«За час до падения дьявола бог думал, что тому нравится рай…»

* * *

Я не могу явиться к ней во плоти, прошагать ногами по тропам до самого убежища. Не могу связаться по сетевым каналам, у неё нет доступа в сеть, хотя есть компьютеры.

Но это вовсе не значит, что я не общаюсь с ней. Навещал регулярно, примерно раз в месяц, бывали промежутки дольше, но не намного. Наши свидания тайные, их необходимо скрывать от Хозяйки, поэтому улучаю подходящие моменты, жду, когда подвернётся удобный случай.

С хозяйского ведома я тоже встречаюсь с ней, но гораздо реже. Когда поступит соответствующий приказ. Иногда Нано почему-то хочется, чтобы от неё «приветы» передавались именно мной, входящим во сны той, кому они предназначены.

В распоряжении Хозяйки немерено нематериальных способов передачи и вполне реальных по зонным меркам «гонцов». Любому сталкеру только подскажи, где можно найти сталкершу, редкого «зверя», – да он от радости ползком полезет по указанному вектору! Даже если вожделенного секса ему не обломится, мужик, осчастливленный поручением передать привет, потом на одних воспоминаниях о запахе и виде живой женщины полгода продержится. Никаких мятых фоток и затасканных журнальчиков, втридорога приобретённых, не понадобится…

О том, что я пробираюсь в сны бывшей ловчей несанкционированно и гораздо чаще, Нано знать категорически нельзя. Кроме самого факта, что я без спроса там бываю, к подруге захаживаю пообщаться, ревнивая Хозяйка осатанеет из-за того, что уделяю энергию и беседую с другой.

Закатит сцену ревности. И это при том, что у меня с ней ничего «этакого» никогда не бывает и не было. В реальную женскую плоть она воплощаться не удосуживается, в сновидения к себе, если вообще их видит, не пускает. Каким-то ещё образом, хотя бы в голосовом режиме «секса по телефону», от меня ничего не требует.

Но вот чтобы её собственный «шестёрка» с другой девкой путался…

Самое забавное, что в этом смысле Нано, сама того не зная, оказалась бы совершенно права. Я в снах с подругой не только разговоры разговариваю. Мы с ней и «этим» занимаемся. Обеспечиваю девушке, как могу, эротические сновидения. Не всегда с моим участием. Не всегда только с моим участием. Стараюсь почуять, чего ей хочется в тот момент, когда я вхожу в сон, и превращаю события и картины в наиболее желаемые.

Но с того момента, когда Хозяйка незадачливого геймера, пришедшего извне пустым, без жизненно необходимого хабара, отправила в ссылку, привела в бункер, я к подруге не заглядывал.

Не потому, что в её сновидениях мог оказаться мужчина, голова которого и в реале рядом с ней на подушке. Это я уж как-нибудь переживу, только бы ей было хорошо и приятно. По той причине, что сидел «под домашним арестом». Точнее, в «карцере».

Нано в наказание перекрыла мне все способы связи.

Но теперь, когда буферный кластер разблокирован, я могу совершать квесты. Хоть в настоящий реал по сети и через режим сна, хоть в реал зонный, где любой спящий сталкер мне открыт для доступа.

Если хватит сил, и тайные связи устанавливать… А загрузила меня Хозяйка по самое не могу. Неспроста передо мной извинялась, стерва коварная. Я верно почуял, знаю её манеры уже вдоль и поперёк.

Новую гадость измыслила. Решила, что не только сквозь реально созданный Периметр в большой мир выбраться получится…

Чем скорее я начну свою собственную операцию по ловле, тем больше шансов, что она не доведёт до завершения разработку нового стратегического плана проникновения, многие тактические действия в рамках которого навалила на меня.

Она замыслила сотворить в реальном мире некую экстерриториальную квартиру. Нечто вроде модели Зоны в отдельно взятой жилплощади. Искусственно образованной по истинному желанию человека из реального большого мира. Через этот канал она попытается выбраться сама… Но в сновидения к бывшему сталкеру я уже не могу пробраться, он заблокирован, да так неожиданно крепко и непрошибаемо, что я растерялся. Словно в процессе смены миров в него внедрилась какая-то третья, неидентифицированная сила, взяла под крыло и строит на него свои неведомые планы.

И в терминале этой квартиры ничего информативного нет. В нём сплошная беллетристика и развлекуха. Я сначала только делал вид, что пытаюсь расколоть беглеца-экспата. Потом всерьёз увлёкся и уже хочу разобраться, откуда он черпает силу, каким источником подпитывается в реале. Нагружен я, как карьерный самосвал рудой, в общем втянула меня проклятая Нано в свои игры снова.

Однако для подруги найти минутку – святое дело! При первом удобном случае, когда Зона отвлечена активными трансформациями во многих локациях.

Проверяю, возможно ли установить контакт с обитательницей бункера. Да, спит сейчас, замечательно совпало…

Прокрадываюсь в её сон, ожидая разного. Из вариантов: безмятежность и умиротворение от счастья обретения любимого партнёра в натуре, полная отключка после бурного соития, тревожный поверхностный из-за того, что поругалась с сожителем, ну и эротические игрища, мягко выражаясь, с ним же… или с кем-то ещё, хоть со мной, я же не только в наведённых снах к ней могу приходить, надеюсь…

Геймер своим ходом дотопал как-то, «криво и косо», к бункеру. Прямо в объятия малышки, истосковавшейся по обществу и крупным мужчинам. Хозяйка не бросила его подыхать в лесу, отводила монстров, убирала локалки, стелила под ножки не самые непроходимые маршруты и довела к месту ссылки, как барана на верёвке. Вручила обитательнице бункера и забыла, как ненужную вещь, заброшенную на чердак. Только и разницы, что этот конкретный чердак ниже уровня земли.

По зонным меркам времени очень даже немало с того момента миновало. Сталкеры за такой период легко и просто сгинуть успевают. Жив ли бедолага? А подруга как там? Довольна ли очередным подарком от щедрот Зоны?

– Явился наконец, дружок гулящий. Не запылился?

Подруга неожиданно встречает меня претензией, как сварливая жена. Из перечисленных вариантов ни единого.

Она просто лежит и ждёт меня. Я обучил её техникам контролируемых сновидений, и здесь обустроен «зал» ожидания. Этакая мрачная ангарного типа комнатища, продолговатая, как гроб, в тёмных тонах.

