День не задался с самого утра. И хотя Тимофей винил в этом исключительно мартовскую слякоть и скачки погоды, в глубине души он вынужден был признать, что виноват сам. Нечего было напрашиваться с вечера к Юле «помочь потереть спину». Ибо совместное мытьё в ванной, особенно когда перед эти дней пять видишь друг друга мельком и исключительно по делам, закончиться могло одной единственной вещью. Бурной ночью на смятой простыне, и заснули они в половину четвёртого. А занятия начинались с восьми утра, причём опаздывать было нельзя. Хорошо хоть Юля подумала заранее: горничная барина разбудила и сунула ему горячего крепкого кофе с пирожным. Это взбодрило, но не только парня, но и раздражительность, так что на Олесю он сорвался и наорал. Девушка отнеслась к вспышке гнева спокойно-философски, помогла собраться. Уже в машине Тимофея догнала совесть. И от этого стало ещё противнее.

Вернувшись домой, Тимофей обнаружил, что неприятности продолжаются. Его вызвал к себе отец, причём в кабинете ждал ещё и Дмитрий Алексеевич — на должность начальника охраны он не вернулся, войдя в руководство проекта «Ковчег». Едва дверь захлопнулась, отсекая все звуки, а Тимофей занял свободное кресло, глава корпорации начал:

— Дмитрий Алексеевич сегодня утром прибыл из Петербурга. Владимир Владимирович и его коллеги с интересом приняли наше предложение. Но для участия их компании в нашем деле необходима подпись на документах старшего партнёра их компании, госпожи Собчак. Ты немедленно выезжаешь в Петербург. Ознакомься, — отец подал сыну стопку документов.

Тимофей кивнул и принялся смотреть, непроизвольно морщась. Если перевести всё на нормальный язык, то Дмитрий Алексеевич договорился со структурами бывшей Службы внешней разведки, они готовы поддержать «Ковчег». Но для соблюдения секретности официально и с помпой фирма «Собчак» становится эксклюзивным партнёром, и присоединяется к Петербуржским и Балтийским проектам Конного. А уже в эти контракты незаметно войдёт всё остальное, например, по итогам «успешной работы» компания «Собчак и партнёры» начнёт «расширяться в Сибирь», участвуя в перестройке Междуреченска. Вот только это — потом. А сейчас Тимофею придётся несколько дней побыть свадебным генералом: контракты подобного уровня с питерской стороны должен подписать номинальный глава фирмы, а с московской член совета директоров. Заодно Тимофей должен передать уже Владимиру Владимировичу лично в руки документы по «Ковчегу» — с учётом того, что на самом деле бизнесом руководит именно он, приватные переговоры с ним никого не удивят.

Юля, когда услышала про срочный отъезд и про то, что её хотят взять с собой, на пару секунд задумалась, дальше уточнила:

— У меня завтра было назначено собеседование. Станислав нашёл сразу двух кандидатов на ту самую должность, СБ их тоже одобрила. Перенести? На какое число?

Тимофей вздохнул. Кандидатов заполнить одну специфичную вакансию они искали и не могли найти с самого Нового года. То Юля забракует, то Служба безопасности. А тут сразу два… и как ни печально, в Питер остаётся ехать одному. Да и разум упорно нашёптывал, что не стоит подставлять Юлю лишний раз, появляясь с ней на публичных мероприятиях. Мало ему непонятно с чего повышенного внимания сокурсницы Адель? Если прознают, мол, у Тимофея есть не просто любовница, а место при таком перспективном женихе уже занято…

— Не стоит. Упустим кандидатов… Справлюсь как-нибудь один в этом гадюшнике.

— Ты… — Юля запнулась. — Ты поосторожнее там.

— Ты тоже аккуратнее.

— Я ничего, я привычная. Да и не охотятся за мной как за тобой.

Важного гостя госпожа Собчак приняла в поместье, постаралась обставить визит как можно пышнее и угодить всем, чем можно. Поэтому для Тимофея визит стал тяжким испытанием. И ладно бы просто одно торжественное мероприятие за другим. Попав в поместье, Тимофей сразу оказался окружён бесчисленным множеством прислужников, мастеров на все руки, полных отчаянным стремлением находиться в услужении. И раболепие, которое они всякий раз проявляли, создавало очень тяжёлую, удушливую атмосферу, которая, однако, явно очень нравилась хозяйке. Хорошо хоть лакеи не ложились как в какой-нибудь азиатской стране на голую землю, дабы избавить гостя и хозяина от необходимости ступать в пыль. Но в остальном были также по-азиатски навязчивы. Десять раз за день могли предложить принять ванну — после того, как высморкаешься, доешь фрукты или запачкаешь палец! Они постоянно тенями порхали вокруг барина, пытаясь обнаружить следы беспорядка, чтобы их немедленно устранить. И отказаться не получалось, если поведение Тимофея не соответствовало их ожиданиям, то рушилась целая вселенная. Не желает десерта? Ванна после ужина, а не до? На лице появлялось невероятное смятение, доброго бога больше не существует…

Глядя на выдрессированную искренне раболепствующую прислугу, хотелось показать их Юле, которая раз за разом предлагала ему не забывать про законы гуманизма, даже сейчас считать их необходимыми. Но лакеи из поместья Собчак? Они совсем не мечтали о том, чтобы быть уравненными в правах. Только попробуй воспринимать здешнюю прислугу как равных себе — они будут противиться, считая это несправедливостью. Права у них не равные, они отчаянно просят, умоляют, чтобы вы подавили их своим превосходством, ведь чем больше величие господина в их представлении, тем более жирные крохи будут падать им с его стола.

