пути он миновал несколько залов, но не остановился ни в одном. Искомое находилось на самой вершине башни – и чем быстрее Малфурион достигнет ее, тем больше у него будет времени на разработку плана.

Ночной эльф не знал, что им двигало. Хотя Малфурион стал искусным друидом, он был почти так же силен в магии, как и его брат. Даже в своем нынешнем состоянии он чувствовал, что способен что-то наколдовать.

Пройдя чуть выше, Малфурион неожиданно столкнулся с препятствием. Он вытянул руку, чтобы ощупать воздух. Невидимая сила преградила путь – возможно, это была та же самая сила, которая помешала ему войти в прошлый раз. Кажется, Высокорожденные все-таки не столь беспечны, как он думал.

Молодой эльф решительно бросился вперед изо всех сил. Он ощущал, как барьер сдавливает его – будто он пытается пройти сквозь настоящую стену. И чем больше сил Малфурион прикладывал, тем яснее чувствовал, что стена понемногу поддается, как если бы…

Малфурион провалился сквозь препятствие.

Это произошло так внезапно, что ночной эльф поплыл дальше, не слишком уверенный, действительно ли ему удалось преодолеть преграду. Он даже вернулся и попробовал прикоснуться к барьеру, но ощутил лишь смутную, слабую силу. Либо невидимая стена разрушилась, либо ее возвели, чтобы предотвратить только вторжение извне.

Пройдя еще чуть выше, Малфурион наткнулся на двух стражников и крепкую дверь, которая, должно быть, вела в помещение, где трудились Высокорожденные. Убедившись, что стражи его не видят, друид прикоснулся к двери, проверяя ее на прочность.

Его пальцы скользнули сквозь дверь, как будто на ее месте ничего не было. Молодой ночной эльф собрался с духом и вошел.

Сперва он пребывал в смятении: помещение, где Высокорожденные выполняли свою грязную работу, было намного обширнее, чем казалось снаружи. Собственный дом Малфуриона выглядел карликовым по сравнению с этим огромным залом.

Высокорожденным действительно нужно было все это пространство: то, что они не успели занять, заполняли ряды зловещих воинов, направляющихся к той самой двери, через которую прошел Малфурион. Вблизи их чудовищные лица потрясли его еще больше. В них не было ни сострадания, ни милосердия…

Отбросив эти думы, юноша пошел туда, где работали Высокорожденные. Малфуриона охватило смешанное чувство восторга и отвращения, пока он наблюдал за их стараниями. Высокорожденные будто выжили из ума. Большинство из них выглядели голодными. Их некогда изысканные одежды свисали с костлявых тел; иные не без усилий стояли на ногах. Но все до единого пристально и жадно смотрели на плод своего труда – яростно пульсирующий разрыв реальности.

Малфурион начал было всматриваться в центр этого разрыва, но ему сразу пришлось отвести взгляд. Краткого изучения оказалось достаточно, чтобы вообразить, какое чудовищное зло кроется глубоко внутри. Его поражало, что Высокорожденные не понимали, во что ввязались.

Пытаясь подавить вернувшееся чувство страха, Малфурион повернулся – и оказался лицом к лицу с советником королевы, лордом Ксавием. Друид парил всего в нескольких дюймах от беспокойных глаз пожилого ночного эльфа. Он слышал, что Ксавий намеренно заменил собственные глаза искусственными, пропитанными магией. Рубиновые прожилки метались в эбеновых хрусталиках – почти таких же темных, как силы из магического разрыва.

Суровое лицо советника было так напряжено, что молодой ночной эльф сначала испугался, что его заметили. Это, конечно, ему лишь показалось. Через мгновение Ксавий шагнул вперед – прямо сквозь Малфуриона – и направился туда, где неустанно трудились Высокорожденные.

Малфуриону потребовалось еще мгновение, чтобы прийти в себя от неожиданной встречи. Лунные Стражи и Гребень Ворона считали лорда Ксавия главным виновным в бойне снаружи. Видя его сейчас, Малфурион убедился в этом. Еще он чувствовал, что королева тоже замешана в произошедшем, но этот факт можно будет проверить позже.

Полный решимости, Малфурион направился к механизму, который управлял щитом. Три колдуна из числа Высокорожденных стояли вокруг, но казалось, только наблюдали, а не формировали щит. Он проплыл мимо них, чтобы рассмотреть механизм поближе.

Это был умело наколдованный экран, некоторые части которого значительно превосходили то, что мог сотворить сам Малфурион. Тем не менее, он недолго думал, как может повлиять на щит и даже отменить его.

Конечно, предполагалось, что Малфурион может делать в своей форме сна что угодно.

Чтобы проверить эту возможность, он прошептал несложное заклинание. Стоило просьбе слететь с его губ, как легкий ветерок взъерошил волосы на затылке одного из магов.

Получилось! Малфуриона охватило волнение. Если он способен на такое, ему наверняка хватит сил, чтобы разрушить защитное заклинание. Это все, что нужно Лунным Стражам.

Юноша уставился в сердцевину магической матрицы, сосредоточившись на самом слабом звене…

– Глупая, глупая затея, – прокомментировал холодный голос.

Малфурион безотчетно оглянулся через плечо.

Лорд Ксавий смотрел прямо на него.

На него.

Советник поднял белый узкий кристалл. Его глаза – которыми он, очевидно, мог видеть существ, даже перенесенных сном – вспыхнули.

Колоссальная сила притянула Малфуриона к кристаллу. Он попытался отпрянуть, но все его усилия оказались напрасны. Кристалл заполнил все его окружение… затем стал его миром.

