Австралийцы перегородили свой материк не только для того, чтоб уберечь пастбища от полчищ прожорливых кроликов. Другая стена или забор — трудно даже придумать, как назвать это сооружение, — еще раз перегородила континент. Ее начали строить в 1954 году и закончили только в 1963 году. Стена эта, длиной в 9500 километров, построена по решению австралийского парламента и стоила огромных денег. Еще бы! Ведь все столбы у нее металлические, а между ними очень густо натянута колючая проволока. Высота этой стены почти два метра, а глубина — полтора. Да, она идет и вглубь, в землю, где между столбами, на протяжении всей длины стены, врыта прочная металлическая сетка. Каждые 50 километров — ворота, охраняемые специальным сторожем. В его распоряжении имеется машина, и дважды в день он объезжает свой участок. Построить такое сооружение стоило очень дорого. Но и содержать недешево: кролики то и дело подкапывают его, ветры вырывают распространенное в Австралии растение бук-буш и катят его по земле. Кучи этого растения задерживаются около стены, ветер наметает песок, и образуются высокие холмы.

И все-таки австралийские фермеры вынуждены следить за этим сооружением, поддерживать его в порядке, платить сторожам и ремонтным рабочим. Другого выхода нет: стена охраняет 160 миллионов овец — главное богатство Австралии, ведь эта страна дает на мировой рынок 45 процентов шерсти.

А охранять овец приходится австралийским фермерам от австралийской дикой собаки динго.

Динго — единственный хищник Австралии. Однако и одного этого хищника вполне достаточно, чтоб нанести чувствительный урон овцеводам. Подсчитано, что только за 11 лет и только в одном штате Квинсленд (правда, центральном штате овцеводства) динго уничтожили 600 тысяч овец, стоимость которых превышала 6 миллионов долларов.

Стена, конечно, помогла. Однако несмотря на это сооружение, несмотря на то, что в течение многих лет ежегодно отстреливают по нескольку тысяч этих животных, динго продолжают уничтожать каждый год свыше трех миллионов голов.

Овцеводы, воюя с динго, не задумываются, очевидно, что это за животное. Ученых же интересует не только сам образ жизни динго, хотя изучен он еще все-таки недостаточно полно, и это в какой-то степени мешает найти наиболее эффективные способы обезвредить хищника. Ученых интересует и то, откуда взялась эта дикая собака.

Конечно, появилась она на материке задолго до появления тут белых переселенцев, возможно, и раньше австралийских аборигенов. Но вот когда, как и откуда?

Вопрос этот, по-видимому, не вызывал бы таких споров и разногласий, если бы не одно обстоятельство. Когда образовался австралийский материк, животные еще были очень примитивными. Такими они были повсюду, но в течение многих тысячелетий на других материках животные изменились, «повзрослели», стали «более усовершенствованными» и «интеллигентными», как образно сказал Бернгард Гржимек. На Австралийском континенте они почему-то остались на более низком уровне. Таким образом, все животные Австралии — примитивные, имеющие сумки, в которых вынашивают своих детенышей. И вдруг среди них такое «интеллигентное» существо, как динго. Динго быстро вытеснила своих «устаревших» соперников — сумчатого волка и сумчатого дьявола и полностью завладела континентом. Но вот откуда она взялась, эта дикая собака, не имеющая положенной всем австралийским животным сумки?

По этому вопросу ученые не пришли к единому мнению. Однако большинство склоняется к тому, что динго — одичавшая домашняя собака, некогда завезенная в Австралию случайными мореплавателями или охотниками и брошенная там или сбежавшая от них. Возможно, собаки эти уцелели при кораблекрушениях и вплавь или на обломках судов добрались до материка. В пользу того, что динго — одичавшая домашняя собака, говорит строение ее зубов и скелета, которые почти не отличаются от зубов и скелета домашней собаки, и отсутствие сумки, делающее ее единственным «истинным» млекопитающим в Австралии.

