Кьяра и Молли вышли на балкон подышать воздухом.

– И как это тебе удалось закатить такую вечеринку? – восхищенно спросила Молли.

Кьяра усмехнулась.

– Да, гостей пришло больше, чем я рассчитывала.

Из квартиры через стеклянную балконную дверь доносились музыка, смех и оживленные разговоры.

– У тебя замечательные друзья.

Хотя сначала Молли смутилась, увидев такое количество красивых людей, в нарядах от известных кутюрье. Среди них были студенты, художники, дизайнеры и очень состоятельные люди. Молли убедила себя, что просто давно не выходила в свет. Они с Пьетро тоже прекрасно смотрелись. Молли познакомилась со многими интересными и дружелюбными парами.

Последнее время Молли чувствовала себя увереннее. Она буквально купалась в восхищении и внимании Пьетро. Когда она вышла в гостиную, где ее ждал Пьетро, чтобы ехать к Кьяре, он глаз не мог оторвать от ее стройной фигурки в облегающем серо‑голубом, под цвет ее глаз, шелковом платье. Он пробормотал себе под нос, что им лучше было бы остаться дома. И на вечеринке он с таким вожделением смотрел на нее, прижимая к себе ее локоть, что, если бы не деловой партнер, вовремя отвлекший его разговором, Молли за себя не поручилась бы. Страх, что она не ровня Пьетро и его окружению, постепенно сходил на нет.

– Рада, что ты наслаждаешься вечеринкой. Я был не совсем уверен, что пребывание в толпе гостей пойдет тебе на пользу после того, что с тобой произошло.

– Ты имеешь в виду несчастный случай? – Молли пожала плечами. – Это все в прошлом. Я окончательно оправилась от шока. – Молли была искренна, несмотря на то что продолжающаяся амнезия ее угнетала. – Мне на пользу общение с людьми. Спасибо, что пригласила нас, Кьяра. Твое дружеское расположение много для меня значит.

После тихого семейного обеда на прошлой неделе они встретились в кафе и еще больше подружились.

Кьяра взяла Молли за руку:

– Я тоже очень рада нашей дружбе. Ты не представляешь, как мы все обрадовались, что Пьетро наконец‑то нашел такую замечательную девушку. Я уже перестала надеяться, что после Элизабет он сможет найти себе достойную пару. Он последние несколько лет строит из себя плейбоя, хотя в душе сугубо семейный человек.

У Молли похолодело внутри.

– Кто эта Элизабет? Бывшая любовница? – Неудивительно. Пьетро за тридцать, и конечно, он не жил монахом.

Кьяра уставилась на Молли с таким изумлением, что у той мурашки побежали по телу и возникло дурное предчувствие.

– Разве Пьетро не говорил тебе о ней?

Молли отрицательно замотала головой.

Кьяра посмотрела через стекло на толпу гостей в гостиной.

– Может, тебе лучше поговорить о ней с Пьетро?

У Молли душа ушла в пятки от страха.

– Это что, какой‑то секрет?

– Нет… Просто… – Кьяра явно растерялась.

Молли сложила на груди руки.

– Ну же, Кьяра. Как бы ты чувствовала себя на моем месте? Раз начала, то договаривай.

Кьяра нервно крутила в ухе массивную серебряную серьгу.

– Ты права. Пьетро ничего не сказал тебе о ней, потому что Элизабет давно в прошлом. С ней покончено навсегда. Лично мне она никогда не нравилась.

– Но кто она такая? Любовница? Деловой партнер?

– Нет, – Кьяра поджала губы. – Его бывшая жена.

– Ты сама не своя. Нам следовало уехать раньше, – заботливо сказал Пьетро, когда они вошли в пентхаус.

– Все в порядке. Я прекрасно провела время, – возразила Молли, входя в гостиную. По правде сказать, Пьетро прав. Она всю дорогу домой не могла расслабиться. Мысль об Элизабет занозой сидела в мозгу. Молли непременно хотела поговорить о ней с Пьетро.

