– Пожалуйста, – задыхаясь, произнесла Бет, встретив взгляд Умара, смотревшего на нее так, словно она была для него абсолютно чужим человеком. – Ты ведь не думаешь…

– Не думаю что? Что ты обманывала меня с момента нашей встречи? Что пока я по своей глупости доверял тебе и выбрал своей невестой, ты и твоя сестра надрывали животы от смеха, что вам удалось так ловко провести меня?

– Неправда! Все не так!

– А как?

– Когда Эдит получила твое приглашение, она не могла бросить лабораторию, но ей очень нужны были деньги на исследования, – сбивчиво залепетала Бет. – Поэтому она попросила меня поехать вместо нее. Мы не замышляли ничего дурного, – слабо добавила она. – Это был шанс увидеть Париж и сделать что-то доброе для этого мира.

– Сделать что-то доброе, – не веря своим ушам, протянул Умар, и Бет густо покраснела от стыда.

– Прости. Если бы я знала, что ты можешь выбрать меня, клянусь, я бы никогда не согласилась поехать в Париж!

– Но ты согласилась. Ты приехала и притворялась доктором Эдит Фарадей. Ты согласилась войти в десятку. А потом согласилась подписать контракт и поехать в Самаркару, чтобы тебя представили всему миру и этой стране, как мою невесту!

– Прости…

Умар подошел к шкафу и достал оттуда рубашку и брюки.

– Пожалуйста, – глотая слезы, взмолилась Бет. – Попробуй понять…

– Я понимаю, – не глядя на нее, ответил он. – Ради трех миллионов долларов ты выставила на посмешище меня и все, во что я верю.

– Ради исследований в области рака! Чтобы моя сестра могла спасать жизни…

– Мне плевать на причину, – резко оборвал ее Умар. – Ты сделала так, что жители этой страны полюбили тебя. И за это я ненавижу тебя больше всего.

– Я собиралась сказать правду.

– Когда?

– Завтра.

– Лгунья.

– Это правда. Я пообещала себе, что проведу с тобой одну ночь, а потом все расскажу.

– Слишком поздно, – резко бросил он.

Бет нахмурилась. Что значит «слишком поздно»?

– Рак это ужасно, – подражая ее голосу, насмешливо сказал Умар и покачал головой. – Что я за дурак, что поверил тому, что ты несла!

Она покраснела еще больше и отвела взгляд.

– Мне следовало сказать правду еще тогда, во время нашей первой встречи в Париже.

– Тебе вообще не следовало приезжать в Париж. – Он шагнул к ней и сжал руки в кулаки. – Я только одного не понимаю. Почему ты позволила мне заняться с тобой любовью? Чего ты добивалась?

– Я…

– Хотела получить прощение?

– Никто никогда не смотрел на меня так, как ты, – выпалила Бет. – Я хотела… хотела, чтобы у меня остались какие-то воспоминания. Что-то, что я смогу хранить в своей памяти до конца жизни, спустя много времени после того, как ты выберешь себе лучшую невесту.

– Ты так и не поняла, что наделала?

– Прости, – задыхаясь от слез, в который раз повторила Бет. – Я уеду тихо. Просто скажи людям, что я сказала неправду. Твой визирь был прав. Я никто. Я притворялась своей сестрой. Она гений. А я с трудом закончила школу. Я улечу первым же самолетом и… и заставлю Эдит вернуть деньги. А ты сможешь жениться на Лейле…

Умар горько рассмеялся:

– Слишком поздно.

– Почему?

– Мы занимались сексом, – мрачно бросил он.

Как будто она не ощущала этого каждой клеточкой своего тела, каждым ударом своего сердца!

– И что с того?

– Ты можешь забеременеть.

– Но ты… Мне показалось, ты доставал презерватив…

– Да. Но он порвался.

– Порвался? – потерянно переспросила она.

– Я подумал, что ничего страшного не случилось, – с иронией ответил он. – А с чего бы мне волноваться, если я занимался любовью со своей женой?

– Что?!

– Это так, Бет. Мне не терпелось заняться с тобой любовью. Но ты была девственницей. И я не мог овладеть тобой недостойно. До того, как мы поженимся.

– Те слова, которыми мы обменялись… – в ужасе прошептала Бет.

