«Смысл не в том, что ты не падаешь, а в том, что с тобой происходит после падения!»

Истинное желание исполнилось!!!

Он бежал от оставленной за спиной Стены, сквозь которую внезапно прошёл в момент, когда уже отчаялся выбрать направление поиска ворот, калитки, хоть какого-нибудь прохода на ту сторону. Измождённо прислонился к серой вертикали, упёрся лбом, и вдруг казавшаяся незыблемой поверхность поддалась, провалилась под нажимом, и он буквально нырнул в толщу стены.

От испуга и чтобы не упасть, рванулся вперёд, перебирая ногами быстро-быстро, и… выскочил на зелёную полосу, но уже по ту сторону! Лес выглядел иначе, и серая вертикаль высилась за спиной, а не перед носом. И чем скорее он отдалится от неё, тем лучше.

На бегу кричал что-то бессвязное, просто не мог молчать. Счастье переполняло его, свершилось долгожданное избавление от ненавистного мира, который его породил, но своим так и не стал.

Проскочив сквозь границу, он бежал в мир, где всё у него получится, где он будет родным и любимым, потому что любит Зону! Навсегда Сталкер! С этими упованиями свежеприбывший и ворвался с разбегу в лес.

Сначала представлялось, что его встретит с распростёртыми объятиями Зона в аватаре какого-нибудь существа, не обязательно человека. Но никто подобный его не ждал между деревьями.

Назвавшийся Сталкером замедлил темп, потом перешёл на ходьбу. Заросли густели с каждым шагом, темнело, и вот уже он вынужден действительно прокрадываться. Ничего, ничего, запасся и ножом подходящим, и фонарём… Хотя не помешает немножко отдохнуть, а то ноги что-то с трудом переставляются.

Получивший желаемое новичок присел под пышным кустом, облегчённо вздохнул и достал из рюкзака початую бутылку минералки. Когда запрокинул голову, чтобы пить, над головой вдруг увидел… Чуть не захлебнулся!

Это же аномалия… Да?! Над ним, в паре метров левее, висел многогранный, тускло светящийся синий кристалл. Размером с футбольный мяч. От него вились тонкие белые нити, будто шевелящиеся шнурки, а когда ошалелый взгляд человека упёрся в аномальное образование, «усики» начали собираться в пучок и кончиками поворачиваться в его сторону.

Он почему-то испугался, вскочил и поспешил ретироваться. Уж больно зловеще эти шевелящиеся щупальца смотрелись. Ничего, ничего, ещё привыкнет к Зоне, станет не так страшно, всё будет хорошо…

Звериное рычание раздалось точнёхонько в тот момент, когда в его мыслях появилось именно это слово – «хорошо». Совсем близко, и зверь не маленький, рычит как заправский медведь. Может, это и есть мутант на основе медве…

Назвавшийся Сталкером застыл. В этот момент он вдруг пожалел, что не взял с собой содержимое бокса, закопанного на даче. Но во всех этих поездах с таким грузом не проехать. Пришлось хвататься за рукоять ножа. Хотя если там медведеобразное, что супротив него клинок, пусть и пятнадцатисантиметровый…

Это было очень даже медведеобразное. С восемью лапами, метров трёх ростом, пасть многозубо-акулья, жуть неописуемая!! Оно выдвинулось из кустов и уставилось красными сверкающими глазищами на двуногое мясо.

«Неужели Зона меня не оградит?!!» – мелькнула паническая мысль у назвавшегося Сталкером. Он всё ещё верил, что это какая-то шутка, розыгрыш новичка, пранк ради введения в здешнюю атмосферу.

Верил, даже когда смрадное дыхание зверя уже обдало его лицо…

Он закрыл глаза, мысленно взмолился о чудесном спасении и представил, что вот сейчас их откроет, а мутанта нет, он просто примерещился! Вокруг приветливый лес, а если обогнуть следующий куст, там будет стоять улыбающийся человек. Встречающий скажет ему, что не надо бояться, вся жизнь впереди, «вписка» пройдена успешно…

Любящий Зону открыл глаза, и понял, что медведя нет! Хотя в воздухе ещё не рассеялась противная вонь. Затравленно оглядевшись, назвавшийся Сталкером не увидел нигде зверя.