Почему он не сказал ей, что был женат? А они ведь уже начали готовиться к свадьбе. Наверное, у него была для этого серьезная причина. Тем не менее Молли было неприятно, что он скрыл от нее такую важную информацию.

– Ты устала. – Пьетро взял ее под локоть. – Тебе и ребенку пора отдыхать.

Пьетро был прав, но его разумное предложение почему‑то рассердило Молли. Глупо. Он не сказал ничего плохого. Наверное, всему виной ее интересное положение. И все же…

Она осторожно освободила руку и чуть отодвинулась от Пьетро.

– Молли? – Пьетро вопросительно выгнул бровь. Она поняла, что впервые так отреагировала на его прикосновение. Обычно ей нравилось, когда он брал ее за руку, обнимал за талию или прижимался к волосам.

Но сейчас его внимание ее раздражало. Как такое возможно? Она раньше всегда таяла от его прикосновений. Такое проявление эмоций было для нее даже важнее секса.

– Я не устала, Пьетро. Мне нужно с тобой поговорить.

Он не шевельнулся, и выражение лица осталось прежним, но в воздухе повисло напряжение.

– О чем? – Он указал на кресло, но Молли осталась стоять.

– Об Элизабет. – Никакой реакции. Лицо Пьетро оставалось бесстрастным. – Почему ты не сказал мне о ней?

Пьетро лишь пожал плечами и развел руками:

– Ее уже давно нет в моей жизни. Все в прошлом.

Молли нахмурилась:

– Но я имела право знать, что ты был женат?

– Конечно. – Он расправил плечи, словно она обвинила его в чем‑то ужасном. – Но разве она что‑то значит для нас или может повлиять на наши планы?

Молли хотела было ответить, но вдруг поняла, что попала впросак.

– Нет. – Ее чувства к Пьетро были так же сильны. Она хотела быть с ним и воспитывать их ребенка.

Она не заметила, что инстинктивно положила руку на живот. Пьетро проследил за ее взглядом. Молли убрала руку. Пьетро молчал. Молли повернулась и пошла к выходу на террасу. Ей не хватало воздуха.

– Ты совсем на нее не похожа, – сказал Пьетро.

Услышав это, Молли так и застыла на пороге, положив руку на дверную ручку.

– В каком смысле? – спросила она, не оборачиваясь.

– Она была красивая снаружи, но уродливая изнутри. – Его голос прозвучал прямо за ее спиной. – А ты прекрасна и внешне, и внутренне.

Молли зажмурилась. Глупо, но от этих слов у нее перехватило дыхание. Но она всегда так реагирует на его комплименты.

– И?..

– И Элизабет никогда меня не любила. – Она чувствовала на шее и плечах его горячее дыхание, заставлявшее ее дрожать. – Не то что ты.

Молли положила руку на грудь, чувствуя, как сильно бьется сердце. Их чувства были взаимны. Но они никогда не говорили о них вслух.

– А ты ведь меня любишь, правда, Молли? – Вопрос прозвучал спокойно, хотя Молли и уловила тревожную нотку.

– Да, – громко ответила она, нарушив тяжелое молчание. За спиной у нее раздался вздох облегчения, и Пьетро нежно обнял ее за плечи.

– Я счастливейший из смертных, потому что у меня есть ты, – проникновенно сказал он, целуя ее в шею. Приятное тепло разлилось у Молли внутри. Но она решила не поддаваться.

– Не уходи от разговора, – сказала она. – Расскажи мне про Элизабет. Ты ее любил?

– Нет! Я же говорю, что она совсем на тебя не похожа.

Молли почувствовала облегчение.

– Продолжай.

– У нас была любовная интрижка. Я уже хотел ее закончить, как вдруг Элизабет заявила, что беременна.

Земля ушла у Молли из‑под ног. Она пошатнулась, но крепкая рука Пьетро поддержала ее под локоть.

– Она не доносила твоего ребенка? – Молли знала, как Пьетро хочет детей, поэтому ей показалось диким, что он порвал с бывшей женой.

