Несколькими часами позже Шарлотта застыла посреди богато украшенной спальни, по-прежнему находясь под впечатлением от произошедшего. Вертолет приземлился на посадочную полосу среди густого леса и, высадив их, улетел в неизвестном направлении. Из леса их забрал дорогой автомобиль с водителем в униформе.

Замок, который она видела из тонированного окна, был построен на вершине скалы и выглядел неправдоподобно сказочным. К нему вела широкая дорога, единственный путь, чтобы попасть или покинуть территорию.

Поблизости не было ни одного городка или заправочной станции. Шарлотта не заметила по дороге никаких признаков жизни, только лес.

Они оказались в настоящей глуши. Никаких вещей у нее с собой не было, только сумочка с документами и кредиткой. В окружившем ее средневековье эти вещи совершенно бесполезны.

Поднявшись, Шарлотта осмотрела себя в массивном зеркале в великолепной раме, украшенной полудрагоценными камнями. Ее внешний вид явно не соответствовал пышной обстановке.

Волосы растрепаны, лицо бледное, уставшее. В джинсах и черном свитере Шарлотта походила на студентку на экскурсии в историческом музее.

Не самая ценная жертва для похитителей. Она нахмурилась. История повторялась. Давным-давно она смирилась с тем, что ее жизнь никогда не сложится нормально, но то, что случилось, переходит всякие разумные границы.

В дверь постучали. Когда она не ответила, ее приоткрыли, и в комнату заглянула незнакомая молодая женщина, судя по форме, прислуга.

– Да?

– Мистер Коста просит вас в свой кабинет.

– Мне тоже есть о чем попросить его.

Женщина продолжала смотреть на нее.

Шарлотта тяжело вздохнула.

– Очевидно, у меня нет выбора?

Прислуга пожала плечами.

– У меня создалось впечатление, что мистер Коста настроен очень решительно. Если вы не пойдете, он сам поднимется за вами и отведет вниз.

– Очень похоже на него.

Таким, значит, он стал человеком, слишком похожим на ее отца. По всей видимости, собирается держать ее взаперти, использовать в своих целях. Несмотря на их напряженные отношения, Шарлотте трудно идти к нему, видеть его слепым.

Увечье оказало на Рафе колоссальное влияние. Для мужчины с его характером это просто фатально.

В конце концов, Шарлотта подчинилась и последовала за прислугой по лабиринту комнат. Она машинально вела рукой вдоль стен. Местами они были шершавыми на ощупь, местами гладкими, оклеенные дорогими обоями.

Вот, значит, что он имел в виду. Да, действительно, в таком доме гораздо удобнее ориентироваться, чем в современной квартире. Мало объектов, о которые можно споткнуться. Вся мебель расставлена вдоль стен. Однако, несмотря на минимализм, помещения отделаны со вкусом, даже воздух пропитан респектабельностью и богатством.

Рафе явно был не в себе. И да, навсегда потерян для Шарлотты. Она более не держится за воспоминания.

Он изменился, преуспел, разбогател. Она прекрасно знала, как развращает власть, и лишь сожалела о том, что Рафе не смог устоять перед ее соблазнами.

Шарлотта покачала головой. Нет, хорошо бы оставить все, как есть. Навсегда запомнить Рафе, как молодого пылкого влюбленного в нее юношу. Поступи она так, ее нежное сердце не страдало бы.

Но нет, она отправилась встречаться с ним. Одна-единственная ночь повлекла за собой вполне ощутимые даже на столь раннем сроке последствия.

Рафе не пренебрег даже похищением!

Шарлотта помедлила, потом сама открыла дверь в кабинет. Он сидел в глубоком кресле у камина. Она отпустила прислугу.

– Как прекрасно, что ты согласилась составить мне компанию.

Ее сердце учащенно забилось. Пламя из камина отбрасывало золотистые отблески на его лицо. Он выглядел загадочно и все еще привлекательно.

Невидящие глаза казались совершенно черными. На лице проступила щетина. Шарлотта помнила его прикосновения, руки. Губы. Сначала они целовали мягко и вкрадчиво, зато потом он понял, что полностью подчинил ее себе.

Шарлотта обхватила себя руками так, словно ей стало зябко, и нарочно ущипнула свой локоть. Нельзя открываться ему. Рафе ни за что не должен понять, что после того, как обошелся с ней, ее влечение к нему не пропало.

– У меня не было выбора.

– Хорошо, что мы держимся как цивилизованные люди, не правда ли?

– Вот, значит, как ты это называешь… Я мало общалась с людьми, которые уважали мои права, но отец хотя бы не притворялся. Вы с ним одного поля ягода. Теперь ты взял меня в заложницы.

Его лицо посуровело.

– Я вовсе не такой, как твой отец.