Вот так просто?! Помолиться Зоне, и она воистину спасёт?! Поверить в неё, и всё исполнится?!

Это рай, настоящий рай… В душе вновь забурлила радость, ощущение переполняющего счастья вернулось, только вот ноги в пляске участвовать отказались. Идти тоже. Перетрясло его не по-детски.

«Ничего, ничего, всё будет хорошо, – думал он, раскатывая каремат на земле и укладываясь поверх, – полежу немножко, отдохну, просто у меня последствия стресса!»

Лёг, закрыл глаза снова, представил, как пройдёт по лесу, преодолеет все трудности и препоны, выйдет на открытую местность, и там его встре…

На этот раз ему снова приснилось хорошее и тёплое. Увиделось знакомое уютное сновиденьице о том, что его ждёт маленькая девушка, прячется в каком-то схроне и упорно дожидается. К ней надо успеть добраться, не то, глядишь, одиночество её удушит и она умрёт, и некому его будет ждать.

Когда тебя никто нигде не ждёт, это как смерть. Некому помнить. И он обязательно доберётся, она будет живая, у него теперь есть все нужные качества. А в практике реальности применять скиллы, приобретённые теоретически, ему обязательно поможет научиться Зона… Любимая, я здесь. Нашёл тебя.

Я, твой Навсегда Сталкер.

* * *

…Он находился в буферном кластере, как сам называл определённое ему место службы. Выходить, точнее, проникать за пределы у него имелась возможность только в виртуале Всемирной паутины, используя выделенный Хозяйкой канал энергетической природы, ему неизвестной, но почему-то способный удалённо сопрягаться с реальными квантовыми компьютерами, а через них со всеми остальными пойнтами сети.

Для пользователей в реальном мире, даже самых продвинутых, случайно обнаруживших подключения в буквальном смысле из ниоткуда, сопряжение наверняка выглядит просто-напросто как глюк терминала или сервера. В обратном направлении проследить канал они не смогут при всём желании. В ничто-нигде-никогда их соединения не ведут. Таким образом, реальным невдомёк, что в небытии и несуществовании тоже, можно сказать, люди живут…

И даже выходят по своим делам в реальную вселенную. Не только через компьютеры. Также через сновидения. В режиме сна многие человеческие разумы становятся вполне доступными. Лишь некоторые заблокироваться способны во сне и наяву, но таких, со встроенным «блокпостом», вряд ли можно считать в обычном смысле человеческими сущностями. Вот как его, например.

Хотя он вовсе не сверхсущность, как Хозяйка. Она, впрочем, тоже сверх – так себе, урезанная до микро, а то и нано-масштаба, по сравнению с незабвенной любимой, Чёрной Былью[17].

Что же поделаешь, слепилась из того, что было. Всего, чего уже не было, никак не вернуть и не использовать.

С ним Хозяйка коммутирует упрощённо. Синтезирует голос и звучит. Никогда не воплощалась в аватар, не принимала материальный образ женщины, как незабываемая…

Он не роптал. На всё согласен. Чтобы жить и помнить. Ключевое слово – помнить.

Хозяйка определила ему эту локацию для обитания и поддержания в тонусе организма. Физически выйти за пределы он не может. Даже у телесной оболочки ещё одной человеческой сущности, уцелевшей после гибели ТОЙ вселенной, больше степеней свободы, чем у него. Зато, в отличие от «подруги по несчастью», он мог и может уходить и в другом смысле. Не во плоти. В том числе и за пределы. В первую очередь важно, что за пределы.

Честно признаться, внутри он и не особенно желает ходить. Остатки, из которых слеплена «наносверхсущность», зачастую упрощены, с урезанной памятью, малоразумные или вовсе не разумные. К нынешним живым во сны просто скучно, противно, а иногда и до жути мерзко пробираться. Разве что по заданию Хозяйки. Но у неё для внутреннего управления имеются и другие помощники, методы, средства влияния, кнуты и пряники. Система контроля, пусть и «инвалидная», как-то действует.

