По дороге домой в машине царило гробовое молчание. Валентин осмелился взглянуть на Имоджин, но та упорно смотрела в окно. Когда они подъехали к дому, она вышла из автомобиля, не позволив ему открыть ей дверь. У лифта, однако, остановилась, решив подождать Валентина.

Он кожей ощущал исходящие от нее волны разочарования и гнева. Валентин счел, что злость лучше, чем слезы и упреки, которых он ожидал. Он и сам пребывал не в лучшем расположении духа. Валентин злился на себя за то, что допустил подобную ситуацию. Если бы у него хватило ума запереть дверь в кабинет или отослать Имоджин домой сразу после того, как они поели.

Однако услужливое воображение немедленно подкинуло ему картинку: Имоджин сидит на нем верхом. Вот она срывает с себя платье, обнажив точеную фигурку, вот стонет в экстазе…

И вдруг все пошло кувырком из-за его глупости и невнимательности.

— Прости, что заставил тебя пройти через такое, — выдавил он, пока лифт поднимался наверх. — Это ошибка.

Имоджин в изумлении уставилась на мужа.

— Ошибка? — повторила она. — Твоя любовница запросто, без стука вламывается к тебе в кабинет, а ты считаешь, что это всего лишь досадная случайность?

В этот момент открылась дверь лифта и Имоджин прямиком направилась через холл к себе в спальню.

— Имоджин, подожди. Пожалуйста. Нам надо поговорить.

— Надо же, какие мы теперь вежливые, — пробормотала Имоджин. Она остановилась и обернулась к мужу: — Валентин, если ты хочешь, чтобы наш брак продолжился, она должна немедленно исчезнуть.

— Послушай, ты ревнуешь, и я это понимаю.

— Ревную? — взвилась Имоджин. — Вот, значит, как ты расцениваешь ситуацию. А ничего, что эта женщина намеренно разрушила наш брак семь лет назад? Или ты так не считаешь? Вероятно, ты не можешь без нее жить. Но у меня для тебя новость: или она, или я. Ты не можешь иметь нас обеих.

— Право, ты ведешь себя как капризный ребенок, — раздраженно заметил он. — Она ценный работник и неотъемлемая часть «Хорват фармасьютикалс».

— В таком случае ей легко будет найти работу. Уверена, что ты дашь ей отличные рекомендации, учитывая ее уникальные таланты, — ядовито заметила Имоджин. — А теперь прости, мне нужно срочно в душ. Я чувствую себя грязной.

Она резко развернулась и гордо удалилась. Валентин хотел было пойти за ней, но понял, что это бесполезно. И почему Имоджин так настроена против Карлы? Он относится к ней как к коллеге, не более того. У нее острый ум, отличное деловое чутье и хватка, что позволяет ей успешно возглавлять научно-исследовательский департамент в компании. Она просто незаменимый член его команды. Они понимают друг друга с полуслова. У них сложился отличный рабочий тандем. И точка. И их нынешние отношения никак не связаны с той короткой интрижкой, которая у них закончилась еще до приезда в Африку Имоджин.

И как только она появилась… Для него перестали существовать другие женщины. И тогда, и теперь. И тем не менее, ложась в постель, он подумал: неужели ему всю жизнь придется отвечать за грехи прошлого?

Когда он проснулся следующим утром, Имоджин уже уехала на работу. Валентин был мрачен, когда зашел на кухню выпить кофе. Дион, взглянув на хозяина, без слов налил ему чашку дымящегося ароматного кофе.

— Что-то пошло не так прошлым вечером? — осторожно начал слуга.

— Еда была восхитительной. Спасибо, что помог Имоджин все организовать, — сдержанно ответил Валентин.

Дион немного помедлил в надежде услышать продолжение. В какой-то момент Валентин подумал, не поделиться ли со стариком, который прожил сорок лет в счастливом браке вплоть до смерти жены, но он не привык говорить о личном с посторонними. Вместо этого он молча съел завтрак и, поблагодарив Диона, отправился на работу. Вчерашняя проблема с ошибкой никуда не делась и требовала его немедленного внимания.