– Нет.

Молли резко обернулась и схватила его за руки:

– Пьетро, мне очень жаль. – Она не представляла себе, что значит потерять ребенка.

Он покачал головой:

– Ты неправильно поняла. Она не теряла ребенка. – Пьетро тяжело вздохнул. – Она вообще не была беременна.

Молли нахмурилась.

– Хочешь сказать, что она тебе солгала?

У Пьетро на скулах заходили желваки.

– Я же говорю, она была внешне привлекательной, а на самом деле ее интересовали только мои капиталы. – Он провел пальцем по лбу Молли, словно хотел стереть хмурые морщинки. – Элизабет мечтала о роскошной жизни, решив, что я могу ей это обеспечить. Она знала, что я хочу детей, хотя мы с ней не обсуждали наше будущее. У нас был короткий роман без всяких обязательств, по обоюдному согласию. Но она обманула меня, заявив, что беременна и хочет родить ребенка.

Он поднял глаза, словно искал ответ в темном небе.

– Я был ошеломлен. Мы предохранялись, но вместе с тем я обрадовался, что защита не сработала. Стало быть, так было угодно судьбе. – Он посмотрел на Молли, и она увидела всю глубину его эмоций.

– Я говорил тебе, что лишился родителей в раннем возрасте. Но не сказал, что вся семья погибла в один день.

Молли ахнула.

– Мои родители и младшая сестренка катались на лыжах в Альпах, когда их накрыло сошедшей с гор лавиной. Я тоже должен был быть с ними, но упросил их позволить мне провести выходные у лучшего друга. Он справлял день рождения.

– О, Пьетро! – воскликнула Молли с состраданием. – Какая трагедия.

Она прильнула к нему, представляя, как невыносимо тяжело было маленькому мальчику остаться одному.

– Ничего, Молли. Прошло много времени, – тихо сказал Пьетро, поглаживая ее по плечам.

Но она почувствовала, что душевная рана Пьетро все еще кровоточит.

Поэтому он так к ней внимателен и все время старается ее защитить? Он познал на собственном опыте, что счастье может быть скоротечным?

– Я знал, что такое бескорыстная любовь, – скупо улыбнулся он. – Я всегда хотел иметь собственную семью и детей. Потому и обрадовался, хотя и удивился новости, которую мне преподнесла Элизабет. Она как‑то узнала, что вопрос семьи и детей – моя ахиллесова пята. Я, в принципе, не сентиментален. Я жесткий бизнесмен. Но мысль о том, что в ней зародилась моя плоть и кровь… – Он вздохнул. – Я должен был догадаться, особенно когда она заявила, что хочет обвенчаться как можно скорее, не дожидаясь пышной свадьбы.

– Когда ты выяснил правду?

Пьетро поморщился:

– Слишком поздно. Она пыталась притвориться, что был выкидыш, пока я находился в командировке. Но этот номер у нее не прошел. Тогда она призналась, что ошиблась, но не хотела меня расстраивать, надеясь, что скоро сможет забеременеть. Но вскоре перестала притворяться и продемонстрировала свою алчную и коварную натуру во всей красе.

– Мне очень жаль, Пьетро.

Он посмотрел на нее невидящим взором, стараясь вынырнуть из болезненных воспоминаний и вернуться в настоящее.

– Сейчас все в прошлом. Развод стоил мне дорого во всех смыслах этого слова. Но я получил хороший урок. – Он погладил Молли по щеке. – Понимаешь теперь, почему я не торопился сообщать тебе о ней? У нас с тобой все по‑другому. Но ты права, я должен был тебе рассказать раньше.

Молли услышала нежность в его тоне и увидела раскаяние в его глазах. Как она могла на него сердиться?

– Я понимаю, – тихо сказала она, погладив его по щеке. Опал на пальце сверкнул россыпью разноцветных искр.

Их чувства искренние и настоящие.

