– Вы подготовили отчет, о котором я просил? Прошло несколько недель с тех пор, как Шарлотта переступила порог пентхауса и исчезла из его жизни. Правда, на этот раз это было частью их соглашения. Тем не менее Рафе ощущал беспокойство. Его тревожила ее безопасность. В конце концов, последние пять лет она жила вдали от крупных городов и могла столкнуться с какими-нибудь трудностями.

Он не мог себе объяснить, почему его так заботит благополучие Шарлотты. Теперь, узнав о том, что она не променяла его на богатого мужа, он не мог не думать о ней иначе. К его смешанным чувствам добавилось ощущение вины. Ведь он на слово поверил ее мачехе.

Правда, искать с ней новой встречи оказалось задачей не из легких. Ему потребовались месяцы, чтобы восстановиться после травм, хотя от некоторых так и не смог исцелиться полностью. К тому же Рафе был уверен, что Шарлотта вполне освоилась и привыкла к своей новой жизни.

Ему не хотелось играть роль отвергнутого возлюбленного, преследующего женщину, которая ушла от него без колебаний.

И вообще ему следовало уяснить для себя, что иначе не будет.

– Да, мистер Коста. Я подготовила информацию, хотя мне кажется, это является нарушением законов о конфиденциальности.

Рафе тяжело вздохнул, переложил телефон из одной руки в другую.

– Несомненно. Но это не моя забота. Именно поэтому я воспользовался услугами третьего лица, чтобы получить информацию. Твоими, Алиса.

– Все здесь. Мне составить электронное письмо?

– Если тебя не затруднит.

Рафе закончил разговор с помощницей и повернулся к окну. Ему рассказывали, какой первоклассный вид на Лондон открывается из окон офиса. Темза, колесо обозрения, Биг-Бен и аббатство. Именно так и должен выглядеть кабинет руководителя его статуса.

Правда, он не сможет увидеть это, зато он здесь. Сидит в дорогом кресле. В бизнес-центре. В самом сердце делового центра. Этот факт немало тешил его самолюбие.

Все эти излишества, деньги и статус, которыми он владеет, внушают ему спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Яркие атрибуты власти. И у него есть возможность следить за Шарлоттой. Теперь, когда она перестала скрываться, найти ее, узнать о том, как дальше складывается ее жизнь, не составляет труда.

Рафе достаточно легко раздобыл ее адрес, распорядился о том, чтобы его держали в курсе любой важной информации, связанной с Шарлоттой.

Он любит технологии, даже построил на этой страсти карьеру и заработал состояние. Одновременно его забавляют слабые стороны технологий. Информация, распечатанная на бумаге или сохраненная на любом ином носителе, могла быть надежно спрятана. А уж если попадает в интернет-пространство – скрыть или уничтожить подобную информацию просто нереально.

Ожил мобильный телефон, разразившись рингтоном, – особой мелодией, под которой шифровался его друг, принц Филиппе. Его королевское высочество и его частная заноза в заднице.

Рафе раздраженно стиснул зубы, вздохнул.

– Чем я заслужил подобную милость?

– Подожди секунду, – вдруг обронил Филиппе.

– Эй, это ведь ты позвонил мне, если что! – Рафе терял терпение моментально, если что-то шло не по плану.

– Да. Подожди, я звоню Адаму.

Принц Адам Катсарос – его второй друг. Собственно, принцы были одноклассниками Рафе в частной школе, куда его отправил Майкл Адайр.

Самое счастливое время в его жизни. Время, когда он был сам по себе и ни в чем не нуждался.

Конечно, у всего своя цена. Рафе продался в рабство. В то время эта цель оправдывала средства.

– Всем привет, – наконец-то ответил Адам. Филиппе поприветствовал его в ответ.

– Я как раз собирался спросить Рафе, кто та таинственная женщина, с которой он был замечен на вечеринке, которую, кстати, они столь стремительно покинули.

Рафе вновь стиснул зубы.

– Ты только это хотел выяснить? Неужели лишь потому и позвонил? Почему ты не спросил меня несколько недель назад?

– Потому что сейчас мне кое-что от тебя нужно. Совмещаю приятное с полезным.

– Это неправда, – возразил Адам. – Ты постоянно названиваешь и никогда не бываешь краток.

