– Ты должна остаться в храме! – настаивал Иллидан. – Малфурион, как и я, считает, что так лучше!

Но Тиранду было не переубедить.

– Я должна знать, что происходит! Ты видел, какую они устроили погоню! Если их поймают…

– Не поймают.

Иллидан сощурился от неприятного слепящего солнца. Он чувствовал, как угасают силы – магия стремительно убывала. Ему это было не по нутру. Любая магия доставляла ему наслаждение. Он и попробовал когда-то ступить на путь друидов только потому, что Кенарий мог дать ему силы, на которые не влияло бы время суток.

Они стояли в опасной близости от площади. Тиранда настаивала на том, чтобы вернуться сюда, когда все уляжется. Лунные Стражи и солдаты погнались за Малфурионом, лишь пара стражей осталась для поиска улик в клетке. Так они и сделали, но, как и полагал Иллидан, не обнаружили ничего, что помогло бы выследить преступников. По правде, он считал себя ничуть не хуже почетных колдунов, если не лучше.

– Я должна ехать…

Она когда-нибудь отступится?

– Если ты поедешь, все окажутся в опасности! Хочешь, чтобы они схватили твою зверушку и отвели ее в Замок Черной Ладьи к лорду Гребню Ворона? Они и нас за это схватят…

Вдруг Иллидан умолк. С противоположного конца площади ехали вооруженные всадники… возглавляемые самим лордом Кур’талосом Гребнем Ворона.

Прятаться было поздно. Проезжая мимо, предводитель ночных эльфов сперва взглянул на Тиранду, а затем перевел суровый взгляд на ее спутника. При виде Иллидана, Гребень Ворона тут же остановился.

– Я тебя знаю, парень… Иллидан Ярость Бури, не так ли?

– Да, милорд. Мы уже встречались.

– А это?

Тиранда поклонилась.

– Тиранда Шелест Ветра, послушница храма Элуны.

Всадники почтительно сложили руки в знаке луны. Гребень Ворона тоже воздал должное Тиранде и вновь повернулся к Иллидану.

– Я помню нашу встречу. Ты тогда изучал искусство магии, – сказал предводитель, потирая подбородок. – Ты еще не вступил в Лунную Стражу, не так ли?

Судя по манере, с какой он задал вопрос, было ясно, что Гребень Ворона уже знал ответ. Он следил за Иллиданом со дня их первой встречи. Это тревожило юного ночного эльфа, хотя такое внимание ему льстило. Он сам не знал, чем так заинтересовал лорда-предводителя.

– Нет, милорд.

– Значит, ты не связан их ограничениями, не так ли?

Ограничения, о которых говорил предводитель ночных эльфов, были связаны с клятвой, которую дает каждый колдун легендарного ордена. Лунная Стража была сама по себе и не подчинялась никому, кроме королевы… а следовательно, они не отвечали и перед лордом Гребнем Ворона.

– Полагаю, что так.

– Славно. Очень хорошо. Тогда я хочу, чтобы ты поехал с нами.

И Тиранда, и Иллидан растерялись. Вероятно, беспокоясь за друга, юная жрица сказала:

– Лорд Гребень Ворона, для нас было бы честью… – и осеклась: лорд ночной эльф вежливо поднял руку:

– Не вы, сестра, хотя благословение Матери-Луны никогда не будет лишним. Нет, я обращаюсь лишь к этому юноше.

Стараясь сохранять спокойствие, Иллидан спросил:

– Но зачем я вам, милорд?

– В данный момент – для расследования побега существа, которое мы здесь заточили. До меня только дошли новости о его бегстве. Учитывая, что существо до сих пор не поймали, у меня есть идеи, как его можно найти. Мне может понадобиться помощь колдуна, и хотя ее может оказать и Лунная Стража, я предпочитаю тех, кто слушается моих приказов.

Отказ от предложения такого высокопоставленного ночного эльфа, как Гребень Ворона, вызвал бы подозрения, но принимая его, Иллидан подвергнет опасности Малфуриона. Тиранда украдкой взглянула на друга, пытаясь понять, что у него на уме. Он же, в свою очередь, хотел, чтобы она подсказала ему, как лучше поступить.

В действительности же никакого выбора не было.