– Да. Мы обменялись брачными клятвами и скрепили их поцелуями. В нашей культуре такой ритуал имеет юридическую силу.

– Ты обменялся клятвой с моей сестрой.

– Я говорил эти слова тебе, а не ей.

– Но я не знала! – Потрясенно воскликнула Бет.

Его глаза стали темнее грозовой тучи.

– Думаешь, это отменяет наши клятвы после того, как ты уже согласилась быть моей невестой на глазах у всего мира? Когда ты сказала мне, всевозможными способами, что ты моя?

– Но я не имела в виду… – Бет запнулась, встретив его убийственный взгляд. – Хорошо. Я произнесла эту клятву. Но ведь никто ничего не знает. Мы могли бы сделать вид, что ничего не случилось!

– Бет Фарадей, может, ты и привыкла притворяться, но я нет. Я связан честью говорить правду, и как мужчина, и как король. Я никогда не лгу. Мой брак – это не прихоть. Речь идет о будущем моей страны. Я предпочел тебя Лейле, потому что думал, что это поможет объединить наш народ. В то время как ты всего лишь искала развлечений и возможности заполучить пару миллионов. Твоя безответственная ложь может послужить причиной новой гражданской войны.

– Что же нам делать? – ужаснулась Бет.

– Если ты беременна, согласно закону Самаркары я не смогу развестись с тобой. Король не может развестись с матерью своего наследника.

Неужели она могла остаться его женой? Несмотря на ее ложь? На мгновение ее охватил восторг, но потом она вспомнила, с каким унынием произнес Умар эти слова.

Он решил, что она заманила его в ловушку, чтобы женить на себе. Эгоистично. Безрассудно. Ради денег.

– Ты можешь развестись со мной, если пожелаешь. Точнее, должен. Я заслуживаю этого.

Умар глянул на нее, но ничего не сказал.

– Пожалуйста. Прости меня. Я сделаю все, что угодно, – взмолилась она.

– Конечно, сделаешь, – медленно протянул он, а затем резко развернулся и направился к двери.

– Проследите, чтобы мисс Фарадей не покинула свои покои до начала банкета, – приказал он охранникам, а потом обратился к визирю, топтавшемуся в коридоре подобно вурдалаку: – Нам нужно серьезно поговорить.

– Да, господин. – Визирь одарил дрожащую Бет испепеляющим взглядом. – Мисс Фарадей, будь моя воля, я бы бросил вас за решетку до конца ваших дней.

У нее похолодело внутри. За решетку?

– Достаточно, – остановил его Умар и повернулся к Бет: – Твоя одежда в шкафу в королевской спальне. Банкет начнется через три часа. Будь готова.

– Но, Умар, – выдавила она. – Ты ведь теперь не захочешь, чтобы я…

Он молча вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, а Бет встала с кровати и, собрав с пола свою одежду, на негнущихся ногах бросилась в соседние покои. Ее трясло, когда она вспоминала слова визиря. Умар пришел в ярость, но он никогда бы не бросил ее в тюрьму.

Или бросил?

Тот его взгляд, когда он узнал о ее обмане…

Через пару минут в дверь спальни тихо постучали, и Бет увидела на пороге девушку лет семнадцати, одетую в скромные одежды дворцовой горничной.

– Ваше величество, меня зовут Райа, – почтительно поклонилась та. – Король прислал меня прислуживать вам.

– Ты не захочешь служить такой, как я, – потупила взгляд Бет.

– Ваше величество, я умоляла, чтобы мне позволили быть вашей служанкой.

– Но почему?

– Тогда на ярмарке вы спасли жизнь маленькому мальчику, – просияла девушка. – Это мой брат.

– Спасибо тебе, Райа, – признательно посмотрела на нее Бет.

Пока девушка готовила для нее ванну, она ушла в другую комнату и достала телефон, на котором оказалось целых десять пропущенных звонков от Эдит. Ее сестра, которая никому никогда не звонила, обрывала ей провода на протяжении последнего часа.

– Что происходит? – завопила Эдит, когда Бет набрала ее номер. – Почему ты не перезваниваешь мне?

В другой раз, Бет посчитала бы, что в этом вопросе содержится столько иронии, учитывая сотни ее собственных неотвеченных звонков. Но сейчас она едва сдерживала слезы.