– Твое мнение весьма ценно, – фыркнул Филиппе. – Между прочим, моя жена находит меня увлекательным собеседником.

– Хорошо, что именно она вышла за тебя замуж, а не кто-то из нас, – сухо заметил Рафе. – Теперь перейдем к делу.

– Бриар через пару месяцев устраивает художественную выставку. И я хотел сам убедиться, что ее посетят мои очень влиятельные друзья. Это выставка местных художников и скульпторов родом из моей страны. Там будут и ее собственные работы. Итак, вы оба должны прийти. В противном случае следующий раз, когда ступите на мою землю, я брошу вас в темницу.

– Нет проблем. Хотя последнее время я не получаю былого наслаждения от созерцания искусства, – заметил Рафе.

– Чего не скажешь о наслаждении красивыми женщинами. Внезапная перемена, не так ли? – Филиппе любил атаковать внезапно.

– Все признаки указывают на это, – поддакнул Адам.

– Возможно, вам стоит уделять больше внимания собственным семьям? С чем связан повышенный интерес к моей интимной жизни?

– Мы беспокоимся о тебе, – вздохнул Филиппе, – ведь мы твои друзья.

Рафе пробормотал что-то невнятное. Раздался сигнал оповещения на компьютере, он приглушил микрофон и дал голосовую команду прослушать электронную почту.

Файл был длинным. Да уж, Шарлотта явно не сидит на месте.

Он вполуха прислушивался к Адаму и Филиппе: друзья обсуждали предстоящий визит к Филиппе.

Потом Рафе отвлекся, чем-то явно настороженный. Согласно отчету, Шарлотта посетила банк, где у нее была приличная сумма. У него есть доступ даже к информации о ее балансе, банковском счете, с которого сделан перевод. Удивительно, но Майкл не закрыл трастовый счет беглой дочери.

Может быть, старик просто позабыл об этом? Или не сделал это умышленно, чтобы скрыть часть собственных средств. Деньги, которые он намеревался перевести на какой-то другой счет, прежде чем умер. Рафе знал об отце Шарлотты немного, однако Майкл совершенно точно считал себя неприкасаемым и бессмертным и определенно не думал, что смерть настигнет его так скоро.

Рафе продолжал изучать отчет. Квитанции покупок в Интернете. Она купила настольную лампу и прихватки. Неинтересно.

Последнее сообщение касалось ее здоровья. Она записалась на прием к врачу, и не просто к врачу, а к гинекологу. В частную женскую консультацию.

Вполне возможно, имеет место регулярный осмотр. Да, вполне возможно.

Они переспали несколько недель назад. При этом не предохранялись. Рафе не успел подумать об этом, Шарлотта тоже. К тому же она оказалась девственницей, а на это он никак не рассчитывал, хотя и предположил, что она не принимала противозачаточные таблетки.

Частная женская консультация.

Рафе перестал слушать Филиппе.

Визит назначен на сегодня. У него есть адрес. Ему потребуется чуть больше часа, чтобы добраться туда. И будь он проклят, если не успеет.

– Мне нужно идти. Я приду на твою вечеринку, не волнуйся.

Он повесил трубку и вызвал секретаря.

– Подготовь мой вертолет.

Шарлотта вошла в клинику, машинально вытирая влажные ладони об одежду. Сердце колотилось так сильно, что она едва могла дышать. Дома она сделала около десяти тестов на беременность и уже не рассчитывала на отрицательный результат после встречи со специалистом. Но, конечно же, ей требуется консультация профессионального эксперта.

Прием в частной клинике стоит дорого, но попасть на него нужно было срочно, поэтому она сняла деньги со своего счета.

Так забавно тратить деньги отца на то, чтобы понять, действительно ли она беременна от Рафе. Пожалуй, единственный смешной момент в сложившейся ситуации.

Конечно, на цикл мог повлиять стресс или переезд. Но дело в том, что последние пять лет Шарлотта жила в постоянном страхе, вдруг кто-нибудь обнаружит ее, но, несмотря даже на это, месячные не опоздали ни разу. Скорее всего, это связано с тем, что она потеряла девственность, а секс был незащищенным. Она даже не подумала об этом.