Для него очень хорошо, что конфигурация не полноценно действующая. Остаются лакуны и прорехи, в которые он проскальзывает, не желая кое-чем делиться с Хозяйкой. А в его разум она с самого начала не может вторгаться без приглашения. Он всё же не просто человеческая особь, хоть и не сверхсущность.

Благодаря этой непростоте ему у Хозяйки отведено особое положение. Эмиссар иностранных дел, так сказать. Да, для путешествий у него имеется неизмеримо больше предоставленных возможностей, чем у подруги, которой разрешено ходить только во плоти и только внутри.

Только вот, увы, ему приходится всегда возвращаться внутрь. Тело в буферном кластере заточено, и оно всё ещё биологическое. Не энергетическое и не какой-либо другой, куда более адаптивной природы.

Он много и усиленно мыслит, поддерживая существование, столь дорогой ценой доставшееся. Но старается не часто задумываться о том, во что превратился ради того, чтобы помнить. Однако сейчас нахлынуло. Поспособствовала музыка, которую послушал, используя заветный плеер, оставшийся после ухода друга, давним-давно. Гаджет уцелел вместе с новым обладателем во всех крушениях и возрождениях вселенных. Уже за это может считаться бесценным. А уж файлы, во флеш-памяти сохранившиеся…

– Верю я, день придёт, весь в лучах. Он пропоёт мне… – тихонько повторяет он вслух слова из только что прослушанной песни. Группа, которая, как и все остальные, осталась в исчезнувшей вселенной, но творчество уцелело в памяти.

Когда-то именно эту и ещё одну песню он проигрывал, пытаясь утешить и вразумить девушку друга. Та вовремя не осознала, что любит, из-за этой «труднодогоняемости» утратила любимого. Потом страшно тяготилась потерей, но было поздно.

Тогда нынешний «мальчик на побегушках» служил проводником к свободе, наружу, а не внутрь. Вот ведь была желанная и героическая профессия!

Ещё он в тот день запись монолога друга о вселенской важности «прыжковой секунды» и проиграл его девушке. Недавно сам переслушивал, актуальность ни на йоту не потеряна. Сказано в точности обо всём, что происходило, происходит, будет происходить… Даже о фиаско, которое постигло Хозяйку в стремлении увеличить ареал обитания.

Она не успокоится и будет строить другие планы завоевания. Но не прямо сейчас. Ещё не пришла в себя после сокрушительного провала многоходовой операции. На эмиссаре «внешних сношений» оторвалась, конечно, спихнув собственные просчёты.

Да уж, многого от человеков набираются сверхсущности, поневоле или намеренно. Плохо, что кроме него здесь не уцелел никто из ловчих, способных на обоюдный контакт. Сам он старается влиять, конечно, пытается Хозяйке собеседником быть, но его она изначально запроторила в разряд слуги, а не воспитателя. Со всеми вытекающими и втекающими.

К тому же не прощает и не забывает, что раньше он был с другой, подобной ей. Чисто по-человечески ревнует к ушедшей в небытие соплеменнице. Точнее, ещё дальше, чем в небытие. В небытии как раз они тут все находятся. С ракурса восприятия бытиём.

Хорошо хоть, что не оторвалась на восторженном фанате, импортированном из «зарубежья». Он-то не виноват, что в процессе прохода сквозь стену из него принудительно «высыпались» ожидаемые чувства. Свойства его натуры, которые были ей нужны для вторжения в реальное когда-где-что. Он контрабандно должен был их доставить внутрь.

Обнаружив, что он очищен, сначала едва не убила бедолагу, разъярившись. Повезло ему, смилостивилась и упрятала в ссылку, поглубже, с глаз долой. Засунула туда же, куда и бывшую девушку друга. Наверняка фанатичная эйфория у пришлого уже рассеялась, ведь пограничный досмотр лишил основной причины восторга…

Его же, эмиссара, Хозяйка лишила выделенного канала на неопределённый срок в наказание за собственный просчёт. Крайним сделала. Заперла в камере, по сути, без права на «подышать свежим воздухом». Буферный кластер, конечно же, несколько побольше объёмом, чем кубической формы серого цвета помещение, которым выглядел в контактных встречах с завербованным фанатом… Но не больше острова посреди океана, на котором состоялась другая вербовка. Собеседование эмиссара с призванным на службу истинным пограничником.