– Здравствуй, Маленькая, я тоже несказанно рад тебя видеть. – Приветствуя, пока не реагирую на странно-неприветливый тон. – А где этот… назвавшийся Сталкером Навсегда? Спит рядом мертвецки пьяный или залюбленный? Странно, я что-то не почуял его снов…

– А он ушёл от меня, нету его рядом давно, – ровно отвечает она. – Я уж и лицо забывать стала. И ты так долго не приходил, я думала, тоже кинул меня.

– Опа! – Я от растерянности даже всплёскиваю руками.

– Прикинь, и этот меня бросил. Не захотел в бункере сгнить до состояния овоща, цитирую дословно. Сказал, что Зона поддельная, не такая, какой ему снилась.

– Испугался… – шепчу я, но она слышит.

– Нет. Наоборот, он хотел быть героем, не держаться в тени. Тусоваться, всячески активничать, во всех движухах участвовать. Сталкерить, короче. Просил только, чтобы его немного подучили местным приёмам, дальше сам. Хотел честности и прямоты, дескать, а его обманули и заманили. Манипулировали, как марионеткой. Сказал, мечта при ближайшем рассмотрении оказывается не прекрасным сияющим ликом, а уродливой харей в пятнах и бородавках, изрытой морщинами и шрамами…

– М-да-а он поэт. – На более осмысленный комментарий я в эту минуту не способен. Подозревал нечто подобное, но чтобы настолько категорично…

– Пошёл он монстров мочить. Сказал, что у персонажа из какого-то рассказа должен быть прототип. Вот он и будет прототипом. Только концовку перепишет, не убьёт нового мутанта, а поможет ему размножиться. Прямо на выходе в проёме люка бурчал, что грешно обманывать тех, кто беззаветно, самоотверженно любит, негоже цинично использовать их жертвенность… Я тебе покажу, чужемордая, Сталкера Навсегда… Вот, вроде дословно передала.

– Как я его понимаю… А чем хотел зафиналить сюжет? – невольно интересуюсь.

– Не сказал. Блин горелый, какой-то больной на всю голову. Я тоже ненормальная, ещё бы, после всех-то ходок и миров, но этот…

– Не вини его, и он дофигища всякого прошёл, пережил и перестрадал. Даже не пытаюсь представить, каким бы на его месте казался я…

– Второго уже вроде подходящего напарника приводите, а они от меня удирают, как будто я уродливая безмозглая тварь. Все от меня уходят. Большой прыгнул в секунду и не вернулся. Потом тоже… всякие.

Она смотрела в пол, говоря со мной, а тут поднимает глаза свои – я помню их другими, раскосыми, тёмными, совсем не европеоидными, и честно признаться, мне подруга в оригинальном наполовину-иннуитском облике нравилась куда сильнее, и смотрит в упор. Сейчас Маленькая светлоглазая блондинка, сама такой облик захотела зачем-то, и Хозяйка исполнила желание пленницы. Как и другие, в первую очередь – выделив убежище, внутри коего сталкершу никто не должен беспокоить.

Нано, по неким своим непостижимым мотивам, питает симпатию к вражеской диверсантке. Эмиссарше ловчих, не успевшей убраться восвояси до фатальной секунды конца света. Попавшейся в капкан безвыходности в момент схлопывания и ставшей элементом в последующей универсально-сборной компоновке остатков энергии и материи. Частицей ирреального призрака стёртой Мультизоны.

Поднимает, значит, и смотрит на меня распахнутыми в поллица глазищами, в которых уже набрякли слёзы… разрыдалась и бросилась мне на грудь! Приникла, обхватила судорожно вокруг пояса, цепляясь за спину, как за спасательный плот утопающая.

– Отпустили бы вы меня…а-а-а… понимаю, что в плен попала и вы меня наказываете…е-е-е… за то, что против вас воевала… после отправки с Луны…ы-ы-ы… вместе с отрядом… – вперемешку с надрывным плачем исторгает она, пытаясь выплеснуться и слезами, и словами, пока есть кому слушать. Хотя бы во сне.

– Спаси…и-и-ибо… за полное соц…о-о-о…обеспечение, но убейте или отпустите-е-е-е… ааааа!..

– А куда же ты пойдёшь?! Мы ведь не в реальной вселенной!! – выкрикиваю первое, что приходит на ум. Действительно, куда ей деваться… с подводной лодки!

Она уже пыталась сбегать, было дело. Три раза. До того, как прикинулась сломавшейся, усмирённой и тихонько зашхерилась в своём бункере, забитом «гуманитарной помощью от собеса». Не поверила, что окружающей Зоны нет в реальности. Искала выход через несуществующий периметр. Это ж была Натача! Её так просто на понт Хозяйка не взяла. Маленькой табличке «Выхода нет» хрен сразу поверила. Дверь всё равно за ручку дёргала, кулачками молотила и с разбегу плечом пробовала вышибить. Раньше она была такой. Влияние Большого воспитало из девочки с Аляски настоящую сталкершу. Да и я тоже когда-то подсобил, чем смог…

– Пусть это ва-а-а-а…ас не волнует уже-е-е… Большого иска-а-а-ать… Я ему не нужна-а-а-а… не вернулся, не нашёл меня-я…а-а-а…

– Уверена?! – так же громко, пытаясь перекрыть рыдания, спрашиваю я. Она в меня вцепилась, обхватила изо всех силёнок, прижалась правой щекой к моей груди, точнее, к животу почти. Я тоже руками прикрываю вздрагивающее тельце маленькой девушки, словно защитить сверху пытаюсь. При нашей разнице в росте именно так и выглядит.

– Но я хочу…у-у-у… попросить у него проще…

– А ну цыц!!! – ору я громогласно, резко отстраняя девушку от себя, и она от неожиданности затыкается. Отпускает, отшатывается, смотрит огромными своими глазами, зарёванная… Но хотя бы уже молчит.

В этот момент я принимаю судьбоносное для нас обоих решение. Убедился, что Маленькая не смирилась, только прикидывается. Значит, созрела для того, чтобы мне снова напарницей быть.

Ну что ж, ходка начинается!

– Слушай сюда. Этот второй, который монстров возлюбил, в памяти весточку с воли принёс, Зона её считала и мне со смехом пересказала. Большой просил передать, что помнит тебя. Обо мне тоже не забыл, но сейчас речь о тебе. Не спрашивай подробностей, пока ничего не знаю.

Она выслушивает сообщение так же молча. Слёзы покрывают лицо, но уже не текут. Солёную влагу напарница и не пытается вытереть, рукавом смахнуть хотя бы.