– Король выбрал меня своей невестой. Представляешь? Он объявил о нашей помолвке на глазах у целой страны.

– Я знаю.

– Откуда?

– Это показывают во всех новостях. Мой телефон не перестает трезвонить. Я смотрела видео, как он выбирал тебя на ступенях своего дворца. О, Бетти, как ты смогла сделать так, что он влюбился в тебя?

– Влюбился? – Бет с горечью вытерла бегущие по щекам слезы. – Ничего подобного!

– Тогда почему он выбрал тебя?

Она вспомнила, как светилось красивое лицо Умара, когда он произносил ее имя, объявляя своей будущей королевой.

– Не важно. Он только что узнал, что я не ты. И теперь ненавидит меня.

– Возвращайся домой.

– Не могу.

– Что значит – не могу? Бери такси и езжай в аэропорт.

– Тебе придется вернуть ему все его деньги. Пожалуйста, Эдит, ты должна…

– Хорошо.

– Хорошо? – потрясенно повторила Бет.

– Я не думала, что все обернется такой проблемой. Я ночевала в лаборатории, как мы и договорились. Я взяла клятву со своих помощников, чтобы они ничего не разболтали, но сегодня утром меня увидел один из моих коллег.

– Визирь Умара только что узнал, что ты в Хьюстоне.

– Значит, вскоре журналисты раздуют из этого скандал. Возвращайся домой.

– Не могу. Король поставил охрану у моей двери. – Бет сдавленно рассмеялась. – Меня могут отправить в тюрьму.

– В тюрьму? – Эдит, всегда такая сдержанная, чертыхнулась так, что вогнала ее в краску. – Еще чего. Я собираюсь выслать армию и флот и подниму даже скаутов, чтобы вытащить тебя оттуда.

И она не шутила. В силу своей деятельности, Эдит знала многих влиятельных людей.

– Не надо.

– Ты уверена?

– Да. – Умару ко всему не хватало только дипломатического скандала. Господи, он доверял ей, а она обманула его и поступила, как холодная, расчетливая охотница за деньгами. А потом еще и переспала с ним. Неудивительно, что он возненавидел ее.

– Бет, я вытащу тебя…

– Нет. Эди, не надо, – вытерла слезы Бет. – Я сама виновата…

– Мы вместе заварили эту кашу!

Но ведь не Эдит решила остаться, а потом оказалась в постели Умара.

– Я не могу просто исчезнуть и опозорить его перед всем миром. Я и так причинила ему боль.

– Тогда что мне делать? Приехать и выйти за него замуж вместо тебя?

Сердце Бет мучительно сжалось. Сестра всего лишь предлагала помощь.

И все же…

Эдит? Станет женой Умара вместо нее?

– Нет.

– Фуф. Мне показалось, что ты собираешься согласиться!

– Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, – успокоила ее Бет.

Ей ничего не оставалось, как смириться и молиться о том, чтобы не забеременеть и не привязать Умара к себе навсегда. А ведь она мечтала о детях. И отдала бы все, чтобы стать его женой.

Но не при таких обстоятельствах, когда он ненавидел ее.

– Думаю, мне следует… – В трубке послышался какой-то шум и растерянный голос Эдит: – За дверью лаборатории стоят двое мужчин и требуют, чтобы я впустила их именем короля Самаркары!

– Что?! – похолодела Бет.

– Убирайтесь отсюда! – закричала ее сестра на другом конце мира. – Не прикасайтесь ко мне!

А потом, к ужасу Бет, в трубке воцарилась тишина.

* * *

Умар сидел, уставившись в потолок небольшого зала совещаний.

– Господин, я ведь говорил, что эта ярмарка невест будет ошибкой, – несколько самодовольно заметил визирь.

– Твоей второй ошибкой, – холодно отрезал Умар. – Следовало более тщательно выбирать кандидаток.

– Я нашел всего несколько фотографий ее сестры и решил, что она просто немного поправилась.

«Поправилась во всех нужных местах», – мрачно подумал Умар, вспоминая прикосновения мягкого тела Бет. Он был настолько уверен, что нашел женщину, с которой проведет всю свою жизнь, что немедленно женился на ней и устроил их первую брачную ночь.

