«Ты воистину достойный слуга, – сказал лорду Ксавию Великий. – Твоя награда будет безгранична… все твои желания будут исполнены… все, что ты хочешь… все, кого хочешь…»

Уставившись искусственными, немигающими глазами, ночной эльф преклонил колено перед окутанным огнем порталом, упиваясь многочисленными обещаниями величия из уст бога. Среди новых прислужников Великого он заслужил самое большое расположение, и ему были обещаны невообразимые силы после того, как путь будет открыт.

И чем дольше Высокорожденные не могли справиться с этой задачей, чем дольше задерживалось прибытие бога, тем больше росло недовольство советника.

Это недовольство разделяли с ним еще двое. Во-первых, королева Азшара, как и Ксавий, жаждавшая того дня, когда все несовершенные формы жизни будут стерты с лица ее мира. Лишь ночные эльфы – причем, лучшие из их расы, – должны были остаться, чтобы править новым раем. Она, конечно же, не знала, что, будучи столь мудрым, Великий сделает ее супругой Ксавия, но советник рассчитывал, что любые несогласия сойдут на нет, стоит их чудесному богу рассказать ей об этом.

Вторым, в ком кипело недовольство отсутствием хоть каких-то успехов, был исполин Хаккар. Не расставаясь с двумя гончими Скверны, лежащими у его ног, Псарь всегда пребывал среди чародеев Высокорожденных, указывая на ошибки в их заклинаниях, и сам вкладывал в них свою мощь везде, где это было возможно.

Но даже с его знаниями тайной магии хоть каких-то самых небольших успехов они сумели добиться лишь сейчас. Еще трое, наконец, присоединились к Хаккару с его питомцами среди ночных эльфов. Три рогатых гиганта с алым взглядом. В кого-то они вселяли лишь ужас, но лорд Ксавий не мог не восхищаться ими. Не менее трех метров в высоту, они возвышались над Высокорожденными, которые и сами были выше двух метров.

Такими были избранники бога, благословленные им воины, чьей единственной задачей было воплощать в жизнь его волю любой ценой – даже ценой собственной жизни. Даже выглядя на удивление тонкими и худыми для своего роста, эти закованные в бронзовую броню фигуры запросто управлялись с массивными, длинными щитами и пылающими булавами. Они беспрекословно слушались любого данного им приказа и относились к советнику с не меньшим уважением, чем к Хаккару.

А вскоре таких воинов должно было прибыть еще больше. Даже сейчас, сделав шаг назад, Ксавий увидел, как вспыхнул портал. Он распустился, разросся, заполняя узор, над которым он завис, и все раздувался.

Еще один Страж Скверны, как Хаккар называл этих достопочтенных воинов, возник из портала. Шагнув в мир смертных, вновь прибывший воин склонил грозную голову перед Повелителем Гончих, а затем перед Ксавием. Хаккар знаком приказал воину присоединиться к предыдущим трем, а потом, повернувшись к Ксавию, указал на четверку.

– Великий исссполняет свое первое обещщщание, лорд эльф! Повелевайте ими! Они к любым вашим уссслугам!

У Ксавия был идеальный приказ для Стражей.

– Как они стали подарком мне, так станут и идеальным подарком королеве! Я прикажу им стать почетной стражей Азшары!

Повелитель Гончих одобрительно кивнул. Они оба знали, насколько важно угодить королеве ночных эльфов. Как и то, чего тайно желал советник.

– Вам лучше предсссставить этот подарок сссамому, лорд эльф! Работа продолжится, пока вассс не будет, я проверю это сссам!

Ксавию весьма понравилась идея вручить подарок лично. Поклонившись Хаккару, советник щелкнул пальцами и вышел из башенной палаты. Он точно знал, где можно найти в это время Азшару.

Все это время Повелитель Гончих пристально смотрел на ночного эльфа своим пылающим, словно окаменевшим взглядом.

* * *

Хотя ее лорд-советник в последнее время отдыхал совсем немного, проводя почти каждую ночь без сна, Азшара, будучи королевой этих земель, имела право и привилегию спать столько, сколько пожелает. В конце концов, она должна была быть идеальна во всем, особенно когда речь шла о красоте. Так что владычица ночных эльфов обычно уделяла весь день сну, совершенно избегая жестокого, палящего солнечного света.