Высказавшись, я жду ответной реакции. Дожидаюсь, а как же без этого.

– Не, ну я, конечно, понимаю, – снова ровно произносит Маленькая, но я вижу, какой ценой даётся видимость спокойствия, – что вы с мультикалекой надзиратели и садисты, но чтобы до такой степени, никак не ожидала, хотя вроде бы уже чего только от вас не натерпелась.

– Я не вру и не придумываю для утешения. Здесь я сейчас не по поручению, ты же знаешь. Не буду комментировать, что ты меня таким нелюдем посчитала, на один уровень с ней поставила. Хотя я по большому счёту такой же заложник, как и ты. Свалил бы, если бы мог за выходную дверь буфера уйти по-настоящему, а не проецируясь через виртуал.

– Зачем ты это сделал? Лучше бы промолчал, сграбастал меня и вправду утешил, ты же умеешь, а потом обнял и убаюкал, чтобы я без сновидений спала. Нет, сказал! Мне же теперь в вашей тюрьме не выжить, не вытерпеть точно. Гад подлый, что ты наделал…

– Я передал. Он просил. Слушай дальше. У меня уцелевший рекордер Большого. Его любимая вещь. Возникает ощущение, что какая-то связь возможна, если он вдруг меня почует. Свой рекордер, точнее… Сбежавший от тебя геймер уверен, что приговорил внешний мир к смерти в оккупации, но чтобы ты знала, пограничные сумели переиграть Хозяйку… И граница. В одном сочетании геймер и пограничник. Если правильно сложить стратегические составляющие, мультовую калеку возможно обыграть. Мы справимся, только ты мне должна сильно помочь. Надо в зонном реале добраться и найти хабар. Находить ты умеешь, лучше всех в этой Зоне.

– Что тебе… что нам нужно? – спрашивает она, рукавом вытирая личико. Подобралась и напряглась, слёзы уже не текут.

Узнаю ловчую Маленькую!

– Алмаз Адаманта и ещё один, парный. Я расскажу примерно, в каких локациях их запеленговал. Второй камень не убивает, а воскрешает. Он любовный… С ним будет сложнее. А первый в надёжном месте, специально под водой спрятан, чтобы не нашёл случайный бродяга. С помощью сборки обоих артефактов мы соединим любовь и ненависть, получим критическую массу энергии и, надеюсь, получится усилить сигнал. Используя спарку, думаю пробиться, минуя выделенный канал, который наностерва тотально контролирует… Не спрашивай сейчас о подробностях, почему да как и откуда всё знаю. Главное, свяжемся с Большим, ты ведь хотела. Он нас не бросит в беде, я верю.

– Я тоже верила, что он вернётся, прыгнет обратно. А его даже на Луне в отряде не было.

– Был он, был. Насколько я знаю, он и прыгнул, и возвратился, и виделись вы, просто ты не всё помнишь. Так получилось… Я тебе потом расскажу всю правду, которую добыл. У нас мало времени! Ловчие мы или кто, работаем. Остановим чужеродную тварь с её губительными для человеческого мира желаниями… Пора нам услышать новую песню о главном.

– Если ты меня обманул насчёт возвращения Большого, я тебя убью.

Ровно, спокойно, без эмоций.

И убила бы, я знаю.

Моё счастье, что говорю чистую правду.

– Я тебя тоже люблю, ты же знаешь, малышка. Но сейчас не до романтики, лирики и сантиментов.

– Я поняла! Ух, как до-о-олго я ждала эту хо-о-одку!!!

И вот теперь в голосе Натачи, возвратившейся из шхеры забвения, полный набор эмоций, копившихся непомерно долго. Полнейший: и любовь, и ненависть, и ярость, и радость, и вера, и надежда! Женщина в праведном гневе, что может быть страшнее для другой «женщины»?!

Вот так реализации желаний Нано! Я разбудил дремавший вулкан. Огонь – встречным огнём гасится.

Эх-х, и зря я сокрушался об отсутствии потенциала раздобыть напарника-ловчего! Отвечающая всем необходимым требованиям напарница притаилась совсем рядом и ждала своего часа.

Тёмные стены, пол и потолок снящегося мрачного помещения, похожего на внутренность гроба, начинают светлеть, разрисовываться яркими красками, на них появляются изображения людей и животных, цветов и солнца. Пейзажи, городские зарисовки, морской берег, океанские волны, виды с вершин гор и крыш небоскрёбов.

Прямо на глазах из беспросветного зала тоскливого безнадёжного ожидания Натачин сон превращается в квинтэссенцию мира, из которого она ещё фактически девочкой была выдернута в наказание за смертный грех.

И до сих пор толком не могла вернуться, отвоевать свою «прыжковую секунду», окончательно выпрыгнуть обратно, за Рубеж. А в призрачной «тени былой славы» и Рубежа-то нет, и выходных промежутков-Счётчиков, через которые прыгали узники, искупившие смертные грехи или думавшие, что искупили. На некоторое время Маленькая, любимая женщина моего незабвенного большого друга, уходила в «самоволку», случилась чудесная оказия, удалось вырваться. Однако вернулась с миссией уничтожения и в расплату за это – снова в плену осталась…

* * *

Моё желание уйти за край исполнилось ровно в ту минуту, когда я от него отказался. Уже не хотел уходить. Передумал, решил спасти человечество ценой своей мечты.

Наивный такой.

Теперь я подумываю о том, что не против… вернуться в Зону. Сталкерами не рождаются, но если уж становятся, то навсегда?

Однако застрял в большом мире. Я познал его запредельно близко, ближе некуда, изнутри, и теперь в курсе, каков он на самом деле.

По ходу миссии успел в нём стать далеко не безызвестной персоной.

Используя известность селебрити, у которого множество фанов, пытаюсь предупреждать о вторжении. Книги писал, становившиеся бестселлерами, сценарии фильмов и сериалов, собиравших сенсационные кассы в реальных кинотеатрах и стриминговых сервисах. По моим сюжетам создавались популярные компьютерные игры…

Первые годы страшно боялся, что вот-вот начнётся, что я погублю мир, что внёс в него зонную заразу. Но вторжение всё не начиналось. Мои предупреждения стали модной и востребованной у потребителей темой, но не более. Я подарил этому миру сеттинг, которого в нём раньше не было. Необъяснимую чужеродную Зону Визита со всеми её страхами, необъяснимостями и соблазнами, и человеков особой судьбы, зонных сталкеров.