– Присоединиться к вам будет для меня честью, милорд.

– Превосходно! Рол’тарак, подайте нашему другу-колдуну пантеру.

Офицер привел свободного ночного саблезуба – как будто Гребень Ворона заранее рассчитывал на Иллидана. Животное опустилось, чтобы его новый наездник смог забраться в седло.

– Солнце в зените, милорд, – заметил Рол’тарак, отдавая поводья брату Малфуриона.

– Мы справимся… Ты ведь тоже справишься, колдун?

Иллидан хорошо понимал смысл этих слов. Его силы днем увядали, но Гребень Ворона все равно считал, что юный эльф будет ему полезен. Эта уверенность предводителя вызывала у Иллидана гордость.

– Я вас не подведу, милорд.

– Замечательно, юноша!

Взобравшись на пантеру, Иллидан мельком взглянул на Тиранду и дал ей понять, что о Малфурионе и орке беспокоиться не стоит. Он поедет с Гребнем Ворона и сделает все возможное, чтобы они смогли скрыться. Тиранда одарила его краткой, но благодарной улыбкой – о большем Иллидан и не просил. Довольный собой, он кивком сообщил предводителю, что готов.

Лорд Гребень Ворона махнул рукой и дал вооруженным воинам команду к отправлению. Иллидан ехал впереди, не отставая от его благородия. Он намеревался угождать Гребню Ворона и в то же время оберегать своего отзывчивого брата от тюрьмы Крепости Черной Ладьи. Малфурион хорошо знал эти леса, и это давало ему преимущество перед солдатами и Лунной Стражей. Но если вдруг они настигнут его и тварь Тиранды, Иллидану придется пожертвовать Броксом ради спасения брата. Тиранда поймет. Он всеми силами постарается этого избежать, но кровные узы – прежде всего.

Как часто бывало, земли покрыл утренний туман. Скоро он сгустится, и у Малфуриона будет больше шансов убежать. Иллидан следил за дорогой, размышляя: а не та ли это дорога, которую выбрал его брат? Возможно, Лунная Стража взяла неверное направление, и теперь попытки лорда Гребня Ворона найти их были тщетны.

Но по мере их продвижения в лес туман рассеивался. Казалось, будто солнце страстно желало иссушить силы Иллидана так же, как оно иссушало туман. Стиснув зубы, Иллидан старался об этом не думать. Если дело дойдет до демонстрации колдовских способностей, тут он его благородие не разочарует. Участвуя в погоне, Иллидан не только помогал орку убежать, но и заводил новые связи в высших слоях ночных эльфов.

Но когда они взобрались на вершину горного хребта, что-то заставило юношу нахмуриться, а лорда Гребня Ворона – выругаться. Предводитель тут же остановил пантеру, остальные последовали его примеру. По дороге были рассыпаны необычные холмики. Ночные эльфы осторожно спустились с хребта, держа оружие наготове. Иллидан вдруг испугался, как бы он не переоценил свои силы в дневное время суток.

– Очи Святой Азшары! – вымолвил Гребень Ворона.

Иллидан потерял дар речи. Он только смотрел на явившиеся перед ними следы побоища.

По меньшей мере полдюжины ночных эльфов, включая двух Лунных Стражей, лежали замертво. Их тела были растерзаны на куски, а останки колдунов – иссушены некой вампирической силой. Лунные Стражи походили на высохший плод, оставленный на солнце. Их чахлые тела замерли в агонии. Было видно, что они жестоко мучились.

Также здесь лежали тела пяти ночных саблезубов: некоторые с перерезанным горлом, другие – выпотрошенные. Следов других пантер они не обнаружили.

– Я был прав! – рявкнул Гребень Ворона. – Зеленокожая тварь не одна! У нее должно быть не меньше тридцати пособников, чтобы сотворить такое… И то их хватило бы лишь на Лунных Стражей!

Но Иллидан не обратил на слова лорда внимания. Куда больше его заботила судьба Малфуриона. Ни брат, ни орк не могли сотворить такое. Возможно, лорд Гребень Ворона прав? Брокс предал Малфуриона, заманив его к своим кровожадным собратьям?

Нужно было убить эту тварь, когда была возможность! Он сжал кулак и почувствовал, как ярость придает ему сил. Дайте ему цель, и Иллидан покажет предводителю, на что способен.