Шарлотта зарегистрировалась и расположилась в приемной, при этом едва не упала в обморок.

Рафе здесь. В клинике. Невозможно. Последние пять лет она скрывалась от одного из самых известных боссов криминального мира, и ее так и не обнаружили.

Однако Рафе здесь. И он должен знать.

– Что ты здесь делаешь?

Он повернулся на звук ее голоса.

– Я собирался задать этот вопрос тебе. Однако, подозреваю, я и сам знаю ответ.

– Я просто пришла на осмотр, – промямлила Шарлотта.

– Неубедительно.

– Мисс Адайр, – медсестра стояла в дверном проеме, – доктор Шульц готов вас принять.

Рафе, поднявшись, схватил черную трость с серебряным наконечником и направился в сторону медсестры.

– Я буду сопровождать ее.

– Ты не пойдешь со мной. – Шарлотта понизила голос.

Он подошел к ней совсем близко.

– Дорогая, не устраивай сцен. Тебе не понравится то, чем это может обернуться.

Она была сбита с толку, чтобы сопротивляться. Хотя следовало бы. Она должна была кричать, звать на помощь, перевернуть фикус, стоявший у двери. Тогда, может быть, кто-то остановил бы его. Но кто? Никто не посмеет поднять руку на Рафе Коста, известного миллиардера и влиятельного бизнесмена. Даже если бы был неизвестен, он очень высокий и сильный мужчина.

Шарлотте никто не собирался приходить на помощь.

Кровь шумела у нее в ушах, пока они шли на прием. Казалось, даже стены смыкаются.

Почему она так отчаянно хотела сохранить это в тайне от Рафе? Ведь это его ребенок. Больше у нее никого не было.

Более того, он сам пришел. Неужели не заслужил этого?

Ведь не Рафе, а ее отец был злодеем.

Может быть, и вовсе нет никакого ребенка. Все к лучшему. Шарлотта только начинала постигать, чего хочет от жизни.

Только сейчас начинала понимать, кто она, Шарлотта Адайр сама по себе. И понятия не имела, что будет делать, если придется пройти через все это с ребенком на руках.

Кстати, она ни разу не держала ребенка. В доме отца никогда не было детей, кроме нее.

Да, пока работала, она наблюдала за тем, как женщины толкают перед собой коляски или успокаивают детей в магазинах. И конечно же, она задавалась вопросом, каково это – любить и быть любимой в ответ.

Сейчас у нее что-то болело в груди, голова тоже болела. Все, что с ней происходило, казалось невозможным.

А потом появился Рафе. И вот теперь нависает над ней как угроза.

Ей вручили небольшую пластиковую чашку и отвели в ванную комнату. Ее щеки вспыхнули, когда она вошла. Она попыталась не думать о том, что Рафе точно знает, для чего была эта чашка.

Она вышла из туалета, прошла в кабинет. Медсестра оставила Рафе и Шарлотту наедине.

– Когда именно ты собиралась рассказать мне?

Его вопрос прозвучал как выстрел.

– Я определенно не собиралась ничего предпринимать до визита к врачу. Не могла же я довериться какому-то тесту из универсального магазина.

– Понятно. И сколько тестов ты сделала дома? Она махнула рукой.

– Не знаю точно. Может, десять.

– Понятно. – Его лицо стало мрачным. – И каков результат этих десяти тестов, а, Шарлотта?

– Я беременна, – сдавленно ответила женщина.

В дверь постучали, в кабинет вошел доктор Шульц.

Шарлотту подготовили к ультразвуку.

– На этом этапе смотреть, в общем-то, пока еще не на что, – объяснил доктор, глядя на экран.

– Что вы видите? – спросил Рафе из угла.

– Пока ничего.

– Просто черные линии, – тихо добавила Шарлотта.

Однако вскоре изображение на экране изменилось. Едва заметное движение.

Шарлотта хихикнула.

– Что?

– Что-то изменилось. – Она смотрела на доктора.

– Да. – Доктор что-то изменил на ультразвуковой машине, увеличил звук, отдаленно напоминающий шум воды и какой-то ритмичный шепот. – Это сердцебиение.

Шарлотта посмотрела на Рафе – он побледнел. Потом послышался второй, очень похожий звук.