– Ты привез меня сюда против моей воли и собираешься жениться на мне, чего я не одобряю.

Рафе вздохнул и поднялся. Вытянув руки, подошел ближе к огню.

– Дорогая, я вовсе не предлагал тебе руку и сердце.

Шарлотта почувствовала себя глупой и униженной.

– Я пришла к такому выводу потому, что ты похитил меня, узнав о моей беременности. Я думала, ты хочешь усыновить ребенка. Детей.

Рафе лишь пожал плечами.

– Мой отец так и не дал мне своего имени. Так зачем это мне?

Шарлотта не знала, что и ответить. Она действительно считала, коль скоро он похитил ее, значит, хочет, чтобы они жили вместе.

– Это как-то связано со мной?

Задав этот вопрос, она вновь почувствовала себя наивной и предсказуемой. Рафе видит ее насквозь и даже может знать, что она хранит глубоко в своем сердце.

– Я сделал это, потому что могу.

Это она боялась услышать больше всего. Он хочет, чтобы ее жизнь и будущее оказались у него в руках.

– Поэтому я здесь? Из-за твоей прихоти? Если бы я не знала тебя близко, решила бы, что ты просто самоутверждаешься.

Внезапно он рассмеялся.

– Ты же не собиралась рассказывать мне о беременности, да?

– Не знаю, – честно ответила она. – Я еще не до конца осознала это.

– Как плохо мы знаем друг друга. – Рафе нахмурился.

– Нет, я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. – Она покраснела с ног до головы. – Мы, как-никак, лежали в одной постели.

– Можно переспать с множеством женщин, но так никогда и не узнать их по-настоящему. Можешь мне поверить. В конце концов, ты не стала моей первой любовницей. – Он задумчиво улыбнулся. – Зато оказалась последней женщиной, которую я видел обнаженной.

Шарлотта пришла в замешательство от этих слов. Она не знала, когда именно с ним произошел несчастный случай, и уж тем более не связывала это с их расставанием, придя к выводу, что он ослеп позже. Тем не менее она не могла поверить в то, что он помнил о ней после того, как решил, что она…

– Рафе, ты правда думаешь, что я бы вышла замуж на другого, не объяснившись с тобой? А мы, значит, просто приятно проводили время?

– Богатые люди часто так поступают. Используют тех, кто лишен положения и привилегий, словно пешек в своей игре. Правила известны только им.

– И ты решил, что я именно так обошлась с тобой? Правда поверил в это?

– Нет. Не сразу. По крайней мере, не до того, как пришел в твою спальню, где меня и встретила твоя мачеха. Она все о нас знала, а значит, знал и твой отец.

– Она сказала, что я тебя предала?

Шарлотта не могла вдохнуть. В горле образовался ком. Столько лет вдали от него. Она представляла себе все, что угодно. Увидев первые статьи, посвященные его стремительному успеху в бизнесе, она и не подозревала об истинных причинах расставания. Их разлучили, Рафе заставили поверить в то, что она предала его и рассказала об их отношениях отцу.

Шарлотте стало по-настоящему зябко.

– Рафе, как тебе удалось сбежать? Отец не знал пощады. Мы с самого начала рисковали. Не представляю, как тебе удалось убедить его отпустить тебя.

– А Майкл и не отпускал. Он решил, что убил меня. А к тому времени, когда узнал правду, было уже поздно. Словом, он решил, что избавился от меня.

* * *

Сначала Рафе не собирался рассказывать Шарлотте свою историю. Но, в конце концов, понял, что скрывать уже нечего. Они находились вместе в его замке, и так будет столько, сколько он того пожелает. Она поживет в замке, пока не подойдет срок рожать. Он уже подыскал для нее врача, который поможет здесь же разрешиться от бремени и закроет глаза на то, что женщину удерживают против ее воли.

Деньги наделяют своего обладателя беспрецедентной властью!

У них впереди довольно много времени. К чему секреты? Шарлотта никому не сможет рассказать, как именно он ослеп.

Она скрывалась пять лет, и это было непросто для женщины вроде нее, хотя и Рафе понес немалые потери.

Просто он заподозрил, что Шарлотта приняла решение разлучить его с собственными детьми, и никак не мог смириться с этим. Одна только мысль об этом приводила его в бешенство! Семья Адайр больше ничего у него не отнимет. Рафе этого не потерпит.

– Пробравшись в твою спальню, я обнаружил, что меня поджидает твоя мачеха.

– Жозефина – змея. Она всегда была подлой.

– Не нужно разыгрывать из себя несчастную падчерицу.

– Она действительно была злой мачехой.

– Жозефина поведала мне, что ты уехала. А прежде рассказала ей о наших свиданиях и о том, как ты решила выйти замуж за Стефана, поскольку он более подходящая партия для девушки твоего уровня.