Да и «господа», роем мух носившиеся на приёмах вокруг члена «Клуба ста», были ничуть не лучше. Они тоже старательно ставили Тимофея в более высокое положение по отношению к ним с удивительной изобретательности, всякий раз направленной на то, чтобы «завладеть» крохой милости, отличаясь от лакеев лишь размером ожидаемой «крошки». Само понятие уважения для «господ» не существовало, они пребывали в гранитной твёрдости убеждении, что какое-то минимальное улучшение их жизни возможно исключительно опираясь на унижение слабейшего и одновременно лишь как тень несравнимо большего расцвета многочисленных успехов стоящего над ними.

В Москву Тимофей возвращался, чувствуя себя совершенно разбитым, остро жалея, что обратно летел самолётом: надо было плюнуть на экономию времени и ехать поездом. Вечерний город промелькнул в окнах машины, которая везла хозяина из аэропорта в особняк, а голове трепыхалась мысль доползти до своих комнат и вызвать Юлину горничную. Олеся оказалась на удивление хорошим массажистом, уже несколько раз приводила молодого барина «в чувство» из такого же разбитого состояния, наверняка сумеет помочь и сейчас. А ещё наверняка Юля не спит, ждёт его… Он ведь сообщил, что прилетит именно сегодня…

Нина поймала брата по дороге к себе, едва он успел скинуть пальто.

— Тимочка, можно тебя на минутку?

— До завтра не подождёт? Я устал как собака, и голова чугунная.

— Нет, — сестра проявила неожиданную твёрдость. — Именно сейчас.

Тимофей настороженно посмотрел: в Москву Нина вернулась только к началу учебного года, и с тех пор была обижена на брата и держала зуб на Юлю. С чего-то решила, что её оставили в Саратове исключительно потому, что мест в кортеже было ограниченное количество. Вот брат, который выбил место своей любовнице, и виноват. Но за свою пассию горой стоял Тимофей, да вдобавок неожиданно для Нины к выскочке из спорт-центра благосклонно отнеслись и отец, и дядя Саша. Так что спорить и скандалить младшая сестра благоразумно не рисковала, соблюдала по отношению к брату холодно-нейтральное отношение. Заодно сделала вид, будто Юли не существует. И внезапно «Тимочка», а ещё нехороший холодок подозрения, что связано всё именно с Юлей.

Когда брат с сестрой оказались в её комнате вдвоём, Тимофей поинтересовался:

— Так я слушаю.

— А ты лучше посмотри. Не догадываешься, с чего твоя Юля не поехала в Питер? Так посмотри, — сунула диск в проигрыватель и включила телевизор.

На экране пошла съёмка скрытой камерой, но очень чёткая: явно не только оборудование было хорошее, но и ставили с умом и не торопясь. Номер средней руки гостиницы, где не спрашивают документов и старательно не вспоминают лица постояльцев. Дверь открылась и… держась за руки вошли Юля и Станислав. Поцелуй, оба торопливо начали раздеваться. И вот уже девушка легла на спину, заставила парня разместиться сбоку от неё на подушке, положив пенис ей на губы. Дальше она начала ласково касаться головки языком, изредка заглатывая член в рот, одновременно ласкала сама себя, гладя грудь и живот. Темп постепенно увеличивался, девушка на экране стонала, выгибалась дугой и уже целиком заглатывала член, дальше парень развернул её поперёк кровати и начал яростное совокупление…

— Видел? — Нина торжествовала.

Тимофей молча забрал диск и вышел. В груди жгло, сердце глухо бухало кровью в ушах. Механически переставляя ноги, он сделал несколько шагов. «Как она могла… не могу поверить… принцесса, тоже мне»… Встал, отдышался, принялся медленно сжимал и разжимать кулак, заставляя себя успокоиться и старательно твердя: в конце концов, он просто обязан Юле верить, если и в самом деле её любит. Потому, хотя запись волне недвусмысленная, со своей принцессой сначала надо её спокойно обсудить, а уже потом скандалить. И вдруг его словно ударило молнией. Вот она, ошибка! Тот, кто сделал эту фальшивку и подсунул Нине, рассчитал всё идеально точно… Но это если бы Юля и в самом деле была девочкой из провинции, поднявшейся наверх исключительно желанием Тимофея и через постель. Такая теоретически могла обзавестись любовником для души, её покровитель, получив неопровержимые доказательства измены — а фальшивка наверняка отличного качества, экспертиза может и не определить подделку однозначно — устроит скандал, выгонит, не слушая объяснений.