Я испытал теперь то, чего на своей шкуре не познал раньше. Реальные факты обрели плоть и формы. Увидел воочию то, что в Зоне только умозрительно представлял.

Но так и не получил ответ на вопрос, откуда изначально сам взялся в Зоне, из которой сбежал. Где родился и бывал ли кем-то раньше, до того, как начал помнить себя сталкером. Может, реально существовала предыдущая жизнь, где у меня имелось другое зонное имя? Или даже не зонное? Иногда, из самых глубин подсознания, всплывает бередящее воспоминание. Оно не просто тусклое, бледное, а едва-едва обозначено. Ускользающее мелькание на краю взгляда… Что вроде бы у меня всё-таки было прошлое имя, на букву «С» начиналось. Никак не могу вспомнить полностью.

Сейчас я называю себя, как и хотелось ещё до побега, Андрей. Человек, в смысле. Дословно это храбрый, мужественный, но не поэтому. Мне нравится его генезис от «андро».

По-прежнему слушаю песни Виктора Цоя, к счастью, существующие реально. Только они дают мне ощущение чего-то изначального, пронесённого сквозь все жизни и миры оттуда, где я появился во Вселенной. И они как никогда актуальны и в этом мире и времени, где человечество лишилось настоящих героев и заменило их виртуальными персонажами.

Да, здесь я стал суперзвездой. Помогли закалка и опыт, умение креативно справляться с проблемами, возникающими в ходках, быстрота реакции и прочие свойства сталкера. Но даже с моим статусом никто по большому счёту всерьёз не воспринимает всё, о чём я им талдычу из книги в книгу, из «кина в кино», из сюжета в сюжет, из сеттинга в сеттинг. Свихнувшиеся косплееры, завсегдатаи комик-конов, инфантильные «задроты», адепты уфологии, восторженные по любой подвернувшейся причине девочки, невезучие обладатели шизоидных маний, гламурные и/или «субкультурные» невольники капризной переменчивости моды, и других мастей фанатики – не в счёт.

Человеки в массе своей очень простенькие существа. Плоские, однолинейные. Удручающее создаётся впечатление: у подавляющего большинства задействована только первая сигнальная система, инстинкты. И им вполне хватает! Тупо, впустую убивать время жизни – популярнейшее из занятий. Ничем не лучше сталкеров. Те никуда не стремятся, в основном совершают ходки по тем же маршрутам и локациям, туда-сюда-обратно, как заведённые. Но ведь бродяги в Зоне убогие, с отшибленными мозгами, кастрированной памятью, а эти же – нормальными себя искренне считают!

При этом воспринимают всё, что не могут увидеть глазами, услышать ушами и пощупать руками, как развлечение. Второй элемент универсальной формулы их бытия, «хлеба-и-зрелищ». Коммерческую небывальщину, нафантазированную для досуга, чтобы их потешить, адреналинчику поддать, кайфануть и хайпануть и тому подобное. Скрасить унылую повседневность.

Я долго сопротивлялся, не хотелось делать прискорбный вывод, но по итогу наблюдений и познаваний убедился в справедливости гениального высказывания незаслуженно подзабытого писателя Варлама Шаламова. Вот уж кто-кто, а он реально в полной мере изведал и познал, что такое быть зонным заключённым!

«Интеллектуальное расстояние между мужиком и философом Кантом гораздо больше, чем расстояние между мужиком и его лошадью…»

Разочаровался я во внешнем мире. Запределье оказалось совсем не таким, каким хотелось. Стремясь в него, я подозревал, что недостатков у большого мира и его обитателей полным-полно, но не был готов к тому, что запредельно много их.

Я обобщил приобретённый мною здесь опыт, разложив людские устремления по степеням ценностей «пирамиды Маслоу», есть такая адекватная оценочная шкала. Приходится согласиться, что наиболее распространены нижние потребности, физиологические-органические, и стремление к личной безопасности. Средние уровни, любви, уважения и почитания кажутся широко востребованными, но враз проигрывают в условиях, когда одолевают нижние. А верхние, познавательные, эстетические, у частиц толпы важны только на словах, реально они становятся уделом немногих, из толпы выделяющихся. Высшая же потребность в самовыражении и самоактуализации, чуть ли не исключение из общих правил.

Подспудные опасения, что рая человеку разумному нет нигде, оправдались, увы и ах… Ничем не лучше снаружи, за пределами. В некоторых аспектах даже хуже.

У меня стойкое подозрение, что Зона придёт, а здешние и не заметят. Для них особо ничего и не изменится по сути. Только антураж, а к нему приспособятся быстренько, прогнутся под изменчивый мир без зазрений совести.

Внутри Зоны, при всей её необъяснимости… Всё-таки честнее, что ли. Необъяснённые, не поддающиеся нормальному постижению мотивы обманом не являются.

Если же попытаться войти в положение…

Как-то я попытался представить себя на месте сверхсущности. В адаптированных образах.

Голый на берегу. Между степью, морем и небом. Заброшен и никому не нужен. И никого не знаю здесь. Ничегошеньки не понимаю, где я, что со мной. Не представляю, что делать, как быть-то.

Но хочется жить!! Су-у-ука, как жить-то хочется! Ещё больше, чем в привычной, для меня нормальной среде обитания. Не то исчезнувшей в некоем катаклизме, не то безвозвратно исказившейся.

А я уцелел, и выбросило меня на неведомый берег, только звёзды знают где. Из всего, что возможно иметь, с собой только то, что в голове. Память, знания о нормальном ДЛЯ МЕНЯ мире и кое-какие умения работать, так сказать, своими извилинами и ручками.

Что остаётся? Естественно, робинзонада на полную катушку. Вперёд и с песней. Не сдаваться! Как-то переделать окружающее, под себя подстроить, приспособить.

Иначе погасну. Я не могу, нет смысла взять да и прогнуться под местную нормальность. Чужд здешним стихиям, я огонь! Совсем другой, и уничтожаю их уже одним своим присутствием. Даже особо и не стараясь сжечь, превратить в пепел и развеять.

Ничего иного, кроме как перестроить окружение под мои представления о норме, в предложенных обстоятельствах не осталось бы. Отчаянная форс-мажорная обстановочка не расположит к перебору вариантов с целью минимизации ущерба, наносимого «экологии».

Такие дела.