– Но на будущее учти, я хочу делить с тобой все горести и печали, а не оставаться сторонним наблюдателем, – попросила она. – Это важно, Пьетро. Я хочу, чтобы мы доверяли друг другу и заботились друг о друге на равных. И никаких секретов друг от друга начиная с сегодняшнего дня. Договорились?

Пьетро кивнул:

– Как скажешь. – Он помолчал, словно подбирая слова. – Отныне между нами не будет тайн, – подтвердил он.

Он выглядел таким серьезным, словно давал клятву верности перед алтарем. Сначала ей казалось, что Пьетро торопится со свадьбой. Ей требовалось время, чтобы привыкнуть к мысли, что она в недалеком будущем станет миссис Агости. Но после исповеди Пьетро поняла, что ждать не стоит.

– Что‑то еще? – спросил он.

Молли покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, так захватили ее эмоции.

– В таком случае повторяю, вам пора отдыхать, дражайшая синьора, – сказал он и крепко ее поцеловал. – Есть возражения?

– Никаких.

– Отлично. – Пьетро подхватил ее на руки и понес в спальню. На его губах играла плотоядная улыбка.

Только на следующее утро, когда Пьетро, поцеловав ее, ушел на работу, Молли поняла, что не услышала от него вчера признания в любви.

Он спросил, любит ли его она, и только. Холодок пробежал у нее по спине. Она глубоко вдохнула, стараясь не волноваться. Она перекатилась на половину Пьетро и уткнулась в подушку, хранящую его запах. Так‑то лучше. Она понемногу успокоилась.

Пьетро не сказал, что любит. Разве дело в словах? Все, что он делал для нее с момента появления в больничной палате и вплоть до сегодняшнего утра, когда он любил ее страстно и нежно, говорит о его чувствах. Чего ей еще желать? Мужчины не очень охотно произносят это заветное слово на букву «л».

Наверняка он признался ей в любви, когда делал предложение в Тоскане. Просто она этого не помнит. Но точно знает, что ни за что не согласилась бы выйти замуж за мужчину, который ее не любит.

Разве не говорил он ей, что она сделала его счастливейшим из людей? Разве не демонстрировал ей свою любовь пылкими взглядами и нежными ласками? А ведь находиться рядом с невестой, страдающей амнезией, совсем непросто. Но Пьетро ни разу не пожаловался.

А перспектива скорого отцовства неимоверно его вдохновляла. Всякий раз, когда речь заходит о ребенке, она видит его радостное волнение.

Например, вчера во время прогулки в парке он присоединился к детям, игравшим в футбол, и так вписался в их компанию, что стало ясно, как он любит детей.

«Он будет прекрасным отцом, замечательным мужем, и все же…». – Какое‑то неясное предчувствие вертелось у нее в голове.

Молли скорчила рожицу. Хватит себя накручивать. Конечно, он говорил, что любит. Просто она не помнит, потому и желает, чтобы он повторил заветные слова снова.

Молли решительно откинула одеяло и вылезла из постели. Хватит хныкать. Она много чего не помнит, а беспокоится о каких‑то несчастных трех словах, которые Пьетро пока не произнес. И тем не менее это так.

Конечно, она может напрямую его спросить. Но вынудить его признаться ей в любви – совсем не то. Ей хочется, чтобы Пьетро сказал это по собственной воле. Надо как‑то навести его на эту мысль. Что‑то предпринять или куда‑то поехать. Может быть, туда, где они впервые встретились.

Тоскана! Конечно! Как она раньше не догадалась.

Довольная собой и возбужденная, словно выпила коллекционного шампанского, Молли направилась в ванную, строя планы поездки.

– Ты хочешь уехать? – удивленно спросил Пьетро, потягивая аперитив перед ужином.

Молли, в шифоновом платье глубокого янтарного цвета, которое выгодно подчеркивало ее рыжевато‑каштановые волосы, утвердительно кивнула. Она выглядела обворожительно и так сексуально, что Пьетро хотелось схватить ее в охапку и утащить в постель. Но он цивилизованный мужчина, а Молли явно хочет поговорить.