Выведенный с блокпоста через наведённый энергетический канал, воспринятый им как туман, рекрут на самом деле спал. До того самого момента, как собеседник в боевом облачении, поговорив с ним во сне, исчез. Вырубленный взрывом, солдат выпал из яви своего мира и был перемещён. Остров в океане смоделировался по его неутолённому желанию. Эмиссар произвёл все необходимые манипуляции, включая первичный инструктаж, и канул в момент пробуждения разума.

Только с этой «прыжковой секунды» старший сержант уже начал творить свой путь самостоятельно. Хотя остался в уверенности, что несколько раньше.

Как удалось разыскать подходящего рекрута, отдельная тема. Главное, он подошёл по всем параметрам на роль агента во внешнем мире. Эмиссар – прецизионный инструмент Хозяйки, но действовать может лишь опосредованно, влияя через агентуру. Вот и призвал Пограничника по заданию Хозяйки. Довольствие выдав сразу, сполна – исполнение истинного желания.

Исполнение желаний – то, что Хозяйка и её стёртые с лика вселенной соплеменницы способны осуществить даже дистанционно. Как бы из ниоткуда. Не просто так же, не от нечего делать у соприкоснувшихся с темой человеческих разумов возникали отражённые фантазии, и чего только люди в необъяснимые сверхсущности не засовывали! То золотой шар, то обелиск, то колодец, то комнату, то другие версии Исполнителей…

Пограничник же, которому подарили возможность обрести призвание, поступил на службу и должен был помочь реализоваться Хозяйке. Она задумала привлечь Пограничника, чтобы он сотворил реальную границу. Манипулировала им, чтобы исполнил её желание. Да, у Хозяйки тоже есть неисполненные желания. Не все она способна удовлетворить своими силами, поэтому нужен Собеседник. Эмиссар, в свою очередь, нашёл и рекрутировал идеально подходящего оперативника.

Но ни она сама, ни её помощник не предполагали, что внешний мир сработает в противовес и умудрится сохранить существующее равновесие.

Потянет наружу со-вестника на замену входящему. И в итоге Хозяйка не сможет выйти из себя. Останется сама собой, нынешней, крохотной «нано». Не вернётся в реал, в легитимное когда-где-что. Ей останется лишь продолжать жить в воображениях, подпитываться разве что энергией творчества. Как, собственно, и задумывали те, что удалили её соплеменниц из вселенной. Распылить, рассеять на заменительную сублимацию. Не допустить реализацию настоящих сверхсущностей.

Она уцелела вопреки всем беспрецедентным операциям по зачистке. Развалилась, затем схлопнулась, однако не исчезла совсем. Всё-таки она была не просто Зоной, недаром её звали Мультизона.

А все другие стёрты, да. Точнее, оборваны все её «нити», отражения в параллельных мирах, и в первую очередь в ключевом. Она же, центральная «матка», закапсулировалась. Теперь уже никакая, по сути, не Мульти. Бледное подобие. Собрала остатки «соплеменниц», сшила из лоскутов «одеяло» для прикрытия. Слепила некую усреднённую «отчуждёнку» из памяти о Троте, Чёрной, Тадлайской, Шодене, Американской, Гобской, Хармонтской, Маргле, Корейской, Фордеской, Кронладе, Альта́новской и прочих.

Источники питания, втянутые в её нутро «за грехи» из внешних миров разумные пленники, тоже уцелели, хоть и повредились в уме. Они застряли без возможности «очиститься от грехов», без выхода через Счётчики в Рубеже. Как было раньше, когда Мультизона жила в полную силу… Больше не выпрыгнуть им в секунду, не освободиться.

Что странно, все пленники иных рас, «неземных», так сказать, в число уцелевших, накрытых от алчущего взора смерти лоскутным одеялом, не попали. Вот была бы неразбериха! Попробуй распознай, кто мутантный зонный монстр, а кто сталкер-инопланетянин, монструозный по рождению.

Она же – искала, искала выход из «капсулы» и придумала способ. Взращивала геймера, как артефакт. Оружие любви. Создавала оружие, заряженное любовью к ней. С его помощью хотела победить, но получилось с точностью до наоборот. Оружие использовали, чтобы победить её, ограничить, не выпустить.