И пошло-поехало…

Неудивительно, что как-то в другой раз я остро захотел свалить из этого мира обратно! Безумно! Загорелся идеей. На полном серьёзе прикидывал, найдётся ли в большом мире отчуждёнка с исполняющим эпицентром. Ну или сами по себе некие шар, обелиск, комната, чтобы пожелать вернуться в Зону… Может, проводник какой-то реально существует и отведёт к нужной точке, где портал, врата, канал открывается… Но где же, где и как такого супергеройского «мена» разыскать-то… или «вуменшу»…

Я столько раз использовал подобные концепции в своих книгах, фильмах, сценариях для игр… Но реальность разительно отличается от виртуальности.

Беспомощностью главгероя.

Мне до того сделалось тоскливо, что оставалось повеситься или ещё лучше, поехать, выкопать наследство, оставленное на даче под грушей, и застрелиться. Чтобы развеять грусть-тоску по Зоне, я поехал, но не за припрятанным оружием, а туда, где алкоголь, другие виды допинга и доступные женщины.

Безоглядное предание низменным порокам действенно помогает отвлечься от желаний, которые некогда были настолько сильны, что сумели меня вывести из Зоны в большой мир.

Пуще всего на свете я боюсь полюбить кого-то по-настоящему. И не хочу детей. Никакой любимой и потомков! Нельзя обрекать их на участь, которая неизбежно грозит…

Постепенно снижался темп творческой работы, и всё чаще я стал прибегать к сеансам интенсивного развеивания грусти-тоски. Понимаю, что это побеждающая слабость, что сильному не нужны поддерживающие костыли, чтобы идти к исполнению желанного, но разочарование «несбывшимся запределом»… хм, запредельное. Ну, почти.

Однако иногда я всё-таки возвращаюсь в город, с которого начиналась новая жизнь. Как и дачу, долгое время «бесхозную» квартиру я сохранил, договорился и выкупил потом, и переоформил на своё новое имя. Она стоит закрытая, недоступная. Никто, кроме меня, в неё не войдёт. Терминал, с помощью которого я начинал путь к суперзвёздному статусу, а до меня им пробивал героический путь к Выходу геймер, не отключён. Из странного суеверия, наверное. Отправлен в спящий режим, активно в работе не задействован, но – жив, со всей памятью, заархивированной в его резервном хранилище.

Кроме меня, только первый хозяин оставленного в углу комнаты «железа» мог бы им пользоваться. Геймер, с которым я поменялся местами в жизни и в окружающем мире. Но Теневого искателя точно здесь и сейчас уже не будет. Герой совсем вышел. Отправился по своей лестнице осознаний к вратам в свободу, которые искал.

И он, вышедший из тени этого мира, мне ведь оставил ещё одно роскошное наследство. Тайное.

Добротный пластиково-металлический ящик с законсервированным для долгого хранения содержимым, закопанный под грушей. На крайний случай.

Меня почему-то согревает мысль, что если Зона всё же нагрянет, я не буду безоружным. Встречу наступающих монстров, как полагается сталкеру. Я могу, конечно, накупить целый грузовик вооружения, но тут не мощь арсенала важна, а символичность.

Это оружие не для того, чтобы «запредельных» защищать, а чтобы защитить себя. Их спасать уже не хочется, категорически! Помочь можно только тому, кто сам пожелает спастись.

Однако лучше бы мне как-то вернуться в Зону, в источник угрозы. Я набрался бесценного опыта, знаний, размышлений и понимаю теперь, что могу сделать с ней и как установить контакт и попытаться собеседовать, повлиять на неё.

Вдруг она окажется всё же умнее, чем это слабое, погружённое в пороки человечество. По большей части слишком беспечное, безмозглое и однозначное, чтобы осознать, каким многогранным и невосполнимым богатством владеет и как бережно нужно относиться к природе своего родного мира…

Вспоминаю всё, что со мной приключилось с момента начала крайней ходки. Уже выехал на старую дачу в своём джипе. Пребывание в дороге весьма способствует проецированию на экране памяти картин из этапов жизненного пути.

Минувшей ночью я ощутил эхо зова. Кто-то пытается найти меня. Нащупывает. Ничего не кончилось.

Всё только начинается…

* * *

Стена передо мной.

Смотрю на неё.

Застившую всё остальное мироздание.

На серой вертикали, как на экране, начинают возникать картины, эпизоды, кадры, моменты из оставшейся за спиной ходки, по высшему разряду извилистой, змеистой и петляющей. Она привела меня в реальную точку пространства у самой Стены, в это самое здесь и сейчас.

Вот она, знаменующая обрез карты «невидимая стена», если использовать термин геймеров. Увидеть её в реале дано лишь единицам. Крайне мало разумных существ, посвящённых во вселенское закулисье.

Это конец «обитаемого» пространственно-временного континуума. Допускающего вообразить о нём любые варианты кто-что-как-где-когда-зачем, воспринимаемого разумом. Вплоть до безумных, почти развоплощённых, на краешке предела воображения.

Окончание бытия все должны предполагать, хотя никто особо не задумывается, что оно есть. В игровых сеттингах это недаром называется невидимой стеной. Доходит игрок до предела запрограммированных виртуальных «реалий» и утыкается. Дальше ходу нет. Доступная ему карта завершена. Понятное дело, что за краями может скрываться немереное количество продолжений, но они закадровые, недостижимы и потому не существенны.

Беспрецедентная уникальность участка невидимой стены, к которому я пробрался сквозь дебри, перед этим разыскав и подтвердив точные координаты, и уткнулся лицом, в том, что его видно и можно потрогать. Глазами и руками. И не только глазами и руками. Здесь по сбывшемуся истинному желанию реализована зримая осязаемая Стена.

Так называется граница, проложенная и обустроенная как полагается. Рубеж, отделяющий что-то от чего-то другого.

Кордон не стереть, не удалить, не изгнать обратно в «невидимость», пока его стойко охраняет пограничный наряд. Пока у этих пограничников остаются чистыми руки. Ибо пока они остаются чистыми, можно рассчитывать, что разделение функционирует правильно. Не норовит трансформироваться в «дырявое» подобие границы.

Я смотрю и, что самое главное, вижу Стену. Наслаждаюсь. Более того, упиваюсь! Меня наполняет эйфорическое удовлетворение самим фактом, что она перестала быть невидимой для меня. От радости, не удержавшись, я даже позволяю себе изрисовывать преграду картинами из моей памяти.