Шарлотта взглянула на экран, потом на доктора.

– Это?

– Да, верно, второе сердцебиение, – подтвердил доктор. – Мои поздравления, вы ждете двойню.

* * *

После того как доктор Шульц ушел, его слова еще долго звенели в ушах Рафе. Шарлотта одевалась. Он слышал, как в углу она шелестит одеждой. Они не разговаривали.

Темнота сомкнулась вокруг.

Двойня. Шарлотта беременна близнецами.

Он – человек, у которого никогда не было отца и который не имел никакого понятия, каково это – быть отцом, должен знать, что им делать дальше.

Он незрячий и никогда не сможет увидеть своих детей. Как он позаботится о них?

Конечно, можно нанять целую армию нянь. У него достаточно денег.

Раздался судорожный вдох Шарлотты. Рафе понял, что он произнес эти резкие холодные слова вслух.

– Сомневаюсь, что мне понадобится посторонняя помощь, – жестко заявила она.

– Неужели ты не любила своих нянь? – Его няня ему очень нравилась. Он до сих пор вспоминает о ней.

Всего лишь пять лет его жизни были привилегированными – блестящие мраморные залы, няни и любая еда, которую он мог захотеть. Тогда Рафе, насколько помнил, был счастлив.

Шарлотта рассмеялась.

– Их приставили ко мне лишь ради того, чтобы освободить моему отцу еще больше свободного времени, которого у него и без того было в избытке. О матери я ничего не знаю, она умерла во время родов, и отец никогда не говорил о ней.

Складывалось ощущение, будто Жозефина стала его любовницей еще до того, как не стало матери. Потом она просто поменяла спальню и приобрела официальный статус.

– В таком случае, что плохого в нянях?

– Просто они не понадобятся. В какой-то момент мне, конечно, придется вернуться к работе. Деньги, оставленные отцом, умышленно или нет, кончатся, хотя и станут неплохим подспорьем.

– Ты настроена решительно.

– Да. – Шарлотта сделала пару шагов ему навстречу.

Рафе отчетливо слышал каждый ее шаг.

Он снова проклинал свою слепоту. Ему очень хотелось бы видеть, как она настроена на самом деле. Переживает ли? Он не желает довольствоваться лишь ее смелыми, тщательно подобранными словами, а хочет видеть ее лицо. Побледнела ли она, выглядит ли испуганной? Он подозревал, что она потрясена не меньше, чем он.

Вся его жизнь была упорядоченна, и он редко думал об утраченном зрении. Но Шарлотта – часть прошлого и вызывает воспоминания. Воспоминания о том, как он обнимал ее, любовался стройным телом, перебирал пальцами длинные золотистые волосы.

Видения того, как она выглядела посреди широкого поля, облитая солнечным светом.

Теперь они снова вместе, но теперь Рафе лишен возможности видеть ее. И прямо сейчас узнал, что станет отцом, но не видит ничего, кроме тьмы.

– Я тоже принял решение. – Он встал и протянул девушке руку, ощутив, что она колеблется. – Пожалуйста, возьми меня за руку. Я в незнакомой обстановке, так мне будет удобнее.

Он говорил правду, но, лишь наполовину.

Шарлотта взяла его за руку. Рафе позволил ей проводить себя к двери, которую, впрочем, смог бы найти и сам.

– Ты приехала на такси?

– Да. Мне нехорошо, и я не рискнула ехать в метро.

– Я никогда этого не делаю. Но мне не приходится переживать из-за пробок. Куда тебе нужно?

– Домой.

Она не поедет к себе домой. Он так решил. На сегодня его работа закончена. Правда, он не собирается говорить об этом ей.

– У меня вертолет. Думаешь, нам удастся приземлиться на крыше?

Судя по молчанию, ему удалось ее шокировать. Рафе явно был доволен собой.

– Знаешь, я не интересовалась посадочной площадкой вертолета, когда снимала квартиру.

– Как непредусмотрительно.

– Тебе не обязательно провожать меня до дома.

– Позволь мне оказать тебе услугу. Мой пилот точно знает, где сможет приземлиться неподалеку от твоего дома.

Это вовсе не составит труда.

– Рафе.