Из крошечной, невероятной тюрьмы он смотрел на огромное, насмешливое лицо пожилого ночного эльфа.

– Мне пришла в голову интересная мысль, – произнес лорд Ксавий, словно врач. – Как думаешь, насколько быстро умрет твое физическое тело, если в нем отсутствует дух?

Малфурион не ответил, и советник просто пожал плечами:

– Вот и увидим, не так ли?

С этими словами он положил кристалл в карман, и Малфурион погрузился во тьму.

* * *

Крас достиг окраин тех мест, где надеялся найти эльфа из послания. Неизвестно откуда, но он знал, что искомый эльф живет где-то поблизости. Маг подозревал, что эту информацию оставил в его сознании Ноздорму. Он молча поблагодарил Аспекта за то, что тот учел сложность такого поиска. Появилась надежда, что скоро ситуация исправится и они с Ронином вернутся домой.

Это, конечно, предполагало, что он сможет найти Ронина.

Крас винил себя за то, что не сразу начал искать своего бывшего ученика. Его лишь немного успокаивало то, что его текущая задача – выследить существо, без которого невозможны ни прошлое, ни будущее, так как оно считалось одной из пяти первородных сил. В тот момент, когда Крас узнал местоположение этого таинственного ночного эльфа, дракон-маг затеял поиск Ронина, который и не догадывался, насколько Кориалстраз был ему обязан.

Дракон внезапно замедлился, опускаясь к деревьям.

– Я не могу подлететь ближе.

– Понимаю.

Еще немного – и поселенцы заметили бы такую громадину.

Красный дракон приземлился и наклонил голову к земле, чтобы Крас мог спешиться. После этого Кориалстраз осмотрел окрестности.

– Мы недалеко. В паре часов, не более.

Крас не стал упоминать, какими тяжелыми для него будут эти два часа, когда их пути разойдутся.

– Ты сделал достаточно. О большем я не мог и просить.

– Я не собираюсь бросать тебя сейчас, – ответил Кориалстраз, складывая крылья. – Даже в своем нынешнем обличии ты, кажется, забыл, что наш вид умеет превращаться. Я обернусь тем, кто больше похож на здешних обитателей.

Огромная фигура дракона внезапно начала мерцать. Кориалстраз стал уменьшаться и приобретал более человекообразный вид. Но секунду спустя он вернулся к своей естественной форме, его глаза остекленели, а дыхание стало прерывистым.

– В чем дело? – Крас беспомощно посмотрел на двойника.

– Я… я не могу измениться! Даже попытка вводит меня… в агонию!

Маг вспомнил свою собственную реакцию, когда он впервые попытался принять драконью форму после того, как переместился в это время. Его не удивило, что Кориалстраз испытывал подобные трудности.

– Не делай этого снова. Я должен пойти один.

– Ты уверен? Я заметил, что вместе мы становимся менее уязвимы…

Смесь тревоги и гордости охватила Краса. Он вверил истину своей младшей версии. Но знал ли Кориалстраз, почему так происходит?

Если и знал, то не сказал. Вместо этого Кориалстраз добавил:

– Нет… Я знаю, что ты должен идти дальше без меня.

– Ты останешься здесь?

– Так долго, насколько смогу. Не похоже, что ночные эльфы часто путешествуют в этих краях, а деревья здесь высокие и хорошо спрячут меня. Если я тебе понадоблюсь, то приду по первому зову.

– Я это знаю, – ответил Крас, потому что он хорошо знал себя.

Маг попрощался с драконом и отправился в тяжкий путь к поселению ночных эльфов. Но прежде, чем он скрылся из виду, Кориалстраз тихо окликнул его:

– Ты уверен, что сумеешь найти того, кого ищешь?

– Могу только надеяться на это…

Он не упомянул, что, если у него не выйдет, из-за этого пострадают все.

Кориалстраз кивнул.

Чем ближе Крас подходил к городу – и чем дальше удалялся от дракона – тем более нездоровым и изнуренным он себя чувствовал. И все же, несмотря на растущую немощь, долговязый колдун шел дальше. Где-то ведь был тот самый ночной эльф, о котором шла речь в видении. Правда, Крас пока не знал, что будет делать, когда найдет его. Оставалось надеяться, что Ноздорму оставил эту информацию запертой в его подсознании и, когда придет время, она высвободится.

А если этого не случится, Крас решит сам.

Казалось, прошла целая вечность, но наконец он заметил первые признаки поселения. Огни вдалеке, похоже, очерчивали городскую стену или даже вход.

Теперь предстояло самое трудное. Несмотря на то, что в этом облике он походил на ночного эльфа, дракон-маг все равно выделялся бы среди них. Хотя можно накинуть капюшон и пригнуться…

И тут Крас внезапно понял, что он больше не один в лесу.

Он увидел ночных эльфов, облаченных в те же доспехи, что и его прошлые пленители. Они окружили Краса со всех сторон. Эльфы были вооружены чем-то вроде копий и мечей, которые и выставили угрожающе в сторону незваного гостя. Их молодой командир со всей серьезностью спешился с ночного саблезуба и подошел к магу.

– Я капитан Джерод Песнь Теней! Ты пленник Стражей Сурамара! Сдавайся, и с тобой поступят по справедливости.

Не имея другого выбора, Крас протянул руки, чтобы их можно было связать. И все же в глубине души он был немного доволен тем, что его поймали. Ведь он смог пробраться в город.

А там ему оставалось только найти возможность сбежать…