Не в прямом смысле, ясное дело. Воспоминания различимы лишь мысленным взором. Если на саму поверхность зримо спроецировать поток моего сознания и особенно подсознания, такой абстрактный множественный хаос получится! Клипмейкеры в очередь выстроились бы, чтобы позаимствовать хоть фрагмент мозаики.

Итак, я стою и «прокручиваю» пройденное и пережитое, вспоминаю здесь, у граничной линии между реальностью и ирреальностью. В том числе думаю и о ней самой.

В границе воплощается вселенская суть. Всего и вся. Стены комнаты – граница, одежда – граница, разность зоны и всего вокруг – граница. Все люди делятся на две основные половины. Одни сидят на месте, другие стремятся выйти. Хотя бы раздеться, хотя бы выйти из комнаты. Мироздание сплошь выстроено на границах, держится на рёбрах жёсткости границ. Эго человека – как ограниченная зона, и чем больше эгоцентризм, тем большая степень «невыходимости» из неё.

Государственные границы используются, чтобы сделать из стран безвыходные зоны. Или наоборот, отгородиться от влияния стран, желающих ограничить выход. Из-за пограничных и таможенных войн рождались империи и рушились они же. США таким образом возникли, например. Британские заморские колонии, Гонконг, сметённый фатальной катастрофой из-за внезапного закона о выдаче граждан за его пределы. Госграницы в том числе защищают свободы, и если их убрать или изменить степень проницаемости, всё может перевернуться с ног на головы…

На стенном экране возникает пшеничное поле, убегающее вдаль, но ограниченное горизонтом, и над ним безграничное небо. Свобода выше хлеба. Там, где об этом забывают, рано или поздно над головами поднимутся стяги, полностью или частично окрашенные в цвет крови.

В частности, свобода распространения информации как неотъемлемое право личности знать. Узнав, делать собственные выводы и принимать решения, а не довольствоваться навязанными. Уж кто, как не я, в прямом смысле на этом праве базирую своё желание успешно достигать целей и исполнять то, что должен.

В том числе для того, чтобы здесь и сейчас наслаждаться триумфальным моментом. Я цифровой «паук в центре паутины», у меня протянуты повсюду каналы, по которым поступает информация. Насоздано стримов из множества точек, и у меня везде «глаза и уши». Кого и что только не использую, майнеров в частности, вообще технологии блокчейна и, конечно, повсеместно распространившиеся системы контроля и слежения, «умные вещи» и встроенные во все гаджеты чипы…

Выживу, вернусь, застану реальности в том же состоянии, в котором их покидал, – обязательно опишу всё пройденное и пережитое, и в сеть, в сеть! В свободный доступ. Кое-что завуалирую, конечно. Те, кому суждено, поймут, а те, кому не удастся… тем и не надо. Я уже море информации распространил разными способами – и в виде текстов, и по-другому. Здорово помогает собирать ответную реакцию, из которой отделяется потенциальный «улов»…

Подсознание выдаёт на Стену мои прошлые ходки. Оно же и прячет, кое-какие ключевые картины и кое-кого не показало, а я помню их. Её. Не забываю. Забыть о ней – себя забыть.

Просматриваю другие страницы «дневника путешествий». Вот я на вокзале слежу за уезжающим Теневым геймером. Вычислил его реальное местонахождение без проблем, хотя тот и мнил себя суперхакером. С того момента, как он написал с просьбой выслать ему мемуары, угодил в мои ловчие сети. Ну как мои. Мной координируемые.

Без технологии искусственных интеллектов со всей этой постоянно обрушивающейся лавиной инфы не справился бы. Сидел бы просто в схронах, как пообещал командиру Отряда, хранил память и мало что ещё смог бы… Но благодаря всепобеждающему наступлению информационной эры могу, и ещё как!

К моему сознанию, по сути, добираются резюмированные обобщения, поставляемые моими искусственными «напарниками». Они, ИИ-ловчие, выполняют суперфункцию подсознания планетарного масштаба, выдающего на вершину итог расчётов.

Я и сам необычный человек, экстраординарными возможностями обладаю, но без помощников не справился бы. Точнее, даже не начинал бы делать что-то ещё, кроме исполнения миссии Хранителя Памяти. Хотя и для этого требуются далеко не ходьба пешком или поездки на автомобиле. Необходимы скорость и мощность на уровне монорельсового экспресса, а то и безрельсового маглева.

Сила разума у людей неодинакова. Люди как поезда или корабли, только у одних тяга от паровоза или парусов, другим достались движки как у тепловозов, электровозов или моторные, турбинные системы вращения винтов задействованы. Третьи уже почти не нуждаются в механике или электромеханике, используя силы реактивные, электромагнитные, ядерные, антигравитационные и далее по возрастающей…

За каждым образом, за каждой картинкой на Стене – реально случившееся. Со мной самим или то, о чём я узнал. Воспоминания в бешеном темпе и дроблёном виде проецируются на стенной экран, сейчас у меня в чистом виде клиповое мышление, всё сразу и всего много-много.

Живые существа оставляют невероятное множество следов, о которых сами не подозревают. Физических… человек плюнул, например, и слюна отделилась от «первоисточника», где-то осталась и может попасться рецепторам моей сети… и, конечно, информационных.

Связавшись со мной, Теневой Герой попался. Без шансов вырваться. Недаром у меня в заголовке специального электронного адреса для интересующихся мемуарами значится не Big Stalker, а Luch Stalker, в честь патриарха ловчих желаний. Ему сталкеры Отряда Зачистки Зон доверили почётнейшую миссию арьергардного. Я недаром беру с него пример, в прямом смысле считаю эталоном. Даже в том, что он хранил верность одной женщине, сталкерше Шутке, столько времени, что обычные люди так долго просто не живут.

Но изменившиеся реалии, деваться некуда, требуют коррекций миссии ловчего. Для более эффективной отработки потенциалов, стремящихся заполучить исполнение желаний.

Луч точно убил бы этого соискателя, не пропустил. Я – нет. Не перехватил. Решил, пусть уходит. Он приведёт меня к уцелевшей враждебной сверсущности.

Эх-хе-хе, не дочистили… Придётся мне. Да, я тайный архивариус, страж памяти, но и ловчий же!

Обдумывал я, кстати, вариант: а может, попытаться сообщить Лучу, передать инфу в сеттинг «сталкера с точками»? Флешка с универсальным взламывающим кодом, имеющаяся у него, теоретически поможет выбраться из виртуала. Реализоваться материально – его собственные супервозможности. Переведённые из аналогового в цифровой формат, но не отфильтрованные же…

Сделал выбор, решил: нет, сам справлюсь. Луч и в «сточкере» завален заботами по улавливаю потенциалов. Ещё выберутся из игры, пока он будет в отлучке!