– Мне говорят, что вид на Лондон с высоты довольно впечатляющий. Конечно, я не могу убедиться в этом лично. Было бы хорошо, если бы хоть один из нас мог им полюбоваться.

Рафе по-прежнему совестливый человек, обладает теоретическим пониманием правильного и неправильного, ему бы следовало чувствовать себя виноватым в том, что собирается сделать. Но ничто внутри его не остановило.

Шарлотта тяжело вздохнула.

– Ладно. Так и быть, позволю тебе проводить меня. Мне еще ни разу не доводилось летать на вертолете.

– Нервничаешь?

– Нет. – Она скорее несколько удивлена его вниманием. – Вовсе нет.

Они поднялись на крышу, где их ожидал вертолет. Рафе позволил Шарлотте взять его под руку, когда она села в кабину. Они надели шлемы в тот самый момент, когда начали вращаться лопасти, создавая оглушительный грохот.

Он знал, что она не сможет услышать инструкции, которые он дает своему пилоту.

– В замок, – коротко приказал он.

И только после этого Рафе включил гарнитуру Шарлотты. Совсем скоро она все поймет сама. Полет проходил над океаном и длился дольше часа.

Какое-то время они летели в молчании. Когда Шарлотта наконец заговорила, он сделал вывод, что они уже за пределами Лондона.

– Моя квартира в другой стороне города, – пояснила она.

– Мне нравится твой английский, – заметил Рафе. – Интересная смесь. Немного американский, немного британский. Если я правильно помню, твой итальянский тоже довольно неплох.

– Замечательное наблюдение, но, как я уже сказала, мы летим в другую сторону.

– Меня не волнует то, что ты сказала.

– Действительно? Или твой пилот сбился с пути?

– Мой пилот – ас в своем деле и направляется именно туда, куда я ему сказал.

– И куда же это?

– Дорогая, мы летим в мой замок в Германии.

– Я вернулась оттуда совсем недавно. С чего ты решил, будто я снова хочу оказаться там?

– А у тебя хорошие воспоминания? Невероятно, что мы провели столько времени в одной и той же стране и никогда не подозревали об этом. – Откинувшись в кресле в самом начале путешествия, Рафе почувствовал себя расслабленно. – Я услышал о продаже замка и просто не смог устоять. В конце концов, мои добрые друзья – королевские отпрыски, не хотелось чувствовать себя белой вороной.

– Что это меняет? Ты даже не можешь его увидеть.

Шарлотта выплюнула эти слова, и они ударили его, как пощечина. Ему это очень понравилось. Она такая сильная, несмотря на то что ее воспитывал сумасшедший, который не считался с ее мнением и был готов избавиться от дочери, продать как нужную вещь, чтобы укрепить свою криминальную империю.

– Да, однако приятно знать, что меня окружает. В любом случае ты должна понимать, что в замке царит определенная атмосфера, которую невозможно воссоздать в квартире. Такая атмосфера важнее для кого-то вроде меня, чем для тебя. Я чувствую историю, проходя сквозь двери. Я ощущаю запах комнат. Книг. В современной архитектуре и дизайне совершенно не за что зацепиться ввиду отсутствия текстур. В замке все наоборот, я чувствую, как выглядят стены.

– Почему мы туда летим?

– Потому что я так считаю, я и без того лишился многого, не хватало еще рисковать собственными детьми. Ты не собиралась рассказывать мне о беременности. Мы оба это знаем. Но вот почему, я понять не могу. Я думал, что мы пришли к какому-то своего рода пониманию. Мы расстались взаимно, но ты до сих пор относишься ко мне как к человеку, которому нельзя доверять.

– Ты только что похитил меня!

Рафе усмехнулся и откинулся на сиденье.

– Но ведь я не поступал так раньше.

– Ты работал на моего отца и понимаешь, что это значит.

– Ты не возражала, когда в свои восемнадцать позволила мне положить руку тебе между ног. И ты, конечно, не возражала, когда несколькими неделями позже умоляла меня кое о чем.

– Прекрати, – прошипела она.

– У нас с тобой будет много времени, чтобы как следует пообщаться. Так что я пока, пожалуй, действительно остановлюсь. Зато позже мы рассчитаемся друг с другом. Это я тебе обещаю.