– Господин, я только не пойму, зачем устраивать банкет. Почему бы просто не вышвырнуть ее из дворца? Ты можешь тайно развестись с этой продавщицей и объявить королевой Лейлу. Люди обрадуются, когда увидят, что ты выбрал невесту из Самаркары, и вскоре забудут другую.

Умар поднялся на ноги и громыхнул кулаком по столу.

– Когда ты, наконец, поймешь? Я не женюсь на Лейле. Она до сих пор напоминает мне…

– Фериду… – побледнел Халид.

В кабинете воцарилась тишина.

«Я буду принадлежать другому до последнего вдоха, – написала Ферида перед тем, как ее поглотила пустыня. – Я никогда не буду твоей, несмотря на закон и то, что ты король».

Умар поморщился от боли. После смерти Фериды он изменил закон, чтобы любая женщина имела право отказаться выходить замуж, даже если на этом настаивают ее родители или того требует сам король. Он не хотел заполучить еще одну невесту, которая не желала быть его женой.

Ярмарка невест должна была устранить подобные риски, но из-за лжи Бет Фарадей все пошло прахом. Неужели она ожидала, что он простит ее? Когда ради денег и бесплатной поездки в Париж бездумно разрушила все, чего он добивался, будучи королем?

Умар прекрасно понимал, что вскоре весь мир узнает, что ему подсунули не ту сестру. Жители Самаркары посчитают его либо слабаком, либо дураком. Возможно, они вообще решат упразднить монархию, что повергнет королевство в хаос.

Хассан аль-Абайи, скорее всего, поднимет бунт. Справедливо или нет, но старик затаил злобу на него за гибель старшей дочери и никогда не простит еще одного оскорбления.

Умару стало тошно. Он как дурак позволил своему сердцу и телу сделать выбор, а надо было прислушиваться к здравому смыслу.

– Ваше величество!

На пороге кабинета стояла Райа.

– Что случилось?

– Господин, твоя невеста умоляет, чтобы ты немедленно пришел к ней. Она говорит, что это вопрос жизни и смерти!

Началось. Умар не ожидал, что Элизабет так скоро начнет предпринимать попытки манипулировать им. Похоже, она думала, что ее власть над ним не имеет границ.

Сегодня вечером он покажет, насколько она заблуждалась.

* * *

После звонка Эдит Бет дважды пыталась прорваться через охрану, но все напрасно. Когда она закричала, что с ее сестрой что-то случилось, и помахала телефоном у них перед носом, они просто отобрали у нее телефон. Наконец, отчаявшись, она отправила Райю к королю.

– Зачем ты позвала меня? – сухо спросил Умар.

– Что ты сделал с моей сестрой?

– То, что нужно.

– Если хотя бы один волосок упадет с ее головы…

– По-твоему, я могу причинил ей вред?

– Я разговаривала с ней, когда ее схватили твои головорезы!

– Кому еще ты позвонила?

– Никому, – чуть не завопила она. – Что ты сделал с моей сестрой?

– Она отправилась в отпуск.

– Отпуск? Плавать с рыбками или собирать ромашки? Мерзавец…

– Успокойся. Отпуск значит отпуск. Она проведет несколько недель на моем частном острове на Карибах, попивая пина коладу и загорая на пляже.

– Что? – Бет растерянно опустила сжатые в кулаки руки.

– Пока мы не узнаем, беременна ты или нет, ты и дальше будешь играть роль своей сестры.

– Ты говоришь правду?

– Не я тут обманщик. – Сузив глаза, он кивнул на ее телефон, который держал в руке. – Я могу доверять тебе с этим?

– А кому я стану звонить?

– Например, репортерам, чтобы продать свою историю, или в американское посольство, чтобы заявить, что тебя удерживают здесь силой.

– А разве это неправда?

Умар смерил ее тяжелым взглядом.

– Я могу рассчитывать на то, что ты поможешь мне исправить ущерб, который нанесла мне и моей стране?

– Да, – едва слышно ответила Бет. – Но как?

– Банкет начнется через час, – холодно заявил он, – а ты еще не готова. Райа наполнила для тебя ванну. Почему ты до сих пор не там?

– Ты серьезно? – вскинула подбородок Бет. – Твои старейшины ненавидят меня. Твой визирь хочет бросить меня в тюрьму. Я не понимаю, как этот глупый банкет может исправить ситуацию. Я никуда не пойду!