Против говорит то, что кости динго найдены в очень глубоких слоях земли, когда ни о каких мореплавателях не могло быть и речи. Но сторонники происхождения динго от домашней собаки считают: динго роет норы, и кости могли оказаться так глубоко именно поэтому.

Очевидно, динго действительно произошла от домашней собаки, хотя нрав ее очень отличается от нрава наших верных друзей. Впрочем, и тут среди ученых и знатоков динго нет общего мнения.

Австралийцы-переселенцы настолько ненавидят диких собак, что само слово «динго» для них стало ругательством. Это понятно: слишком много неприятностей доставляет она людям, чтобы они могли быть объективными. Однако трудно заподозрить в необъективности директора зоосада в городе Брисбене Аллана Рейда. А он считает динго очень опасным и очень кровожадным животным, способным убивать не для того, чтоб насытиться, а просто ради самого убийства.

Австралийцы считают, что динго не только нельзя приручить и заставить служить человеку — даже выкормленный человеком щенок, став взрослым и не проявляя никакой агрессивности, в любой момент может напасть безо всякой причины и предупреждения на своего хозяина.

Во всяком случае, в Австралии имеется закон, запрещающий частным лицам держать у себя динго.

Однако местные жители совсем иного мнения об этом животном. Они специально воспитывают щенят, которые, став взрослыми, помогают им на охоте. Как пишет Б. Гржимек, из-за того, что динго не умеет лаять, местные охотники привязывают собаке на шею деревянный колокольчик, чтоб он оповещал, где находится собака.

_Динго

Сам Гржимек тоже считает, что динго — одичавшая домашняя собака, при соответствующем обращении и воспитании может быть приручена и не будет представлять никакой опасности.

Итак, большинство сходится на том, что динго — в далеком прошлом домашняя собака.

Но, попав в Австралию, размножившись и одичав, она стала врагом человека.

Что ж, значит, не только кролики, но и такие преданные друзья, как собаки, в определенных условиях могут стать опасными вредителями. Кстати, об условиях. Несмотря на всю ненависть к динго, даже австралийцы поняли, что в борьбе с кроликами динго стали их союзниками.

Но вот кроликов стало гораздо меньше, и вред динго пропорционально увеличился. И с новой силой принялись фермеры уничтожать диких собак. Сколько их уничтожено, пожалуй, подсчитать хоть и с трудом, но можно. А вот сколько осталось, никто точно не знает. Одни говорят, что они уже на грани истребления, другие считают, что в Австралии живет еще по крайней мере 200 тысяч этих хищников.

Трудно сказать, будут ли они полностью истреблены: динго — зверь хитрый, очень выносливый (может бежать в течение довольно долгого времени со скоростью 60–65 километров в час), с прекрасно развитым чутьем. Несмотря на свою агрессивность, достаточно осторожный. Но какой зверь может соперничать с человеком? И вполне вероятно, что рано или поздно сбудется мечта австралийских фермеров и динго будут полностью уничтожены. Но не нарушит ли это снова равновесия? Ведь кролики-то пока еще существуют. И никто не знает, какую часть из них в свое время уничтожили динго, сколько было бы в Австралии кроликов вообще, если бы не эти хищники?

У американцев есть опыт: в свое время они уничтожили койотов, которые таскали новорожденных ягнят. Но исчезли койоты — и в огромных количествах расплодились мышевидные грызуны. Когда подсчитали убытки, то убедились: вред, приносимый койотами, был во много раз меньше вреда, приносимого мышами, появившимися после того, как не стало койотов.

Дикая собака динго, конечно, вредит, конечно, убытки австралийских фермеров от этого хищника велики. Очевидно, количество диких собак должно быть значительно уменьшено (если действительно их еще осталось в Австралии 200 тысяч). Но полностью уничтожать их рискованно. Люди ведь знают, что значит уничтожить целый вид, даже если он по их мнению или в действительности опасен.

Гораздо опаснее хищников может оказаться их полное истребление.