Конечно, если бы он действительно сумел преодолеть грань между «там» и «тут»… Пока не пробовал, но мог бы, на крохотном участочке «видимой стены» того сеттинга. Он открывается благодаря инфе на флешке. Каким образом код срабатывает, я даже не знаю, и Луч вряд ли знает. Известно лишь, что необъяснимым образом магический хранитель информации может исполнить желание сталкера покинуть ту Зону. В прямом смысле – выйти за пределы карты сеттинга…

На экране воспоминаний уже сменяются эпизоды.

Я воспоминаю тот момент, когда проанализировал суммированные сведения и осознал, что Несси не погиб. Не стёрся вместе с его любимой Чёрной Былью. Там, в ирреальности, случилось нечто вроде сжатия вселенной, и снова взрыв и зарождение. Как-то они уцелели. И какой-то Несси выжил… Возможно, ещё один сдублированный, как случалось уже однажды. После конца ещё одного света. Но первый «близнец», затем страшно изуродованный шрамами в ходках, погиб в рейде, ушёл с отрядом избранных сталкеров стирать Зоны… Кто же там, за Стеной? Какой-то Несси, в общем, есть, и надо бы идти. Разбираться, кто же это там уцелел и как ухитрился.

Когда я узнал о незабвенном, невольно появилась мысль, что какой-то Несси обязательно должен быть у каждой сверхсущности. Первый полноценный Собеседник, с которым Зона нашла общий язык. Любимый. Как первая любовь, незабываемый и оттого шансов уцелеть имеет больше.

Без симпатии сверхсущности шансов мало. Жизнь человеческая коротка и уязвима, как искорка мелькнувшая, а эта уцелевшая Зона, продолжая гнуть линию соплеменниц, наверняка хочет погасить все искры.

Стереть, стереть её!!!

Я как-то упустил именно эту параллель. Выяснилось, что в ней, оказывается, нет предохранителя от проникновения чужеродных сил. Здесь «в Зону и сталкеров» не играют.

Мне ничего иного не осталось, как вылезать из тайного архива и отправляться в ходку. Ловить, пресекать желание Зоны. Человечество, может, и не заслужило, чтобы его спасали, само напрашивается на искоренение, но у меня-то совесть ещё не впала в беспробудный сон…

На экране эпизод, когда я сквозь листья в лесу на станции скрытно наблюдал, как назвавшийся «Навсегда Сталкером» переодевается для безвозвратного рейда к Выходу.

Я тайный сейвер ловчих. В моей памяти чекпойнты, сохраняющие состояние. Антей и сталкеры отряда так устроили, что ко мне должно стекаться всё, касающееся Зон во всех параллельный реальностях.

Помимо компьютерной паутины с бегающими паучками ИскИнов, каналами получения информации являются и сны, а как же. Издревле посвящённые в тайны закулисья понимали: не всё так просто со сновидениями. Реально не только то, что можно увидеть глазами наяву и потрогать руками. Например, очень старая японская пословица гласит: «Если вы не можете уснуть, значит, бодрствуете в чьём-то сне!»

У меня есть доступ на эти уровни спектра энергий. Чтобы скрытно проследовать на станцию и поджидать там Теневого в засаде, я подглядывал его сны…

В реале соискателя удалось подловить на приманку. Вспомнилось, как выпустил в сеть выдуманный рассказ про Несси-монстра. Скольких «на живца» словил, но самой крупной рыбой оказался он, геймер.

Кстати, Луч. На экране снова один из первых ловчих, открывавший цепь героев-одиночек и целых поколений. Он теперь замыкает цепь, уйдя в виртуал. Я иногда хожу по сеттингу «сталкера с точками» как один из играющих пользователей и получаю рапорты от Луча. Флешка в игровом сеттинге позволяет ему оставлять сообщения в условленных пикселях игровой «Чернобыльской Зоны»… Да, да, я тоже вынужден сталкерить в «выдуманной» вселенной, чтобы не возникла Зона любой её разновидности в непридуманной реальности.

Паутина раскинута добросовестно, пронизывает миры и сеттинги, и в какой-то момент я вдруг начал получать… копии записей с рекордера Пограничника. Они сохранялись, дублировались и попадали сюда же, в центр к пауку, с помощью всепронизывающей системы сбора инфы. Старший сержант ведь пожелал, чтобы записи с его «чёрного ящика» не пропали, не сгинули бесследно… Они и не пропадают.

Штука в том, что и Пограничник, и его со-вестник геймер родились в ключевом мире. Как оказалось. Том самом, от зачистки которого во многом зависел успех усилий Отряда. И её величество вселенская случайность, как всегда, саркастически поиронизировала над потугами человечков, именно эту реальность оставив без предохранителя.

Я исправляю ошибки «паутины».

Стою и смотрю на Стену в раздумьях. Пропустят ли меня? Поймут ли пограничные, что мною движет любовь? И двигала, когда я загружал в салон микроавтобуса газовые баллоны, которые должны были рвануть на славу. Всегда любовь, с того момента, как очнулся в Бункере у края Мультизоны и вынужденно начал жизнь сталкера. Любовь, когда прыгал через Рубеж обратно в большой мир. Не веря в Прыжок, всё-таки сумел выпрыгнуть В Секунду. И после, когда вернулся, прыгнул в обратном направлении, во тьму Зоны…

Я снова возвращаюсь в тебя, Зона, бойся.

Р-р-разнесу, и сотру в порошок, и развею по ветру. Даже если придётся сражаться в одиночку, я воин. Однако верю и надеюсь, что у меня появятся соратники, примкнут союзники. Присоединятся напарники, и все вместе мы победим. Как уже побеждали не раз.

Когда-то первые ловчие начинали бороться. Они не надеялись, что явится бог из машины и всё разрулит. Но к ним присоединились вторые ловчие, третьи… И звено за звеном росла цепочка. Пока не победили, полностью, как они думали, стерев Зоны.

Вот, недотёрли.

Моя Секунда вновь близится. Выживу ли? Опять ни малейшего представления.

Вспоминаю вдруг переписку с читателем распространённых по мирам текстов, речь шла об одном из самых первых моих «вбросов».