Один из солдат заметил что-то поблизости от места побоища и позвал:

– Милорд! Идите сюда! Я в жизни не видел ничего подобного.

Подъехав, Иллидан и Гребень Ворона широко раскрыли глаза.

Перед ними лежала тварь из ночных кошмаров, частично напоминающая волка, но до того изуродованная, что казалось, будто она родилась в глубинах безумия некоего потерявшего рассудок бога. Даже мертвая она наводила ужас.

– Что скажешь, колдун?

На мгновение Иллидан забыл, что это он здесь знаток волшебных искусств. Он затряс головой и честно ответил:

– Я не знаю, лорд Гребень Ворона… Не знаю.

Тварь была ужасна, но, несмотря на это, кто-то жестоко расправился с ней, засадив ствол дерева ей в пасть, точно копье, от чего та, наверно, и задохнулась.

И вновь Иллидан подумал о брате: он знал, что тот направлялся в этот лес. Малфурион сделал это? Маловероятно. Возможно, он лежит здесь поблизости, растерзанный, подобно Лунным Стражам?

– Очень любопытно, – пробурчал Гребень Ворона, выпрямляясь и осматриваясь. – Где остальные из первого отряда? – спросил он, обращаясь сразу ко всем. – Здесь лежит лишь половина!

Словно в ответ ему на юге скорбно зазвучал рог. В той стороне лес резко уходил вниз и грозил эльфам опасностью.

Предводитель поднял клинок, указывая в сторону, откуда раздался зов рога.

– Туда… Но будьте осторожны… Там могут быть эти твари.

Отряд направился вниз. Там лес становился плотнее, и это тревожило всех, включая Иллидана. Рога больше не было слышно – дурной знак.

Они продолжили путь и наткнулись на еще одного саблезуба. Чьи-то свирепые когти распороли зверя вдоль туловища. Спина его была переломлена, впечатанная в два высоких дуба. Неподалеку лежал еще один Лунный Страж, расплющенный об огромный камень. Его истощенное тело и ужасная гримаса вызвали дрожь даже у самых закаленных солдат лорда Гребня Ворона.

– Стоять, – спокойно приказал его благородие. – Сохранять порядок.

И вновь тихо зазвучал рог, уже совсем близко.

Туда-то отряд и отправился. У Иллидана было жуткое чувство, будто кто-то следит за ним, но каждый раз, озираясь, он не видел ничего, кроме деревьев.

– Еще один, милорд! – выпалил Рол’тарак, указывая вперед.

И правда, впереди лежала мертвой еще одна адская тварь. Ее тело было вытянуто, будто в момент смерти она гналась за добычей. Вдобавок к разбитому носу и вырванному из плеча шмату плоти, на ее лапах было несколько подозрительных отметин, как от веревки. Но подохла она от многочисленных ударов меча в горло. Один клинок ночных эльфов так и остался торчать из твари.

Поблизости они нашли еще двух солдат. Тела этих искусных воинов были растерзаны в клочья. Иллидан в недоумении нахмурил брови. Раз ночным эльфам удалось сразить обоих чудищ, то где же выжившие?

Немного спустя они их нашли.

Один солдат сидел у дерева с оторванной рукой. Огромную рану ему попытались залатать, но тщетно. Весь забрызганный кровью, он смотрел перед собой, но не видел никого из солдат, сжимая рог в единственной оставшейся руке. Рядом лежал еще один выживший, если так можно сказать: у него отсутствовала половина лица, а одна нога была так скручена и переломана, что сложно и вообразить. Он тяжело дышал, едва вздымая грудь.

– Ты! – Лорд Гребень Ворона опустился к эльфу с рогом. – Смотри на меня!

Выживший медленно закрыл глаза и с трудом открыл вновь, смотря теперь на его благородие.

– Это все? Еще кто-нибудь остался?

Раненый солдат открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

– Рол’тарак! Осмотри его раны! Дай воды, если нужно!

– Да, милорд!

– Остальным разойтись! Сейчас же!

Иллидан остался с Гребнем Ворона, с опаской наблюдая за тем, как солдаты выставляют по периметру дозорных. Мертвые тела товарищей и трех колдунов не вселяли в них надежду.