По этой причине тот факт, что одна из ее покорных служанок посмела войти в покои госпожи, сначала вызвал у Азшары недовольство. Служанка быстро рухнула на колени перед круглым королевским ложем, занимавшим почти всю комнату. За окружавшим его занавесом из тончайшего шелка юную девушку оказалось практически не видно.

Томным, медлительным жестом руки Свет Огней дала знак, что служанка может говорить.

– Владычица, простите свою покорную слугу, однако лорд-советник просит аудиенции. Он утверждает, что у него для вас нечто интересное.

Азшара не могла представить ничего, что сейчас заставило бы ее покинуть постель, даже ради лорда-советника. Поджав губы, она раздумывала, не отослать ли ей Ксавия. Ее серебряные волосы водопадом рассыпались по подушкам.

– Пусть он подождет пять минут, – наконец, проговорила она, уже искусно принимая грациозную позу. Досконально зная вкусы Ксавия, королева знала и то, как лучше всего ими воспользоваться. Возможно, советник и считал, что превосходит своего монарха, но, будучи женщиной, она превосходила любого мужчину. – Затем пусть войдет.

Служанка не задавала вопросов о решении хозяйки. Прищурившись, Азшара проводила ее взглядом, а затем грациозно потянулась, уже продумывая, как подойти к беседе со своим верховным советником.

* * *

Служанка вернулась в беспокойстве. К тому моменту Ксавий уже ожидал несколько минут. Не поднимая головы – а значит, и не показывая выражения лица, – она сопроводила лорда через массивные, украшенные искусной резьбой дубовые двери, ведущие в личные покои королевы.

Лишь несколько раз до этого Ксавий смел явиться сюда, в самое личное святилище владычицы ночных эльфов. Он догадывался, чего ожидать. Азшара будет стараться выглядеть идеальной, непогрешимой, соблазнительной, при этом словно и не догадываясь, какая она со стороны. Это была игра, которую она вела, причем – весьма умело. Но советник был готов. Он превосходил своего монарха во всем.

Как и следовало ожидать, королева ночных эльфов предавалась отдыху на своем ложе, заложив одну руку за голову. Неподалеку стояли на коленях две служанки в шелковых нарядах. На серебряном столике рядом с королевой можно было увидеть изумрудную бутыль для вина, и, как было понятно по наполовину опустошенному кубку, она уже успела насладиться его богатым вкусом.

– Мой дорогой лорд-советник, – сказала Азшара с придыханием. – Должно быть, ты хочешь рассказать мне что-то чудовищно важное, раз запросил аудиенции в такой час. – Тонкая сверкающая простыня окутывала ее изящную фигуру. – Поэтому я постаралась принять тебя так скоро, как только могу.

Ксавий приложил кулак к сердцу и встал на колено. Глядя в белый мраморный пол, лорд-советник ответил:

– Свет Огней, Заветное Сердце Народа, я благодарю за уделенное мне время и прошу прощения, что беспокою тебя сейчас. Однако у меня есть весьма интересный подарок – дар, воистину достойный королевы ночных эльфов, королевы всего мира. Позволь мне явить его?

Он поднял взгляд и понял, что заинтересовал ее. Даже за вуалью глаза королевы не могли спрятать ни ее растущее любопытство, ни ее предвкушение. Азшара повернулась в постели. Простыня все так же идеально облегала ее тело.

– Ты вызвал мой высочайший интерес, дорогой Ксавий. Я дарую тебе честь представить мне этот подарок.

Поднявшись и выпрямившись во весь свой немалый рост, советник повернулся к двери и щелкнул пальцами.

Снаружи раздался испуганный вздох, затем еще две служанки ворвались в комнату в надежде, что хозяйка утешит и защитит их. Нахмурившись, Азшара села, почти позволив простыне соскользнуть, хоть и не совсем.

Четыре грозных воина вошли в покои королевы парами, плечом к плечу. Они были настолько велики, что им пришлось пригнуться, чтобы не поцарапать дверной проем своими рогами. Войдя, Стражи Скверны выстроились в линию, держа щиты перед собой и высоко подняв булавы в знак приветствия.

Азшара подалась вперед.

– Что это за создания? – спросила она в абсолютном восхищении.

– Они ваши, моя королева! Защищать вашу жизнь – вот их долг и единственный смысл существования! Ваше величество, я представляю вам вашу новую стражу!