– Да. В Тоскану.

У Пьетро упало сердце. Он осторожно поставил бокал на стол.

Как странно. Он любит свой семейный особняк в Тоскане.

– Почему именно туда? Есть много красивых мест и не так далеко от Рима.

Молли склонила голову набок. Ей показалось или он действительно забеспокоился?

Она тряхнула золотистой гривой волос, и Пьетро немедленно ощутил напряжение в паху.

Один взгляд на нее, и он уже возбужден. Что делает с ним эта женщина? Надо немедленно на ней жениться, чтобы она никуда не исчезла.

Теперь, когда у нее на пальце сверкает помол‑вочное кольцо и она представлена его семье, это дело недалекого будущего.

– Мы там встретились и полюбили друг друга. – Молли помолчала. Какое‑то неясное выражение промелькнуло на ее лице. – Кроме того, по твоим словам, там очень красиво. – Она посмотрела в окно. – Я люблю Рим, но было бы неплохо сменить обстановку. Кроме того, – она снова повернулась к Пьетро, – ты предлагаешь пожениться в скором времени, думаю, что вилла как нельзя лучше подходит для свадебной церемонии. Я не хочу пышного торжества.

– Я тоже, – признался он. Пьетро не хотел, чтобы Молли чувствовала себя одиноко, ведь у нее нет друзей, за исключением Кьяры, а сестру Молли он пока так и не нашел. Поэтому свадьба с сотнями гостей и роем папарацци вряд ли пойдет Молли на пользу. А на вилле можно организовать скромное семейное торжество.

Кроме того, Элизабет никогда не бывала на вилле. И это плюс. Никаких воспоминаний о ней там не будет. Бывшая супруга просто ненавидела загородную жизнь. Ее прельщали исключительно светские рауты.

Он кивнул:

– Ты права. Вилла идеальное место. Уютная, спокойная, и гостям есть где разместиться. И это весьма романтическое место. Тебе там очень нравилось. И дом, и сад, но особенно старая оливковая роща.

– Правда? – Она с нетерпением подалась вперед.

– Точно. Там, под оливковым деревом, ты впервые меня соблазнила, – ухмыльнулся Пьетро.

Щеки Молли порозовели от смущения.

– Я? Тебя? В такое верится с трудом.

Пьетро пожал плечами, вспоминая ее пылкую реакцию на его ласки.

– Возможно, обольщение было обоюдным, – признал он.

Конечно, первый шаг сделал он, но Молли не возражала. Она не подозревала, что сводила его с ума, когда плескалась с детьми в бассейне, а мокрая футболка обтягивала ее соблазнительные формы.

– Может быть, я все вспомню, когда окажусь в Тоскане, – сказала Молли.

У Пьетро зародилось нехорошее предчувствие. Но он не может не повезти ее в Тоскану. Пора выяснить все до конца. И будь что будет.

Даже если память к ней вернется, они уже крепко связаны. И Молли знает, что он хочет провести остаток жизни с ней и ребенком. В конце концов, она сказала ему, что любит.

Он про себя поклялся, что Молли никогда не пожалеет о том, что вышла за него замуж.

Ради нее он хотел, чтобы память к ней вернулась, несмотря на неприятные последствия, которые могут возникнуть.

– Хорошо. У меня несколько важных встреч на этой неделе. Но думаю, что к пятнице сумею завершить дела, и мы отправимся в Тоскану.

Молли лучезарно улыбнулась в ответ.

– Спасибо, Пьетро. С нетерпением буду ждать встречи с местом, где впервые тебя соблазнила. – Она уселась к нему на колени. – Может, вспомню полезные техники, – шутливо заметила она, поерзав у него на бедрах.

Пьетро едва не застонал от возбуждения. Он обнял ее и поцеловал в шею, вдыхая соблазнительный аромат ее кожи.

– Тебе не нужно ничему учиться, сладкая моя, – прохрипел он.

Молли само совершенство.