– Говори! – кричал Гребень Ворона. – Приказываю тебе! Кто это сделал? Бежавший пленник?

Тут окровавленный солдат издал истерический смешок, чем отпугнул Рол’тарака.

– Н-не видел его, м-милорд! – отвечал раненый. – Его, н-наверно, тоже с-сожрали!

– Так это дело лап этих чудищ? Этих гончих?

Солдат кивнул.

– Что случилось с Лунными Стражами? Почему они этого не остановили? Ведь даже днем…

И вновь раненый солдат рассмеялся:

– М-милорд! Колдуны были с-слишком легкой д-добычей…

Собравшись с силами, солдат поведал его благородию, что произошло. Они преследовали бежавшую тварь и его сообщника. Отряд ехал лесом, следуя за ними по следам даже в туманную и солнечную погоду. И хотя солдаты не видели самих преступников, они были уверены, что рано или поздно настигнут их.

Затем вдруг они наткнулись на первое чудище.

Никто раньше не видел ничего подобного. Даже мертвая, эта тварь наводила ужас на ночных эльфов. Харго’тен, глава колдунов, почувствовал в них магию. Он приказал всем оставаться на месте, пока он осматривает труп чудища. Никто его не ослушался.

– Противоестественная тварь, – объявил Харго’тен, слезая с пантеры. – Тир’кин, – обратился он к одному из Лунных Стражей, – я хочу, чтобы ты…

В этот момент на него набросилось второе чудище.

– Оно явилось из-за деревьев, м-милорд… и направилось… прямо к Харго’тену! Одной л-лапой оно убило его п-пантеру, а затем…

У колдуна не было ни единого шанса спастить. Прежде чем пораженные эльфы могли что-то сделать, чудище впилось ужасными щупальцами в грудь и голову Харго’тена, словно пиявка. Ни один ночной эльф не слышал ранее, чтобы кричали так, как кричал лидер Лунной Стражи. У них на глазах он весь сморщился и иссох, и свирепое четырехлапое чудище отбросило его чахлое тело.

Оправившись от ужаса, ночные эльфы атаковали тварь, желая отомстить за смерть Харго’тена. Увы, они слишком поздно осознали, что третье чудище совсем близко. Нападающие стали жертвами – две демонические твари застали их врасплох.

Результаты этого побоища новоприбывшие могли видеть своими глазами. Лунные Стражи быстро погибли: ослабевшие волшебные способности сделали из них легкую добычу. Дела у солдат были не многим лучше, но, по крайней мере, их клинки имели хоть какой-то эффект против демонов.

Под конец рассказ выжившего становился все менее последовательным. Из его бормотания лорд Гребень Ворона и Иллидан смогли разобрать лишь то, что раненый солдат и три его товарища сплотились на этом самом месте.

Рол’тарак поднял голову.

– Вновь потерял сознание. Боюсь, он больше не очнется.

– Сделай все возможное, чтобы облегчить его страдания. Проверь также, как там другой, – его благородие нахмурил брови. – Я хочу еще раз взглянуть на первое чудище. Колдун, иди со мной.

Иллидан последовал за Гребнем Ворона назад. Два солдата покинули пост, чтобы сопроводить их. Прочие продолжили осматривать местность, тщетно пытаясь отыскать других выживших.

– Что скажешь? – спросил предводитель Иллидана. – Ты когда-нибудь встречал подобное?

– Никогда, милорд… но я не Лунный Страж и не посвящен во все их тайные знания.

– Хорошую же службу сослужили им эти знания! Харго’тен всегда был слишком самоуверен. Как и почти все Лунные Стражи.

Иллидан лишь неопределенно хмыкнул.

– Вот и оно…

Чудовище даже после смерти выглядело так, будто пыталось вытащить клинок из горла. Несмотря на открытые раны, падальщиков поблизости не было, даже мух. Казалось, сам лес отвергал мертвое чудище.

Гребень Ворона скомандовал двум солдатам:

– Осмотрите дорогу, которой мы ехали. Выясните, продолжается ли след, за которым мы следовали. Я все еще намерен поймать этого зеленокожего варвара… Особенно теперь!