Он понял, что действительно угодил ей. Великий пришлет еще множество божественных воинов, но эти четверо оказались здесь самыми первыми, и они были для нее. Это играло огромную роль.

– Как чудесно, – проговорила Азшара и вытянула руку в сторону служанки. Та немедленно подала королеве ее одеяние. Остальная прислуга выстроилась в ряд перед своей хозяйкой, пряча ее от взглядов Ксавия и Стражей Скверны так, что видно было только ее голову. – Какой достойный подарок. Я принимаю его.

– Я рад, что вы довольны.

Слуги отступили назад. Уже облаченная в полупрозрачное платье цвета инея, королева Азшара поднялась со своего ложа. Точно просчитанными шагами она приблизилась к исполинским воинам и пристально рассмотрела каждого. Подол ее одеяния тянулся вслед за королевой по мраморному полу. В свою очередь, Стражи Скверны стояли настолько неподвижно, что их можно было принять за статуи.

– Это все?

– Со временем их будет больше.

Она нахмурилась:

– Так мало, хотя прошло так много времени? Как к нам придет сам Великий, если мы можем призвать лишь столь малую часть его войска за раз?

– Мы черпаем из Источника столько сил, сколько можем, о великая королева. Нужно учитывать несовместимые потоки, реакции извне, влияние других заклинателей по всему миру…

Словно ребенок, тянущийся к новой игрушке, Азшара дала своим пальцам едва коснуться пылающей брони одного из своих новых охранников. Раздалось тихое шипение. Королева отдернула пальцы, и ее идеальное лицо приняло на удивление довольное выражение.

– Тогда почему вы не отрезали Источник от вмешательств извне? Это сделало бы вашу задачу гораздо проще.

Лорд Ксавий уже открыл рот, чтобы объяснить, почему тонкости магии Высокорожденных не позволят этого, – и понял, что у него нет достойного ответа. В теории, предложение Азшары было практически гениальным.

– Вы воистину наша королева, – наконец прокомментировал он.

Золотые глаза повелительницы ночных эльфов нашли его собственные, и она впилась в лорда долгим взглядом.

– Конечно же, мой дорогой советник. На свете когда-либо была и когда-либо будет лишь… одна Азшара.

Ксавий кивнул, не в силах найти слова.

Королева прошла обратно к кровати, грациозно присев на край.

– Что-нибудь еще?

– Нет… пока нет, моя королева.

– Тогда мне кажется, что у тебя еще есть над чем поработать сейчас.

Получив приказ идти, лорд Ксавий низко поклонился монарху и, пятясь, вышел из ее покоев. Он не оскорбился ее воистину королевским тоном и отношением, и даже тем, как мастерски она овладела ситуацией – разве что, оказался слегка раздражен.

Отрезать Источник от помех…

Это было возможно. Если это не по силам самим Высокорожденным, значит, Хаккар направит их советом. Псарь точно должен знать, как лучше это сделать. Если пользоваться Источником смогут лишь эльфы во дворце, силой, которую Высокорожденные черпают из него, будет проще манипулировать, ее проще будет преобразовать…

То, через какой хаос придется пройти остатку их народа без Источника, – сущие мелочи.

* * *

– Он точно один из нас… Почему-то я знаю это наверняка, как знаю самого себя.

Возможно, это были самые ироничные слова, когда-либо произнесенные в истории. По крайней мере, так Красу казалось сейчас. Ведь их произнес не кто иной, как дракон Кориалстраз, недавно ставший новым супругом Алекстразы.

И не кто иной, как более молодая версия самого Краса.

Кориалстраз не узнал себя или, как минимум, не осознал этого. Тем не менее, тот факт, что Алекстраза не объяснила ему, кем на самом деле является их вновь прибывший гость, вызывал множество вопросов.

Один из вопросов, возможно, объяснявший все остальные, был связан с состоянием, в котором находился Кориалстраз. Хотя его память и была полна белых пятен, Крас сомневался, что мог забыть болезнь, от которой, судя по всему, страдало его более молодое воплощение в данный момент. Дракон выглядел намного старше своего возраста, и намного дряхлее. Он выглядел еще более старым, чем Тайран, который родился на века раньше Кориалстраза.

– Что еще ты можешь сказать о нем? – спросила Алекстраза своего супруга.

Дракон сощурился и уставился на Краса.

