Неделю спустя Молли вернулась из похода в модный бутик с новым приобретением.

Глупо радоваться по поводу подобной находки, корила себя она, но испытала удовлетворение, когда положила на диван только что купленную подушку цвета бронзы, которая прекрасно гармонировала с другими обитательницами дивана, выполненными в серо‑зеленых и бирюзовых тонах. На диван так и хотелось присесть отдохнуть. Яркие пятна подушек оживляли сдержанный кремово‑белый интерьер гостиной.

Молли перевела взгляд на лежащий на полу ковер ручной работы в теплых зеленоватых и золотисто‑терракотовых тонах, который купила на рынке. Затем взглянула на вазу с живыми маргаритками на столике у окна. Ваза была ее первой покупкой. Молли любовалась простым по форме сосудом, поблескивающим бронзово‑зелеными пузатыми боками. Она так волновалась, впишется ли легкомысленная ваза в строгую обстановку гостиной, что даже спросила разрешения у Пьетро.

– Делай все, что твоей душе угодно. Это теперь и твой дом тоже, – сказал ей тогда Пьетро, чмокнув в щеку.

Молли плюхнулась в удобное кресло, обхватив руками и прижав к себе еще одну купленную гобеленовую подушку. Сердце ее громко стучало, а на губах играла улыбка. Несмотря на то что память ей все еще не подчинялась, она чувствовала себя счастливой.

Пьетро был к ней очень внимателен, предупреждал ее малейшие желания. Сильный и нежный, очень мужественный и харизматичный. Настоящий итальянский мачо.

Она чувствовала, что любима.

Молли с упоением вспомнила их утренний секс. Началось все с томных поцелуев, а закончилось оглушительным взрывом оргазма. Пьетро опоздал на работу, но его заключительные ласки говорили о том, что не работа для него главное, а она, Молли.

Молли чувствовала себя кошкой, досыта полакомившейся сметаной. Она лениво осматривала гостиную, отмечая, что новые детали очень оживили прежде стерильный интерьер гостиной. Теперь комната была больше похожа на жилую. Здесь можно расслабиться и чувствовать себя как дома.

Дом. При этой мысли знакомая боль пронзила сердце. Молли гнала от себя приближающийся приступ паники, регулярно преследующий ее, потому что память возвращалась очень медленно. В голове девушки теснились обрывочные воспоминания: мелькали детские лица в классной комнате, песчаный пляж, вид океана. Вот она несется с горки на велосипеде, пытаясь догнать едущую впереди девочку лет двенадцати – тринадцати. Это ее сестра? Подружка? Вот рвет шелковицу. Руки липкие от темного сока, во рту вяжущий привкус.

Молли глубоко вдохнула, заставив себя искать в воспоминаниях хорошее. То немногое, что ей удалось припомнить, указывало на счастливое детство и интересную, любимую работу, когда стала взрослой.

Она положила руку на пока еще плоский живот. А сейчас у нее с Пьетро есть общие воспоминания.

В дверях появилась экономка.

– Синьора, вы уже дома, – улыбнулась Марта. – Я не слышала, как вы пришли.

– Здравствуйте, Марта. Я только вошла. – Молли улыбнулась в ответ и показала на подушки. – Надеюсь, Пьетро они понравятся.

– Ему нравится все, что вы приобретаете, синьора, – просияла экономка. – Никогда прежде не видела его таким… – Марта не закончила фразу. Но прежде чем Молли успела спросить, что не договорила экономка, та продолжила: – Мне нравится, как вы преобразили гостиную. Она стала более теплой и приветливой, – отметила Марта.

У Молли от удивления округлились глаза. Экономка была так предана Пьетро, что никогда и ничего в доме не критиковала.

– Рада это слышать, – ответила Молли. Ей была приятна похвала Марты. Она чувствовала себя неловко, когда тратила деньги Пьетро и вносила изменения в его дом, хотя он был только рад этому.

Молли посмотрела на помолвочное кольцо, которое впервые надела сегодня утром. Красно‑зеленые сполохи в темно‑синей глубине камня завораживали. Сердце Молли наполнилось теплом.