Солдаты уехали, а Иллидан и его благородие спустились с пантер. Лорд обнажил клинок. Ночным саблезубам было не по себе от ужасного трупа, поэтому эльфы отвели их к прочному дереву неподалеку и привязали.

Вернувшись к чудищу, лорд Гребень Ворона встал на колено.

– Ну и жуть! Я в жизни не встречал таких смертоносных тварей… – он приподнял кожаное щупальце. – Любопытный отросток. Та тварь его использовала, чтобы иссушить Харго’тена. Что думаешь об этом?

Стараясь не отвернуться от мерзкого щупальца, которым тыкал в него предводитель, Иллидан выпалил:

– Вампирическая природа, милорд. Некоторые создания пьют кровь, а это чудище питается магической энергией, – сказав это, он обернулся. – Второе щупальце вырвано.

– Да, так и есть. Скорее всего, другим зверем.

Пока его благородие продолжал свой жуткий осмотр, Иллидан задумался: как же это чудище умерло? По словам солдата, первая тварь уже была мертва. Юный ночной эльф быстро сообразил, что сразить ее могли только Малфурион и Брокс… А судя по следам физической борьбы, сделал это, скорее всего, могучий орк.

В стороне пантеры скалили зубы, не желая стоять рядом с чудищем. Иллидан старался не отвлекаться на их шипение – все его внимание было сосредоточено на брате. Они видели тела лишь эльфов из первого отряда и второго из трех чудищ, но…

Тут же сообразив, Иллидан выпалил:

– Лорд Гребень Ворона! Мы ведь не обнаружили следов…

Рык саблезубов стал еще громче. Иллидан почувствовал, что позади кто-то есть.

Он бросился в сторону и столкнулся с ничего не подозревающим предводителем. Оба упали наземь, причем Иллидан распластался на лорде Гребне Ворона. Меч его благородия вылетел из его рук и теперь был вне досягаемости.

Налетевшая на Иллидана тварь, огромная и вооруженная когтями, пронеслась над трупом сородича.

– Что, во имя… – только и вымолвил Гребень Ворона. Ночные саблезубы рвались в бой, но привязанные поводья не пускали их.

Иллидан оправился первым. Он поднял взгляд и увидел, что адская тварь готовится к следующему удару. Даже вид мертвого чудища вызывал страх – что говорить о живой твари, которая теперь на него нападала! Иллидан едва не бежал с поля боя в ужасе.

Но тварь не стала на него набрасываться. Вместо этого жуткая гончая расправила щупальца на спине. Перед глазами Иллидана встали сухие оболочки тел могущественных Лунных Стражей.

Пока отростки, раскрыв свои пасти, тянулись к ночному эльфу, алча его магии, его тела, у него включился инстинкт самосохранения. Припоминая вырванное щупальце, Иллидан тут же разработал план атаки.

Он не пытался нападать в лоб, зная, что от этого мало проку: чудище просто поглотит заклинание и, возможно, истощит его силы. Вместо этого Иллидан решил направить заклинание на клинок лорда Гребня Ворона, лежавший вне поля зрения адской твари.

Меч ожил, быстро поднялся в воздух и стал вращаться, набирая скорость. Иллидан направил клинок в спину чудища, чтобы обрубить ему отростки-паразиты.

С поразительной точностью вращающийся меч пролетел вдоль плеч клыкастого чудовища и срезал щупальца, точно коса – траву.

С безумным воем собакоподобная тварь затряслась, разбрызгивая по спине и плечам густую зеленую жидкость. Потом зарычала, остановив беспокойный взгляд на том, кто так жестоко ее ранил.

Теперь, когда ничто уже не угрожало его силам, Иллидан, ободренный успехом, направил клинок Гребня Ворона обратно. Чудище бросилось на него, но ночной эльф лишь злобно улыбнулся. Силой, берущей начало в его силе воли, он вонзил меч поглубже в жесткий череп твари.

Атака прекратилась. Тварь неловко оступилась, ее жуткие глаза стали стеклянными. Огромная гончая сделала два быстрых шага в сторону Иллидана… и безвольно рухнула наземь.

Юный ночной эльф был невероятно истощен, но очень доволен и горд собой. Почти не колеблясь, он сделал то, чего не смогли три Лунных Стража. Но о том, что он вынес урок из их ошибок, Иллидан думать не желал. Важно было лишь то, что он в одиночку сразил демона.