– Он старше. На самом деле, он очень старый. – Кориалстраз чуть склонил голову набок. – Что-то в его глазах… в глазах…

– Что в них?

Огромный самец дракона подался назад.

– Прости меня! Я совсем помешался! Я недостоин находиться в твоем присутствии в такое время! Мне следует уйти…

Но пока она еще не отпускала его:

– Посмотри на него, мой супруг. Я задам тебе последний вопрос. Зная о нем так мало, ты готов довериться его слову?

– Я… да, моя Алекстраза… я… готов.

Неожиданно с Красом произошло нечто любопытное. По мере того как драконы продолжали свою беседу о нем, он чувствовал себя все сильнее – сильнее, чем за все то время, что успел провести в прошлом. Не настолько сильным, как обычно, но все же почти таким, как и должен быть.

И это можно было сказать не только о Красе. Он заметил, что его более молодая версия, хоть говорил он об обратном, словно бы начала приходить в форму. Чешуе отчасти вернулась былая яркость, и двигаться Кориалстразу стало словно бы проще, чем до этого. Да и говорить он стал не на выдохе.

Алекстраза кивнула, услышав ответ супруга, и затем сказала:

– Что я и хотела услышать. То, что ты это чувствуешь, говорит мне о многом.

– Желаешь ли ты чего-то еще от меня? Моя сила выросла. Возможность пребывать с тобой рядом, быть полезным тебе явно воодушевила меня.

Улыбка, которую Крас так хорошо знал, озарила лицо Алекстразы:

– В тебе всегда говорит поэт, мой нежный Кориалстраз! Да… я желаю много большего. Я знаю, что будет трудно, но должна просить о твоем присутствии, когда буду представлять гостя другим Аспектам.

Она сумела изумить обе версии Краса. Более молодая заговорила первой, озвучив и удивление более старой:

– Ты хочешь собрать совет Пяти? Из-за него? Но почему?

– Потому что он рассказал нам историю, которую должны услышать и они. Историю, которую я рассказываю тебе сейчас… И после совета ты можешь поменять свое решение, готов ли ты ему поверить, или нет.

И вот, наконец, его молодая версия должна узнать правду. Крас собрался с духом, готовясь к потрясению Кориалстраза.

Но подобно тому, как он ранее озадачил Ронина, выбросив из своего рассказа не только часть правды, но и само упоминание того, кто он на самом деле, королева драконов рассказывала его историю сейчас. Она говорила о нарушении баланса и обо всем том, что Крас рассказывал дозорному, но о том, кем же является маг, не сказала ни слова. Для ее супруга Крас был не более чем еще одним из рода красных драконов, чей разум был разорван на куски чудовищными силами, что на него напали.

Сам Крас даже не предпринимал попыток раскрыть правду о себе. Перед ним стояла Алекстраза – его жизнь, его любовь. Пусть он и был для нее советником, все же Хранительница Жизни обладала мудростью Аспекта. Если она считала, что его молодая версия должна оставаться в неведении, то кем был Крас, чтобы ей перечить?

– Поразительная история, – пробормотал Кориалстраз. Его внешность и голос становились все лучше. – Я бы с трудом поверил ей из чьих-либо уст, кроме твоих, моя королева…

– Так что же, твое доверие ему угасло?

Глаза более молодого дракона встретились с глазами старого. Пусть Кориалстраз и не узнавал сам себя, он все же должен был чувствовать родственную душу.

– Нет… нет, мое доверие не угасло. Если ты считаешь, что его следует представить остальным… я должен уступить.

– И ты полетишь со мной?

– Но я – не один из Пяти… я – это всего лишь я.

Королева Жизни добродушно рассмеялась, и смех ее звучал особенно мелодично из уст дракона:

– А значит, ты настолько же достоин, насколько любой из нас.

Кориалстраз был заметно польщен:

– Если я столь же силен, как чувствую себя сейчас, я с радостью полечу рядом с тобой и предстану перед остальными Аспектами.

– Благодарю тебя… ни о чем больше я не прошу. – Она подалась вперед и ненадолго уткнулась в него носом.

В Красе всколыхнулась необычная ревность. Вот он как есть, смотрит на собственный момент близости с супругой, но все же это не его момент. Он захотел на какое-то мгновение поменяться местами с Кориалстразом, на единый миг ощутить, что снова стал истинным собой.