После нескольких недель сомнений Молли решила, что жизнь продолжается и надо двигаться вперед. Она не могла больше пребывать в чистилище, ожидая, вернется ли к ней память.

Вместо этого Молли решила довериться инстинкту и чувству к Пьетро. Когда он придет домой…

– Пока вас не было, привезли ваш багаж, – прервала ее размышления Марта. – Я подумала, что вы сами захотите его распаковать.

Молли оцепенела.

– Багаж? – переспросила она прерывающимся от волнения голосом, чувствуя, как пульс пустился вскачь. Пьетро говорил, что поиски отеля, где она останавливалась, продолжаются. Неужели ее вещи нашлись и могут пролить свет на прошлое?

Марта кивнула с сочувственным выражением лица. Она знала о несчастном случае с Молли и о потере ею памяти.

– Один из сотрудников синьора Агости обнаружил багаж и привез его прямо сюда. Я попросила отнести его в вашу комнату. – Экономка помолчала. – Приготовить вам чай, пока вы будете разбирать чемодан? – предложила она.

Молли поднялась из кресла.

– Спасибо. Это было бы кстати.

Через пару минут она уже была в своей комнате и смотрела на невзрачный темно‑синий чемодан, лежащий на банкетке в изножье кровати. У Молли пересохло во рту, а сердце билось у горла.

Молли слегка нахмурилась, не узнав чемодан. Подойдя ближе, она заметила оранжевую ленту, привязанную к ручке. В этот момент у нее все внутри перевернулось.

Ее рука дрожала, когда она дотронулась до ленточки. Молли ее привязала, чтобы легче было узнать чемодан на транспортной ленте при выдаче багажа. Джиллиан смеялась и посоветовала ей тогда приобрести оранжевый рюкзак вместо чемодана.

Молли зажмурилась и присела рядом с чемоданом. Она впервые четко вспомнила сестру и задрожала от волнения. Неужели этот чемодан – ключ к возвращению памяти?

Она расстегнула на чемодане молнию.

Полчаса спустя она сидела на том же месте. Принесенный Мартой чай давно остыл. Радостное возбуждение девушки улеглось. Она почувствовала разочарование, а кроме того, поняла, что она чужая в этом доме.

Молли надеялась, что найденный багаж поможет ей обрести прошлое. Ничего подобного. Кроме той первой вспышки, когда она вспомнила сестру, ничего не произошло.

Она безучастно рассматривала кружевной топ, в котором была на фотографии у Пьетро. Но он не вызвал решительно никаких воспоминаний.

Когда она перебирала вещи в чемодане, у нее появилось чувство знакомости, но не более того. Это были действительно ее вещи: поношенные балетки, немнущиеся юбки, потертые голубые джинсы. Ни телефона, ни записной книжки в чемодане не было. Вероятно, они хранились в сумке, которую вырвал у нее из рук нападавший.

Молли безвольно опустила руки и посмотрела в сторону гардеробной. Обретение чемодана значило одно: Молли Армстронг не принадлежала миру Пьетро. Одна вещь в ее нынешнем гардеробе стоила дороже содержимого всего чемодана.

Молли догадывалась, что они с Пьетро из разных миров, но каждая вещь, вынутая из чемодана, делала пропасть между ними все глубже и глубже.

Девушка нахмурилась. Странно, что она не прихватила ни одной дорогой вещи из Тосканы для поездки в Рим. Пьетро – щедрый кавалер и наверняка не скупился на дорогие наряды и подарки для невесты. В Риме она перестала смотреть в витрины, потому что Пьетро готов был купить ей все, на что падал ее взгляд.

С вещами из чемодана было все в порядке. Просто они, как и она сама, были из совершенно другого мира.

Молли вспомнила, с какой радостью покупала новые вещи для гостиной, и горько усмехнулась. Неужели диванные подушки или ваза с яркими маргаритками могут подарить чувство дома?

Они с Пьетро с разных планет. И ее вещи ясно это показали. Несмотря на ее надежду, она была по‑прежнему далека от разгадки своего прошлого. Молли настроилась двигаться вперед и строить свое будущее с Пьетро, но прошлое призраком маячило на пути к счастью, угрожая…

Чему?