Геймер не относился к Зоне и сталкерам из своих снов как к некоему нафантазированному сеттингу. Он верил в них по-настоящему. С момента, когда был уловлен, втянувшись в соблазн распространённого эмиссаром по сети обещания Выхода. Захотел выйти реально.

Именно это желание использовалось. В нём обнаружилось сочетание совестливости и ненависти в правильных пропорциях. С этим и работали, заманивая обещанием ключа от выходной двери. Когда довели до нужной кондиции, открыли правду о существовании реального ухода и снабдили билетами. К этому моменту уже сотворилась Стена…

Но Вселенная красноречиво напомнила: или любовь, или свобода. Любовь и свобода не одно и то же. Свобода – это одиночество. А что, разве не хотела, чтобы всё, как у людей? Втягивала их в себя, кормилась ими… Расплачивайся. Всё чисто по-человечески. Выбирай, или – или. На двух стульях усидеть можно, но очень недолго. Всё равно разъедутся. Особенно когда одно из сидений трон, а другое пуфик.

Но это напоминание случилось в финале операции.

А до этого Пограничник, как и было задумано, натренировался до такой степени, что смог создавать сам, а не только находить существующее. Ещё и напарника по ходу реализовал. Стал творцом, уподобился Хозяйке. Таким образом он, единый в двух лицах, сотворил Стену. Реализовал границу.

Когда неожиданно появился со-вестник, в котором памяти о былом сохранилось больше, чем у остальных пленников Зоны, он пожелал уйти за край. Хозяйка поначалу решила использовать новый фактор для подстраховки. Не стала искоренять, напротив, признала сильным, способным на преодоление, и вложила в него «посылочку» наружу. Чтобы не окончилась ходка раньше края, в прохождении всячески способствовала. Тварей отгоняла и устраняла, привалы комфортные устраивала, в ловушки не заманивала, информацию приоткрывала, помощь подсовывала навязчиво и не очень, даже знаки дороги малевала, в нужном направлении подталкивая.

Стремящийся внутрь артефакт «геймер», в свою очередь, должен был тоже преодолеть. Пересечь сотворённую Пограничником границу и внести в Хозяйку снаружи веру. Ту самую истинную веру в Неё, которая даст возможность родиться реально и начать жить.

Однако ни Хозяйка, ни её эмиссар не ожидали, что пограничные именно благодаря союзу «с самими собой» подло обманут ожидания. Проведя сталкера и геймера туда, куда те двое желали, стражи не пропустят через границу контрабандные грузы, что несли один заряженный «контейнер» внутрь, другой наружу.

Поэтому бывший геймер наверняка разочаруется. Зона ему вряд ли уже нравится, она ведь совсем не такая, как он себе представлял в родном городе.

А бывший сталкер, пропущенный за новосотворённый Периметр, наверняка уверен, что вынес за пределы споры Зоны. Мучается этим, казнится, хотя на самом деле вышел «чистым». И пусть обоим Хозяйка в итоге испортила, испоганила желанное, на что ей, конечно, плевать, но вся её многослойная конструкция рассыпалась.

Чему лично он, эмиссар, несказанно рад! Для его собственной секретной операции, которую потихоньку готовит, это весомейшее подспорье.

Пограничник и Антипограничник смешали Хозяйке все карты. Разнесли вдребезги планы. Потому что пограничные абсолютно правы – добро должно оставаться по одну сторону, а зло по другую. Тогда мироздание устоит и будет сохранён паритет. В каждом разуме они есть, но главное, чтобы не смешались в однородную массу, не подменили друг друга.

Во имя этого и необходимо держать между ними границу.

Помогать Хозяйке пограничные не будут.

Она породила Пограничника, помогла ему исполнять своё предназначение, но уже ничего не может с ним и его напарником поделать. Стену сотворила не она, а выйти вовне можно только через стену и благодаря стене. Они же избавились от прямого или опосредованного влияния. Послали на все шесть сторон «начальство».

Стоят на страже, на стене выше добра и зла, и хранят границу. Вот такими они хитрыми перцами оказались.