Бросив на супругу последний томительный взгляд, самец дракона повернулся и вышел из покоев. Когда кончик хвоста Кориалстраза пропал из виду в проходе, маг внезапно почувствовал головокружение. Слабость вернулась и нахлынула на него, заставив пошатнуться.

Он так и упал бы, но вдруг почувствовал себя в мягких объятиях чего-то массивного, чешуйчатого – хвост Алекстразы пришел к нему на помощь.

– Две части слились в единое целое… пусть лишь ненадолго.

– Я не… – мир вокруг Краса поплыл.

– Тебе было намного лучше в его присутствии, не правда ли?

– Д-да.

– Если бы Ноздорму был здесь… Он бы разобрался в этом лучше. Мне кажется… мне кажется, здесь, в земном мире, ни одно создание не может сосуществовать с самим собой. Я полагаю, что вы двое, будучи одним и тем же существом, черпаете одну и ту же жизненную силу. Когда вы вдалеке друг от друга, ваша сила делится пополам, но будучи совсем рядом, как только что, вы не истощаете друг друга так же страшно. Вы помогаете друг другу.

В безопасных объятиях Алекстразы Крас смог восстановиться достаточно, чтобы обдумать ее слова.

– Так вот зачем ты попросила его присутствия.

– Твоя история должна быть рассказана, и ты расскажешь ее лучше, если он будет рядом. Что касается твоего немого вопроса, почему я не раскрыла ему правду… Все из-за того, что может потребоваться, дабы спасти ситуацию.

На последних словах в ее тоне послышалась зловещая печаль, что подтвердило подозрения самого Краса.

– Ты думаешь, может дойти до такого, что одного из нас придется устранить из этого времени… даже если это будет значить смерть?

Гигантский дракон кивнул скрепя сердце:

– Боюсь, что так, любовь моя.

– Я принимаю такой выбор. Я знал, что так получится, с самого начала.

– Тогда нам осталось обсудить лишь один вопрос прежде, чем я свяжусь с остальными… вопрос того, что делать с человеком, прибывшим с тобой.

Хотя в душе он просил у Ронина прощения, Крас ответил без колебаний:

– Если это потребуется, он разделит мою судьбу. Ему тоже есть о ком заботиться. Ради них он отдаст свою жизнь.

Королева Жизни кивнула:

– Как я доверяюсь твоему мнению в том, что касается тебя, так я доверюсь и в том, что касается его. Если другие примут такое решение, он тоже будет устранен. – Черты дракона смягчились. – Но знай, что я буду навеки опечалена этим.

– Не вини себя, моя королева, моя любовь.

– Я должна связаться с остальными. Будет лучше, если ты дождешься меня здесь. Тут ты будешь не столь изнурен.

– Это честь для меня, моя королева.

– Честь? Ты мой супруг. Это меньшее, что я готова сделать.

Алекстраза хвостом направила его к части гнезда возле потока. В одной из естественных ложбин Крас и устроился, словно в гигантском кресле.

Двинувшись в сторону прохода, королева драконов замерла на мгновение и добавила с оттенком грусти в голосе:

– Надеюсь, тебя будет уютно среди яиц.

– Я буду осторожен, чтобы не задеть ни одно из них. – Крас, как никто, понимал ценность любого яйца.

– Я уверена, что ты будешь, любовь моя… особенно зная, что они твои.

Она оставила его без слов. Когда алый гигант пропал из виду, Крас обвел яйца взглядом. Будучи супругом королевы, он, конечно же, уже спаривался с ней. Многие из их детей успели достичь зрелости и стать гордостью их рода.

Он сжал руку в кулак и ударил по камню, игнорируя боль от такого глупого поступка. Хотя дракон-маг и рассказал своей возлюбленной немало, он все же утаил несколько самых важных фактов. Самым срочным было вторжение Пылающего Легиона. Крас боялся, что даже его королева, сколь бы мудрой она ни была, может не удержаться перед соблазном начать заигрывать с историей… а это может повлечь за собой ужасающие катастрофы.

Но, что еще хуже, Крас не имел возможности рассказать ей о будущем их собственного рода – будущем, которое сможет пережить лишь горстка их сородичей… Будущем, в котором большинство их детей из этого и других выводков погибнут, так и не получив шанса достигнуть полной зрелости.

Будущем, в котором сама Королева Жизни окажется рабом, а ее дети – боевыми псами на службе у расы захватчиков.