Но проблема с Имоджин не менее срочная. Ситуация критическая и тоже требует решения. Что, если позвонить Алисе? Но он тут же отверг эту идею. Придется признаться бабушке, что он снова сморозил глупость. Ему не хотелось выслушивать нравоучения Алисы. Нет, сам заварил кашу, самому и расхлебывать.

Он справится.

Имоджин раздраженно перебирала на столе бумаги, злясь на себя за то, что не может сосредоточиться на работе. Наверное, нужно было дождаться, когда Валентин проснется, и поговорить с ним. Расставить все точки над i. Она считала, что, возможно, он не понимает сути проблемы, поэтому и упорствует. Она знала, что Валентин тяжело сходится с людьми, за исключением членов семьи. Но не избавиться от женщины, превратившей жизнь Имоджин в ад, — это не умещалось у нее в голове.

Прошлым вечером ей показалось, что они перекинули мостик из прошлого в будущее, что они возвели фундамент, на котором смогут строить счастливую семейную жизнь. Однако, как оказалось, фундамент был непрочным, и первый же шторм его размыл.

Компьютер сигнализировал о поступлении нового сообщения. Имоджин немедленно его открыла, чтобы хоть как-то отвлечься. У нее глаза на лоб полезли, когда она увидела, от кого сообщение. Она торопливо схватила телефонную трубку и позвонила на ресепшен.

— Пригласите мисс Роджерс ко мне, — спокойно сказала она секретарше и чуть было не добавила, чтобы охрана была поблизости, на случай возникновения кулачного боя. Но вовремя сдержалась.

Имоджин поднялась из-за стола и одернула платье, довольная тем, что выбрала сегодня строгий черный наряд и серебряное колье с бирюзой. Она выглядела великолепно и была готова встретить врага во всеоружии. Однако ее сердце предательски заколотилось, когда в кабинет вошла Карла Роджерс.

На Карле был элегантный костюм, сделавший бы честь самой Одри Хепбёрн. Волосы цвета воронова крыла собраны в пучок на затылке, на лице минимум косметики, а украшения довольно скромные. Карла выглядела по-деловому, но Имоджин не преминула заметить промелькнувшую во взгляде злобу, прежде чем она придала лицу нейтральное выражение.

Имоджин молча указала ей на стул для посетителей и села сама. Карла закинула ногу на ногу и подалась вперед.

— Мне показалось уместным лично извиниться за вчерашнее вторжение, — начала она, пытаясь имитировать искреннее сожаление.

— Да неужели? — с сарказмом спросила Имоджин.

Карла не сдавалась, пытаясь вежливо продолжить:

— Простите, что застала вас в кабинете Валентина. Я этого никак не ожидала.

— Ближе к делу, Карла. Мы обе знаем, как относимся друг к другу.

— И это нехорошо. Разве вы не согласны? Мы обе так тесно связаны с Валентином. Жаль, что мы не можем общаться как взрослые разумные люди.

— Хотите сказать, что раз я не желаю делить с вами мужа, то действую неразумно? — ехидно улыбнулась Имоджин.

— Полагаю, мы могли бы прийти к соглашению. Я думала, что он смог вычеркнуть вас из своей жизни, но ошиблась. Значит, он не может отпустить ни одну из нас.

Имоджин хотелось броситься на Карлу и выцарапать нахалке глаза. Но вместо этого она откинулась в кресле и наградила посетительницу зловещим взглядом.

— Это все, что вы хотели сказать?

Карла склонила голову и впервые за разговор начала терять апломб.

— Думаю, вам следует уйти, — ледяным тоном отчеканила Имоджин.