– Как ты мог поверить этому? – Шарлотта говорила едва слышно. – Я сотни раз хотела отдаться тебе. Но ведь ты от меня отказывался.

– Я понимал то, что для тебя было недоступно. Ты действительно могла хотеть этого в какой-то конкретный момент, но позже презирала бы меня. В одно мгновение ты бы лишилась всего, к чему привыкла и считала само собой разумеющимся. Ты была слишком изнежена, не представляла, какова жизнь за стенами виллы.

– Как же ты ошибался! Свобода – вот что мне было нужно.

– Ошибался? Пусть. Все это в прошлом. Однако ты хотела узнать, как мне удалось сбежать.

Он слышал ее шумное дыхание, шорох ткани. Шарлотта переступала с ноги на ногу, явно нервничая.

– Расскажи, – попросила она. – Обещаю, что не стану тебя перебивать.

– Поднявшись, я увидел вместо тебя Жозефину. Твоя мачеха сказала, что я опоздал и ты уже уехала. Она также сообщила, что твой отец выслал за мной своих головорезов. Мне не поздоровится, потому что не удастся уйти от них живым. Так, во всяком случае, она утверждала. И оказалась права. Жозефина улыбалась, ей доставляло такое удовольствие угрожать мне, видеть мои страдания. Думаю, твой отец отчасти винил ее в нашем романе. Она – хозяйка виллы и не знала о наших свиданиях. Жозефина объявила, что не позволит мне разрушить все то, что она с таким трудом создавала. Я пятился к балкону, понимая, что нужно попробовать сбежать. Громилы твоего отца не оставили бы от меня и мокрого места. Отвернувшись, чтобы оценить мои шансы, я отвлекся, и Жозефина внезапно столкнула меня с балкона. Если бы я был внимателен, у нее не было бы шансов. Я сильнее, но она улучила момент.

Шарлотта сдавленно охнула и закрыла рот рукой.

– Как же ты выжил?

– Это чудо и загадка даже для меня. Падение смягчили кусты, но в результате падения я травмировал голову. Вызванный ударом отек повлиял на зрение. Врачи говорили, что, когда он спадет, зрение вернется, тем не менее, увы…

– А существует такая вероятность?

– Шарлотта, я живу настоящим. Так, и только так мне удалось стать тем, кто я теперь.

– Кто помог тебе бежать?

– Меня обнаружил один из людей твоего отца. Пьетро. Он был в годах и в своем роде устал от такого бизнеса. Мы общались несколько раз. Он рассказывал мне о женщине, которую ему пришлось оставить, когда Майкл призвал его. Он, как и я, оказался в должниках у твоего отца. Пришел на виллу и больше не смог ее покинуть. С той женщиной он также больше никогда не увиделся.

– Так грустно.

– Ты и сама прекрасно знаешь, какой была жизнь при твоем отце. Его отправили избавиться от моего тела. Пьетро обнаружил меня без сознания и с переломанными костями, нащупал мой пульс. Это стало для него шансом начать новую жизнь. Накрыв меня простыней, он сказал отцу, что отвезет тело куда-нибудь подальше и закопает, а вместо этого отвез меня в больницу, к доктору, которому можно было доверять. Обо мне заботились до тех пор, пока состояние не стабилизировалось. Потом Пьетро заплатил кому нужно, и меня перевезли в другой госпиталь, еще дальше. Я зависел от окружающих. Моя жизнь была в чужих руках. Я презирал собственную беспомощность. Что случилось с Пьетро потом, мне неизвестно, но думаю, ничего хорошего. – Рафе тяжело вздохнул. – Остается лишь догадываться. Пьетро говорил, что устал быть бесчеловечным. Надеюсь, в конце концов, он не сожалел о своем поступке.

Рафе услышал едва заметный шорох и скрип. Шарлотта, скорее всего, была потрясена его рассказом и решила присесть. Он совершенно точно осознавал, что она выбрала софу.

– Рафе, мне так жаль. Если бы я только знала.

– И что бы ты сделала?

Ему действительно было любопытно.

– Я бы пришла к тебе. Я ведь и не подозревала о том, что произошло. Пряталась, думала только о себе и не подозревала, что ты можешь оказаться в беде. Мне ведь сказали, что у тебя все хорошо и ты уехал. У меня не было сомнений.

– А что дальше? Если бы мы остались вместе, нас было бы легче обнаружить. Да и мне бы не удалось развивать мой бизнес.

К тому же жизнь Шарлотты подверглась бы опасности. Хотя, конечно, они бы рискнули.

Это стало бы роковой ошибкой. Теперь Рафе осознал это совершенно четко. Шарлотта не спасла его. Он сам выручил себя, а деньги дали ему свободу. Пусть она и корень зла, но уж лучше этот корень будет у него в руках. Его значимость возросла, он мог добиться любой поставленной цели.