– Прекрасно сработано! – тяжелый удар по спине едва не повалил его на побежденного противника. Пока Иллидан старался вернуть равновесие, лорд Гребень Ворона обошел его, чтобы по достоинству оценить проделанную работу. – Потрясающая контратака! Избавиться от главной угрозы и нанести смертельный удар, пока враг пытается вернуть превосходство! Великолепно!

Упершись ногой в плечо демона, он стал вытаскивать клинок. Со стороны дороги к ним спешили два солдата, а далеко позади Иллидана кричали остальные, осознав, наконец, опасность.

– Милорд! – крикнул один из солдат. – Мы слышали…

Рол’тарак тоже бежал к ним:

– Лорд Гребень Ворона! Вы сразили одно из чудищ! Вы не ранены?

Иллидан ожидал, что Гребень Ворона присвоит победу себе – в конце концов, именно его оружие торчало из головы врага, – но вместо этого предводитель вытянул руку и указал на брата Малфуриона.

– Нет! Вот тот, кто, рискуя собственной жизнью, оттолкнул меня с пути чудища и устранил угрозу! Я не ошибся в тебе, Иллидан Ярость Бури! Ты сильнее дюжины Лунных Стражей!

От похвалы у юного ночного эльфа потемнели щеки. Годами ему говорили, что он станет героем, спасителем своего народа, годами он нес это тяжкое бремя… Но теперь Иллидан видел, в чем его предназначение… И все благодаря волшебству, которое он едва не отверг в пользу слабых заклинаний друидов, которым учил Кенарий.

«Я был глупцом, отрицая свое призвание, – понял Иллидан. – Мне никогда не предназначался путь Малфуриона. Даже в дневное время магия ночных эльфов подвластна мне…»

Эти мысли воодушевляли его. Он не чувствовал себя в своей тарелке, следуя пути брата. Какой легендарный герой следовал по стопам другого? Нет, у Иллидана был свой путь.

Солдаты – могучие, бывалые воины лорда Гребня Ворона – теперь смотрели на него иначе: в их взглядах читалось уважение.

– Рол’тарак! – позвал его благородие. – Сегодня удача мне благоволит! Я хочу, чтобы ты повел половину отряда дальше! Мы все еще можем нагнать преступника и его пособника! Идите!

– Да, милорд!

Рол’тарак собрал солдат, и когда они оседлали саблезубов, повел их в направлении, в котором, вероятно, бежали Малфурион и Брокс.

Иллидан уже не думал о брате, полагая, что, благодаря задержке здесь, у Малфуриона теперь достаточно времени, чтобы оторваться от преследователей. Теперь он думал о Тиранде. Она была бы довольна, узнав о задержке погони и о том, что лорд Гребень Ворона так высоко оценил его способности. Кстати, похоже, его благородие не закончил с почестями. Он подошел к своему спасителю, положив руку в перчатке на плечо другому ночному эльфу, и объявил:

– Иллидан Ярость Бури! Может, Лунная Стража и недооценивает твое мастерство, но я – не стану. Теперь ты один из солдат Крепости Черной Ладьи… и мой личный колдун! Таким образом ты равен по рангу Лунной Страже и не обязан подчиняться их приказам! Ты подчиняешься лишь мне и королеве, Святой Святых, Азшаре!

При упоминании королевы ночные эльфы почтительно прижали левую руку к груди и склонили голову.

– Это… честь для меня… милорд.

– Идем! Мы немедленно возвращаемся. Мне нужно собрать силы, чтобы доставить эти тела в Замок Черной Ладьи. Их тщательно изучат. Если нам грозит вторжение орды демонов, мы должны их изучить, а затем доложить обо всем ее величеству!

От радости Иллидан забылся и пропустил мимо ушей упоминание об Азшаре. А зря, иначе он бы призадумался, ведь именно из-за королевы Малфурион и навлек на себя гнев его нового покровителя. Брат настаивал, что именно ее безумные действия могут обернуться катастрофой для всего народа ночных эльфов.

Но сейчас Иллидан мог думать лишь об одном: «Наконец-то я нашел свое предназначение…»