Стычка с бандитами продолжила эстафету парадоксальных удачных ходов, типа ходьбы обратно или выхода в ночь. Что ж, каждый выживает, как может. Увы, сталкер не хотел снова вынимать камень из контейнера и тем паче вешать на шею, как раньше.

Семерное убийство он совершил поневоле. Но штука в том, что достаточный «градус» ненависти возникал далеко не всегда. Синевато-жёлтый невзрачный алмаз вполне мог остаться бесполезной экзотической безделушкой на цепочке. В Зоне все ювелирные караты, исчисляющиеся десятками, не стоят ни-че-го.

Фактически бандиты убили сами себя, сумев вызвать накал ненависти.

И бывшего-нынешнего сталкера Адаманта свершившееся возрождение не обрадовало, мягко говоря. Он же намеревался покинуть Зону в том числе из-за того, что больше не желал убивать… убивать, убивать, убивать! В отчуждении только так. Хочешь жить – убей первым.

Но семь образчиков худшего из вариантов человека загнали сталкера в безвыходную ситуацию. Эх, будь их хотя бы трое или четверо, он бы попытался разобраться иначе. Чего меньше всего хотелось теперь, так это продолжать быть таким, как почти все в Зоне.

Подавляющее большинство сталкеров привыкли к ней, и хотя признавали, что здесь страшно тяжело, гнусно, безнадёжно и к лучшему ничего не изменится, уходить никуда не стремились. Потому что пребывали в святой уверенности: «запределье» если и есть, то оно ужаснее, чем сама Зона. Сами они это себе внушали, чтобы оправдать нежелание свернуть с нахоженных троп, или зонное влияние сказывалось, по большому счёту неважно.

Результат не меняется – нет лучших тюремщиков, чем те, которые изнутри караулят.

Сталкер по капле выдавливал из себя внутреннего тюремщика. Отказался от имени даже. И вот, снова Ад…

– Я Ант! – воскликнул он и резко остановился. – Теперь моё имя просто Ант!

Всё-таки не смог удержаться, чтобы не оглянуться на шаги, уже сделанные им. Они тотчас воскресли, и оказалось, что очень даже ЕСТЬ! Существуют полноценно, не хуже, чем те, которые ещё не сделаны.

До Анта сократила его зонное имя девушка, которую он оставил в стабильном тепле бункера, уйдя в холодную неизвестность последней ходки.

Сталкер понятия не имел, что же такое эти три звука, сложенные в слово, могут означать, о ком или о чём напоминать кому-то. Для него просто короткое имя. Пусть и отголосок пройденных вчера троп, однако новое.

Старое имя он больше не хотел носить. Избавиться бы от камня… Выкинуть, просто зашвырнуть подальше – не смог. Наверняка найдётся другой носитель, навесит на шею и поубивает без колебаний! Оттого не выбрасывал, таскал с собой в кармане, но не доставал, не использовал. Удерживался, но с трудом, как пьяница от поиска бухла, как обжора от тяги залезть в холодильник…

О, пруд!!! Самое то, почему бы и нет. Туда точно случайно не полезут.

Решение пришло, когда Ант, нарефлексировавшись, продолжил движение и увидел чёрную маслянистую поверхность бывшего рыбопромыслового водоёма. Избавиться от камня прямо сейчас! Чтобы не тянул больше на дно. Обратно в Зону. Только наверх, скорее вынырнуть, пока не задохнулся окончательно!

Человек широко размахнулся и отправил Зоне обратно её смертельный подарок, искушавший легко и быстро решать проблемы взаимоотношений с другими живыми. Без особого «булька», почти беззвучно, необработанный алмаз вместе с чёрным хвостом-цепью исчез в тяжёлой вязкой жидкости.

Окончательно утопив прошлое, Ант быстро, почти бегом, покинул край водоёма… Привал позволил себе, когда ноги просто отказались сделать ещё хотя бы шаг. Вспомнил вдруг, что ел последний раз давным-давно, в бункере.

Вспомнил Ай…

Вспомнил, как они слушали музыку. В мыслях из памяти услужливо всплыла песня и зазвучала… «Стена», один из альбомов группы «Пинк Флойд», содержал композицию, в которой шла речь о том, что стену, отделяющую человека от мира, необходимо разрушить.

Иначе конец ходки.