Этого Молли не знала. Но предчувствие беды не оставляло ее, словно предупреждая, что она не сможет наслаждаться будущим, пока не узнает о своем прошлом.

– Молли? – Пьетро вошел в спальню, но замер на пороге при виде поникших плеч и опущенной головы девушки.

Что‑то больно резануло его по сердцу.

Она выглядела такой потерянной и хрупкой. И была так не похожа на ту жизнерадостную и энергичную Молли, которую он знал, что ему стало не по себе.

«Что‑то не так с ребенком? Осложнения после травмы головы? Какие‑то ужасные новости?» – пронеслось у него в голове.

Пьетро в два прыжка пересек комнату.

– Молли? – Он сел рядом с ней на кровать и взял ее холодные руки в свои.

От его прикосновения она вздрогнула и невидящим взглядом посмотрела на него. Она казалась такой потерянной, что у Пьетро возникли нехорошие предчувствия.

– Что с тобой? Что случилось?

Ее губы дернулись, а в глазах плескалось такое отчаяние, что Пьетро испугался по‑настоящему. Молли распрямилась и покачала головой.

– Не смотри на меня так. Все в порядке, – прошептала она.

– Не похоже, – возразил он. – Плохие новости из больницы? Плохие анализы?

– Нет‑нет. Ничего такого, – поспешно ответила она.

У Пьетро немного отлегло от сердца.

– Тогда в чем дело? Что‑то явно не так, я же вижу.

Тут он заметил раскрытый чемодан, и у него все внутри похолодело. Он крепче сжал ее руки. Неужели настал момент, которого он больше всего страшился? Неужели она вспомнила, что он сделал?

– Что‑то в чемодане напомнило тебе о прошлом? – хриплым голосом спросил он, чертыхнувшись про себя. Он ведь планировал быть дома, когда привезут багаж. Но частный детектив перестарался и доставил чемодан, как только обнаружил его в дешевом пансионе. Пьетро в это время был на важном совещании и ничего не знал.

Молли от него не отшатнулась. Напротив, придвинулась ближе.

– Извини. Я просто трусиха и зануда. – Молли моргнула, сдерживая готовые пролиться слезы.

– Да ты самая храбрая девушка из всех, кого я знаю, – решительно возразил он.

Пьетро взял ее лицо в ладони и нежно смахнул большим пальцем слезинку. Что‑то у него в душе перевернулось, когда он ощутил на пальцах горячую влагу.

– Скажи мне, что тебя беспокоит. – Ему было невыносимо видеть ее страдания.

– Ничего особенного, – улыбнулась она краешком губ. – Просто я обнадежила себя раньше времени. – Она указала на чемодан. – Увидев его, я так четко вспомнила свою сестру Джилл и даже ее слова. – Глаза Молли блестели. И не от слез. Волнение?

Пьетро сопереживал Молли и радовался за нее, несмотря на двойственность ощущений при мысли о восстановлении памяти.

– Отличная новость, – бодро сказал он.

Молли пожала плечами:

– Я думала, что, когда начну разбирать чемодан, вспомню еще больше. Но ничего не произошло.

За прозаичностью тона пряталась горечь несбывшихся надежд. Пьетро стало стыдно, что он испытал облегчение оттого, что Молли не вспомнила их последнюю ужасную ссору.

– Конечно, ты разочарована, – сказал он, впервые искренне огорчившись, что поиски сестры Молли затянулись. Он по собственному опыту знал, каково это – не иметь рядом ни одной родной души.

– Я ощущаю полную беспомощность. Мне ужасно хочется все вспомнить, но я не могу заставить память вернуться. А жить здесь… – Молли запнулась. – Я ощущаю, что мне здесь не место. Это не настоящая жизнь.

Пьетро похолодел от ужаса. Молли интуитивно подошла к роковой черте.

– Ты застряла в квартире, – поспешно сказал он, стараясь увести ее от опасных размышлений.

– Застряла? – удивилась она. – Мы не раз выходили ужинать и на прогулки, а сегодня я ездила по магазинам. – Она почему‑то слегка нахмурилась и отвела взгляд. – Ты показывал мне достопримечательности Рима, – добавила она.