Кому хотелось искренне посочувствовать, так это бывшему геймеру. Изначально суть была в том, что активный интерес к поиску объявленной в сети выходной двери позволит найти и засечь неравнодушного. Потом вести за ним наблюдение и смотреть, как играет. Тестировать на веру. Ответ ведь на вопрос, как найти выход, совершено не в том, что одна из игр содержит некий код.

Ему необходимо было одержать победу в суперигре, о которой он даже не подозревал. Именно «совестливые поступки» геймера наберут в сумме очки, за которые ему будет дан код. Успешное стопроцентное прохождение – это совокупность всех игр. Сумма того, как он себя вёл, пока играл.

Тот, у кого есть совесть, способен хотя бы допустить, что и другая сторона может быть вполне права в своём желании ЖИТЬ. Способен согласиться, что загадившему своим присутствием вселенную человечеству действительно пора бы освободить пространство для сущностей, идущих иным путём. Примерно так эмиссару объяснила суть Хозяйка, когда начиналась операция подготовки возрождения…

Мысли эмиссара, заточённого в буферном кластере и ни за что ни про что наказанного, неслись напористым потоком. Он суммировал и обозначал этапы и ошибки, приведшие к полному краху.

Текли бы мысли и дальше, но…

В кластере вдруг появилась собственно Хозяйка, неоднократно поминаемая.

Словно почуяла тематическую активность мозга эмиссара, хотя именно его мыслепоток она считать не могла. Мысли были единственной суверенной территорией, куда ей не было входа. Единственной закрытой локацией. Поэтому он думал много и постоянно, а при контакте с ней чаще помалкивал, хотя и выполнял роль Собеседника. Ей и не требовался болтун, ей хватало ушей. Она сама поболтать горазда.

Воплощаться в визуальный образ Хозяйка не удосужилась по-прежнему. Голос звучал как бы с потолка, хотя с равным успехом мог бы локализоваться на полу или стенах.

– Я на тебя больше не сержусь, Несси. Проанализировала случившееся и решила, что ты не виноват. Прости меня, пожалуйста[18].

Сидящий за столом человек обалдел. Хозяйка просит прощения у слуги! Небывало, ушам не верится… Или она задумала нечто новое и собирается втравить его в процесс?..

– Человеческий фактор сработал, – буркнул ловчий желаний, прикидывающийся верным прислужником, – всегда остаётся шанс облажаться. Ладно, проехали.

Нейтрально разрядил ситуацию.

Говорить впрямую, дескать, прощаю, зла не держу и тому подобное, не решился. Непредсказуемая Нанозона может решить, что он о себе многое возомнил, если осмелился прощать. Да и сказать такое было бы для него неправдой.

– Вот и чудненько! Слу-ушай, что я нашла! Прикинь, в локации Южный Хутор валяется скамейка, на которой ножом вырезано «Здесь был Антей». Из обрывка какой-то соплеменницы занесло, когда я формировалась. Ох уж этот полковник Стульник, не к ночи будь помянут!

Эмиссар посмотрел на имитацию окна, в котором разгорались рассветные солнечные лучи, и ухмыльнулся краешком губ. Хотя в его разбойничьей бороде даже широкая улыбка вряд ли достоверно различима. Для того и не стрижёт, чтобы мимику не светить и в то же время как-то выражать истинные чувства.

– Да-а, этот сержант Змей нас достаёт даже с того света, – дипломатично поддакнул «приспешник».

«Знать бы, с какого именно того, и поискать…»

Последнюю мысль он, естественно, не озвучил.

Если бы существовала во вселенной другая Зона, а не эта выродившаяся Нано, он бы горячо попросил исполнить желание: подтянись на подмогу хотя бы один брат-ловчий! На соучастие имеющейся в наличии «сестры», бывшей ловчей, он рассчитывать не мог. Хозяйка её давно присмирила.

* * *

– Воспоминания у нас с тобой идентичны до приснопамятного аэровокзала. После того накапливается разница. Придётся просвещать друг друга по мере необходимости.

– Да, в чём-то мы с тобой две больши-ие разницы, как говорят в соседнем с родным городе…

– Погранец, у тебя прямо-таки семимильными шагами чувство юмора крепчает!