Неизвестный пока враг не учёл — Юля не просто выполняет мелкие поручения, она занимает высокую должность в проекте «Ковчег», потому за ней приглядывает и охраняет корпоративная Служба безопасности. Да, с её опытом нелегальной жизни принцесса Юлике Акалладер могла бы уйти от наблюдения, встретиться со Станиславом так, что никто не догадается… Вот только в этом случае простой детектив её не смог бы подловить тем более опередить настолько, чтобы аккуратно установить камеру наблюдения. Вдобавок слишком уж хорошая картинка, словно профессиональная съёмка кино… «Вот оно! Вот что меня насторожило сразу!» Быстро отдав охране дома приказ, чтобы они не дали Юле уйти — вдруг Нина ей тоже подкинула запись, а заодно довела до нервного срыва, она в этом мастер — Тимофей отправился к себе в кабинет. Его рассуждениям отец и дядя Саша поверят, но запись легко может всплыть где-то ещё. И в этом случае аргументы «против» нужны повесомее.

Запустив компьютер, Тимофей заставил себя просмотреть видеозапись несколько раз, внимательно рассматривая и останавливая кадры интимных сцен, дальше начал скачивать с разнообразных порносайтов фильмы и ролики. Часть после первичного анализа шла в корзину. Остальное сортировалось. После часа напряжённой работы Тимофей устало разогнулся, сохранил нарезку из компрометирующей записи и нескольких порнороликов на диск, и со всем этим отправился в комнату защищённой связи для разговора с начальником корпоративной СБ: атака на руководство компании и семью владельцев была у него под личным контролем.

— Матвей Кузьмич, — сразу начал Тимофей. — Прежде чем объяснить суть дела, посмотрите, пожалуйста, — и включил исходную запись.

Пять минут спустя главный особист удивлённо поинтересовался:

— Мне ничего подобного не докладывали…

— И не могли. Смотрите, — Тимофей пустил второй диск. — Вот это меня и насторожило с самого начала. Слишком хорошее качество, а ещё сцены и позы вместе с ракурсами, словно взятые из порнороликов. Так, чтобы максимально хорошо показать процесс. Я так предполагаю, отыскали похожих актёров, немного грима, а может и без него. Руководил явно тоже профессиональный режиссёр порнофильмов, отсюда и привычные шаблоны.

— Сколько человек знакомы с записью? — мгновенно оценил ситуацию особист.

— Не знаю, мне её передали через сестру. Подозреваю, пока больше никто. Расчёт был, что я вспылю, и выгоню и Юлию, и Станислава…

— Скорее всего — не только, — тут же принялся обдумывать интригу Матвей Кузьмич. — Сразу после скандала, и как только они окажутся на улице и без охраны, но до того как подделка вскроется, к ним подойдут настоящие заказчики съёмки. А дальше либо добровольно, либо под пыткой Юлия и Станислав выложат всё по проекту, в котором задействованы.

— Согласен, — Тимофей сумел удержать голос спокойным, хотя внутри всё оборвалось: поддайся он всё-таки эмоциям, поверь на мгновение в фальшивку — и с Юлей могла случиться серьёзная беда.

— Повышение уровня безопасности обоих до статуса «А» на время операции. Разрешение на использование Станислава для поиска заказчика, а для барышни Юлии использование двойника?

— Разрешаю Юлию заменить на двойника. Я предупрежу, чтобы она до вашего разрешения не покидала своих комнат. Станислава разрешаю использовать как наживку, но лучше с его согласия.

— Принято. Двойника для девушки я пришлю немедленно.

Закончив разговор, Тимофей чуть ли не бегом бросился в жилую часть своих апартаментов: Юля там, наверное, уже вся извелась.

На пороге молодого хозяина встретила горничная Олеся. И даже зная, что рискует, встала на защиту Юли:

— Барин, не ругайтесь, а выслушайте сначала. Всё это врут…

— Я знаю, — с улыбкой ответил Тимофей. — Где она?

Горничная махнула рукой в направлении комнаты девушки. Юля и в самом деле обнаружилась там, сидела на кровати с красными, опухшими глазами: только кончила реветь до рвоты. Увидев, кто пришёл, девушка попыталась встать, но не удержалась на ногах и упала бы, если бы Тимофей не успел её поймать.

— Тима, это всё неправда…

— Я знаю, солнышко ты моё, — он сел на кровать и посадил Юлю на колени. — Прости, что не пришёл сразу, но надо было обеспечить твою безопасность. Нина у нас конечно злопамятная и вредная, но Матвей Кузьмич считает, что её использовали втёмную. А всё затеяли, чтобы сразу после скандала ты оказалась на улице без охраны. Когда разберёмся, что это подделка — тебя уже и след простыл, украли, — Юля на этих словах обмякла, навалилась на парня, её начала бить мелкая дрожь. — Поэтому у меня к тебе большая просьба. Пока не отыщется заказчик, не выходи, пожалуйста, из своих комнат. Для посторонних ты покинула дом, твой двойник из нашей безопасности для публичного скандала сейчас подъедет. Доступ сюда будет у меня и у Олеси, и ни у кого больше. Если что-то понадобится — сообщай мне через свою горничную.

— Хорошо, — и Юля снова заплакала, но теперь уже от облегчения.