– Пойдешь.

– Даже не…

Умар схватил ее за руку и безжалостно потащил за собой.

– Что это? – растерялась Бет, застыв на пороге ванной комнаты, утопавшей в мягком мерцании свечей.

– Должно быть, это Райа постаралась. Не я, – мрачно бросил Умар. – Полезай в ванну.

– Я не буду раздеваться перед тобой!

– Бет, полезай в ванну.

По его взгляду она поняла, что ей лучше не возражать, и, развязав пояс, сбросила шелковый халатик.

Увидев, как заблестели глаза Умара, когда он медленно обвел взглядом ее тело, порозовевшее в наполненной паром ванной комнате, Бет залилась краской, но дерзко вскинула подбородок.

– Я дам тебе время приготовиться, – резко отвернулся Умар. – Через час жду тебя на банкете.

– Почему это так важно для тебя? – глотая слезы, спросила Бет. – Что мы выиграем от того, что я буду притворяться твоей невестой?

– Притворяться? – по-прежнему не глядя в ее сторону, возмутился он. – Мы уже женаты, даже если об этом никто не знает. Этот банкет устраивается в твою честь. Ты появишься на нем и проявишь уважение к моему народу и своему положению.

Его слова причиняли боль. Бет отвернулась и залезла в горячую ванну. После пережитых за сегодняшний день драм ее тело изнемогало от усталости, и она, опустившись в ароматную воду, помимо своей воли тихо застонала от удовольствия.

Услышав сдавленный возглас, Бет подняла глаза и встретила пожирающий взгляд Умара, смотревшего на ее соски, выступавшие над водой в окружении плавающих лепестков роз. Она постаралась не реагировать на него, но ее тело задрожало от возбуждения. Только не сейчас! Чувствуя себя униженной, Бет чуть глубже погрузилась в ванну, и ее грудь скрылась под водой.

– Я не хотела ранить тебя, – прошептала она, посмотрев в глаза Умару.

– Ранить? – Он стиснул челюсти и снова отвернулся. – Нет. Я всего лишь разочарован. Ты обманом покорила сердце моего народа. А теперь заставишь их разлюбить тебя.

– Как?

– Будь грубой. Неприветливой. Будь отвратительной обманщицей. – Его губы скривились в ухмылке. – Это не составит большого труда для тебя.

Скотина! Бет с трудом сдержалась, чтобы не произнести это слово вслух.

– А если окажется, что я беременна? Как я смогу оставаться твоей женой, если все будут ненавидеть меня?

– Если, к несчастью, такое все же случится, ты с легкостью завоюешь их симпатии обратно. Я последний в нашем роду. Если ты подаришь Самаркаре наследника, ты станешь самой обожаемой личностью в стране. Обожаемой всеми, кроме меня, – холодно улыбнувшись, добавил он.

К ее горлу подкатил ком. Он назвал ее возможную беременность несчастьем. И ясно дал понять, что любой ребенок, рожденный в их браке, будет нежеланной и досадной обузой, которая привяжет его к Бет, которую он презирал.

И это после того, как он испытывал такое сильное желание овладеть ею, что соблазнил ее повторить слова свадебной клятвы, о чем она даже не подозревала!

– А как насчет моей работы в Хьюстоне? Я не могу оставаться здесь. Меня уволят!

– Уволят? – презрительно фыркнул он. – Как будто ты вернешься в свою комиссионку, получив три миллиона долларов!

– Я же говорила, что эти деньги были не для меня!

– Ты много чего говорила. Почему я должен верить твоим словам?

– Послушай, я уже признала свою вину, – стиснула зубы Бет. – Сейчас я пытаюсь исправить то, что наделала. Но меня начинает тошнить от твоих оскорблений. Есть какой-то предел тому, что я могу вынести!

– В таком случае, нам лучше видеться как можно реже, пока тебя не выпроводят из страны. Надеюсь, ждать осталось недолго!

Он круто развернулся и вышел из комнаты.

– Мистер, я буду считать дни! – в ответ крикнула она, но Умар уже не слышал ее.

Ее ярость утихла, и Бет сидела, дрожа, в быстро остывающей ванне.