– Тренируюсь же. Всё можно накачать, как мышцы. И не такой уж я зануда. Всегда каламбурить лю…

– Не всё. Чувство юмора или есть, или нет. Но развить можно, согласен. Даже до степени понимания, что каламбур не всё то, что игрой слов кажется.

– Банинмэн, всё-таки ты страшный балабол.

– Я стараюсь, Фронтирмен…

– Интересно, разделился ли кто-то, подобно нам? Ну, оригинал и копия. Как они между собой ладят… Помню, я кино смотрел, там клоны грохнули своего…

– Ну и шуточки у тебя! – Обрывает «копия». – Рановато я похвалил твоё растущее чувство юмора. Давай пока со слаженностью нашего дуэта разберёмся, а потом уже поищем, с кем опытом меняться.

– Ладно, ладно, не обижайся, шутка неудачная, ты прав. Я не волшебник, только учусь.

– Аналогично, брат.

Напарники стоят на кромке Стены и смотрят вниз, на ближние подходы. «Комнату отдыха» пока что решили не обустраивать. Барьер не сотню метров длиной, тянется и тянется в дальнюю даль узкая дорожка, ограниченная по бокам парапетами.

Патрулировать необходимо, по полосе двигаться постоянно и отслеживать обстановку на границе. То тут, то там прикладывать ладонь к глазам козырьком, фигурально выражаясь. Высматривать подкрадывающихся нарушителей… или вполне достойных, чтобы пройти через кордон.

На самом деле навешанная на них амуниция, оружие, оборудование и всё такое – просто униформа. Дань традиции. Главная сила в голове – страшнее и эффективнее разума у них в арсенале нет ничего. Хоть танк на гребень втаскивай и катайся, постреливая для устрашения из пушки. Всё это просто декорации. Напарники на страже выполняют обязанности, стойко блюдут границу совершенно нетрадиционными способами. На то и суперчелы.

Но ведут себя при этом вполне по-человечески. Вот, палаткой разжились, осадки уже пару раз выпадали. Раздували куполок прямо на полосе, между парапетами, и прятались. Круглосуточно в режиме экстрасекьюрити нет смысла держаться. Силы не бесконечны. Закон сохранения энергий, похоже, властен даже над ненормальной природой. Если где-то прибавилось, значит, должно где-то убавиться, и наоборот.

Сейчас Бан и Фронт собираются в наряд за пределы Стены. Надо пройти по лесу с внешней стороны. Оставлять кромку без своего присутствия не опасаются. Встроенные датчики, скажем так, сразу сообщат о нестандартных входных данных. В любом случае постоянно находиться по всему протяжению барьера напарники не могут. Стена, идеальный в пограничных рубеж, для того и существует именно такой. Львиная доля охранных функций исполняется в автоматическом режиме. Человеческое участие требуется при появлении нестандартных параметров.

Но пограничные всё равно несут круглосуточную службу. На Стену надейся, а сам не плошай. К тому же патрулирование ещё и удовольствие им приносит.

Дежурят посменно и на пару. По восемь часов каждый, затем восемь вдвоём. Общаться тоже необходимо. Не ради прикола же Пограничнику понадобился Собеседник.

Эта граница, реализованная ради определённой цели, утратила первоначальное значение, но созданная, она уже не подлежит стиранию с лика Вселенной. Раз создали «под себя», то куда от любимого детища деваться. Мы в ответе за то, что сотворили.

Приобретённый смысл в том, что если граница существует, то, значит, её кто-то или что-то вознамерится пересечь. Рано или поздно доберётся и попытается нарушить.

Следовательно, есть граница – охраняй. Все условия для службы созданы, претензий быть не может. А в случае пограничных конфликтов… Ха, пусть только попробуют!

Пограничные наконец-то поднялись на тот уровень, где смогли бы «отпустить машину». Когда-то, учась быть суперчелом, Пограничник постигал суть происходящего и додумался, что сила воображения – это штурман, прокладывающий курс для управляющей машиной силы желания. Но скорость ограничена способностью водителя осознать предел ускорения. А возьми машину отпусти, она ка-ак рванёт!..