— Уйти? Но мы…

— Вы высказались. Я вас выслушала. Я больше вам ничего не должна. Хотя, пожалуй, вот еще что. Зарубите себе на носу: я не намерена никогда и ни с кем делить своего мужа. Если бы вы были способны на любовь, то поняли бы меня. А сейчас уходите. Или мне вызвать охрану?

Карла досадливо поморщилась и поднялась.

— Вы совершаете ошибку.

— Нет. Это вы ошиблись, полагая, что я все та же напуганная и неуверенная в себе молодая женщина, которой вы манипулировали семь лет назад. Хочу сказать вам, что я сильно с тех пор изменилась. И, цитируя моего мужа, говорю вам: убирайтесь.

— Ничего еще не закончено, Имоджин. Не думайте, что я так быстро сдамся и откажусь от него.

— Откажетесь? В таком случае почему он не предложил вам выйти за него замуж? А женился на мне, — торжествующе ответила она, и после паузы добавила: — И уже во второй раз.

— Вы ничего не знаете, — горько сказала Карла, направляясь к двери. — Но вы пожалеете о своем поступке.

После ее ухода Имоджин долго не могла успокоиться, но провела все запланированные встречи на адреналине. Конечно, приход Карлы поверг ее в шок. Но в результате она чувствовала себя победительницей и испытывала от этого гордость. Будет ли Валентин горд за нее, это уже другой вопрос. Она собралась и покинула офис. Ему лучше сегодня не задерживаться на работе, накручивала себя Имоджин, пока ехала в такси.

Оказалось, что повода для беспокойства нет. Валентин был уже дома. Он работал за компьютером в библиотеке.

— У меня сегодня был интересный посетитель, — начала она с места в карьер.

— Похоже, он не улучшил тебе настроения, — сухо заметил он.

— Вряд ли Карла Роджерс может что-то улучшить, — парировала Имоджин.

Она с удовлетворением отметила, что ее заявление шокировало Валентина.

— К тебе приходила Карла? Вот уж никак не ожидал.

— Я тоже. Она сказала, что пришла извиниться. Но затем перешла к истинной цели своего визита, заявив, что нам неплохо было бы заключить соглашение.

— Соглашение? — осторожно переспросил Валентин. — Звучит разумно.

— В соответствии с которым мы будем тебя делить, — четко произнесла Имоджин.

Лицо Валентина превратилось в непроницаемую маску.

— И что ты на это ответила?

— Что не собираюсь делить мужа никогда и ни с кем.

Глаза Валентина блеснули от удовольствия.

— Рад это слышать.

— Ты не понимаешь, Валентин, — горячо начала Имоджин. — Она считает, что имеет на тебя какие-то права и пытается меня запугивать. Я дала ей должный отпор. Но если ты меня не поддержишь, мои слова не будут иметь никакого веса. Она злой манипулятор. Она однажды уже расстроила наш брак и теперь хочет повторить. Я говорила тебе вчера, повторяю сейчас — или она, или я. Брак втроем меня не устраивает.

— Об этом и речи быть не может. Я хочу, чтобы наш брак сработал. — Он поднялся из-за стола и подошел к Имоджин, взяв ее за руки. — Прошлый вечер был для меня особенным. И ты особенная. Я хочу, чтобы мы были вместе всегда.

Имоджин высвободила руки.

— Слова легко произнести, Валентин. Мне нужны действия. Я не хочу, чтобы она с тобой работала. И точка.

— Следовательно, мое обещание хранить тебе верность ничего для тебя не значит?

Имоджин хотелось ему верить. Однако она знала, что он не хочет понять, почему она так упорно выступает против Карлы. У мужчин другая логика.

— Если она будет рядом, то нет.

— Ты хочешь, чтобы я уволил ценного работника, от которого во многом зависит заключение важного международного контракта?

Имоджин кивнула, не сдаваясь.

— Так и есть.

— Даже если я скажу, что люблю тебя и всегда любил лишь тебя одну?