А ведь родился беспомощным. Так продолжалось то тех пор, пока он не приобрел состояние, и это неоспоримо.

Между ними повисло неловкое молчание.

– Мне было жаль узнать о том, что ты утратил зрение. Я прочитала об этом в газетах. Ты стал знаменитым, настоящая сенсация. Пресса писала о каком-то несчастном случае, но никогда не сообщала подробностей.

– Никто не знал правду. В больнице я никому ничего не рассказал. Все вскрылось бы лишь в том случае, если бы твой отец продолжил меня искать.

– Умно. Отец не стал бы этого делать, поскольку любой ценой поддерживал собственный респектабельный имидж.

– Он решил оставить все, как есть. Далее мы игнорировали существование друг друга.

Тишина. В комнате раздавался лишь треск поленьев в камине. Шарлотта поднесла руку к лицу, задумчиво провела пальцами по волосам. Рафе слышал ее движения.

Он попытался представить ее распущенные волосы, снова обнять, забыть прошлое.

Только это невозможно.

– Шарлотта, деньги – единственный способ контролировать будущее. Деньгами можно решить множество проблем.

– Действительно. Зачем разговаривать, если можно затолкать человека в вертолет, привезти в уединенное место и сколько угодно решать, как с ним поступить.

– Ты не рассказала мне о беременности. И не собиралась этого делать. У меня не оставалось выбора. Я не потерплю, чтобы мной снова манипулировали.

Его слова взволновали Шарлотту.

– О чем ты говоришь? Кто тобой манипулировал?

Однако Рафе был настроен решительно.

– На сегодня достаточно историй.

– Ладно. – Шарлотта хлопнула ладонью по обивке. – Я не смогу тебя понять, если ты не дашь мне больше информации. Говоришь, мы по-настоящему друг друга не знаем, тем не менее не пытаешься это исправить.

– В сложившихся обстоятельствах в этом нет никакой необходимости. Мы больше не играем в любовь. У нас родятся дети, и у них будет слепой отец. Я ничего не могу оставить на волю случая, даже тебя.

– То есть я не заслуживаю твоего доверия? Ты опасаешься, что я разлучу тебя с детьми?

– Да.

– И не существует способа переубедить тебя? Рафе начинало утомлять это свидание.

– Шарлотта, я доверяю только себе. Неоднократно убеждался в том, что все идет по моему плану только тогда, когда я беру контроль над ситуацией в свои руки.

Сказав это, Рафе вышел из комнаты. Он прекрасно изучил планировку замка и безошибочно ориентировался в его пределах. Своим подчиненным и прислуге он дал точные инструкции относительно предметов и мебели. Ничто не должно перемещаться даже на сантиметр. Со временем Рафе наизусть выучил каждую ступеньку.

Здесь он жил и работал, отсюда управлял бизнесом. В ближайшие несколько месяцев он откажется от командировок и прочих путешествий, поскольку предстоит решить судьбу Шарлотты. Она была уверена, что он хочет жениться на ней, а он не видит в этом никакого смысла.

Свидетельство о браке – просто бумага с печатью. Брак можно легко расторгнуть, разрушить. Шарлотта может попытаться сбежать. Нет, здесь требуется какая-то более надежная гарантия.

Если бы Рафе не прибегнул к похищению, возможно, ему бы снова удалось очаровать и соблазнить Шарлотту.

Он невесело улыбнулся. Да, так было бы лучше, но он уже похитил ее. Что это говорит о нем как о человеке?

Хотя, может быть, еще не поздно. Рафе крепко призадумался. Шарлотта хочет, чтобы он ей доверял. Хочет почувствовать себя значимой. Ей важна определенность, уверенность в завтрашнем дне. Ей, несомненно, хочется, чтобы их нынешние отношения походили на те, что когда-то были между ними.

Он, конечно, больше не тот человек, которого она когда-то любила. Да, очень изменился. Да и к тому же ослеп. Тем не менее Шарлотта – единственный человек, к которому Рафе по-настоящему испытывал яркие чувства.

Однако теперь ничего не осталось, хотя он мог заставить ее поверить в обратное.

Ему было важно обрести контроль над этой женщиной.

Рафе всегда раздражало, что некоторыми людьми трудно манипулировать. Именно поэтому ему всегда было удобнее сводить все свои контакты с внешним миром к бесстрастному обмену информацией или деньгами.

Так он обходился со своими подчиненными.

Но как быть с Шарлоттой? Для матери его будущих детей необходимо разработать принципиально иную тактику.

Но Рафе был готов ответить на этот вызов. Шарлотта уже там, где должна находиться. Остается не терять головы, и тогда он получит желаемое.

В своей повседневной жизни Рафе сталкивался с различными трудностями, зато самоконтролем овладел в совершенстве.