Самый неожиданный сюрприз и без того насыщенного этапа пути обнаружился совсем скоро. На привале Ант, доставая еду, обнаружил в недрах рюкзака… один из маленьких гаджетов Ай. Она тайком сунула плеер ему в вещи.

Знала, что уйдёт?

Могла как-то воспрепятствовать, попытаться задержать.

Не стала этого делать.

Никаких посланий, прощальных писем в памяти устройства не обнаружилось. Просто много-много файлов музыкальных форматов. В том числе и рок-опера «Стена».

Ай подарила ему на память самое ценное, что у неё было для души. Музыку.

Чуйка сталкера в очередной раз не подвела его, потому и вспомнилась Анту именно та песня.

…Достигнутая цель – потерянная цель.

Он искал этого сталкера и всё-таки сумел узнать, где тот ошивается, и вовремя догнать.

Добравшись, вопреки всем препонам, к лагерю, расположенному в руинах бывшей деревни Причеповка, Ант застал здесь Макса Длинного. Совершенно не имеющего понятия, как найти Талисмана.

Вот так-то. Тупик.

– Ты это, Адам, не смурней! Мож, Талик живой ещё, бродит где-нить. Погнали со мной на Глинорезку, а? Опосля сорного дождя «лапши» наросло, мужики грят, немерено…

«Узнаю Зону, – подумал сталкер, обречённо глядя на участливо гримасничающую физиономию Макса, – как часто в ней ходки оканчиваются разочарованием. Идёшь-идёшь, стремишься-стремишься, а в результате никакого хабара…»

К счастью, традиционные сталкерские цели его уже не манили и не волновали, как раньше Адаманта.

– Не пойду я, Максюша. Ты найди другого напарника, вдруг подфартит, наберёте «лапши» полные мешки, вам она нужнее.

Ант развернулся спиной к «потерянной цели», там же навсегда оставив Адама, и побрёл по узкому просвету между огромными мусорными кучами, бывшей деревенской улице.

На вопрос «куда дальше?!!» в эту минуту ответ даже не пытался искать. Он действительно надеялся, что пообщается с Максом, и, возможно, тот подскажет что-нибудь дельное, и удастся встретиться с Талисманом…

«А надо было сразу идти к эпицентру, – возникла запоздалая мысль, – уж к эпицентру каждый второй с удовольствием показал бы дорогу, глядишь, одна из сотни могла бы вдруг оказаться правдивой!»

Единой карты Зоны не существовало, само собой. Разве что схемы отдельных секторов, и те могли быстро устареть. Ходили в основном по памяти, а память у каждого бродяги хранила разные, не всегда совпадающие, сведения…

В этом лагере сталкеров ему ничего, по большому счёту, не требовалось, кроме пополнения припасов и встречи с Длинным. И грустно бредущий Ант по вполне понятной причине не мог предположить, что на пути его поджидает крутой поворот.

Нежданно-негаданно, с той стороны, откуда и не догадаешься, приспеет подтверждение, что выход – есть.

Совсем скоро, на перекрёстке, из его памяти всплывут подходящие словосочетания, смысл которых ему не очень понятен, хотя они бережно сохранены в архивах. Круто повернув, он подумает, что в конце туннеля появился свет. В ночи вспыхнул маяк. И тому подобное.

Хотя сразу же за этими фразами в голове внезапно обнадёженного сталкера возникнет и отрезвляющее соображение. Не спеши радоваться, свет в конце туннеля может оказаться электричкой.

Он с огромным трудом вспомнил, что это не локация, а такой поезд со светящимися фарами.

Гораздо ближе и понятнее ему ассоциации с тем, что прошёл сам и на своей шкуре испытал. В «мясорубке» тоже, когда стоишь в начале трубы-перехода, свет видится где-то далеко в конце. Но как сунешься в неё и пока прокрадёшься, ежесекундно сжимаясь от страха, тыщу раз потемнеет. Будучи Адамантом, сталкер однажды вынужден был пройти сквозь эту аномальную ловушку; давняя история, но не позабытая, такое не забывается. Выжил, пощадила Зона.

И да, если бы он устремился сразу к эпицентру, то мог бы никогда не встретить девушку Ай, которую раньше звали как-то иначе. Давшую ему новое имя и подарившую музыку.

Анту разобраться бы, хорошо это для него или плохо, не встретить…