«Лично я для себя увидел в первой книге мораль такую: самый ценный хабар – жизнь. Во второй книге – что людям не нужен рай и свет. Им куда проще засунуть голову в колодец и окунуться туда, где война, кровь, смерть. Я считаю жизнь важнее. Потому…» – «А я думал, что вторая книга о любви… Так думаете не только вы. Но каждый выносит такую мораль, какая ему кажется ближе!» – «Значит, я ваш замысел не уловил и не вынес его после прочтения. Есть тут один человек, который считает, что книга о любви. Не только о любви, но и о свете, и о колодце. Но мне, видимо, ближе колодец…» – «Со дна колодца видна звезда, даже днём, так что не всё уж настолько безнадёжно со светом…» – «Успокоили!»

И на этой волне вспомнилось общение с другим читателем:

«Хотя я до конца не понял момент – почему она решила не прыгать, почему ей не хотелось исполнения его желания? Что там про «не могла повернуться спиной, хоть и не любит»… Это важный момент, но я однозначный ответ так и не нашёл, хотя прочитал дважды. Ведь могла же? Хоть она и не искупила свои грехи и это было бы не её желанием, но зато она подарила бы ему исполнение его желания! Не смогла, эгоизм сильней оказался… А так ужасно грустный конец получился, хотя и очень интересный. С её стремлением попасть в его время естественным путем, дожить, пусть и состарившись, всё понятно. А вот с отказом от возможности прыгнуть первой и не жить до встречи столько десятилетий – не дошло полностью. Подскажете?»

«Наверное, надо будет вам потом ещё раз перечитать, вдумчиво. Ведь всё, что я об этом сказал, есть в тексте. Я и не знаю, как же ещё «разжевать», но… попробую. Она поняла, что это был НЕ ЕЁ выход. Прыгнув первой, она была бы вынуждена уйти с ним в его время. А так она его отправила с глаз долой и собиралась уйти искать свой Рубеж. Свой! Не зная ещё, что бесполезно – она не готова к Прыжку. На каком бы Счётчике ни прыгнула, в секунду погибла бы…»

«Это-то мне понятно, я не дурак! Но не понял, ПОЧЕМУ она не захотела уйти с ним сразу, в его время? Она же знала, что он её любит. Поверила, сама сказала, что и он ей не чужой, ближе всех во вселенной. Хотя в тексте упомянуто о том, что она-то как раз его не любила. Даже третий сталкер, проводник намекнул, что она его использовала, как обычно привыкла манипулировать попутчиками. Но вроде как после того, что они вместе пережили, кажется естественным итогом их пути совместный уход в его время. Чтобы вместе остаться, не потеряться. Но ей зачем-то надо было именно в своё время вернуться, более раннее по отношению к его периоду, и непременно без него. А потом стариться и надеяться, что доживёт и встретится с ним естественным путём… Я чисто её мотивацию не понял. И ведь она знала, что МОЖЕТ уйти с ним, но не захотела!»

«Вы не мальчик, вроде должны знать женщин достаточно. НЕ ВСЕ готовы жить с нелюбимыми. Тем паче, когда такая судьба как приговор. Уйти с нелюбимым в его время – это уже точно НЕ ВЕРНУТЬСЯ. Но главное – повторяю, она верила, что найдёт СВОЙ выход и вернётся из Зоны в своё время. Значит, ей милее был ЕЁ дом, чем с нелюбимым в ЕГО дом отправиться…»

«А вдруг, вопреки её ожиданиям, станется так, что она его потеряет? И только утратив, прочувствует и поймёт, без КОГО осталась в одиночестве…»

«О, вот это уже будет расплата за ошибку. В таком случае можно разве что искренне посочувствовать. Не завидую ей. Она сама себя в такую тюрьму запрёт… Не имея возможности сказать слова, которые не прозвучали, когда он был рядом…»

«Да, это самое страшное, кажется, что только может быть между двумя людьми. Хочешь досказать, а уже НЕКОМУ…»

Я не знаю, почему мне вспомнились эти диалоги, но подсознанию виднее, оно не просто выдаёт те или иные картины и слова. Напоминает о важнейшем…

«Послесловием» на сером экране Стены моя память прокручивает не менее важный ключевой момент.

Этот светлый микроавтобус изначально был белым. Я угнал его в городском переулке внутри линии разграничения. Что я там в этой доморощенной псевдозоне увидел, история отдельная – выживу, вернусь к службе хроникёра и опишу приключения в ней.

Я разогнал машину по шоссе, будто в гонке участвуя; надсадно-рычащий звук мотора разрывал ночь. Мелькнуло опасение, что не доеду, угроблю машину раньше, тут же яма на яме в несчастном раскуроченном асфальте. Но как-то вырулил. Всё-таки не под одним солнцем гонять доводилось, стажа наберётся ай-ай-ай сколько!..

В общем, я домчался до блокпоста и совершил все необходимые манипуляции. Когда выпрыгнул из кабины, меня уже заволокло дымом и совсем не должно было быть видно. Спасибо баллонам, рвануло по-взрослому. Рождая огонь, который затем породит горящего, зажигающего прочие стихии Человека… В дымном облаке я не просматривался. Удалось ускользнуть незамеченным, прокрасться в степь, а там уже раствориться в ночи.

Пограничные, я верю, что поступил правильно, «с этой стороны» способствуя вашему сотворению, и Стена пропустит вернувшегося ловчего за границу карты реальности, не будет для меня крепостной, непреодолимой. Победив Зону, избежим вторжения. Поможем уцелеть человечеству и Земле ключевого мира.

Если победа свершится, можете меня ограничить в наказание. Честно, я бы согласился остаток жизни провести в бункере, между четырёх стен без выхода. Я и сейчас в бункере, по сути, прячусь и храню память. Но совсем другая жизнь вместе с любимой напарницей! Не страшны никакие стены.

Пусть и считается, что любовь и свобода не совместны. Дескать, «свобода Я заканчивается там, где начинается свобода ТЫ» и наоборот, но когда двое вместе, появляется МЫ и объединённая свобода. Собственная вселенная на двоих. «Я» по отношению ко всей остальной Вселенной – «Ты».

Вместе с любимым человеком, даже физически не сдвигаясь с места, такие ходки можно совершать хоть куда, хоть за край света! Воображение творит настоящие чудеса! А уж совместно, глядя в одном направлении и пожелав одного и того же, вместе…

Вот она, самая желанная награда, достойная воина, вернувшегося с войны.

У меня мотивация, крепче которой нет и быть не может. Я иду за Стену, чтобы обрести в реальности долгожданную любовь…