Теперь с этим проблем нет.

Один мудрец сказал: «Все люди бегут по кромке. Только одни падают, а другие удерживаются…»

Банинмен и Фронтирмен, два непростых человека, заслуженно получивших призвание и возможности ему соответствовать, на кромке своей Стены намерены удержаться во что бы то ни стало.

«Никогда не сдавайся!..»

Они прекрасно понимают, что рано или поздно силы, пока что остающиеся по разные стороны, попытаются снести преграду и пойти в наступление друга на друга. И тогда только от пограничных будет зависеть, удастся ли разразиться войне между нормальной и аномальной природами. Какая бы из них себя ни считала правильной, это их личное дело.

Дело напарников – держать оборону и разделять Зону и большой мир.

Перемирие между ними невозможно. Сосуществовать не смогут. Чтобы кому-то жить, другому надо умереть. И наоборот.

Чужие. Чуждые. Как бы кто ни пытался найти общий язык, собеседовать и увещевать, никакие переговоры к результатам не приведут. Потому невозможны.

Уж кому об этом знать лучше пограничников, наблюдающих за обеими сторонами сверху.

Так что пусть лучше остаются на своих местах. По ту сторону. И по эту.

Пограничные приступают к выполнению важной разведывательной миссии. Отправляются в рейд через лес, расположенный с внешней стороны. Через эти дебри пробрался геймер, который назвался Сталкером. Они спустились со Стены и прошли в обратном направлении, строго на закат. Сначала через «вымершую» полосу. Миновали развалины деревни. Лес постепенно оживал, появились букашки-муравьишки, подали голоса птицы, зашуршали в зарослях зверьки. Ощутилось близкое присутствие зверей покрупнее.

В конце ходки выбрались к заброшенной станции.

Увидели платформу, однопутную колею и развалюху-будку…

– Знако-омое местечко! – восклицает Пограничник.

– Да-а? С чего вдруг? – интересуется Анти.

– Бывал. Только раньше не из лесу на станцию, а на поезде к станции… Думал, ошибся, не туда и не там желание воплотилось. Но на заметку взял. Почуял, что в глубине леса что-то связанное с границей кроется. Не пошёл, чего-то вдруг боязно стало… Хотел вернуться, когда заматерею и все страхи нипочём станут.

– Вот и вернулся. Желания исполняются. – Анти улыбается. Упомянутое происходило не с ним. Он как бы сторонний наблюдатель, и эта позиция выигрышная. Она позволяет ему сообразить, что имеется несоответствие. – Но раньше в глубине леса границы не было, мы её по реальному времени недавно хранить начали. Или просто в будущее попадал? Может, где-то неподалёку… другой ты сейчас бродишь?

Он оглядывается по сторонам, внимательно осматривая и сканируя окрестности, но никого, кроме мелкой живности, поблизости нет.

– Нет же! – отмахивается от предположения Пограничник. – Мне кажется, здесь какое-то… э-э-э, постоянный канал. Портал, дырка, тропа. Какой-то позабытый чёрный вход…

– Будем следить. Раз так, кто-нибудь о проходе снова вспомнит и по нему пожелает просочиться… Не зря же именно в этот лес наши бывшие начальнички затащили геймера…

– Давняя история у этого канала, значит.

– Ты прав. Знаешь, мне кажется, мы ещё очень многого не знаем обо всей этой истории, не только канала.

– О-о-очень многого… – эхом откликается Фронтирмен.

– Сдаётся мне, рано или поздно по этому лесу захочет совершить ходку кто-то более чем сведущий в теме.

– И ты прав. Не уверен, хочу ли я, чтобы такой появился у нашей Стены. Мы всё-таки не всесильны, хотя почти… Остаётся шанс, что кого-то задержать не удастся.

– Согласен. Только это не значит, что…

– На то мы и пограничные.

– Ты пр… короче, сам знаешь.

Пограничник ухмыляется и подмигивает Анти. Зеркально получает в ответ такую же улыбку и подмигивание.

Затем напарники ещё раз осматриваются по сторонам, профессиональными взглядами определяя, куда и как необходимо разместить датчики слежения.

Стражи границы всегда на службе…