Последнее время это случалось реже. Дела требовали присутствия Пьетро в офисе. Он не мог дольше игнорировать важные деловые встречи.

– Ты всегда была очень активной и имела цель в жизни, – добавил Пьетро.

Это правда. Молли всегда отличалась активной жизненной позицией. Она никогда не была сторонним наблюдателем.

– Ты привыкла работать. Даже здесь, в Италии, ты не отпуск проводила, а сидела с тремя маленькими детьми.

– Пока не встретила тебя, – с улыбкой заметила она.

Пьетро промолчал. Он действительно соблазнил Молли, и они стали любовниками, но он и не думал делать ей предложение. Пьетро просто хотел развлечься, не более того. Затем хозяевам Молли пришлось срочно возвращаться в Австралию по семейным обстоятельствам, и она вынуждена была признаться Пьетро, что беременна.

– Наверное, ты прав, – сказала Молли. – Я здесь не знаю никого, кроме тебя и Марты. Я и правда порой чувствую себя отрезанной от мира.

«Это ты виноват, что держишь ее при себе, пока не убедишься, что она полностью твоя», – нашептывал внутренний голос.

Он даже кузину Кьяру отшил под каким‑то благовидным предлогом, когда та позвонила, чтобы пригласить Молли на кофе.

Он был так занят своими мыслями, что сначала не обратил внимания на помолвочное кольце на пальце Молли.

У него радостно забилось сердце.

– Ты надела кольцо, – сказал он, погладив ее изящный пальчик.

– Да, – в смущении потупилась она. Когда Молли решилась поднять на него взгляд, ее глаза лучились радостью. – Я хочу выйти за тебя замуж, Пьетро.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь. – Ты сделала меня счастливейшим мужчиной в Италии, сокровище мое.

Это было истинной правдой. Он почувствовал, что весь мир у его ног. Он добился своего.

У него есть невеста, которая в скором будущем станет его женой. А потом у них родится ребенок. Мечты о семье начинают сбываться.

Пьетро притянул Молли к себе и нежно коснулся ее губ. Они были сладкие, как мед. Молли с готовностью откликнулась на поцелуй, обняв его за шею.

Он инстинктивно подтолкнул ее к кровати. И так всегда: один взгляд, одно прикосновение, один поцелуй – и он уже не владеет собой, желая немедленно заняться с ней любовью.

Стоп. Сейчас не время. Секс не панацея. Нужно нечто большее. Пьетро отстранился от Молли, прервав поцелуй.

– Пьетро? – изумленно уставилась на него Молли. – Что‑то не так?

– Все в порядке, – улыбнулся он.

– Тогда почему бы нам не продолжить, – спросила она, обиженно надув пухлые губки.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Поговорить? – недоверчиво переспросила она. – Разве ты не хочешь заняться любовью?

Всю прошлую неделю они были так поглощены друг другом, что стремились в постель при первой возможности. И поцелуй Пьетро сейчас свидетельствовал о том же. Молли была уверена, что правильно его поняла.

– Очень хочу, – подтвердил он. – Но сначала нужно обсудить, как расширить твой круг общения и улучшить социальную жизнь.

– Каким образом? – полюбопытствовала она. Хотя ей было вполне достаточно его компании. Он прекрасно знал Рим и его достопримечательности. Помимо футбола и гоночных автомобилей увлекался историей и был большим гурманом. Молли всегда было с ним интересно.

– Ну, например, я хотел бы познакомить тебя с моей семьей. Ты уже видела Кьяру, но у меня есть еще кузен и дядя с тетей. Мне давно следовало это сделать.

Молли просияла:

– Я с радостью, Пьетро. В конце концов, твои родственники скоро станут моими.

Пьетро лучезарно улыбнулся в ответ:

– Согласен, скоро.

Молли посмотрела в его горящие страстью глаза, и у нее от волнения подогнулись колени. Он смотрел на нее так, словно она его Вселенная. Молли отчетливо поняла, что хочет провести остаток жизни вместе с этим мужчиной.

Она любит Пьетро всем сердцем.